Одинокие паруса

      Проходит несколько лет и вот, когда Мори и Фукудзава в очередной раз делают остановку в порту ничего не предвещает беды. Всё как всегда: тихо и спокойно рядом с любимым человеком. В один момент из леса выбегает парень крича о помощи, но едва заметив пиратов резко останавливается в лëгком страхе смотря пару секунд, а затем забежав за спину Юкичи. Кто этот парень? Что забыл здесь? Где его родители? Происходящее слишком неправильно. Огай рассматривает паренька, пока рука привычно обхватывает рукоять скальпеля. Листья в волосах, неаккуратно смятая, немного порванная — и явно дорогая одежда. Туфли, не предназначенные для бега и стоящие как сундук, испачканы в грязи. Кажется, скоро отломится небольшой каблук. Кто же пришел по душу маленького аристократа, и как сумел упустить его? Мальчик явно не увлекается спортом. Спрятавшись за мечника, он инстинктивно выбрал верно, вот только… Как бы слабые ручки не воткнули нож в спину. Черноволосый берёт его за запястье, чувствуя бешеный пульс — и неудивительно. — Кто за тобой гонится? — помощь возможному перспективному ребенку — святое, но нужно знать, с чем предстоит иметь дело. А для начала — выяснить, не враг ли это. — И кто ты такой? — тон Огая резко холодеет, он перехватывает его руку, надавливая на болевые точки. Незамысловатость и грубость полевого допроса на коленке — если этот любезный вопрос можно назвать так — он не скучал по ним. — Отпустите, пожалуйста! Мне больно. — юноша просит, но Мори явно не собирается ничего делать, кроме как больнее надавить — Рампо! Эдогава Рампо! Неужели непонятно зачем я тут? Я не хочу вам навредить, это же логично, я прошу помочь! Пустите, страшный дядя — лëгкий смешок проходит по лицу Фукудзавы, когда он видит, как Мори кривится от этого обращения, а затем он подходит и забирает руку мальчика из чужой хватки. — Хорошо, я помогу тебе, парень. Только при одном условии. Ты покажешь содержимое своих карманов, иначе страшный дядя не отстанет — он слышит, как из леса доносятся звуки. Неудивительно, что Рампо смог сбежать от таких убийц. Рука мечника ложится на рукоять катаны и едва эти люди подходят к краю леса, как он срывается с места, за пару секунд перерезая горло всем. Возвращаюсь к Огаю с Эдогавой — Всё, погони за тобой больше нет. — юноша подбегает к Юкичи и вцепляется в накидку руками. — Вы же не оставите меня здесь, правда? — ему на вид лет четырнадцать. Что же случилось с ним? — Дядь, пожалуйста, не оставляйте меня, у моих родителей сегодня убили, у меня больше нет дома, мне некуда идти… — его плечи стали заметно подрагивать. — Хорошо, ты можешь поплыть со мной, если не боишься пиратской жизни — он мотает головой — Хорошо, тогда идëм — Фукудзава берёт его за руку и ведёт на борт — Огай, я скоро вернусь       Юкичи добрый. Слишком добрый. С нечитаемым лицом черноволосый наблюдает за его уходом, за тем, как крепко мальчишка вцепился в чужую руку. А ведь четырнадцать лет ребенку. Воспоминания о собственной юности заставляют скривиться: к слезам сенсей всегда был равнодушен, но слабости морального духа не терпел. Или дело в том, что сироте не понять оплакивания родителей? От родственников в памяти лишь размытые образы, обрывисто-яркие картинки, и это к лучшему. Эмоций и не осталось, лишь сухие факты: для сына алкоголика и прачки ему очень повезло. Повезло попасть к сенсею; повезло не умереть от побоев отца; повезло не сдохнуть еще раньше в грязи и нищете. Эдогава Рампо не вызывает ни сочувствия, ни понимания. Разве что щепотку раздражения — вцепится теперь в Юкичи, как в спасательный круг, и времени для разговоров наедине станет еще меньше. Детям нужно много внимания, в конце концов. Он усмехается, медленным шагом направляясь в сторону леса. Может, тоже завести ребенка? Впрочем, нет — обычный ребенок его не вынесет. Да и скучно воспитывать приемника с пеленок — слепое обожание и верность, что у собаки, это полезно, но так неинтересно. Примятая трава еле слышно блестит под ногами, пока он осматривает трупы нападавших. Кем были его родители? Но что более важно — зачем гнаться за мальчишкой? Настолько тайное дело, что нельзя оставлять свидетелей? Это даже не смешно — любой мало-мальски знающий человек не отправил бы на секретное задание таких неумех. Нет, эти солдафоны нужны для другого: поимки и устранения легких целей, вроде неодаренных и гражданских. Такие обычно и не заботятся о свидетелях. Взгляд быстро возвращается к судну Юкичи. Кто послал за Эдогавой наёмников и почему? В первую очередь нужно выяснить, эспер ли он. Огай мрачно щурится на солнце. Кем бы он не оказался, Эдогава Рампо ему не нравится.       Фукудзава с юношей уже находятся в каюте, но даже сейчас он не желает отпускать мечника. Пальцы мягко накрывают непослушные волосы. Ранее богатая одежда пришла в негодность. Ему нужна новая, но это чуть позже. — Рампо, ты уже можешь отпустить мою руку — он отрицательно вертит головой — Мне нужно закончить дела, а тебе переодеться и прийти в себя — он вновь мотает головой. — Я в порядке… — он явно старается ничего не произносить, почему? Этот вопрос Юкичи и задаёт, слыша в ответ: — Если я буду говорить, то вы выкинете меня с корабля. Я не хочу. — С чего ты это взял? — рука спускается на чужое плечо — Я не стану выкидывать ребëнка с корабля. Как минимум до порта я тебя довезу, если ты конечно хочешь в город — он мотает головой и утыкается в мою грудь. — Вы не такие как другие взрослые, вы похожи на папу. Рядом с вами также спокойно. — его глаза закрываются и Фукудзаве приходится ловить Эдогаву, чтобы он не упал. Уснул? Стоя на ногах? Как же сильно устал этот мальчик? Мужчина осторожно кладёт его на кровать, предварительно сняв грязную одежду. Чистую наденет потом сам. Затем он сходит с корабля и направляется к Мори. — Надеюсь, я не долго — подходит ближе и нежно берёт того за руку, сжимая холодные пальцы и тянет на себя, заключая в объятия. — Рампо уснул. Думаю, тебе не стоит переживать на его счëт, это просто обычный парень, но кое-что мне не даëт покоя… Зачем им понадобился ребëнок? Есть предложения? У него точно нет способности, я проверил, значит какие-то навыки? Но эти навыки точно не связаны с сражением, иначе его одежда была бы… Другой. Может интеллект? Эдогава говорил, что я выкину его, если он начнëт говорить. Что думаешь?       Интеллект. Мори кривится, пользуясь тем, что Юкичи не видит его лица. Он определённо прав, и это один из самых худших вариантов. Он прячет лицо в изгибе шеи, сдерживаясь от излишних комментариев. В конце концов, мальчишка еще ничего не сделал, стоит дать ему шанс. Становиться ему врагом он точно не планирую — Юкичи не одобрит. Да и потенциал Эдогавы… Решено. — Скорее всего интеллект, — отзывается Огай, не выпуская его из объятий. Слишком тепло и уютно. — Либо какое-то знание вкупе с неумением себя вести, но это притянуто за уши. — недолгое молчанин, Мори знает, что мысли Фукудзавы вертятся вокруг мальчишки. Стоит ли мне сделать вид, что волнует его судьба небезразлична? — Он говорил что-то еще? И что собираешься с ним делать? — взять с собой, очевидно, но как долго это продлится? Возможно, нужно было подарить Юкичи того котика. У него бы уже был требующий заботы бесполезный малолетка. — Думаю, что он останется на моëм корабле. Если его интеллект действительно настолько велик, чтобы за ним отправляли людей, значит в сражениях он будет более, чем полезен, если нет… Он всё равно ребëнок, пускай остаëтся. — небольшая пауза, мечник ожидает, что ему что-то скажут, но в ответ только тишина. — А сейчас нам пора. Я разберусь с Рампо и сразу пойду к тебе — сообщаю Мори, прежде чем скрыться в трюме.

***

— Пойдëм за мной, юноша — произносит Фукудзава, стоит Эдогаве прийти в себя. мальчишка послушно встаёт и направляется за ним, только очень медленно. Очевидно его ноги сейчас крайне сильно болят. — Ты слишком спокоен. Знаешь, куда мы идём? — вопрос был задан, но мечник не ожидал ответа, потому его удивили следующие слова. — Это слишком очевидно. Вы хотите меня накормить — его новая одежда немного кололась, жесткая ткань непривычно царапала кожу. Хотелось провалиться обратно в сон, где можно было не думать. Вот только безмятежность сна быстро сменилась тяжелыми воспоминаниями, в которых он бежит, подскальзываясь на мокрой от крови траве. Сейчас он пошёл бы куда угодно, если его ведёт Юкичи. — Дядя, — он легко подергал ткань, обращая его внимание на себя. — Как вас зовут? — Фукудзава Юкичи — слышится ответ, в тот самый момент когда дверь на кухню открывается, должно быть, мечник ожидает страх со стороны юнца, оттого спокойное поведение неожиданно, но по мнению того нужно быть последним идиотом, чтобы бояться. Он изначально знал кто перед ним и всё равно подошёл потому что это был последний шанс и, он оказался прав, доверившись пиратам.       Обед не похож на привычный для Рампо, но сейчас он слишком голоден, чтобы думать о подобном. Что самое неприятное, он совсем не вижу сладостей и почти уверен, что на корабле их безумно мало. Из груди вырывается глубокий вздох, и он возвращает взгляд на Фукудзаву. — Дядя, а можно остаться с вами? Я могу быть полезен! — даже без способности и физической силы. — Я согласен на то, чтобы ты остался тут, но у меня будет условие. — Эдогава слегка напрягается — Не переживай, оно для твоей же безопасности. Я, как пират, часто встреваю в сражения. Будет не очень хорошо, если тебя ранят в одном из них, поэтому я буду обучать тебя сражениям. Оружие выберешь сам и тренировки начнëм завтра. Согласен? — Согласен, — секунда промедления — он борется с нехарактерным смущением. Недостаток сладкого в крови оказывается сильнее. — Дядя, у вас на корабле нет сладостей? — скорее всего, нет, но он добрый и хороший. Фукудзава сможет достать немного. — Я знаю, что совсем обычный, но постараюсь изо всех сил! — ради него и сладостей. А пока можно довольствоваться только парой завалявшихся в карманах конфет. Их действительно две — и это ужасно мало, особенно учитывая весь сегодняшний день. Но… он желает отблагодарить своего спасителя. — Держите, дядя, — широко улыбается, бросая мечнику красную конфету.       Он недолго молчит, обдумывая как преподнести информацию. Если Рампо не верит в свою гениальность по каким-то причинам, тогда простых слов недостаточно. Он пытается что-то сказать, но выходит с трудом. Юкичи не умеет врать… Ближе к вечеру он направляется к Мори. Вот кто точно должен помочь. — Огай, у меня возникла проблема. Ты можешь солгать Рампо о том, что у него есть способность? — взгляд черноволосого слишком удивлëнный и приходится объяснить ситуацию. — Прошу тебя, ты прекрасно умеешь врать, а у меня точно убедительно не выйдет.       Мори приходится пару раз глупо моргнуть, прокручивая в голове чужие слова. Комплимент или оскорбление, вот в чем вопрос. Он конечно очень рад, что Юкичи обращается к нему в случае проблемы, но… Неожиданно. — Все для тебя, милый, — непринуждённо улыбается. Солгать никогда не было проблемой.

***

      Спустя несколько дней пираты тормозят одно торговое судно. С виду оно достаточно богатое, а значит сладости там точно есть. Несколько минут и Фукудзава со своим возлюбленным оказывается на чужой палубе. Сопротивления нет никакого. Не то, чтобы это было странно. Об их дуэте ходят разные слухи. Многие даже не пытаются оказывать сопротивление, надеясь сохранить хотя бы жизни. Однако сейчас… — Я хочу купить у вас все сладости, какие только есть на корабле — Юкичи мог бы как обычно ограбить, однако в планы это не в ходило. Они и так получили с этого плавания слишком много. Проще купить. Однако же взгляд купца выражал крайнюю растерянность. — Извините, кажется, я плохо расслышал. Мне показалось, вы сказали, что хотите купить у меня что-то… — его взгляд бегал с одного капитана на другого и обратно, пока Огай отвернулся от торговца, чтобы бедняга перестал коситься на него. Сдерживать смех становилось действительно трудно, уголки губ ползли вверх, и он предпочёл закашляться. — Нет, вы всё верно услышали. Сколько будет стоить? — непроницаемое лицо мечника только усугубляло ситуацию — купец никак не мог понять, шутка это или реальность, и медлил. Впрочем, на его месте любой засомневался бы. От вида этой картины Мори даже отпустила глупая хмурость. Все же понимать, насколько мальчишка приглянулся Юкичи, было неприятно. — Называй свою цену, купец, — наконец откликнулся тот на безмолвные вопросы лавочника. — Достойную цену для этих сладостей, — и чуть угрожающе прищурился. Нужно хоть немного остаться пиратами, а то этот скупердяй сейчас сказочную цену заломит, воспользовавшись воспитанием Фукудзавы. Интересно, добыча конфет для зависимого от сахара ребенка зачтется плюсом в карму?       На слова Огая купец реагирует особенно быстро, называя свою цену, явно ниже рыночной. Цена озвучена, а значит всё, что Юкичи остаëтся это проверить товар. В трюме испытующий взгляд незнакомца не сильно помогает сосредоточиться на товаре. Однако в какой-то момент его взгляд падает на чужое кольцо. — Подскажите… Это украшение на вашем пальце… Я не первый раз замечаю его у окружающих. Что оно значит? — взгляд купца выражает крайнюю растерянность. Словно перед его глазами стоит нечто непонятное, а не пират. — Такие украшения… — он явно пытается подобрать слова — Их дарят своим возлюбленным на свадьбу… Это как символ любви, если можно так выразиться — самые разные мысли начинают прорываться в голову мечника и одну из них он всё же озвучивает. — А вы продаëте что-то похожее?

***

      Очередное сражение с охотниками, которое самую малость затянулось. Враги пиратов уже явно устали и Фукудзава заносит катану над одним из них, но довольно быстро останавливается. Блестящее украшение на чужом пальце заставляет вспомнить об одной очень важной детали. — Прошу прощения — тут же произносит он — Мне необходимо прерваться ненадолго, я вспомнил кое-что очень важное. — он подходит к Мори и убивает того, кто поднимает на него оружие, а затем нежно сжимает его руки — Возможно немножко не вовремя, но я кое-что вспомнил, поэтому ответь. Ты не против пожениться.       Время замедляется. Огай может лишь вглядываться в лицо Юкичи, ища намек на шутку и сдерживая истерический смешок. Ему может быть неприятна такая реакция. Он не шутит. Улыбка на лице черноволосого расцветает в считанные мгновения, и он забываю о недавних противниках. Какая разница, право слово? Пока возлюбленный рядом, он в безопасности. Притянуть того за воротник хаори для поцелуя кажется единственно верным ответом. Этот момент — абсолютное, ничем не замутненное счастье, и даже к охотникам он поворачивается с улыбкой на пол-лица.       А нечего пытаться нападать со спины, когда их враги очень заняты поцелуями. Никакого приличия. Наверное, это странно — убивать людей, смеясь от радости и размышляя о реакции сенсея. Огая, впрочем, не очень волнует. Он проматывает в голове слова Юкичи, его выражение лица… и понимает, что это воспоминание с нии навсегда.

***

— Как тебя зовут, мальчишка? — из рассеченной губы капает кровь, дружно игнорируемая всеми. Он связан и стоит, заметно покачиваясь — Мори не сдерживался. К чему жалеть того, кто вскоре умрет? Вот только Элис, опустившая ему на голову огромный скальпель, исчезла без следа. А мальчишка в то же время метнулся вперед, намереваясь, очевидно, сбежать… Вместо этого он получил пару новых шрамов. У черноволосого было плохое настроение. Отпускать — нельзя. Убить — пропустить потрясающую возможность. Такие способности редки до невозможности, а этот глупец сам свалился ему в руки. — Ты не будешь мешать работе корабля, — холодно ставит перед фактом, осматривая болезненно худую фигуру, — И тогда не пострадаешь.       Огай уходит, мгновенно выбрасывая беспризорника из головы. Пока бесполезная пешка, которой понадобится немало времени, чтобы начать влиять на игру. Ближе к вечеру они встречаются вновь. — Вам что-то от меня нужно, капитан? — лëгкий поклон — как знак уважения. Юнец часто наблюдал за аристократами, да и как многие говорили капитаны в основном довольно знатные ранее люди — Я думал, что вы продолжите меня игнорировать вплоть до Тортуги       Мори почти забыл, что дети бывают такими забавными. Впрочем, веселье не мешает ему окинуть мальчишку холодным взглядом — чтобы не забывался. Ненависть и злоба, прорвавшаяся в голос обида… Поклон и уважительное обращение не могло замаскировать его чувства. Хотя поклон, нужно признать, изящный. — Тебе лучше не пытаться сбежать, Дазай-кун, — это не угроза, простое предупреждение. — Пираты могут дать тебе приют и знания, как выжить в этом мире. Ты оставил что-то на большой земле? — короткая пауза, выразительное молчание. Мягкое отношение к мальчику, возможно, было бы лучшим выходом. Возможно. Вот только он хочет вырастить маленького хищника, а не домашнюю зверушку. — Точно не друзей, — жестоко бросает Огай, с мимолетным сожалением осознаёт — Юкичи не одобрил бы. Но это его ребенок и его методы воспитания — Дазаю Осаму не повезло. — Можешь думать о пиратах что угодно, но мы чтим дружбу и товарищество. Предатели у нас долго не живут.       Мори бьёт по старым ранам, но мальчишка молча выдерживает это, не меняя своего взгляда. Он лишь с виду послушный, на самом деле он уже спланировал свой побег. Он никогда в жизни не станет пиратом. Ненависти у него к ним нет, это точно, но вот неприязнь… В прочем, его прошлая работа не сильно то и отличалась от этой. Грабить кого-то ему не впервой. Именно поэтому сейчас Осаму держит в руках чужой ключ от места хранения награбленного. Если он возьмёт пару золотых никто даже не заметит. А ключ он потом просто вернёт на место. У него даже получается совершить задуманное, что удивительно, ведь Мори не рассчитал такой исход событий. Хотя, быть может, он просто позволяет мне это делать.

***

      Прошло меньше месяца с того момента, как Дазай попал на корабль к Огаю, но он уже потерял чувство голода. Это была такая прекрасная новость, потому что теперь можно не просить постоянно у Мори что-нибудь в замен на помощь на корабле. Однако его радость не длилась долго. — Что это за хрень вместо еды? — он смотрит на повара, который почему-то совершенно не понимает претензий мальчика. Да и остальные присутствующие едят вполне нормально. Холодок пробегает по всему телу. Он пробует ещё что-то и ещё… Вкус одинаковый. Одинаково противный. Лишь вода не стала такой же противной. Никогда бы раньше он не подумал, что у воды он будет. Осаму медленно сползает по спинке стула на пол с широко открытыми глазами. Почему как только он посчитал, что хоть где-то ему улыбнулась удача он встречает такое? За что? Кому он не угодил? — Неужели у тебя пропало чувство вкуса? — Дазай поднимает голову, смотря на желтоволосую девочку с улыбкой, чем-то похожей на улыбку Мори. Если вспомнить, то она всегда ходит рядом с Огаем. Кто это? — Ну же, расскажи, какого это осознавать, что каждый день ты понемногу теряешь части самого себя? Хотя, наверное, тебе не привыкать быть неполноценным с твоей то способностью. — не известно, чего конкретно она хочет добиться, произнося эти слова, но они неприятны. Неприятны потому что правдивы. Правда есть одно «но». — У меня нет способности — она звонко смеётся — Все тесты показали, что у меня её нет — пытается возразить юноша. — Никто её не увидел, а она есть — она убегает быстрее чем тот успевает что-то ответить.