Cемь раз упади — восемь раз поднимись.

Время раннее, но я уже стою в аэропорту и жду свой вылет. Я проспала своей рейс, поэтому лечу без мамы. —Черт, только семь утра, а уже все так плохо! Как я умудрилась проспать, я же ставила пять будильников, — бурчу себе под нос и быстро бегу на регистрацию, дабы опять не опоздать. *** Сеул. Время десять утра, холодный ветерок обдувает мое лицо. Небольшой минус, не особо привычно, но освежающий. Есть хочется. —Спасибо, Аджосси, до свидания, — выхожу из машины таксиста и вижу большой многоэтажный дом. —А я уже отвыкла от корейского языка, надо подтянуть, — выдыхаю и подхожу к лифту, нажимая на 15 этаж. Очень красивые дом, белые высокие стены и массивная дверь коричневого цвета встречают меня. Не успеваю рассмотреть свое новое жилье, слышу рингтон своего телефона. —Минсо, Минсо, твоя мама. — кричит мне в трубку Йошито, помощник моей мамы. —Самолет, на котором она летела. Он разбился. Это последние, что я услышала, дальше только грохот телефона и тишина. Тишина и пустота. Как такое может быть. Мой единственный близкий человек умер. Его больше нет. Я больше никогда не услышу её голос, никогда не увижу её широкую улыбку, никогда не получу от неё нагоняй, никогда. Никогда. Это слово крутилось у меня в голове на повторе. Я побежала на лестничную клетку, нервно глотая воздух, села на ступеньку и начала плакать. Нет, это был не плачь. Это был крик. Полной боли наполненный крик. Слезы так и текли ручьем, руки и челюсть тряслись, а в голове лишь воспоминания с мамой. С моей любимой мамочкой. Я не знаю сколько точно времени прошло, после того, как мне сообщили эту новость. Я не знаю сколько я просидела на холодной лестнице, прежде чем меня нашел Йошито. Он провел меня в квартиру и отдал ключи. Он выглядел разбито, эта новость его ошарашила. Он был помощником мамы на протяжении семи лет и они много чего пережили вместе, она была ему больше, чем начальником. Она была его другом. Не смотря на свое состояние, Йошито пытался подробно объяснить мне причину смерти моей матери и то, что мне нужно делать дальше. Но я его не слышала. Я ничего не слышала, мне было все равно что со мной будет дальше, для меня жизнь закончена. Почему я. Почему все это происходит со мной. —Мин, поешь пожалуйста и прими успокоительное, я волнуюсь, — Йошито отвлек меня от мыслей. —Не хочу. ничего не хочу. Я не помню как Йошито ушел. Я не помню, что я делала дальше и как оказалась в своей кровати. Единственное, что я помнила — это боль, нескончаемую боль и море слез. *** Ванна. Горячая вода льется через край. Я сижу в футболке и шортах, держа лезвие в руках. Со смерти мамы прошел почти месяц. Для меня эти дни пролетели незаметно. Похороны, деление наследства, решение с кем я останусь. Мне было наплевать, наплевать на всё. Спустя пять дней беспрерывного рыдания я больше ничего не чувствую. Пусто, совершенно. Больше ничего не имеет смысла. В итоге я под попечительством своего дяди, которого видела пару раз в детстве, я даже не помню, как он выглядит. На самом деле он не будет жить со мной, это просто формальность. Просто будет присылать каждую неделю деньги. Этот вариант меня более чем устраивает, не хочу никого видеть. —А я сильно изменилась, — смотрю в зеркало, говоря сама с собой. И правда, меня почти не узнать. Я похудел почти на 20 кг, ведь из-за своего состояния я не выходил из дома и еду не покупала, только Йошито переодически приезжал и оставлял под дверь контейнер с едой, потому что дверь я не открывала. Да и стресс сделал своё. Так же в истерике я отрезала волосы, теперь это небрежное каре чуть выше плеча и челка похожая на штрих-код. Кожа стала еще бледнее, красные глаза с лопнувшими сосудами, а под ними гигантские фиолетовые мешки. Смотря в зеркало, я не замечала особых изменений. Хотя я даже не думала об этом, мне было не да таких глупых вещей, как внешность. Кровь текла по худым ляжкам прямо на пол, а на стиральной машине вибрировал телефон. Йошито уже в сотый раз пытается до меня дозвониться, а я не тороплюсь ответить. —Что? , — безэмоционально говорю я, когда наконец сумела взять трубку. —Мина, дорогая. Я понимаю, что тебе плохо, но себя надо взять в руки! Каникулы давно закончились, пора возвращаться в школу, может хотя бы так ты сможешь забыться, — печально говорит он. И правда. школа. А я уже и забыла. Может Йошито прав, и действительно пора вернутся в общество? Хотя выбора у меня особо нет, ведь я действительно много пропустила, а учебу окончить надо. —Хорошо, завтра выйду. Присылай адрес.