Рассвет моей любви

      Выполняя каждый день задания от учителей во время карантина, я замечаю, как быстро пролетел учебный год. Эти два оставшихся месяца я буквально чувствовала себя роботом — похоже, Стивен действительно был прав. Ко всему прочему, из-за пандемии мы не сдавали экзамены. С одной стороны, я была очень рада, а с другой как-то неприятно — мы весь учебный год к ним готовились, а в итоге узнаём, что их не будет. Но нельзя сказать, что подготовки прошли зря: какая-то часть знаний всё равно засела надолго в памяти.       В этот день мне на радостях написал Стивен:       «Как удачно вышло у нас, да? Сидим дома, ничего не делаем, экзамены сдавать не будем...»       «Это точно», — написала я в ответ.       «Кстати, хотел уточнить, ты же на выпускной не пойдёшь?»       «Не пойду».       «А почему?»       «А какой смысл? Всё равно мы все идём в десятый класс, к тому же мне там делать нечего. Только время тратить».       «Эх, Мэри-Мэри, научить тебя надо веселиться по полной», — Стивен вдогонку прислал смайлик.       «Не надо, — как бы в шутку напечатала я, — я знаю, как вы там веселитесь».       В ответ он прислал хохочущий смайлик.       «Ладно, «робот», смотри сама».       «Ты теперь всегда будешь меня так называть?»       «Конечно, пока не опьянеешь».       «Ах ты!..»       Так мы и переписывались. Но, когда настало лето, наша связь чуть ли не обрушилась.

***

      Первый месяц лета начался как обычно: праздник в честь конца учебного года, дни рождения родственников и тому подобное. Я даже вернулась к более частому общению с подругами — чуть ли не каждый день мы созванивались и переписывались. С ними я чувствовала себя более открытой, поэтому я, в основном, и поддерживала нашу связь. Но одну из таких связей я начала терять.       Весь июнь Стивен ничего не писал. Только так, иногда: высылал смешные картинки, видео, отвечал на мои сообщения.       «Почему ты так редко стал писать мне?» — не выдержав такого, как мне казалось, «отношения» ко мне, задала ему вопрос, даже без приветствия.       «Прости, работаю. Свободного времени нет даже отвлечься на что-то», — признался он.       Работает? То есть, он взял подработку?       Тогда я и вспомнила о том, что он мне говорил ещё весной. Говорил, что летом скорее всего будет работать для того, чтобы накопить свои собственные сбережения, но я не думала, что подработка будет занимать фактически целый день. И что теперь, он ещё два месяца так будет «подрабатывать»?       «Ты не устал? Просто мне кажется, что подработка не должна лишать тебя свободного времени».       «Мне как раз такой нагрузки не хватает, — признался Стивен. — Извини ещё раз, работать пора».       После того, как он написал это сообщение, Стивен вышел из сети.       Я впала в отчаяние. Ну, подумаешь, твой лучший друг не будет писать тебе два месяца, это же временно. А что, если он вообще не хочет со мной общаться, поэтому так оправдывается? Но если бы он действительно этого хотел, то так бы и написал. Да, он бы написал. Это точно, я его знаю. Значит, повода волноваться нет? Стивен просто заработался, он же сам рассказывал про свою идею взять подработку. Надо просто ждать и не отвлекать его, желательно ничего не писать.

***

      — Лично я считаю, что не будь того парня, у них двоих бы всё получилось, — объясняла что-то Скарлетт в групповом звонке.       — Как раз таки пессимистичный персонаж-злодей во всех сюжетных картинах — это хорошо, — выражала свою точку зрения Катана. — Он, можно сказать, добавляет соли в блюдо.       — Да, только иногда он с этой «солью» перебарщивает!       — Ну, это иногда, а в этом романе как раз взял её ровное количество.       — Ох, ты такая зануда. Иногда тебя сложно в чём-то переубедить.       — Какая есть. Привыкла смотреть на вещи более реалистично.       Я совершенно не понимала, о чём идёт речь. Я запуталась в своих мыслях. Что происходит? Почему время вдруг стало быстрее идти?       — Мэри, ты чего молчишь? — меня из раздумий вывела Скарлетт.       — Да так, устала я, — заверила я.       — Ты не заболела? — спросила Катана.       — Нет, всё в порядке.       Они резко замолчали. Что я им сказала? Что-то грубое? Я их обидела? Подождите, который час?       Спустя полминуты этой тишины Скарлетт снова попыталась обратиться ко мне:       — Мэри, если тебя что-то гложет, не стесняйся и расскажи нам.       Стоит ли им что-то рассказывать? Ну да, они же мои подруги, как никак. Они уже знают о моей дружбе со Стивеном, но не знают, что мы в последнее время не общаемся. И как им об этом лучше сказать, ведь я не могла понять истинную причину моего негодования: виноват он или всё-таки я раздуваю из мухи слона? Почему, в конце концов, я так себя веду?       Я всё-таки нашла в себе силы рассказать:       — Не знаю, может, я накручиваю себя, но сейчас мы со Стивеном не общаемся. Вообще. Он сказал, что работает, и что даже созвониться со мной не сможет, а я не верю этому. Мне кажется, что он принципиально больше не хочет со мной разговаривать, — я почувствовала подступающий к горлу ком. — И что мне теперь делать в этой ситуации? Винить себя в своём поведении или его?       Я замолкла. Подруги, видимо, переваривали такой всплеск эмоций, судя по тому, что от них не было слышно даже шороха. Я уже была готова ко второму залпу, но Катана меня прервала:       — Тихо-тихо, давай всё проясним. Итак, ты сказала, что он работает, а если мужчина работает, значит он работает, других каких-то явлений быть не может. Да, он может что-то умалчивать, но поверь, придёт время, и он сам всё расскажет, стоит только подождать, — она перевела дыхание. — И себя винить тоже не надо. Наоборот, раз ты так сильно беспокоишься о вашем общении, значит оно тебе дорого? Следовательно, тебе дорог Стивен и ты, может, чувствуешь к нему что-то бо́льшее?       — Нет, этого быть не может, — её перебила Скарлетт. — По крайней мере, взаимной любви точно нет. Но у тебя может быть симпатия, и это нормально. Тем более сейчас такой период, когда в этом возрасте тебе необходим близкий человек, которому ты готова довериться. Не только душой, но и, возможно, телом...       — Ой, нет, — от таких слов я поморщилась, — давайте не будем об этом. Меня тошнит.       Когда разговор резко переходил на такие темы — независимо, с подругами он идёт или с матерью — меня не на шутку это раздражало. Я всегда убеждала себя, что я ни в каком парне или даже муже не нуждалась, в детях особенно, а от одной только мысли об этом меня будто выворачивает наизнанку. Я всегда считала, что лучше уж построить себе карьеру или устроиться на работу с хорошей заработной платой, чтобы ни в чём себе не отказывать и жить в роскоши, чем выстраивать отношения с кем-то, кто потом в итоге бросит тебя. А о моём семейном положении и речи быть не может. К тому же, я сама буду решать этот вопрос, и чьи-то наставления — даже от человека женатого — я не стану слушать.       — Как хочешь, — без сопротивления выдохнула Скарлетт. — Но, как уже сказала Катана, поверь, если Стивен сказал, что занят — значит он занят. Так что просто жди, когда он освободится.       — Мне кажется, вам двоим стоит отдохнуть друг от друга и не общаться ещё какое-то время. Иногда надо так делать, когда у вас обоих нет тем для разговора, — заверила Катана.       Не знаю, почему, но я чувствовала, что она права. Надо сделать передышку и, желательно, не думать об этом.       — Ладно, может, действительно надо отдохнуть и не мучить себя, — согласилась я, и наш разговор продолжился, как и обычно.

***

      Как это и бывает, лето, по классике, пролетело очень быстро. Казалось бы, буквально вчера я радовалась наступившим каникулам, а сегодня уже как последний день. Зато они прошли не зря: мои навыки в рисовании чуть улучшились, я неплохо провела время с Катаной и Скарлетт и даже пару раз съездила с родителями на озеро. К слову, в июле погода была очень жаркой — где-то тридцать градусов по цельсию. А сейчас, тридцать первого августа, температура достигала не более десяти градусов и, ко всему прочему, дул сильный ветер.       Но и этот день не лишён праздника — сегодня Катане исполнялось восемнадцать лет, и по традиции я выслала ей поздравление в нашу переписку, а в ответ получила скромное, но зато такое радостное «Спасибо». Она спросила, готова ли я к наступающему десятому классу, а я ответила лишь:       «Не знаю. Мне кажется, что лучше всё равно не будет».       «Ну, в принципе, так и есть, — написала она, — но старшие классы, поверь, штука очень весёлая, пусть и будет тяжело. Уверена, что такому человеку, как ты, будет легко всё понять».       «Я на это и надеюсь... Спасибо, что веришь в меня».       «Обращайся», — Катана прислала смайлик.       А я отложила телефон и принялась готовиться к первому сентября. Сегодняшний день тоже прошёл достаточно быстро из-за навалившихся дел, причём они были настолько нагружены, что я успела позабыть о всех бедах мира. Впрочем, одна из них вскоре напомнит о себе.       Уже ближе к вечеру на телефон пришло сообщение от Стивена.       «Привет. Ты живая?» — написал он.       Меня охватила тревога: я совершенно забыла о нём. Как я могла так поступить? Решив, что больше мы не будем общаться так, как раньше, я перестала ему писать. Да, он высылал какие-то сообщения, но я машинально игнорировала их, и таким образом я полностью отреклась от него. Мне хотелось убиться из-за этого — я такой ужасный друг.       Пока я корила себя, Стивен прислал следующее:       «Слушай, если я сделал что-то плохое, то прости меня. Просто скажи, что случилось и в чём я оказался неправ — я постараюсь больше этого не допускать. Ты моя лучшая подруга, и я хочу, чтобы мы дружили и дальше».       Его извинение ввело меня в ступор. Я поспешно написала:       «Нет-нет, не извиняйся, это я эгоистичная! Мне не следовало вести себя так по отношению к тебе. Просто я подумала, что нам лучше отдохнуть друг от друга и решила ничего не писать. И только сейчас я поняла, как я ошибалась».       Не только извинение с его стороны удивило меня, но и его заявление о нашей дальнейшей дружбе, особенно приписка — "лучшая подруга".       «Я заставил тебя так думать, потому что не уделял время для общения с тобой, — написал он. — Ещё раз прости меня и давай больше не будем терять связь. Мир?»       «Мир», — я отправила это сообщение с улыбкой на лице.       «Расскажи лучше, как лето провела?»       «Лучше ты ответь на мой вопрос: ты действительно работал?»       «Кстати, насчёт этого... Я отработал два месяца, а весь август был в другом городе. Я тогда тебе фотографии присылал, но ты ничего не отвечала».       «Извини», — только так могла ответить я.       «Ничего страшного, мы же ведь решили уже этот вопрос. В общем, тогда я и понял, что ты занята, поэтому отвлекать больше не стал».       После этого сообщения последовало второе:       «Ну так что?»       «Что?»       «Что ты делала всё лето?»       «Ах, точно. Так вот...»       Весь оставшийся вечер ушёл на переписку со Стивеном. Честно, я рада, что у нас всё наладилось и что всё теперь хорошо, как раньше. Я уже ждала завтрашнего дня, как вне себя: я увижу Стивена снова! Интересно, как он будет выглядеть? Надеюсь, только лучше. А если хуже, то мне суждено скучать по старому заводиле. Так или иначе, меня преследовало какое-то чувство полного удовлетворения, нетерпения и... ещё чего-то. Не знаю, чего, но это «что-то» тёплое и приятное настолько, что оно не давало мне спокойно заснуть, а спустя час мучительных попыток пасть в сон, мне, наконец, выпала удача.

***

      Эта рука дотянулась до её мягкой макушки, заставив мурашкам пробежаться по коже, а когда дотронулась подушечками пальцев, она запустила ладонь в сиреневые пряди. Только спустя пару непроизвольных движений Мэри поняла, что она трепала её по голове, взъерошивая волосы, но и пару секунд не прошло, как рука медленно угасала, словно маленькая свечка. Она попыталась схватить уходящее тепло, но было поздно – оно превратилось в густой туман, что успел окружить её. Мэри кричала, плача и жалея об утрате, с мольбой просила вернуться к ней, чтобы не оставаться в темноте навечно, а её образ богатой и роскошной женщины сменился на облик маленькой, беззащитной девочки. Она села на холодный до дрожи пол, прижав колени к груди и уткнувшись в них лицом. «Я не хочу быть одна», — пробормотала она себе под нос. Тут же её неожиданно обняли две её близкие подруги: подняв голову, Мэри увидела их подбадривающие лица. С момента появления её искренней улыбки, она снова стала ученицей в школьной форме, встала, держась за руки Катаны и Скарлетт, и направилась с ними в далёкое путешествие, таившее в себе множество опасных испытаний…

***

      Я снова иду в школу. На этот раз это действительно было первым учебным днём в десятом классе, и я уже предвкушала предстоящие мучения, которые меня ждут на этом пути. Тем не менее, волновало меня не это — больше всего я жажду увидеть своего соседа по парте. Интересно, в этом году мы снова будем сидеть вместе?       Прежде всего надо было подняться в кабинет на классный час, а линейка будет позже. Кстати, само здание немного преобразилось: теперь он покрыт сайдингом поверх белой штукатурки, а в некоторых кабинетах со стороны парадного входа поменяли окна, и я даже знаю, в каких. Выглядело довольно современно.       В фойе и коридорах висели шарики, ленты и плакаты со следующими поздравлениями: «С днём знаний». Тогда я вспомнила свой первый класс в другой школе, где нам старшие классы дарили значки и коробку со сладостями. Я чувствовала себя радостно и одновременно ошеломлённой от чувства неизвестности впереди, и вот, какое будущее подготовила для меня жизнь. Когда я перевелась в другую школу, мне очень не хотелось уходить из неё, ведь здесь такие замечательные учителя, что практически невозможно расстаться с ними, и именно по этой причине я осталась здесь: за тем, чтобы получить полное среднее образование не в другом каком-то учебном заведении.       Зайдя в кабинет, я быстро прошлась взглядом по присутствующим — пришло человек пять, не считая меня. Помимо этого, я заметила нововведения: постелили новый линолеум и поставили дополнительный шкаф. Откуда у школы столько финансирования?       Я нашла свою парту и села за неё. Стивена ещё не было, так что пришлось ждать, когда он придёт. Чтобы занять себя чем-нибудь, я достала карандаш с листом бумаги и принялась что-то зарисовывать.       Прошло минут десять, и в класс, наконец, пришёл он. Стивен. Он почти не изменился: его школьная форма всё та же и, кажется, причёска такая же. Но если приглядеться, то было видно, как у него чуть-чуть заострилось лицо, а горбинка на носу стала проявляться ещё сильнее. И, вроде, его плечи стали шире и массивнее?       — Приве-е-ет! — поздоровался со мной Стивен, да так громко, что я вздрогнула. — Ты чего так пугаешься?       — Ох, привет, — пока он садился за парту, я поспешно убрала листок в рюкзак, а карандаш в пенал. — Да так, ничего, — ответила я сконфуженно.       — Давно, конечно, не виделись. Ну что, готова к новому учебному году? — он улыбнулся мне.       — Несомненно, — улыбнулась я в ответ.