Портрет многоликого

-Для тебя это забава какая-то? Это больше похоже на клеветничество! -Сестра, ты думаешь что говоришь? - злобно спросила Пени. - Ни для кого не секрет, что сестра Джейн недолюбливает матушку. Как бы она мне не доверяла, ответ на этот вопрос я так и не узнала. До нынешнего дня. - Тара недоверчиво взглянула на собеседницу. -Ты хочешь сказать, что сестра просто взяла и все рассказала тебе? - с иронией поинтересовалась девушка. -Она узнала о моих видениях, - задумчиво начала Пени, - и решила поделиться со мной своим предчувствием за последние дни. -Подожди, а откуда она узнала о видениях? -Как оказалось, мы сильно то это и не скрывали, - недовольная тем, что ее перебили монахиня грозно уставилась на подругу. Тара примирительно улыбнулась и приготовилась дальше слушать. -Последние дни ее очень мучают кошмары, в которых весь монастырь утопает в черном непроглядном дыму. Повсюду изуродованные тела монахинь в лужах крови и, Прости Господи, наша игуменья Ребекка в центре всего этого. Подруга удивленно выпучила глаза на сказанное. -Я не в праве ставить под сомнение слова нашей сестры, но, - Тара на секунду замолкла, - тебе не кажется, что это обусловлено их взаимоотношениями? К слову, почему они такие? -Во время того нападения пиратов спаслись несколько монахинь и один рабочий с мельницы. Они отстроили заново монастырь и продолжили нести службу, помня о том злополучном дне. Через несколько лет к берегам острова пристала небольшая лодка, в которой была молодая девушка без сознания. Сестра узнала в ней монахиню, которую забрали пираты, и решив, что та смогла сбежать, выходила ее со всей добротой. Когда же игуменья пришла в себя, выяснилось, что ничего не осталось от той милой девушки, которую когда-то знали в этих стенах. Сестра Джейн так и не дождалась слов благодарности или хотя бы объяснений того, как матушка оказалась на острове спустя столько лет живой и невредимой. После, она взяла на себя обязанности игуменьи, никого не ставя в известность, что конечно же не одобрилось монахинями, поскольку те считали, что новобранка не сделала ничего значительного для монастыря, чтобы брать на себя ответственность за его дальнейшее развитие. В конечном итоге, сестра Джейн оставила монастырь на попечение наглой молодой девушки и “враждовала” с ней еще много-много лет после. -Можно сказать, что матушка Ребекка заняла должность игуменьи не честно. Если судить по рассказу, который я уверена не до конца достоверный, игуменией должна была стать сестра Джейн. Правильно? -Она про это не упоминала, но у меня тоже сложилось такое впечатление, - подтвердила ее слова Пени. -Из этого можно сделать вывод, что настоятельница до сих пор держит обиду на матушку Ребекку, и значит, вполне может опуститься до клеветы, - озвучила свою мысль Тара. -Я знаю сестру Джейн уже около шести лет. Она заменила мне семью и друзей, - заметив вопросительное выражение лица подруги, Пени поспешила добавить, - пока не появилась ты. Я знаю ее лучше, как никто другой, и уверена, что она точно не опустится до клеветы. Возможно в ее рассказе было намеренное утаивание некоторых фактов, но не думаю, что это значительно повлияет на всю картину в целом. -В любом случае это не наша забота. Что насчет твоей идеи? - голос Тары дрогнул. -Вероятность того, что мы сможем выжить крайне мала. Нас или возьмут в плен, или убьют. Но, есть один вариант, где шансы невелики, но все же есть. Ты играла в детстве в театр? Тара недоуменно уставилась на подругу. -Театр? Что ты имеешь в виду? -Когда все участники игры переодеваются в костюмы, выбирают себе роли и устраивают театр. Ты что же, никогда не играла в такое? - удивленно поинтересовалась Пени. -У меня не было в детстве друзей, если ты помнишь, - грустно ответила монахиня. Пени виновато опустила голову. Она совсем забыла о том, что Тара в детстве жила вместе с родителями в работном доме. Ни о каких друзьях речи и быть не могло. Взрослые и дети трудились с утра до ночи не покладая рук, отрабатывая крышу над головой и скудный набор пищи. Повезло тем, кто смог выбраться из этой “тюрьмы” и устроить свою жизнь так, как то позволяли обстоятельства. Таре повезло, и она с еще несколькими девочками сбежали под покровом ночи. Но их побег перечеркнул жизни их родителям, которых казнили за ошибку их неразумных детей. Тара решила уйти в монахини, чтобы искупить свою ошибку детства путем служения Богу и унять то чувство вины, которое терзает ее по сей день. -Извини, - неуклюже произнесла Пени. -Все в порядке, - отмахнулась подруга. - Так что насчет театра? Как нам это поможет спасти свои жизни? -У нас единственная прачечная на весь остров. Мельница, монастырь, работники общего плана... вся одежда хранится там примерно полгода, пока кто-нибудь не поедет в Уэльс, чтобы раздать ее нуждающимся. Значит, там должна остаться старая одежда работников мужчин, которую мы можем использовать в своих целях. Тара вскоре поняла к чему клонит подруга и ужаснулась. -Ты правда хочешь, чтобы мы переоделись в чужую одежду и выдали себя за мужчин? -Да! -Нет! Я поддерживала все твои идеи, но эта переходит все крайности! - возмутилась монахиня. Шум с верхних этажей, где располагались кельи, привлек внимание девушек. Звук постепенно нарастал и стало понятно, что это несколько десятков ног бегут по лестницам. В общей какофонии монахини смогли разобрать только одно слово, которое звучало со всех сторон: “Пираты!”