Рассвет моей любви

      Ей снилась тёплая ладонь, что удерживала её от желания совершить самый страшный грех. Подняв заплаканные глаза, она увидела подбадривающую улыбку на его лице, а затем он помог ей встать с колен, притягивая к себе за талию. Тогда образ Мэри снова сменился: теперь она не отчаянная девятиклассница, а изящная, полная любви и нежности леди; школьная форма превратилась в выпускное платье. Стивен продолжал улыбаться ей, глядя в её гетерохромные глаза, положил руку девушки себе на плечо и закружил её в танце. Сердце бешено стучало, в животе приятно щекотало, а Мэри не могла отвести взгляд с его голубых глаз, но на этот раз они затягивали её только глубже, будто в болото, и она не хотела, чтобы этот момент заканчивался. В этом царстве грёз остались только они вдвоём, и больше ничто не отвлекало их.       Вдруг Стивен остановился, неровно дыша, погладил тыльной стороной ладони по щеке, после, шепча ей своё признание и прикрывая глаза, вновь поцеловал её. Этот поцелуй был даже ласковее, чем тот, что был возле его дома: парень очень осторожничал, словно не хотел её терять, не хотел её сломать и казалась она ему драгоценным, хрупким цветком. Мэри от таких мыслей будто таяла в его руках, и от удовольствия прикрыла свои глаза, отвечая взаимностью и возложив ладони на его плечи...

***

      Я проснулась от яркого солнечного луча, незаконно проникшего в мою комнату. Зажмурившись, я потёрла глаза и взглянула на почерневшие пальцы: до сих пор тушь не смыла.       — Голова болит, — пробурчала я осевшим голосом.       Мой взгляд упал на рядом лежащий телефон: почему-то он был разблокирован. Видимо, когда я пришла домой, забыла выключить его, и разрядился совсем, но на своём последнем издыхании всё равно показывал время — было без двадцати двенадцать.       — Ого, вот это я поспала, — удивилась я, поставив телефон на долгожданную зарядку. — И как ты держался всё это время?       Помимо этого, на телефоне постепенно выскакивали уведомления о сообщениях от подруг, которые решили поспрашивать о том, как прошёл выпускной, но отвечать мне не хотелось. Прежде всего надо, наконец, смыть косметику и принять ванную.       Спустя час расслабляющей процедуры я вернулась за телефоном и ушла на кухню, чтобы сделать себе довольно скупой завтрак: чёрный чай и бутерброд. В последнее время, когда я всё-таки села на диету, мне хватало питаться два-три раза в день, хоть я и понимала, что так лучше делать не стоит. Но я более чем уверена, что скоро настанет день, когда организм потребует большего, и тогда надо будет снова сжигать калории.       Разгоняя мысли о еде, меня отвлекла внезапная вибрация телефона — это был звонок от Стивена. Тогда я вспомнила, что произошло сегодня ночью, и это воспоминание свалилось на меня, как снег на голову. Я схватилась за неё, наклонившись над столешницей, и начала расставлять все произошедшие события в правильном хронологическом порядке: тот же звонок Стивена, бутылка алкоголя, его расставание с девушкой, поцелуй... Поцелуй?!       Я не хотела с этим разбираться, по крайней мере сейчас, но я также понимала, что, если не отвечу на звонок, он всё равно не успокоиться и будет продолжать докапываться до меня. Взяв телефон, я дрожащими пальцами нажала на зелёную трубку, всё ещё охрипшим голосом выговаривая:       — Алло?       — Прости меня, — начал Стивен, — мне не стоило заходить так далеко. Ты как?       — Ты... что? — недоумевала я. — То есть, ты вчера пережил расставание с Харли, увидел её измену буквально на своих глазах, из-за чего напился — я, честно, удивлена, как тебя не стошнило ещё — и ты звонишь спросить меня, в порядке ли я?! — я не сдержалась и начала буквально орать в трубку.       — Тихо-тихо, я ещё не отошёл, — усмирял меня он, — голова кругом идёт. Ну, во-первых, да, мне сейчас важнее узнать твоё состояние после того случая, во-вторых, меня крутило уже тогда, когда я домой зашёл. А вообще, я бы хотел ещё попросить тебя обсудить это вдвоём. Не по телефонному разговору и ближе уже к четырём часам.       — А если я откажусь? — сразу выпалила я.       — Не откажешься, — убедил он. — Я буду стоять возле твоего дома и безустанно звонить в дверь. Поверь, не пройдёт и пяти минут, как тебе это надоест.       Я не знала, что ответить. В конце концов, всё равно надо было обсудить произошедшее и решить, кто мы друг для друга — просто лучшие друзья, или же нечто большее, ведь просто так этот вопрос на потом не отложишь.       — Ладно, — выдохнула я. — Я выйду поговорить.       — Отлично, — сказал он. — Люблю покладистых.       — Это намёк такой?       — Мы обсудим это позже, мне нужно прийти в себя. Увидимся, — он сбросил трубку.       Я ещё долго пялилась в экран своего телефона, размышляя о своих чувствах. Полгода назад я призналась ему в любви, надеясь на самый положительный для меня исход, но в итоге несколько дней я пребывала в таком состоянии, что абсолютно ничего не хотелось делать: ни есть, ни пить, ни рисовать — я истощила себя настолько, что забыла, ради чего я стараюсь получить лучшие оценки в аттестате. Тогда я думала, что после этого я перестала любить его, но, как оказалось, мой разум обманывал меня, и непонятно, чего именно я хотела: взаимной любви или успехи в будущей карьере? Вся эта драма с девушкой Стивена заставила меня только больше жалеть его и желать находиться рядом с ним, забыв о своих собственных планах, целях и мечтах. Я и поверить не могла, какой сложный выбор между сердцем и разумом мне предстояло сделать сейчас.       Я не хочу терять время, проведённое со Стивеном. Не хочу терять те ощущения, что я испытала на протяжении двух с половиной лет. Не хочу забывать то чувство, которое заставило мою душу трепетать сегодня ночью. Не хочу терять его.       Сев за стол и шумно выдохнув, я ответила Скарлетт и Катане, что выпускной прошёл хорошо, обещав им более подробную историю чуть позже.

***

      Время приближалась к четырём часам. Я успела собраться, высушив голову и надев лёгкое белое платье — сегодня было довольно тепло — предупредила маму по телефону о том, что прогуляюсь, и вышла на улицу, чтобы хоть немного вдохнуть свежего воздуха. Снаружи дома было не только тепло, но и солнечно, но меня это особо не беспокоило, так как я хотела не столько обсудить наши отношения, сколько узнать, что толкнуло Стивена на такое действие: месть своей бывшей девушке, или всё-таки его пьяное состояние? И было ли это правдой, что он хочет этого?       Я не могла не думать об этом. Пытаясь размышлять о чём-то другом, я всё равно мысленно сталкивалась с ним, и меня это волновало больше всего. Тем не менее, шум мотора издалека заставил мои глаза подняться вверх, в сторону горизонта, и по мере приближения он становился всё громче. Затем нарушитель тишины раскрыл своё «я» — это был мотоциклист, что ездил по улицам и, неожиданно для меня, остановился передо мной. Заглушив мотор, он снял шлем с балаклавой, и лишь по одной только сбившейся причёске я узнала, кто это был.       — А ты пунктуальная, как я погляжу, — сказал Стивен, поднимаясь с мотоцикла, — даже звонить не пришлось.       Он достал из спортивной сумки второй шлем, а затем подошёл ко мне.       — И откуда у тебя мотоцикл? — решила поинтересоваться у него я.       — Это, по сути, не мой даже, а больше отцовский, но сейчас нет смысла это обсуждать, — заявил он, протягивая мне шлем. — Надевай.       — Мы куда-то едем?       Он вздохнул.       — На водохранилище. Надевай скорее.       Я не стала больше упорствовать, послушно взяв шлем в руки и с трудом его надев.       — Признаться честно, я никогда не ездила на мотоциклах.       — Ничего страшного, просто держись за меня крепче, — Стивен надел обратно балаклаву и шлем и завёл мотор. Как только я села сзади и охватила его туловище руками, мы резко тронулись с места.       Внезапно возникший адреналин заставил меня закричать, а сердце — биться чаще. Я очень давно не испытывала это ощущение, по крайней мере с того момента, когда я в последний раз посещала парк аттракционов, и то это было несколько лет назад. А сейчас, помимо того, что я еду вместе со Стивеном по автотрассе, я совершенно не знала, что меня ждёт впереди, и что сегодня произойдёт, но предчувствие было достаточно неоднозначным. Именно это доставляло адреналину ещё больше эффекта, отчего мне было не по себе.       Спустя какое-то время мы доехали до небольшого водоёма, окружённый с некоторых сторон лесом. Как только я встала на ноги, моя голова закружилась: я всеми силами пыталась не упасть и снять с себя шлем.       — Ты в порядке? — заместо этого его снял Стивен: похоже, он уже увидел, как я тут мучаюсь.       Наконец от него избавившись, я снова вдохнула воздух, и когда мне стало легче, ответила, не глядя ему в глаза:       — Да. Спасибо.       Стоявший напротив меня Стивен слегка опустил голову, чтобы посмотреть на меня, но я отвернулась, сама не зная, почему. Он печально вздохнул, достал сумку, из которой выудил полотенце, и запихнул в неё шлем обратно.       — У меня есть бутылка воды, так что, если надо будет охладиться — обращайся, — сказал Стивен, схватив меня за руку. — Идём сюда.       Я уже привыкла к его таким неожиданным подходам и действиям, поэтому не стала сопротивляться и направилась следом за ним. Он повёл меня куда-то по тропинке, что выводила на берега водохранилища, а когда дошли до ближайшего свободного, мы остановились, оглядевшись: вокруг медленно покачивались на ветру ещё жёлтые одуванчики, по бокам возвышались молодые деревья, а рядом с ними лелеяли кусты. Единственное, что сильно отличалось от матушки-природы, — это бетонная плита, сделанная, видимо, для того, чтобы гулящие здесь люди садились на неё и подкармливали подплывающих к ним уток. И на неё, кстати, удобно складывать вещи.       — Здесь хорошо, и никто видеть не будет, — выдохнул Стивен. — Ну-ка, подержи пока, — он передал мне сумку, затем начал аккуратно застилать бетонную плиту полотенцем.       — К чему это ты сейчас сказал? — спросила я как бы шутя.       Но, похоже, ему было не до смеха, так как он обернулся, хмуро на меня взглянув, и ответил:       — Сама знаешь, сейчас не время для шуток. Садись.       Интересно, он действительно так яростно хочет обсудить это? Ведь навряд ли бы он стал брать мотоцикл своего отца и везти меня в такую даль лишь для того, чтобы поговорить: зная его, ему бы хватило простого разговора по телефону или же возле дома. Как бы то ни было, я без упрёка подошла к берегу и села рядом со Стивеном, кладя сумку около себя.       Мы просидели в тишине около минуты: я наблюдала за рябью воды, вызванная клёвом мелких рыб, а затем, переводя взгляд на Стивена, смотрела на него — судя по расслабленному лицу, он явно наслаждался видом родного города, чьи высокие здания виднелись вдалеке. Сам он был невероятно красив: всё тот же нос с горбинкой, голубые глаза, чуть заострённый подбородок и — самое завораживающее лично для меня — его тёмные с чуть осветлёнными кончиками волосы, развивающиеся на ветру. По сравнению с сегодняшней ночью, он выглядел более уверенным в том, что собирается сделать.       — Не смотри так, — вдруг заговорил Стивен, отчего я вздрогнула. — Я знаю, что я должен сказать, но я пока собираюсь с мыслями.       — Тогда я первая скажу. Как тебе не жарко в такой кофте? — решила я начать с самого глупого на данный момент вопроса.       Он был одет в чёрную кофту и серые кальсоны. Сегодня мало того, что было очень тепло, так ещё и солнце палило, как сумасшедшее, а ему ещё не жарко?       — Для меня сегодня прохладно, тем более мы в тени сидим. И с чего ты решила задать такой вопрос, м? — он взглянул на меня, склонив голову.       — Да так, разогреваюсь. Мы же тут надолго?       — Ну, смотря, как быстро решим этот вопрос. Если хочешь, можем подольше посидеть.       Стивен снова уставился вдаль, а я отвела взгляд на полянку одуванчиков. Не знаю, почему, но мне хотелось из них сплести венок.       — Я сейчас вернусь, — предупредила я его, поспешно встав и выбегая к цветам.       «Давно я не практиковала это, — подумала я, — надо попробовать сделать его».       Подсчитывая, сколько примерно одуванчиков понадобится на создание венка, я принялась их собирать; украдкой глянула, как Стивен доставал из спортивной сумки буханку белого хлеба. Я перевела взгляд на водоём: к нашему берегу подплывали утки. И правда, они ещё здесь плавают.       В последний раз на этом водохранилище я была около шести лет назад, и мне безумно нравилось смотреть на проплывающих мимо птиц и кормить их — иногда даже выплывали ондатры, что тоже хотели получить от нас кусочек хлеба. Правда, почему-то мы перестали его посещать, а причину у матери я так и не узнала. Впрочем, мне было уже не до этого, когда началась средняя школа.       Собрав букет, я вернулась обратно и села на застеленную плиту, укладывая одуванчики рядом и начала потихоньку делать задуманное, спросив у Стивена:       — Так... Можешь объяснить мне, что сегодня ночью произошло?       — Ты имеешь в виду поцелуй или расставание с Харли? — уточнил он, всё ещё подкармливая уток.       — И то, и другое. Хочу знать всё.       — Ладно, я как раз думал об этом, — он прокашлялся. — В общем, не знаю, с чего начать. Ты ведь уже знаешь, что наши отношения начали разрушаться, да? И началось это, по-моему, ещё в сентябре, когда ни у неё, ни у меня банально не хватало времени друг на друга. Ну, она стала расспрашивать меня, мол, почему я больше не приглашаю её в гости и стал отдаляться, хотя она тоже была занята. А я ей объяснял без конца, что из-за учёбы не могу уделять ей достаточно времени, и она потом обиделась, причём настолько, что не хотела даже писать мне. Я несколько дней подряд извинялся за это, но она всё равно стояла на своём. В общем, потом и я выгорел и ничего ей не писал в дальнейшем, а потом она сама извинилась, и я решил дать нашим отношениям, можно сказать, второй шанс. Правда, той любви, какой она у нас была в начале, уже не было, — Стивен кинул кусочек хлеба утке, что плавала вдалеке от всех остальных, отчего та довольно крякнула. — Потом были ещё несколько глупых перепалок и, в конце концов, я застал её с другим парнем и это уже было не выгорание, а сгорание дотла, как ты понимаешь. За это я хочу извиниться.       — За что? — не поняла я.       — Да за поведение своё, — он склонил голову вниз, над водой, закончив с кормёжкой.       Заметив, что осталась ещё половина хлеба, я подумала, что теперь моя очередь кормить птиц, и как только я дотянулась рукой до него, Стивен выпалил:       — Только корку не трожь, вдруг ондатра приплывёт.       Я послушно кивнула, отрывая мякоть хлеба и кидая маленькие кусочки уткам, и сказала:       — Тебе не за что извиняться. Тем более, ты же не виноват, что так получилось, верно?       — Вот и я считаю, что не виноват, но всё равно есть ощущение, что я что-то не так сделал.       — У тебя есть чувство вины? Я и не знала, — удивилась я.       — Оно у всех есть, просто по-разному проявляется, — он поднял голову, глядя на птиц.       — Всё равно не извиняйся передо мной, ты ничего плохого не сделал.       — Правда? — Стивен перевёл взгляд уже на меня. — Даже когда я тебя поцеловал?       Я почувствовала, как сердце упало вниз.       — Ах, — я замялась, — ну, получается да.       Он лукаво улыбнулся. Это явно являлось его фишкой.       — Я теперь уже не знаю, извиняться ли мне за поцелуй или нет, — усмехнулся он.       — И всё же, — всё-таки смогла заговорить я, — как ты ещё помнишь, что происходило сегодня ночью?       Он ненадолго замолчал, затем ответил:       — Честно, сам не знаю. Может быть из-за того, что я только одну бутылку выпил, или у меня организм уже привык к такому...       — То есть, ты и раньше пил?       — Конечно, — признался он. — Ещё в шестнадцать начал.       Я промолчала. Теперь Стивен снова принялся кормить уток, отобрав у меня оставшийся хлеб: похоже, это было для него расслабляющим занятием, а я продолжила плести венок. Просидев ещё минуту в тишине, он вдруг воскликнул:       — О, приплыла! — Стивен оторвал кусок корки от хлеба и кинул его ондатре, а та схватила его зубами и утащила в свою нору. — Мне нравится наблюдать за реакцией уток и как они жадно смотрят на этот кусочек.       — Да, это очень забавно выглядит, — улыбнулась я. — У тебя ещё булки не найдётся?       — Нет, я только одну взял, — он заглянул в сумку. — Но у меня есть вода, кальмары, фисташки... Будешь что-то из этого?       — Кальмары? Серьёзно?       — Ну да, а что? — я с непонимающим лицом взглянула на него. — Что ты так на меня смотришь? Ну, хочешь, потом сходим в магазин и купим что-то другое?       — Нет, не надо, — вздохнув, я вернулась к плетению. — Давай тогда кальмары.       Он вытащил пачку сушёных кальмаров, открыл и положил её между нашими коленями, вытащив одну соломку себе.       — И почему ты взял именно их? — поинтересовалась я.       — Не знаю, захотелось, — просто ответил Стивен. — Бери, пока я всё не слопал.       — Ладно, — я взяла другую соломку и поспешно прожевала её. — Кстати, я бы хотела уточнить... То, что ты сделал, действительно было твоим желанием?       — Что именно? — не понял он.       — Ну, поцелуй тот, — я почувствовала, как мои щёки загорелись.       — Ах, это, — выдохнул он. — Если говорить честно, то да.       Мои руки задрожали от накатившего волнения. Я правильно услышала? Он этого хотел?       — И т-ты даже не узнал моего мнения о том, хотела ли я этого, — мой голос дрогнул.       — И за это тоже хотел извиниться. Поступил, как животное какое-то. Только о себе и думаю...       — Всё нормально, не нужно корить себя! — пыталась утешить его я. — Тем более, что...       Я замолчала. Не могла произнести то, что было у меня в мыслях. Просто не могла.       — Что? — сощурился Стивен.       — Да так, н-ничего. Всё-таки, почему ты мне не рассказывал об этих «перепалках»?       — Не хотел заваливать тебя своими проблемами. Да и если бы сказал, ты бы начала за меня волноваться, и я боялся, что из-за этого влюблюсь в тебя ещё больше.       Недоделанный венок выпал из рук, упав на мои колени, — ещё бы чуть-чуть, он бы упал прямо в воду, но я успела схватить его. Больше сил двигаться не было: я лишь медленно повернула голову в сторону Стивена, уставившись на него невозмутимого. Я поражалась не только тому, что он сказал, но и тому, как он оставался таким спокойным.       — Ты... что?       — Да, — просто ответил он, а затем зашептал. — Иначе зачем мне было тебя целовать?       Я не могла поверить своим ушам. Стивен... влюбился в меня? И когда это началось? Как это получилось? Что сподвигло его на такое, ведь у него уже была девушка? Столько вопросов, а ответов мало: похоже, я никогда не пойму чужие чувства, но я уже внутренне пищала от переполняющей меня радости.       — Ах, даже так, — я изо всех сил старалась быть спокойной.       Видимо, Стивен это заметил, так как он сказал:       — Можешь не сдерживаться, ведь мы пришли поговорить по душам.       Я действительно не могла быть такой «холодной» и дальше: я хотела разбить эту маску и покончить с этим навсегда. Мне надоело моё собственное безразличное отношение ко всему, что меня окружает, надоели мои эмоции и чувства, надоел собственный голос разума, который постоянно отговаривал меня от всего прекрасного. И сейчас, больше всего на свете мне хотелось одного: перестать быть роботом и позволить своим чувствам управлять мною. Так что я, стараясь сильно не кричать, закрыла лицо ладонями и визжала уже в них.       — Боже, — после такого я, наконец, нашла в себе силы что-то сказать, — мне так приятно, даже не знаю, как описать это чувство...       — А ты? — спросил он.       — Что?       — Теперь твоя очередь рассказывать всё, — он повернулся телом ко мне, возложив одну ногу на другую, — я уже всё выложил, как есть. Просто ответь мне на вопрос: что ты ко мне чувствуешь?       Стивен с заинтересованным взглядом смотрел на меня, а я долго собиралась с мыслями, но, в конце концов, начала, заканчивая с плетением венка:       — Честно, после того моего признания, я, мягко говоря, хотела провалиться сквозь землю. Думала, что уже ничего изменить нельзя, и что самый лучший способ забыть этот случай — снова забыть тебя самого и всё то время, что мы провели, — на моих глазах начали наворачиваться слёзы. — Но, уже к счастью, не могла этого сделать. Потом, когда мы с тобой уладили этот конфликт, я всё ещё продолжала надеяться на что-то лучшее, но поняла, что между нами не может быть такой любви, когда ты начал с таким воодушевлением рассказывать о том, как вы с Харли помирились, и влюблённость моя к тебе прошла. По крайней мере, так я думала.       Я сделала паузу, чтобы успокоиться, перевести дыхание и доделать своё небольшое рукоделие.       — И? — поинтересовался он.       — Ну, потом, после того поцелуя, я всё же сделала выбор между головой и сердцем.       — И какой же? — он довольно улыбнулся.       — Врать не буду, я выбрала сердце, — улыбнулась я, поднеся к макушке Стивена венок. — И сделала для себя вывод, что, если любишь кого-то, то не стесняйся говорить об этом ему.       Мои руки аккуратно опустили венок на его голову, но он продолжал смотреть на меня, будто он хотел услышать больше. Хотя… да, было ещё кое-что.       — Кстати, — я поджала колени к груди, — мне сегодня снился сон.       — Что за сон? — без промедлений спросил Стивен.       — Как ты спас меня от самой ужасной вещи в мире. И как мы потом с тобой, всё-таки, станцевали, и...       Я промолчала, когда заметила, что Стивен сократил расстояние между нами.       — И что было дальше? — прошептал он.       Я замялась, но, решив, что сделанного уже не воротишь, сказала:       — Ты признался мне в любви и поцеловал меня.       Мне было немного не по себе от своих же слов, но не только: лицо Стивена настолько было близко рядом с моим, что я ощущала его горячее дыхание на своих щеках. Затем он взял один из оставшихся одуванчиков и заложил его за моё ухо вместе с прядью волос — от его внезапных прикосновений моё тело вздрогнуло.       — Тогда, быть может... — он встал и протянул мне свою руку. — ...превратим это в реальность?       Я подняла на него глаза, рассматривая его: он был ещё красивее с этим венком, и я не могла продержаться дольше. Взявшись за руку, я встала, затем Стивен аккуратно взял меня за талию второй рукой и легонько притянул меня к себе, а я взяла его за плечо.       — Только я, чтоб ты знал, так себе танцую, — предупредила его я.       — Ничего, научишься, — «утешил» он.       — А ты умеешь?       — Ну, опыт у меня есть. Всё-таки, в девятом классе я танцевал с одноклассницей на выпускном.       — И об этом я тоже не знала, — снова отшутилась я.       — Потом всё-всё тебе расскажу.       Они снова закружились в танце, но уже не во сне, а наяву, по-настоящему. Эти мгновения заставили Мэри только ещё больше влюбиться в него, отчего в животе наряду с ними вспорхнули бабочки, дыхание сбилось, щёки покраснели, а голова и подавно перестала здраво мыслить. Её тело само двигалось вместе с ним, словно уже знает, какие движения нужно делать. Словами не описать переполняющие её чувства: она была счастлива тому, что происходит сейчас, и встревожена тем, что произойдёт потом. Ветер снова подул, развивая платье Мэри и волосы Стивена и разгоняя пух нескольких белых одуванчиков.       Они снова остались вдвоём, никого и ничего в округе больше не было. Она не могла не наслаждаться его лицом: чересчур уж оно было прелестным и милым, особенно когда он так влюблённо смотрит на неё. Внезапно, Стивен прижал тело Мэри к себе и остановился, смотря ей прямо в глаза и пытаясь выровнять своё дыхание, отчего та удивилась. У неё возникло ощущение дежавю: все действия были такими же, как и во сне. Интересно, являлись ли эти грёзы своеобразным видением, или нет? Но думать об этом было совершенно некогда, так как Стивен очень осторожно дотронулся пальцами до её лица.       — Скажи мне, — зашептал он, убирая маленький одуванчиковый зонтик с волос Мэри, — ты любишь меня?       Ей уже некуда отступать.       — Да, — еле ответила она. — Хочу быть рядом с тобой всегда.       Стивен лишь улыбнулся, сокращая расстояние между лицами на максимум.       — И я хочу, — сказал он.       Мэри уже была готова к тому, что произойдёт дальше, но этого не происходило. Только через несколько секунд она поняла, что парень сильно переживал — не знал, стоит ли этого делать, или нет. Будто сам готов не был.       — Прости, — он опустил голову, — я опять разрешения не спросил...       — Дурак совсем!       Девушка сама взяла инициативу в свои руки, охватив ими же его лицо и нежно поцеловав его губы. От неожиданности он подавленно застонал, прикрывая глаза, а затем снова коснулся ладонью её горящей щеки. Этот момент, пожалуй, был самым чувственным не только для Мэри, но и для Стивена тоже: он шумно дышал, пытался как можно дольше держать это мгновение и даже позволить себе чуть больше. Но он не стал переходить черту, а просто продолжал вот так стоять и трепетно целовать её. Она даже удивилась, как всего за несколько минут Стивен поменялся в характере, ведь до этого он был уверен в том, что делает, а сейчас стал очень скромным и застенчивым.       Их тела были прижаты друг к другу настолько, что одно из них, а именно Стивена, непроизвольно начало тереться о другое, что заставило Мэри испугаться и отойти на добрые полметра...       Я резко отстранилась от него, ощущая, как слёзы снова наворачиваются. Что это только что было?..       — Ох, — насупился Стивен, — прости, мне не стоило...       — Всё хорошо, — перебила его я, — правда, всё хорошо...       Я отвернулась в сторону водохранилища, взволнованно глядя на уже отдаляющихся уток, и схватила себя за плечи.       — Ты как? — спросил он, подходя ко мне.       — Я в порядке, — ответила я.       Он вздохнул, а я поспешно направилась к берегу и уселась на плиту, охватывая свои колени руками.       — Ещё не готова к этому? — снова задал вопрос Стивен, сев со мной рядом.       Я покачала головой.       — Просто хочу спросить у тебя. Ты не жалеешь о том, что расстался с Харли? — я посмотрела на него.       Он лишь промолчал, вглядываясь в мои глаза, но затем ответил:       — Единственное, о чём я жалею в этих неудавшихся отношениях, — так это потраченные силы на неё. Мне уже абсолютно всё равно.       — Просто, мне казалось, что тебе нужна передышка после такого.       Стивен опять усмехнулся. Я уже попривыкла к его реакции на подобные высказывания.       — Может, ты и права, просто... Я уже не помню, когда в последний раз я с ней целовался, как сейчас. Словно сто лет прошло, — он грустно опустил взгляд на воду.       — Понятно, — выдохнула я.       Мне действительно всё стало понятно. Видимо, по этой причине он не смог сдержать себя в узде — ну, по крайней мере, своё тело. Он давно это не практиковал? И я в принципе удивлена, что у него вообще это было.       — Но, — продолжил Стивен, — если хочешь, можем не торопиться.       — Да, лучше так и сделать, — мой взгляд переметнулся на почти ровную гладь воды. — Мне пока достаточно того, что мы есть друг у друга.       — Я рад, — улыбнулся он.       Я и вправду не хотела торопиться: всё-таки, по моему мнению, заводить серьёзные отношения в таком возрасте было рано. Конечно, есть и такие подростки — причём, их достаточно много — которые младше меня и уже имели такого рода опыт, но мне было, сейчас и будет на них всё равно. До этого дня я в принципе никогда не задумывалась о своей второй половинке, но, похоже, теперь пора.       — Венок невероятно красивый, — сказал он.       — А с ним ты выглядишь ещё прекраснее, — произнесла я.       — Ого, — я украдкой взглянула на его загоревшиеся щёки, — не ожидал от тебя такие комплименты.       Я захихикала.       — Ну, я просто сказала, как есть.       Стивен подвинулся ко мне так, что наши плечи соприкоснулись, и обнял меня рукой, целуя мою макушку.       — Слушай, а ты правда любишь меня? — спросил он.       — Люблю.       — Очень?       — Очень.       — Очень-очень?       — Блин, Стивен, всё что угодно, но только не эти глупые вопросы, — засмеялась я. — Меня прям воротит от них.       — Хорошо, зайчик, — прошептал он с усмешкой.       — И это тоже.       Он, как какой-то кот, потёрся щекой о мои волосы, говоря:       — Только мы начали встречаться, а у нас уже всё усложняется.       — Ты что, обиделся?       — Нет, просто шучу. На самом деле, мне тоже не нравится всё это сюсюканье.       — Рада, что ты тоже так думаешь, — я улыбнулась.       Моя голова сама опустилась на его плечо; я прикрыла глаза и наслаждалась лёгким ветерком, что приятно щекотал мои щёки.       — Ты увёз меня сюда, чтобы сказать мне, что ты любишь меня? — решила спросить я.       — Да, — ответил он, — правда романтично?       Я легонько стукнула его в грудь.       — Безусловно, — чуть не хохоча произнесла я.       — А бить-то зачем? — он прокашлялся.       — Не делай вид, что тебе больно, я тебя не ударила даже!       — А сердцу моему ещё как больно, — обиделся Стивен, драматично схватившись за кофту ладонью.       — Блин, в какой вообще момент мы начали вот так разговаривать? — недоумевала я.       — Я сам как-то упустил его, — он задумался, затем посмотрел мне в глаза. — Может, прогуляемся?       — Давай ещё так посидим.       — Хорошо, будь по твоему.       Мы так и сделали — продолжали сидеть возле воды в тишине, наслаждаясь компанией друг друга. Честно, я никогда бы не подумала, что у меня появятся с кем-то отношения, тем более со Стивеном. Раньше я всегда думала лишь только о своей карьере, не подозревая, насколько любовь может быть прекрасна. Меня даже воротило от песен, стихов, проз и пьес про неё, и старалась больше не натыкаться на это — мне было совершенно не интересно. В конце концов, можно и дальше следовать своей цели, только теперь у меня будет поддержка, а в ответ я буду помогать ему.       Хорошо, что всё теперь наладилось, и что теперь у меня есть самый близкий человек на планете, которому я готова открыться пока что только в моральном плане, если не считать Скарлетт и Катану. Они тоже очень хорошие подруги, но, к сожалению, мы живём в разных городах, но мы все трое надеемся на то, что когда-нибудь встретимся. Кстати, надо будет им позвонить и рассказать, что случилось...       Разгоняя мои мысли, Стивен спросил меня:       — Что ты собираешься делать в дальнейшем?       — Ну, — сконфуженно произнесла я, — прежде всего, надо поступить в колледж на программиста.       — Ого, всё-таки хочешь учится со мной?       — Почему бы и нет? — я взглянула на него. — Кстати, ты смотрел, есть ли в этом году бюджетные места?       — Конечно есть, — он снова поцеловал меня, но на этот раз в лоб, — только надо определиться с учреждением.       От такого движения мне снова стало неловко, поэтому я обратно отвела взгляд на воду.       — Что, тебя это смущает? — ухмыльнулся Стивен.       — Мне надо ещё привыкнуть к такому, — я напряглась.       — Не волнуйся, привыкнешь со временем. Даже если этот процесс будет долгим, я подожду, — он начал перебирать мои пальцы, но остановился. — Кальмары будешь?       Я оживилась.       — А давай!       Стивен дотянулся рукой до пачки, схватил и поднёс её мне, чтобы я достала соломку, а затем положил её у себя между коленями.       — Настолько тебе они понравились? — спросил он, улыбаясь.       — Да, — просто ответила я.       — Ты их до этого же не ела, верно?       — Угу.       Тишина снова нависла над нами, но была тут же изгнана, когда Стивен зашептал:       — Можно снова тебя поцеловать?       Хоть я и удивилась его внезапному порыву, но отказывать не стала, а лишь сказала ему:       — Тебе можно всё.       Он снова улыбнулся, а затем осторожно наклонился и прильнул к моим губам. Я думала, что ничего приятнее и ласковее прошлого поцелуя не бывает, но каким-то образом Стивен развеял только что созданный мною миф: аккуратно, почти не дыша, целовал верхнюю и нижнюю губы. От этого мне хотелось и дальше наслаждаться моментом, прикрывая глаза, и сосредотачиваться лишь на своих ощущениях, а сердце моё просто не могло не биться так сильно — настолько Стивен был трепетным, милым и стеснительным, что мне даже поверить этому было сложно. Оставалось только отвечать ему взаимностью, так что я, стараясь максимально доставить то же удовольствие ему, что и он мне, аккуратно чмокнула его.       Моя голова начала падать назад, заставляя меня прижаться к плите, а Стивен продолжал меня целовать. Его рука оказалась под моим затылком, и я чувствовала, как его пальцы нежно поглаживают обнажённое плечо. Но в какой-то момент Стивен медленно отстранился, пытаясь выровнять дыхание, и только потом зашептал:       — Извини, я... снова зашёл слишком далеко, — он отвёл взгляд.       — Всё нормально, — сказала я, — не надо извиняться.       — И всё же, мне очень неловко, — он лёг рядом, громко выдыхая. — Похоже, надо снова привыкать к этому.       — Ну, повторение — мать ученья, как никак, — отшутилась я, сложив свои руки на животе.       Стивен снова зачем-то сел, и только потом я поняла, что он хотел снять венок.       — Жалко его портить, — ответил он прежде, чем я успела задать ему вопрос.       — Ничего страшного, цветы же ведь всё равно рано или поздно завянут, — сказала я.       — Да, но... это ведь потом. А сейчас, пока это возможно, я хочу насладиться его красотой, — Стивен всё-таки снял его, осторожно укладывая его возле себя, а затем лёг обратно и перевёл взгляд на меня. — И твоей тоже.       Я снова утопала в голубизне его глаз, рассматривая каждый её миллиметр, но спустя секунду темнота окутала меня, когда я закрыла глаза, вновь сливаясь с ним в нежном поцелуе. И ничего прекраснее в мире больше нет, чем ощущение того, что рядом с тобой есть человек, готовый на всё, лишь бы защитить тебя от всех бед мира и подарить незабываемые эмоции.