Рассвет моей любви

      «Дай мне время, тогда я отвечу тем же», — проносилось эхом у меня в голове. Я и поверить не могла тому, что произошло на днях: неожиданное признание Стивена о его девушке ввело меня в ступор. Но самое странное было то, что он прежде никогда не рассказывал о ней, хотя я подозреваю, что, когда он упоминал про какую-то «знакомую», Стивен имел в виду её. Помимо этого, мне также было интересно: если он тратил столько денег, чтобы подарить мне что-то и видеть мою улыбку на лице, то сколько денег он потратил на неё? Мне страшно было представить эти цифры.       Как бы я ни старалась забыть случившееся, оно всё равно всплывало в моей голове, заставляя меня только грустить. Мне стало жалко Стивена: он два года в отношениях с десятиклассницей, которые, в итоге, доставляли ему максимальные неудобства. Я так и хотела высказать ему всё, что я думаю об этом, и нужно прекратить это, но не для того, чтобы занять место его девушки, а чтобы помочь ему. Но я не желала вмешиваться в их отношения, и я наверняка уверена, что он сам скоро всё решит — всё-таки он уже взрослый человек.       Чем дальше шли учебные дни, тем быстрее мои чувства к Стивену начали остывать. Всё же не зря я призналась ему в любви — это словно освободило меня от этой ноши, что я носила за собой, будто тяжкий груз. И когда я избавилась от неё, моя влюблённость к нему ушла прочь, и я хотела быть для Стивена обычным другом, который поможет ему во всём. Ну, по крайней мере, постарается помочь, хотя бы морально.       Также я заметила, что в течение нескольких недель Стивен стал менее тактильным и разговорчивым, будто ему было неловко от того, что я сижу рядом. Меня это не то чтобы расстраивало, просто я прекрасно понимала, что ему тяжело в такое трудное время. Так или иначе, настанет момент, когда Стивен обратится ко мне за помощью, а сейчас мне как раз хотелось одного — быть для него тем человеком, которому можно доверить даже самую страшную тайну.       Тем не менее, время незаметно подкралось к сдаче экзаменов. Самый первый по очереди был экзамен по математике, но я не волновалась насчёт него, так как точно знаю, что я сдам его на положительную отметку. После него сразу следовал экзамен по русскому языку, а напоследок — по информатике. Но, между математикой и русским языком, у нас запланирован последний звонок, к которому мы тоже усердно готовились.       — А у нас будет вальс? — спросила одна из наших одноклассниц на очередном классном часу.       — Нет, вальс будет на выпускном. На последнем звонке мы будем петь и рассказывать стихи, — ответила наша классная руководительница, на что одноклассники недовольно что-то пробурчали. — Если у вас есть идеи лучше, то предлагайте, не стесняйтесь.       — Нет, всё замечательно, — сразу успокоился класс.       Честно, мне было всё равно, что мы будем делать на последнем звонке, но на выпускной я всё же надумывала сходить, а для этого надо было хорошенько подготовиться.

***

      — Пять! У меня пятёрка! — радовалась я, когда я взглянула на результаты экзамена по информатике. — Мам, представляешь, я всё сдала!       — Какая ты у меня молодец, — довольно быстро залетела в мою комнату мама и очень крепко меня обняла. — Вся в папу, умничка моя! Ну что, будем праздновать?       — Нет-нет, мы будем отмечать тогда, когда я получу аттестат.       — Будешь надеяться на красный?       — Желательно бы, конечно. Я очень старалась закончить этот год на все пятёрки, но с физкультурой и математикой не сложилось.       — Ну ничего, — призадумалась мать, всё ещё прижимая меня к себе. — Что-нибудь придумаем.       Я не совсем поняла, что она имела в виду, но на ус намотала. Мама несколько раз поцеловала меня в лоб и, наконец, отпустила и вышла из комнаты, а я принялась писать Стивену о полученной оценке.       «Давай созвонимся», — вместо ответа на моё сообщение написал он.       Я надела и подключила наушники к компьютеру и перешла в мессенджер, где Стивен уже был онлайн, и я позвонила ему.       — Поздравляю тебя, — начал он. — У меня тоже пять. Какие у тебя оценки в итоге?       — Четыре по математике, пять по русскому языку и пять по информатике. А у тебя?       — Иронично, мне одного балла до пятёрки по русскому языку не хватило, — он усмехнулся. — А так всё остальное пять. Красный аттестат обеспечен?       — Не знаю, — грустно выдохнула я. — Мне кажется, что нет.       — Ну, по математике у тебя должно быть всё хорошо. Всё-таки, я тебе помогал.       — Да, но физкультура — это совершенно иное. У меня никогда за четверть не стояла пятёрка.       — Обидно, конечно, — протянул он, — и всё же я думаю, что с учителем можно договориться.       — Надеюсь.       — Ты же на выпускном будешь?       — Ну, да.       — Отлично. Хотелось бы увидеть тебя в платье. Кстати, сколько ты сбросила за полтора года в общем?       — Дай вспомнить... — я задумалась. — Кажется, килограмм пятнадцать?       — То есть сейчас ты весишь... Сколько?       — Получается, пятьдесят семь.       — Ого, молодец! — искренне возрадовался Стивен. — А ты ещё жаловалась, что это сложно будет.       — Не было такого!       — Было-было, даже не отрицай. В общем, завидую я тебе.       — Мне? Ты серьёзно? — деланно удивилась я.       — Целеустремлённая ты очень, — признался он. — А я даже пять килограммов набрать никак не могу.       — А ты что, не старался даже?       — Да старался я, но в один миг я разленился, — он издал нервный смешок.       — Ну ты даёшь. Кстати, как у вас там дела?       — У нас?       — Ну, у тебя и Харли.       — Ах, — его голос дрогнул, — прости, не хочу об этом сейчас говорить.       — Ой, извини. Просто узнать хотела.       — Не извиняйся. В общем, у нас всё сложно.       — Понятно.       Мы замолчали. Я успела уже десять раз пожалеть о том, что задала такой неловкий вопрос, так как атмосфера стала невероятно тяжёлой. Но, с другой стороны, мне было очень интересно: их отношения действительно сейчас на грани разрыва, или они что-то предпримут и любовь между ними всё-таки возродится? Как бы мне не хотелось узнать, это уже вопрос времени и, тем более, совершенно не моё дело.       Я решила прервать тишину:       — Стивен.       — Что?       — Помнишь, как ты сказал: «Если что-то плохое случилось, не стесняйся рассказывать об этом мне»? Пообещай мне то же.       — Что пообещать? — не понял он.       — Пообещай, что ты тоже не будешь стесняться рассказывать мне о своих проблемах. Я всегда готова хотя бы к тому, чтобы их выслушать и, может, даже помочь чем-то. Ладно?       — Хорошо, — его голос смягчился. — Спасибо тебе.       Я улыбнулась, пусть он этого и не видел.       — Ну что, — взбодрился Стивен, — что делать сейчас будем?       — Можем пойти играть, или посмотреть что-нибудь, — предлагала я.       — Давай лучше фильм посмотрим.

***

      Уже через неделю нам нужно было идти на вручение аттестатов. На этот раз я решила даже чуть накраситься: нанесла только тени на верхние веки и тушь. В целом, выглядело приемлемо, но всё ещё криво и непривычно, а это ещё потом смывать. Но, как говорят, красота требует жертв.       Принарядившись в белую блузку и юбку, я вместе с мамой направилась в школу: именно там будут вручать заветный документ об образовании.       Уже находившись в кабинете директора, мы с одноклассниками стояли строем смирно, то и дело посматривая на своих родителей и друг на друга, преисполненные счастьем и грустью одновременно: мы радовались окончанию одиннадцатого класса и уже тосковали по временам, когда мы учились вместе. Когда директор закончил свою вступительную речь, он приступил уже к выдаче аттестатов.       — Итак, в этом году из нашей школы выпускаются два отличника, — начал он. — Мы гордимся ими, и будем вспоминать их ещё много лет. На вручение красного аттестата приглашается...       В момент, когда назвали моё имя, у меня сердце словно упало вниз. Я не могла поверить этому: красный аттестат? Я украдкой посмотрела на маму, что фотографировала меня и улыбалась во все тридцать два зуба, а затем на Стивена — он хлопал в ладоши и тоже растянул улыбку на своём лице, отчего моё сердце ненадолго сжалось. Пока я подписывала документ, директор поздравлял меня, а после вызвал следующего ученика для вручения красного аттестата, коим был, несомненно, Стивен.       — Не уходите пока, сфотографируюсь с вами, — настоял директор после того, как он завалил нас очередными словами поддержки, пожеланиями и напутствиями.       Я с радостным лицом встала с левой стороны от Стивена, а глава школы — сзади, обняв нас, после чего нас принялись фотографировать, а когда закончили, я уже собиралась уходить обратно в строй, но Стивен неожиданно взял меня за предплечье, останавливая.       — Подожди, давай ещё постоим, — он обнял меня за плечо, из-за чего мне стало максимально неловко, но старалась не поддавать виду.       Тем временем мать стояла напротив нас, держа перед собой фотоаппарат, и фотографировала нас уже двоих.       — Как вы великолепно смотритесь, — сказала она.       Стивен посмотрел на меня и спросил:       — Ну что, рада? Теперь ты тоже отличник.       — Я вообще не понимаю, как так вышло, — до сих пор удивлялась я.       — Видимо, это сговор учителей, — предположил тот.       — Похоже, что так и есть. Но, если бы не твои знания в математике, я бы так и не стала отличницей.       — Могу сказать тебе то же самое, — он лукаво улыбнулся и чуть склонил голову. — Ты меня очень выручила, помогая мне на подготовках к экзамену по русскому. Жаль только, что балла не хватило.       Я отвела взгляд — лицо раскраснелось. Моей душе стало приятно от этих слов, и не только от этого, а от тепла его ладони тоже, что продолжала сжимать плечо. Хоть я и отогнала все свои чувства к Стивену, но я искренне была рада тому, что мы до сих пор дружим и поддерживаем нашу связь, и впредь мы будем стараться больше не терять её.       Остальным одноклассникам выдали фиолетовые аттестаты, после чего мы сделали общую фотографию класса. Стивен попрощался со мной, а я обратилась к своей маме, которая оживлённо что-то обсуждала с нашей классной руководительницей:       — Что, теперь домой?       — Погоди, обсудим кое-что, — сказала она. — Тебе интересно, как у тебя вышла пятёрка по физкультуре?       — Ну, хотелось бы узнать, конечно... — я стушевалась.       — Твоя мама отдала нам новые волейбольные мячи, за что учитель физкультуры решил поставить тебе пять в аттестат, — пояснила куратор. — Так что здесь уже заслуга твоих родителей.       — Да, ты не представляешь, как я долго держалась, чтобы не сказать тебе это! — высказалась мать. — Я уже на той неделе знала, что ты выходишь отличницей, и отцу тоже рассказала — мы держали всё в секрете!       — Вау... — только могла произнести я.       — Она у Вас очень способная, — обратилась руководительница уже к моей матери, — из неё и Стивена вышел замечательный дуэт, даже на олимпиады вместе ходили.       — Да, такая умничка, — мама потрепала меня по волосам, — и с ним хорошо поладила, и похудела очень сильно.       — Спасибо Вам за помощь школе, — поблагодарила куратор, — мы ещё долго будем помнить Вашу доброту, особенно тебя, Мэри. Удачи вам!       Мы попрощались, и начали отдаляться от школы.       — То есть, ты решила подкупить учителей? — спросила я маму.       — Они сами хотели сделать тебя отличницей, — объяснила она, — так сказать, для финансирования. Ну что, купим тортик в честь этого?       — Теперь меня подкупаешь? Ладно, давай, — я усмехнулась.       Словами не передать, что я чувствовала в момент выдачи аттестатов: было, в первую очередь, неожиданно и одновременно приятно. Всё же я была чрезмерно благодарна маме, что она помогла мне в этом, и своим уже бывшим учителям и, конечно же, Стивену, который много раз мне помогал с математикой. А через несколько дней наступил тот самый момент, когда я ощутила на себе все эмоции разом: и радость, и печаль, и стыд, и, как ни странно, эйфорию.

***

      Всё утро прошло в одной лишь суете: я готовилась к сегодняшнему вечеру. Честно, я бы не переживала так насчёт выпускного — может, даже и не пошла бы на него — если бы не возможность отпраздновать его вместе со Стивеном. По крайней мере, мы до сих пор общаемся, что не может не радовать, и мне хотелось бы выглядеть сегодня более презентабельно. К счастью, мама помогла мне выбрать платье и нанести макияж, ибо до сей поры я не была заинтересована в этом. Как я уже поясняла, раньше я совершенно не беспокоилась о своей внешности, но в последнее время меня всё больше и больше волновали такие мелочи, например, нормально ли уложены волосы, или достаточно ли хорошо я выпрямила спину. Так или иначе, проведя весь этот день в суматохе, я собралась и выдвинулась в место проведения сегодняшнего мероприятия — небольшой ресторан, что стоит на окраине города.       Возле входа уже стояли несколько невероятно красиво одетых одноклассников и одноклассниц вместе с нашим классным руководителем и родителями выпускников. Я оглянулась в надежде увидеть своего друга и, в кое-то веки, я его нашла — тогда моя челюсть отвисла в буквальном смысле. Я его сразу не узнала, так как он был одет в белую рубашку и чёрные, отливающие свет, будто крыло ворона, брюки и туфли, а вокруг воротника был повязан галстук; сам он причесался, убрав волосы назад и ещё больше открывая своё заострённое лицо. Откровенно говоря, он выглядел невероятно привлекательно.       Стивен заметил меня, стоящую позади всей толпы, и подошёл ко мне.       — Ты выглядишь прекрасно, — подметил он. — Странно, почему у тебя до сих пор нет парня?       От такого вопроса я покраснела.       — Не знаю, — ответила я, — может, этого недостаточно. Но всё равно спасибо.       Он лукаво, как и умел, улыбался и разглядывал меня, склонив голову, а я не могла отвести взгляд с такого красивого и необычного Стивена. До этого он всегда был немного потрёпанным, особенно после уроков физкультуры, но сейчас он словно повзрослел и, казалось, что ему лет двадцать пять, а не восемнадцать. Так быстро растёт.       — Давай к остальным подойдём, — предложила я, заметив, как остальные одноклассники на нас пялились и начали шушукаться, отчего мне стало максимально некомфортно.       Стивен лишь молча кивнул, прокашлявшись, развернулся спиной ко мне и послушно направился к толпе, а я следом за ним.       — Мэри, за последние несколько лет ты так сильно изменилась по сравнению с остальными, — вместо приветствия начала обваливать меня комплиментами куратор, — такой пышной была, а сейчас совсем худышка.       Я заулыбалась от смущения.       — Спасибо Вам, — с трудом выговорила я.       Мы стали ждать остальных выпускников и начала мероприятия.       Выпускной пока проходил отлично: он начинался с небольшого вступления от тамады, а затем пригласили за столы и одноклассников, и родителей. Я села с краю, а Стивен — по середине, и мы начали отмечать. Как говорится, кто как: кто-то уже вовсю ел угощения, кто-то начал пить алкоголь и произнёс тост, а кто-то, как я, смирно сидел и поглядывал на остальных, пока мне не сказали начинать есть, что я и сделала.       Первые полчаса мы все сидели за столом, слушая тосты от родителей и речь тамады, а затем мы, наконец, перешли к настоящему празднованию — танцы. Танцевали все: и родители, и одноклассники, и даже тамада с классным руководителем, напевая песни. Я же наблюдала за всем этим с улыбкой на лице, но вставать и плясать мне особо не хотелось, так что я просто доедала свою порцию.       Мне было весело и одновременно грустно от того, что это, скорее всего, последний день, когда мы всем классом собираемся вот так. Я в будущем больше не увижу их всех вместе, сидящими за партами, не увижу свою родную школу, которая стала для меня буквально домом, не увижу тех добрых учителей, что помогали мне стать отличницей. Я старалась не плакать, так как, всё-таки, на моих ресницах была тушь. Но, внезапно, бодрящая музыка стихла, все уселись обратно за столы, тамада встал в центр и начал толковать речь:       — Эти школьные годы были непростыми, и каждый преодолевал их так, как они могли: кто-то с трудностями, кто-то, наоборот, проходил этот путь легко, и нам бы хотелось пригласить сюда самых умных выпускников, чтобы они дали вам напутствие!       Услышав это, я успела мысленно прочитать все выученные наизусть молитвы, чтобы не вставать и не идти в центр, но всё-таки кто-то окликнул меня, и я машинально, даже не успев подумать, встала. Я очень волновалась: что нужно сказать? Я ведь едва заговорить-то смогу, а тут ещё речь подбадривающая нужна. Помимо меня, Стивена тоже заставили подняться, и я видела по его лицу, как он этого не хотел тоже.       Мы скромно встали около тамады, и он, как мне казалось, чересчур наигранно удивился чему-то.       — Ого, так ещё и парень с девушкой! — произнёс он. — Нам повезло! Как Ваше имя?       — Стивен, — ответил тот, когда к его лицу поднесли микрофон.       — Отлично. Итак, Стивен, что бы Вы хотели пожелать своим товарищам?       — Ну, прежде всего, я бы хотел сказать, что десятый и одиннадцатый классы были очень трудными, — начал он, — и даже мне иногда было невыносимо тяжело. Но, как обычно говорят, терпение и труд всё перетрут, поэтому я и не заметил, как эти два года пролетели так быстро. Конечно, не без помощи одноклассников мне удалось выпуститься отличником, так что я в какой-то мере благодарен им. А вам хочу пожелать поступить туда, куда вы хотите, и желательно на бюджет, если это будет колледж. Просто старайтесь.       — Замечательное пожелание, спасибо Вам огромное! — воскликнул тамада. — Ну, а вы?..       Он поднёс микрофон уже ко мне.       — Мэри, — промямлила я, нервно сжимая своё предплечье.       — Мэри, что бы вы пожелали своему классу?       — Эм... — мои руки дрожали. — Спасибо всем за всё. Без вас этого бы не вышло. Желаю вам дальнейших успехов в учёбе и работе.       — Хорошо, может быть, вы поделитесь своим опытом? Как вам удалось стать отличниками? — обращался тамада уже к нам двоим.       Это было похоже не на мероприятие, а на какую-то корреспонденцию. Тем не менее, Стивен продолжал быть спокойным и ответил:       — Только ум. Ничего больше.       — Замечательно, — улыбнулся тот, — и напоследок, мы бы хотели увидеть от вас небольшой медленный танец. Включите музыку!       Что? Танец? Какой к чёрту медленный танец?! Так они ещё даже смеют включать музыку, не узнав наше мнение об этом!       Я почувствовала выступивший пот на моих ладонях и перевела взгляд на Стивена: кажется, ему это тоже не нравилось. Я продолжала следить за его эмоциями, пока он непонимающе посмотрел на меня.       — Ну что вы, стесняетесь? — спросил тамада. Если честно, его голос меня уже не на шутку раздражал, а чем больше он разговаривал, тем сильнее я сжимала свою руку.       Классная руководительница быстро к нему подошла и произнесла:       — Простите, мне кажется, это уже слишком.       — Мы идём по сценарию, что мне дали, а я просто выполняю свою работу, — пояснил он.       Я внутренне паниковала: я не хотела танцевать медляк. Особенно со Стивеном. Мы всего лишь друзья, и, зная, что у него есть девушка, я не могла позволить себе такое. Не хотела влезать в их отношения. Мне казалось, что, если я хоть пальцем шевельну в его сторону, его пассия признает это, как измену, — и не важно, как она об этом узнает. Не хочу. Не могу. И он тоже не может, но на нас всё равно смотрели, ожидая какого-то чуда.       — Мэри, — шепнул он мне на ухо, — не хочешь?       Я старалась не поддавать виду, что со мной что-то не так, но всё равно не получалось. В итоге я не смогла сдерживаться ещё дольше под таким огромным давлением и, стараясь не плакать, выбежала из ресторана на улицу.       Я села на первую попавшуюся скамейку, охватив руками голову и склонившись лицом параллельно земле. Не могла выровнять дыхание из-за нахлынувших эмоций, а глаза оказались на мокром месте. «Нет, нельзя плакать», — думала я про себя. Но некоторые мысли не оставляли меня в покое: как они могли такое позволить? зачем нам это делать? какой идиот писал этот дурацкий сценарий?! И, более того, никто, кроме куратора, не был против этому, даже Стивен.       Какого чёрта?! А как Стивен может себе такое позволить? Его ничего не смущает? А может, это я странная, а все остальные просто хотят насладиться праздником? Но почему тогда это выглядит как свадьба, а не выпускной? Было слишком много вопросов, но у меня было лишь только одно желание: я хотела бы прикончить сценариста за такое.       Я услышала шаги, отчего мне стало страшно: только бы не он. У меня не хватит сил даже сказать что-то. Но этот человек подошёл ко мне ближе и присел рядом, и по голосу я поняла, кто это был:       — Согласен, это странно, — признался Стивен. Он прочёл мои мысли? — Честно, я сам не ожидал этого.       Я молчала, затем шумно выдохнула.       — Всё хорошо? — спросил он.       Я промычала, и ощутила свой охрипший голос. Максимально неприятное чувство.       — Но, знаешь, — продолжил Стивен, — я был бы рад потанцевать с тобой.       — Ты сам хоть понял, что сказал? — резко спросила я, выпрямившись и недовольно взглянув на него.       — Что? — он непонимающе смотрел на меня.       — Я не могу танцевать с тобой.       — И почему же?       — Потому что у тебя есть девушка, дурень!       — И что с того? Она всё равно ничего не узнает.       — Ты не можешь быть в этом уверен, — я сложила руки на груди, — и тем более, я не хочу мешать вашим отношениям.       — Мэри, это просто танец, он ничего не значит.       — Почему же это?       — Она поймёт, я думаю. Ну, знаешь, скажу, что это были дружественные танцы и всё такое.       — Очень глупо звучит. Бьюсь об заклад, она не поверит даже.       — Я люблю говорить глупые вещи, — просто ответил он.       — Но разве у вас «ниточка не обрывается»? — выпалила я.       — В плане? А, это... — он стушевался. — Мы помирились. Теперь вот, мы снова пара.       А они ссорились? Я бы хотела сказать, что он зря это делает и что таким образом он выгорит, но не стала. Не хочу портить его счастье.       — Ну, смотри сам, — я отвела взгляд.       — Танцевать всё ещё не хочешь?       — Нет.       — Ну, не хочешь — как хочешь, — Стивен поднялся, засунув руки в карманы брюк, — кстати, я говорил тебе, что ты прекрасно выглядишь?       Я застыла.       — Ну да, — всё же ответила я.       — Тогда скажу это ещё раз. Ты прекрасна, — он направился обратно в ресторан. — В общем, приходи обратно. Всё-таки надо порции наши доедать.       Я уже не знала, являлось ли это дружеским жестом или всё же что-то иное — чего бы мне, конечно, не хотелось — но мне стало легче. Так или иначе, я продолжала сидеть на скамейке и наблюдать за плывущими вечерними облаками, а спустя некоторое время я решилась зайти в обратно ресторан.       Дальше мероприятие продвигалось уже более-менее отлично: все позабыли о том, что произошло, однако некоторые одноклассники спросили, в порядке ли я, на что я ответила положительно и что им нечего беспокоиться. От стресса мне безумно хотелось есть, и в итоге за несколько минут я доела свою порцию салата.       — Мэри! Выпить не хочешь? — окликнул меня одноклассник.       Я посмотрела на бутылку шампанского. Не знаю, по какой причине, но мне безумно хотелось выпустить пар, так что я утвердительно кивнула головой.       Я выпила бокал. В горле ощущалась заметная горечь, а моё тело расслабилось, но пить дальше не стала, решив, что этого мне хватит.       Прошли некоторые интерактивные игры, с которых я не могла перестать смеяться, из-за чего мои скулы заболели. Было очень забавно наблюдать за нашими чуть пьяными товарищами, особенно мне понравилась сценка, где один из них играл солдата, а другая — принцессу, и как солдату пришлось немало сделать, чтобы страж его пропустил: то отжаться, то спеть, то одолеть чудовища. Короче говоря, было неимоверно весело.       Выпускной подходил к концу, и мы все встали в круг, чтобы зажечь бенгальские огни. Мне снова стало грустно, но по сравнению с предыдущими моментами, этот был больнее всего: мы напевали какую-то мелодию, которая заставляла моё сердце сжиматься ещё сильнее. Я старалась снова не заплакать, хотя остальные одноклассницы уже выливали вовсю свои крокодильи слёзы. Тогда, наконец, пришло полное осознание того, что это конец. Мы больше не увидимся.       Когда мероприятие окончилось, одноклассники спросили у меня, пойду ли я вместе с ними встречать рассвет, но я ответила им, что нет, объясняя это тем, что я сильно переутомилась.       — Ладно, просто Стивен тоже пойдёт гулять, — сказал один из них.       — И что с того? — спросила я.       — А вы что, не встречаетесь разве?       Меня такое заявление ввело в ступор.       — С чего вы взяли, что мы пара?       — Ах, да так, просто... — ссутулилась одноклассница. — Вы так мило общаетесь, вот и подумали так.       Мы распрощались. Они действительно думали, что мы встречаемся?       «Иногда они такие наивные бывают, — думала я, — но с ними я больше не увижусь. Может, это и к лучшему».

***

      Я пришла домой уставшая. Было около пол одиннадцатого ночи, и всё, чего мне хотелось, это снять с себя платье и лечь спать, даже макияж не смывая. Впрочем, так я и сделала: свалившись на кровать, я шумно выдохнула в подушку.       Я начала прокручивать у себя в мыслях все события, что произошли сегодня, начиная от забавных игр и заканчивая неудавшимся танцем. В какой-то момент мне даже стало жаль, что я не станцевала со Стивеном, раз он считает это обычным делом, но одновременно понимала, что я сама приписала себе этот приговор, и ничего изменить нельзя.       Мысли так и лезли в голову, и я не могла уснуть из-за них, сколько бы я не старалась. Не знаю, сколько времени прошло: может, полчаса или даже час, пока я сама в этом не убедилась.       Я испугалась неожиданной вибрации телефона. Взглянув на экран, я увидела сначала имя абонента, а затем время: показывало около трёх ночи, и нехотя ответила на звонок:       — Алло?       — Ты спишь? — спросил Стивен. По его голосу было слышно, что ему, как мне казалось, было плохо.       — Нет, что такое?       — Можешь выйти? Я возле дома твоего жду.       Он сбросил трубку, даже не волнуясь о моём ответе. Ну, делать нечего, всё равно бессонница мучала.       Я накинула на себя, что попало под руку, и вышла на улицу. Тогда я увидела его: в такой же одежде, в какой он был на выпускном, весь растрёпанный, с бутылкой в руке, сидящий возле забора и даже галстук свой куда-то дел. Не успела я подойти к нему, как Стивен сделал глоток, и до меня дошло, что это была бутылка алкоголя. Сев рядом с ним на землю, я спросила:       — Что-то произошло?       Он не глядел на меня, лишь усердно что-то тыкал в телефоне. Только спустя полминуты он ответил:       — Я порвал с ней.       Я правильно расслышала?       — Что случилось? — повторила я.       — Да шлюха она, вот что случилось, — грубо сказал Стивен и сделал глоток, убрав телефон.       Мои глаза округлились. Стивен никогда так не выражался, тем более о девушке, которую любил, но я не смогу делать какие-то выводы, если не узнаю подробностей.       — Мне ты можешь рассказать, — произнесла я.       Он, видимо, собирался с мыслями, раз так долго не отвечал, хотя его нынешнее состояние этого сделать не позволяло.       — Я увидел, как она засосала какого-то мужика. Тогда, когда мы уже разошлись, — он посмотрел куда-то вдаль. — Абсолютно все напились и блевали. Ну и ушёл я домой, да только не дошёл, как ты понимаешь.       — А это точно была она? Учитывая ещё то, что ты пьяный...       — Богом клянусь, она, — перебил меня он, а через несколько секунд продолжил. — А ты ещё волновалась, что я ей буду изменять с тобой.       Мне непривычно видеть Стивена таким понурым и очень отчаянным: он всегда в моих глазах выглядел весёлым. А сейчас, когда он был шокирован новостью об измене и в его голове творилось чёрт знает что из-за выпивки, он будто снял с себя маску и стал совершенно другим человеком.       Я не знала, что ему сказать. По сути, как друг, я должна подбадривать товарища любыми способами, но на этот раз у меня не хватало сил что-либо сказать. Кажется, ему становится лучше даже тогда, когда мы просто вот так сидим: я, согнув колени, обеспокоенно царапала тыльную сторону ладони ногтями, а он, полностью расслабленный и одновременно нервный, продолжал выпивать.       — Жаль, что рассвет не встретили, — решила всё же сказать я.       — Как будто тебя только это и волнует, — раздосадовано произнёс Стивен.       — И за это мне тоже жаль.       — Угу, — промычал он, — мне тоже было её жаль, когда она плакала.       — И, тем не менее, ты решил обсудить это со мной.       — Потому что ты мой близкий друг, и я не знал, кому душу вылить, кроме как тебе.       — Что ж, это взаимно.       — Рад слышать.       Мы ещё посидели в тишине, но до того момента, когда Стивен попытался встать, но с первого раза не смог. Я поднялась и помогла ему.       — Пошли домой. Проводишь меня, — сказал он, когда он стоял на своих двоих.       Я послушно кивнула и следовала за ним. До сих пор я не знала, где находится его дом, хотя это странно, ведь столько времени общаемся. Так или иначе, я не уверена, что сейчас самый подходящий момент, чтобы думать об этом: надо как-то помочь ему.       — И что ты собираешься делать?       — Не знаю, — уныло ответил он. — Я всё же понял, что между нами все эти два с половиной года ничего не было. И она знала об этом, но не сказала. Сволочь.       От злости он кинул уже опустевшую бутылку в первую попавшуюся мусорку, отчего она громко звякнула. Видимо, хотел выбросить с расстояния, но не вышло, и тогда я подошла к ведру, чтобы поднять её и выкинуть.       — Тебе уже лучше? — спросила я, когда вернулась обратно к Стивену.       — Наверное, — он пожал плечами.       Мы двинулись дальше. Его жутко шатало из стороны в сторону, поэтому я решила положить его руку себе на плечи, чтобы оказать ему что-то вроде опоры. В ответ он лишь промычал, но сопротивляться не стал.       Когда мы дошли до ворот его дома, я отпустила его.       — Всё нормально? Твои родители дома? — спросила я.       — Без разницы, я не настолько бухой, — отмахнулся Стивен.       — Не надо врать, я знаю, что тебе плохо. Столько выпил, в конце концов.       — Не надо обо мне беспокоиться, — настоял он.       Я вздохнула.       — Ну, тогда я пойду.       Я уже начала разворачиваться, как вдруг Стивен схватил меня за запястье.       — Стой, не уходи, — он развернул меня обратно. — Мы не договорили.       Взглянув на его взволнованное лицо, мне стало не по себе.       — На самом деле, я решил кое-что, — продолжал он. — Я всё ещё помню твоё признание и то, как ты хочешь взаимности.       До сих пор держа мою руку, Стивен медленно шагал, заставляя меня таким образом пятиться назад.       — О чём ты?.. — спросила я, хотя ответ был и так очевиден.       Он лишь улыбнулся мне.       — О том, что я готов ответить тебе, — Стивен прижал меня к забору. — Я странно себя чувствую, Мэри. Ощущаешь ли ты это? — он положил мою ладонь себе на грудь. Я почувствовала его сердцебиение.       — Это всё алкоголь, — выдохнула я. — Слушай, Стивен, если ты хочешь отомстить ей, то не стоит этого делать...       Он приложил указательный палец к моим губам.       — Ш-ш-ш, — «успокаивал» меня Стивен. Легче не становилось. — Мне уже плевать на неё. Тем более, ты же тоже хочешь этого?       Он провёл большим пальцем сначала по верхней и нижней губе, затем по подбородку.       Мне было нехорошо. Его лицо было слишком близко — настолько, что я ощущала его горячее, слегка сбившееся дыхание и притворный запах алкоголя. Я хотела убежать куда-нибудь, но не могла даже шевельнуться, будто тело больше не слушается меня. Что происходит?       — Всё это время я был слепым дураком, — продолжил изливать душу он, — и я осознал, чего я именно хотел.       Он опёрся рукой о забор и зашептал следующее:       — Больше всего на свете мне хочется быть рядом с тобой.       — Стивен, это не то, что...       Он, почти не дыша, прижался к холодным губам Мэри. Она ощутила обжигающе горячие губы Стивена, но до того это неловкое движение было очень трепетным и нежным, что оно заставило её издать заглушённый стон; разум затуманивался, а тело дрожало и желало большего. Несмотря на это, глаза до сих пор держались открытыми, заставляя её думать: правильно ли она поступает? хочет ли она этого? Чувствуя горький, но расслабляющий вкус алкогольного напитка, Мэри отбросила все эти мысли и желала лишь, чтобы этот момент длился очень долго.       Затем, каким-то образом нежный поцелуй перешёл в страстный и возбуждающий, а рука Стивена непроизвольно коснулась бедра Мэри, что заставило вздрогнуть её. Дальше она не могла так продолжать, и, слушая голос разума, а не сердца, резко отстранилась и охватила рот руками, чуть не плача. Мэри пыталась успокоиться и выровнять дыхание, но не могла.       — Ты в порядке? — спросил он, взглянув в её мокрые глаза.       «Нет, не в порядке! — кричала она про себя. — Зачем ты это делаешь? Зачем ты продолжаешь меня мучить?!»       Чувства к Стивену возродились, словно феникс из пепла, — они стали более сильными, чем когда либо, особенно после этого. Но неважно, какими они были, больше всего ей хотелось убежать с глаз долой, чтобы она не видела его лицо, чтобы он, в конце концов, не видел её такой. Продолжая слушать свой внутренний голос, она зажмурила глаза и рванула с места обратно домой — настолько Стивен поставил её в неловкое положение, что ей хотелось отгородиться от всего мира и просто бежать. Мэри услышала звонкий удар металла, но оборачиваться не стала: ей просто хотелось спрятаться. В конце концов, она добежала до своего дома и легла на кровать, ощущая, как чёрные от туши слёзы капают на подушку.