всё дело в боди

чонгук растягивает уголки полных губ в вызывающей ухмылке и показательно поправляет низ изысканного тонкого чёрного боди ручной вышивки, когда очередная проходящая мимо модель смиряет его уничижительным взглядом. парень кривит чувственный рот, расставляет длинные ноги шире, прижимаясь голой спиной к прохладной стене, и произносит елейно, стервозно дёргая густой белой бровью: — смотри не наебнись. девушка отворачивается, презрительно фыркая, а чонгуку так и хочется догнать её и грубо толкнуть, чтобы наступить потом своими кожаными высокими ботфортами на размалёванное лицо. как же все эти завистливые суки его заебали. в своё время подобные выскочки умудрялись подкладывать ему кнопки в туфли перед выходом и слабительное в еду подсыпать. сейчас же единственное, что они могут себе позволить, — это смотреть на него и исходить злобой, капая ядовитой слюной. парень скучающе разглядывает мельтешащих вокруг людей и опускает подведённые глаза вниз. на собственное гибкое тело профессионального манекенщика, что отличается от привычных стандартов южной кореи, где приветствуется «baby face» и где почти все модели плоские и худые, словно пубертатные подростки. чонгук со своими довольно округлыми формами, крепким телом и стройными ногами для всех своих коллег как бельмо на глазу, потому что в их жестоком, полном конкуренции, откровенной вражды и обмана бизнесе необязательно иметь красивую и запоминающуюся яркую внешность. достаточно просто быть способным должным образом преподнести одежду, которую собираешься демонстрировать на подиуме, и полностью скрыть свою индивидуальность и характер. к сожалению, они живут не на западе, где изъяны тела превращают в достоинство, приносящее большие деньги. возможно, именно поэтому чонгука так сильно ненавидят коллеги и так безумно любят дизайнеры. просто он не собирается прогибаться под чьи-то стандарты. парень знает себе цену, и эта цена не каждому по карману. за спиной задумавшегося чонгука слышится шуршание ткани, сопровождаемое шёпотом ассистентки главного модельера, которая даёт указания открывающей показ модели. парень складывает руки на практически обнажённой груди, прислушиваясь к чужому разговору, и склоняет голову к плечу, отчего крупная длинная серьга с обсидианом прилипает к его румяной напудренной щеке. — твои движения и походка в последнее время стали удивительно небрежны, соён, поэтому, пожалуйста, будь сегодня внимательнее на подиуме. чонгук тянет уголки полных тёмно-бордовых губ в стороны. да, сегодня действительно всем стоит быть более внимательными. закрытый показ эпатажного сеульского дома моды обещает особо удачливым моделям привлечь к себе богатых спонсоров, а тем, в свою очередь, за огромные деньги даётся возможность приобщиться к престижному миру лоска и продемонстрировать своё положение в обществе. может, чонгуку тоже стоит перед кем-нибудь как следует повилять упругой задницей, чтобы получить парочку прибыльных контрактов и выгодных предложений? пусть он особо не нуждается в деньгах и давно привык всего добиваться сам, но иногда безумно хочется расслабиться и позволить кому-то состоятельному и влиятельному позаботиться о себе. позаботиться о себе во всех отношениях. парень тяжело вздыхает и переводит взгляд в сторону трёх суетливых примерщиц, что, стоя на коленях перед моделью, в последние минуты перед показом заканчивают пришивать тончайший бледно-салатовый тюль к кружевному изумрудному боди, который по неосторожности повредили в спешке. чонгук тихо цыкает на чужую нерасторопность и без особого интереса поглядывает из-за кулис. до его выхода в финальной части шоу остаётся минут сорок и он, в отличие от соён, будет закрывать весь сегодняшний показ. парень соврёт, если скажет, что не волнуется, но никто в зрительном зале никогда этого не увидит. только горделивая осанка, высоко приподнятый подбородок и дерзкая, заразительная ухмылка.

***

из первых рядов доносится приглушённый одобрительный шёпот, когда очередная модель останавливается у самого края подиума. тэхён проходится блуждающим взглядом по длинным ногам рыжеволосой девушки в глубоком бикини и снова утыкается в свой телефон, раздражённо щёлкая по иконке всплывшего уведомления. — вот же сука ебливая… — ты чего? мужчина едва сдерживает рвущийся наружу недовольный, хриплый рык, но быстро берёт себя в руки и блокирует экран, чувствуя, как пальцы почти до боли впиваются в твёрдый корпус телефона. — кихён просит задержаться на праздничном фуршете в честь грёбаного показа, чтобы потом поехать всем вместе к нему домой. чимин тихо хмыкает. — тянет время? — наверняка. — бедняга. и деньги нам задолжал, и как теперь выкрутиться не знает. угрюмое лицо тэхёна становится откровенно злым, а задорная на фоне общей атмосферы музыка делает только хуже, пуская по напряжённому сильному телу волну раздражения. — раньше надо было выкручиваться. — он думает, что большое скопление народа поможет ему спрятаться от твоего гнева. чимин пожимает плечами, продолжая с интересом наблюдать за сменяющимися манекенщиками, а мужчину уже мелко потряхивает от нетерпения и ярости. у него каждая минута на счету, и ёбаный кихён прекрасно знает об этом, буквально копая себе могилу беготнёй и прятками от людей тэхёна, который уже смакует их предстоящую встречу на каком-нибудь заброшенном заводе. — не переживай, тэ. ему не уйти отсюда незамеченным. мужчина пренебрежительно фыркает и порывается ответить помощнику в своей привычной грубой манере, выдающей в нём человека резкого и порывистого, но так и осекается, когда перед ними вдруг возникает высокая фигура парня в кожаных ботфортах выше колена. откровенное полупрозрачное чёрное боди мягко сверкает при каждом уверенном движении покачивающихся роскошных бёдер, а белая кудрявая чёлка забавно подпрыгивает из-за пружинистой резкой ходьбы. блестящие светлые волосы заплетены в две тугие косички с мерцающими мелкими жемчужинами и открывают вид на привлекательное лицо и внимательные подведённые глаза. тэхён растерянно хлопает ресницами и порядком подвисает на бордовых губах-бантиках, изогнувшихся в лёгкой ухмылке, прежде чем плавно опустить завороженный взгляд вниз. бисерная вышивка ручной работы струится по выраженной талии и выпуклым тазовым косточкам, закручиваясь в спираль вокруг проколотого пупка. тонкая, полупрозрачная чёрная ткань ничего не скрывает, выставляя на обозрение интимные части чужого подтянутого тела, и заставляет абсолютно всех в зале поражённо вздохнуть. чонгук эффектно останавливается у края подиума и замирает на освещённом белом диске из синтетического стекла, вмонтированном в пол. взгляд мужчины тут же неосознанно опускается ещё ниже. на гладкий лобок с небольшой татуировкой свернувшейся кольцом змеи и на чужую промежность. у тэхёна резко перехватывает дыхание под дёрнувшимся кадыком, а дрожащая ладонь резво начинает ослаблять крепко затянутый под горло галстук. вот же ёбаный пиздец. чонгук лениво крутит бёдрами, намеренно показывая залу свои голые округлые ягодицы, между которыми скрывается узкая полоска чёрной ткани, а затем его цепкий и острый взгляд находит зависшего мужчину, сидящего в первом ряду, что смотрит на него неотрывно и потерянно, широко распахнув веки и в удивлении приоткрыв рот. напряжённая поза, небрежно уложенные назад чёрные волосы, жёсткие черты загорелого лица и выразительные карие глаза, полные смятения, искреннего восхищения и неуловимой властности. парень буквально за секунду успевает незаметно для всех присутствующих в зале осмотреть привлекательного незнакомца, оценить и отметить про себя его мощное телосложение и явно дорогой деловой костюм, что наверняка стоит бешеных денег, о которых многие здесь до сих пор могут только мечтать. чонгук хмыкает, мягко размыкая полные бордовые губы, и поднимает татуированную руку к лицу, слегка напрягая ягодицы и бёдра, из-за чего тренированные мышцы под смуглой кожей выделяются отчётливее. он вскидывает голову, и надменность проскальзывает в его взгляде, когда парень высовывает розовый мокрый язык и коротко облизывает два узловатых татуированных пальца, чтобы после провокационно прижать их между своих широко расставленных ног. нарастающий шум и ошеломлённый шёпот в зрительном зале вызывают у чонгука довольную улыбку, в то время как его ладонь начинает неторопливо и бесстыдно скользить по собственной напрягшейся промежности. густо припудренные щёки наливаются насыщенным румянцем, и парень удовлетворённо выдыхает, замечая, как возбуждённо блестят красивые раскосые глаза, следящие за каждым его развязным и смелым движением. всё это безобразие происходит за каких-то долбаных несколько секунд, а в теле тэхёна уже намертво поселяется отвратительная слабость, во рту медленно скапливается вязкая слюна, а в паху ожидаемо твердеет член, красноречиво натягивая тёмную ткань узких брюк. он приходит в себя, только когда сумасбродная модель зыркает на него своими блядскими влажными глазами и исчезает за кулисами вместе с закрывающими показ дизайнером и модельером. мужчина нервным движением расстёгивает две пуговицы на рубашке под вспотевшей мощной шеей и рывком стягивает с неё галстук до середины груди, стремительно поднимаясь с места. — тэхён? тэхён не отвечает, направляясь в сторону скрывшегося за портьерами парня, а охрана, во главе с чимином, едва поспевает за своим боссом, не понимая, куда тот так несётся с таким взбудораженным выражением лица.

***

дверь в гримёрку распахивается с такой силой, что чонгук позорно вздрагивает, роняя на пол последний мелкий жемчуг, который он только-только достал из расплетённых кудрявых волос. в дверном проёме стоит тот самый мужчина с первого ряда, а из-за его спины недоумённо выглядывают примершица и ещё какие-то незнакомые парню люди в деловой одежде. — простите, господин, но вам сюда нель… — пять минут, — грубо перебивает тэхён и нетерпеливо скользит взглядом по откровенному наряду и стройным ногам оторопевшей модели. — какие пять минут?! мужчина, вы обалдели?! мне нужно снять костюм! тэхён недовольно дёргает верхней губой, и в его карих глазах горит раздражение с примесью вожделения. чонгук любопытно склоняет голову и чувствует, как липкий от его собственной слюны низ боди стремительно увлажняется из-за тяжести чужого взгляда. — не нужно ничего снимать, я его покупаю, — хрипит низким голосом тэхён и проходит вперёд, захлопывая дверь прямо перед лицом недовольной девушки и ошарашенного чимина. — покупаете? мне? — шальные чёрные глаза удовлетворённо поблёскивают из-под вьющихся белых волос, упавших на лоб. мужчина нервно дёргает бровью и согласно кивает, а чонгук тихо хмыкает и нахально просовывает два пальца под тонкую ткань у лобковой кости, оттягивая её книзу. он мягко ведёт ладонью вверх-вниз и выдыхает, ощущая обильную влагу на смявшихся и слегка раскрытых половых губах, которые так неосторожно задевает пальцами. — как удачно, а то я уже испортил это боди своей смазкой. тэхён тяжело сглатывает, но слюны в пересохшем от волнения рту нет. он жадно прослеживает взглядом за чужой татуированной рукой, но потом резко встряхивает волосами, неуверенно замирая в метре от расслабленной и лениво усмехающейся ему модели. чонгук уже вытащил поблёскивающую от выделений руку, которую оставил покоиться вдоль тела, и призывно расставил ноги шире, упираясь обнажёнными ягодицами в край стола. в его животе постепенно начинает скапливаться ноющая энергия, причиняющая лёгкую и довольно приятную боль, от которой парню очень хочется избавиться. желательно с помощью этого всё ещё растерянного, но такого соблазнительного мужчины, что под его похотливым взглядом вдруг разом теряет весь свой запал, с которым явно направлялся к нему в гримёрку. — да, я… вижу, — тэхён с усилием проглатывает комок в горле, грозящий в скором времени превратить более-менее связную речь в жалкое, тихое блеяние, потому что никогда не сталкивался с настолько эксцентричной манерой поведения. импульсивное желание увидеть вблизи понравившиеся чёрные глаза, прикрытые густыми белыми ресницами, тэхён удовлетворил слишком быстро, и сейчас, наблюдая за быстро опадающей крепкой грудью, скрытой полупрозрачной тканью, он только и может, что мямлить и неприлично пялиться. на проколотые соски, например, вызывающе торчащие и нагло просвечивающие. — видимо, моё маленькое представление на подиуме нашло своего главного зрителя. парень чувствует, как тянущее ощущение в лобке усиливается, концентрируясь где-то между складок собственной плоти, и как увлажняется его влагалище от нарастающего возбуждения. чонгук, конечно, надеялся, что этот мужчина обратит на него внимание, но не рассчитывал на это всерьёз, потому что многие стараются держаться подальше от таких взбалмошных и вызывающих людей. — простите… — непривычно запинаясь, басит тэхён, но парень лишь дёргает своей блядской белой бровью, складывает руки на груди и… — прощаю, — великодушно отвечает, опуская оценивающий взгляд на чужую вздыбленную ширинку. — но, надеюсь, вы не перепутали бордель с престижным домом моды? спасибо, конечно, за это боди и всё такое, но трахаться из-за него с вами я точно не собираюсь. мужчина заторможено моргает, медленно переваривая услышанное, а после удивлённо приоткрывает рот, концентрируя всё своё внимание на подведённых чёрных глазах. — трахаться? ох, я… нет, я вовсе не собирался… — нестись ко мне в гримёрку сломя голову, а потом таращиться как на любимую порнозвезду, которую случайно встретил на улице? чонгук намеренно язвит и прощупывает границы, хотя сам по большому счёту едва сдерживается, чтобы не запрыгнуть на стол и приглашающе развести длинные ноги в стороны. мужчина слишком во вкусе парня, а ещё он не выглядит разозлённым, задетым или оскорблённым. да он даже не кажется раздражённым чужой хамоватой манерой поведения и разговора, что уже наталкивает на определённые мысли. языкастую стервозную суку в чонгуке мало кто мог вытерпеть из его бывших партнёров. — я правда не думал ни о чём таком, — тэхён старается смотреть только в круглые пытливые глаза, потому что уже разглядел достаточно, а парень напротив снова опускает придирчивый взгляд на крепкий торс, обтянутый тонкой тканью рубашки, и ниже, нетерпеливо закусывая тёмную нижнюю губу. — я просто… — мужчина запинается, когда чужие татуированные пальцы вдруг бесцеремонно цепляют его за свободно болтающийся в районе груди галстук. — просто? чёрные глаза сочатся сытостью, чем порядком сбивают с мысли. — … хотел сказать, что… — тэхён судорожно выдыхает, становясь вплотную к бесстыдно оголённому телу. колено как-то само собой удобно устраивается между разведёнными бёдрами и тесно притирается к горячей промежности. мужчина готов поспорить, что чувствует её жар даже сквозь блядскую одежду. — вы были очень красивым там, на подиуме. — только красивым? чонгук слегка откидывается назад и осторожно опускается на подставленное колено, начиная аккуратно на нём ёрзать. тэхён прочищает горло. — и провокационным. — м-м… парень принимается быстрее двигать тазом, настойчиво потираясь о твёрдое бедро промежностью. ему безумно приятно слушать о себе все эти лестные слова, от которых буквально сквозит искренним восхищением. он видит, что действительно нравится мужчине, и видит, как тот изо всех сил старается смотреть только в его глаза. такое с чонгуком впервые. — что-то ещё?.. — заполошно спрашивает парень, продолжая с нажимом елозить своим мокрым пахом. — да… — тэхён тяжело вздыхает, приподнимая колено и усиливая давление на припухшую розовую плоть, которая с волнующим и аппетитным чавканьем сминается. чонгук чувственно мычит и сводит светлые брови к переносице. мышцы на его животе соблазнительно напрягаются, а грудь резко впадает. — вы свободны завтра вечером? парень сбивается с ритма и тихо охает, недоумённо сдувая с лица налипшую на щёку белую прядь. он поднимает глаза на сосредоточенного и вспотевшего тэхёна несколько долгих секунд, а затем запрокидывает голову, обнажая острый кадык и начиная хрипловато смеяться. он буквально мастурбирует, используя для этого чужую ногу совершенно незнакомого мужчины, а до этого прямым текстом сказал, что не собирается ни с кем трахаться, и что в итоге? свободен ли он завтра? серьёзно? чонгук не отвечает. только смаргивает крохотные капельки слёз и капризно дёргает за чужой галстук, сразу раскрывая бордовые губы, как только ловит на них чужой поплывший взгляд. без намёка на мягкость, с яростным натиском и протяжным стоном парень прижимается к распахнувшемуся рту тэхёна, тут же проталкивая свой язык внутрь. никакой нежности, осторожного робкого привыкания и лёгких чмоков. чонгук целуется влажно, напористо и очень нетерпеливо. он почти вгрызается в пухлые губы напротив и требовательно прикусывает зубами сочную чувствительную плоть. ему плевать, что, по большому счёту, на раскрасневшемся лице тэхёна останутся тёмные смазанные разводы от его помады, плевать на пошлые причмокивающие звуки и мокрые хлюпы, которые он бесстыдно издаёт, трахая языком чужой податливый рот. чонгук хочет этого мужчину здесь и сейчас, а об остальном он как-нибудь подумает чуть позже. тэхён, видимо, такого же мнения, хотя и совершенно не знает, как далеко ему позволят зайти в своём желании быть ближе к этому соблазнительному телу, яростно двигающемуся на его бедре. он, честно говоря, вообще уже мало что понимает, когда начинает сильнее ощущать чужую влагу, пропитавшую ткань брюк, и горячие сочные губы, оставляющие мокрые поцелуи на его шее и напряжённой челюсти. этот полный нетерпеливый рот, извергающий похабные вскрики и томные вздохи, хочется перехватить и ответно сжать зубами, но у мужчины лишь получается высвободить своё колено, плотно втиснутое между подрагивающими ногами, и дрожащими ладонями смять голые тёплые ягодицы, буквально напрашивающиеся на смачные шлепки и собственнические укусы. тэхён сдавливает мягкие половинки в пальцах и подтаскивает распалённого парня к себе, продолжая удерживать в руках чужую упругую задницу. шов от боди тут же безжалостно врезается в чувствительную плоть, болезненно натирая припухшие половые губы, и вынуждает чонгука громко вскрикнуть от жёсткой стимуляции и конвульсивно дёрнуть бёдрами в попытке отодвинуться. — чёрт, прости… прости… — тэхён нервно прижимается губами к покрытой испариной румяной щеке и влажно целует скулящего парня, неловко и суетливо отодвигая низ боди в сторону. он аккуратно и немного неуверенно проскальзывает между мягкими и липкими складками и сразу же проникает двумя пальцами внутрь подёргивающейся в предвкушении дырочки, срывая с измазанных бордовых губ стон облегчения. чонгук порывисто подаётся бёдрами навстречу осторожно ласкающей руке и благодарно прикусывает чужую крепкую шею, укладывая собственную татуированную ладонь на внушительный бугорок. влажный от его выделений и с подсохшими белёсыми разводами естественной смазки. — не надо. парень осоловело хлопает взмокшими ресницами, но не убирает руку, непонимающе смотря на раскрасневшегося тэхёна. — что?.. но мужчина не отвечает. он опускает охмелелый и пристальный взгляд на мокрый пах, в котором с хлюпаньем пропадают его пальцы, и несдержанно толкает язык в щёку, опускаясь перед застывшим чонгуком прямо на колени. потеряв опору в виде широких плеч, тот надрывно выдыхает и упирается в стол позади себя, сильнее раздвигая ноги, из-за чего слипшиеся половые губы с характерным звуком размыкаются, открывая вид на опухший тёмный клитор и раскрытое влажное отверстие. тэхён касается кончиком пальца припухших складок, с жадностью заглядывая в чужое потное лицо. плоть под его ладонью мягкая, с чуть более твёрдой сердцевиной, и в момент касания по телу парня пробегает лёгкая трепетная дрожь, заставляющая чонгука учащённо задышать. — красивый. какой же ты красивый. мужчина больше ничего не говорит, а чонгук прерывисто выдыхает, закатывая глаза, потому что уже в следующую секунду чужой язык уверенно накрывает его набухший клитор. — о, боже… парень неосознанно хватается напряжёнными пальцами за чёрные волосы и жадно толкается вперёд, проезжаясь по подставленным губам тэхёна и его языку. тот хмыкает, крепче стискивая пальцами упругие ягодицы, и поочерёдно вбирает в рот скользкие складочки, выпуская их с не менее пошлым звуком. чонгук увлечённо подмахивает и блаженно постанывает, из-за того что его клитор безжалостно терзают и посасывают, и прикрывает веки, из-за чего не сразу понимает, что в гримёрке они не одни. только когда дверь оглушительно громко хлопает по стене и когда мужчина отрывается от своего занятия, вскидывая на него свои охуительно-мокрые выразительные глаза. чонгук опускает взгляд на чужие побагровевшие губы, блестящие от естественных выделений, и рассеяно оглаживает черноволосый затылок, вкрадчиво выдыхая: — не отвлекайся. тэхён послушно прижимается к текущей дырочке обратно, а парень бросает на бледную ли джину самодовольный и уничижительный взгляд. он спокойно может представить, какой вид открывается девушке, и едва не кончает при мысли об этом, ещё шире раздвигая свои длинные ноги. пусть любуется, если не умеет стучать. хотя, блять, стучать эта завистливая сука умеет как раз таки прекрасно. повезло же делить с ней одну гримёрку. чонгук слышит глухой удар, видит закрытую дверь и тянет к себе увлёкшегося мужчину, который, оставив влажный поцелуй на гладком татуированном лобке, поднимается с колен и снова накрывает распахнутые, измазанные в бордовом губы своими. тэхён вновь погружается в узкую, но податливую дырочку до самых костяшек, и с дрожью ощущает сокращения мокрой и скользкой плоти вокруг своих пальцев. потревоженное ласками влагалище учащённо пульсирует, будто в преддверии оргазма, и сам парень весь трепещет, глухо мыча и хныча. мужчина и сам уже начинает тихо постанывать, не в силах игнорировать губы чонгука, которые вновь перемещаются на его взмокшую шею, и ловкие татуированные пальцы, что резво расстёгивают пуговицу на топорщащихся брюках. звук молнии тэхён слышит сквозь шум в ушах, что грохочет от возбуждения, и он же немного отрезвляет, заставляя перехватить проворную ладонь и сжать её в кулаке. — у меня нет с собой презерватива. парень раздражённо дёргает рукой и упрямо цепляется за брюки тэхёна, приспуская их вместе с тесными боксерами вниз. — а бежал сюда так, будто он был. мужчина судорожно выдыхает и мажет языком по нижней губе, наблюдая за тем, как его подрагивающий член накрывает чужая горячая промежность. чонгук тут же принимается скользить на нём вперёд-назад и сипло выстанывает, чувствуя, что ещё чуть-чуть и бархатистая крупная головка, раздвигающая влажные складки, протолкнётся в его сокращающуюся дырочку и полностью заполнит собой. размашистые рывки и грязные скользящие звуки возбуждают так сильно, что парень действительно в какой-то момент начинает умолять об этом. до тех пор, пока наслаждение не становится болезненным. до тех пор, пока оно не становится чересчур и не вырывается из горла громким криком. тэхён сбивается и шумно выдыхает, когда мутная влага обильно брызжет прямо на его член и оголённый лобок, а ещё он совершенно забывает о собственном удовольствии, стоит только увидеть огромные чёрные глаза и ощутить на лице загнанное жаркое дыхание. — блять… тэхён тут же прижимает заваливающегося парня к себе и поглаживает его широкую спину, стараясь успокоить дрожащее после неожиданного оргазма тело. — ты в порядке? — блять… — задушенно скулит чонгук, не в силах прекратить позорно трястись. мышцы его влагалища дёргаются, продолжая бешено сокращаться, влага стекает по его вздрагивающим ляжкам, а по краснючим щекам скатываются предательские слёзы. — блять… он почти падает, потерянно жмурясь и хныча, но встревоженный тэхён быстро обхватывает стройную талию рукой и неуклюже стаскивает с плеч свой пиджак, скидывая его на пол. — ну что ты?.. эй?.. — мужчина ведёт губами по чужой горячей щеке. — неужели так понравилось? чонгук мотает головой, не реагируя на чужую попытку перевести всё в шутку, и опускает испуганный и беспомощный взгляд вниз, уязвимо всхлипывая. он видит, как всё то, что из него продолжает капать, впитывается в брошенную дорогую ткань пиджака, и цепляется за рубашку в районе груди тэхёна, прикусывая опухшую тёмную губу. — я-я… парень сжимает внутренние мышцы, вот только это совсем не помогает. он слишком раскрыт и расслаблен. он слишком привык думать, что мужчин лишняя жидкость только раздражает, и ему совершенно не хочется оправдываться перед тэхёном, перед фактически незнакомцем, за свою физиологическую несдержанность. мужчина ведь даже не был в нём, господи, он ведь даже не был в чонгуке. — посмотри на меня. — г-господи… парень задушенно хрипит, надрывно втягивая ноздрями воздух. — всё хорошо, слышишь? — твой пиджак… — плевать на него. и чонгук действительно верит, что мужчине плевать. тот с таким упоением вылизывал его, ласкал и целовал, а теперь с не менее воодушевлённым и довольным лицом вытирает с него всю влагу, абсолютно не брезгуя. и ведь тэхён даже не кончил. парень пристально наблюдает за мужчиной, что без особых успехов пытается привести дыхание и по-прежнему твёрдый член в норму, а затем резко подрывается с места, снова хватая татуированными пальцами болтающийся смятый галстук. — про завтра вечером было серьёзно, или ты сказал так, потому что был в моменте? — в моменте? тэхён недоумённо хмурится и застёгивает ширинку, бросая взгляд на дорогие наручные часы. — ты прекрасно понял, о чём я, — уязвлённо огрызается чонгук, чувствуя, как жар накрывает его и без того пунцовые щёки удушливыми волнами. — я не шлюха и не даю себя трахать всем подряд всего лишь из-за красивого личика, — парень наматывает галстук на запястье и приближает к себе оторопевшего тэхёна. — и я не из тех моделей, что ищут себе папика с толстым кошельком и большим членом. ясно тебе? последнее чонгук выплёвывает из врождённой вредности и боязни услышать от этого красивого мужчины отказ, потому что и так уже опозорился, потому что вообще-то именно спонсора он сегодня на показе искать и собирался. — ясно, — тэхён мягко трогает напряжённую татуированную ладонь своими пальцами, а второй рукой медленно оглаживает гордо вздёрнутый подбородок. — надеюсь, ты будешь не против домашней еды, потому что мне внезапно захотелось приготовить тебе что-нибудь самостоятельно. — парень вздрагивает, тяжело сглатывая, и поджимает вдруг резко задрожавшие губы, не успевая ответить. — и, да, я слышал, что у моделей с диетой всё строго, поэтому за это можешь не переживать. я любитель побаловать себя здоровой, но вкусной едой. — ты… — я свяжусь с тобой завтра, хорошо? — я ещё не согласился… мужчина поднимает с пола свой пиджак, и чонгук пришибленно замолкает, покрываясь рваными красными пятнами до самой груди. тэхён криво улыбается, когда понимает, почему язвительная модель внезапно затихла. — я бы убедил тебя в обратном, но мне уже пора идти. парень поджимает полные губы и отворачивается, тем самым показывая, что разговаривать он больше не намерен, а тэхён ещё долго будет вспоминать охуевшее лицо чимина, который всё это время вынужденно слушал звонкие стоны, доносящиеся из гримёрки.