Непрошеный гость

Че с удивлением понял, что ни рук, ни ног у него нет. Следующим открытием стало, что головы и тела тоже нет. Он представлял собой газообразную массу, которая перетекала из одной аморфной формы в другую, могла передвигаться в каком-то ограниченном пространстве. Это пространство как раз таки и заинтересовало Че больше всего. Он прилип к гладкой сферической стенке и потек по ней, пытаясь определить, где верх, а где низ. Не получилось. Поскольку головы и ног не было, Че не смог понять даже собственное положение здесь. Зато он определил, что стенка теплая и состоит из энергии, чем-то похожей на ту, что он видел в вихрях в доменах. Собрав небольшую часть “себя” в подобие кулака, ударил - не сильно, на пробу. Поверхность отразила удар, спружинив и отдав часть удара обратно. Че решил, что бить со всей дури не стоит. Попробовал сформировать в себе магический импульс. Не получилось. Пространство, окружавшее его, будто заглушило магию. Словно кто-то бережно и осторожно задул свечку силы. Че завис по центру, не замечая, как его белесая оболочка приняла цвет сферы и практически слилась с ней, и принялся ждать, что будет дальше. Он помнил, что в него ударило заклятье того демона, помнил, что это произошло в тот момент, когда из-под удара Че выталкивал Пита. Предположил, что украли. Скорее, даже понадеялся, что украли. Иначе всё было слишком плохо и страшно. Нужно верить в лучшее, пока жизнь не переубедила тебя в обратном. Пит сначала паниковал. Метался, пугаясь отсутствия тела и заглушенной магии. Заставил себя успокоиться. Сконцентрировался на том, чтобы придать себе форму. Ему требовалось это для того, чтобы почувствовать хоть слабенькое, призрачное утешение. Старательно выпустил из себя два отростка, представляя, что это руки, и с возмущением обнаружил, что встопорщился весь мелкими щупальцами. Мерзость. Еще раз сконцентрировался, вновь оборачиваясь в прежнюю облачную форму. Всё в нем требовало систематизировать хотя бы себя, привести к привычной форме или к чему-то похожему. Еще раз собрался, представляя себе ноги. Встать. Понять, где низ, где верх. Но добился только того, что весь вспух короткими и толстенькими пенечками. Замер. Решил, что раз он не может привести себя в порядок, то хотя бы собственные мысли способен разложить по полочкам. Вегас. Вегас пришел за ним! Это так демоны уносят с собой магиков? А Че?! А Порш?! Пит замер на месте, наливаясь серостью, внутри него стали поблескивать тонкие и яркие импульсы магии, похожие на зарождающуюся грозу в туче. Порш бездумно бился об сферическую стенку. Понимая, но не обращая внимание на то, что остался без собственного тела и обернулся в невесомый газ. Его отбрасывало к противоположной стене, иногда подшвыривало вверх или откидывало вниз. Он настойчиво продолжал сражаться за свою свободу. Раз за разом бросаясь на свою “клетку”, вкладывая в удар не только силу движения, но и магию. Если получалось подгадать момент соприкосновения “тела” с поверхностью, тогда его магию не гасило и она также била в сферу. Сначала делая это от злости, страха и отчаяния, постепенно он начал замечать, что сфера поддается. Медленно по ней растекались тонкие трещинки, которые Порш не видел, а чувствовал. И это воодушевило. Теперь Порш целенаправленно пытался разбить свою клетку, подозревая, что как только он из неё высвободится, то сразу обрет привычную человеческую форму. Занятый монотонной работой, он успокоился и наконец начал размышлять. Речь демонов он понимал не полностью, плохо знал язык, хоть и старательно его пытался запомнить при любом удобном и неудобном случае. Но его знаний хватило, для того чтобы расслышать имя Кинна и “это объяснишь”, а также что-то про “убей” и “нельзя”... Мысли отказывались складываться. Кинн - начальник дворцовой стражи… Перед ним объясняться?.. И тут же вспомнилось, как выглядел Кинн, замерший на половине обращения… начальник дворцовой стражи… полукровка, а не прямой потомок первородных… Порш с еще большей силой начал биться в стену. *** Вегас и Ким, как только покинули пределы Крунга, смогли раскрыть складки пространства и вступить в сумеречные слои. Пара мгновений - и они оказались в столице. Ким вцепился в Вегаса и зашипел, скалясь: - Ты идешь со мной во дворец, сразу к Кинну. - Или? - Вегас вскинул брови и выпустил рога и хвост, балансируя на самой грани принятия истинной своей темной формы. - Или все увидят эпичную битву десницы и младшего брата правителя. Интересно, что скажет мой хиа? - Ким смотрел прямо, с угрозой. - Я тебя размажу. - На то и рассчитано, - Ким гадко улыбнулся, - а еще у меня появится своя история, из-за чего мы сцепились. Только представь, какими глазами посмотрит на меня мой хиа, когда я упаду к его ногам весь израненный или еле живой, держа в дрожащих руках это, - и показал шар с Поршем. - Мелкий… - начал шипеть Вегас, опуская взгляд на светящейся золотом шарик и замер. Вся поверхность была покрыта паутиной трещин, сама сфера мелко подрагивала, словно сотрясалась изнутри. Вегас толкнул Кима в плечо: - Быстро во дворец! В покои правителя. - Только после вас, - Ким хоть и тревожно разглядывал сферу, но от своего отступать не собирался и обмануть себя не давал. Вегас разразился нецензурной тирадой, вцепился в локоть Кима, утягивая его на самый нижний слой, туда, где тьма вылизывала ноги, змеями поднималась выше, мечтая завладеть своими порождениями. Так и протащил его сквозь охранные чары, сразу к правителю в покои, минуя весь официоз этикета и не тратя время на записки и посыльных. Они вынырнули на поверхность реальности как раз в тот момент, когда Кинн заканчивал завтракать, лениво перебирая бумаги. Ким же рухнул сразу на пол, для него нижний слой был еще слишком опасным и трудным. Кинн недоуменно вскинулся на визитеров, хотел сказать что-то ехидное, когда увидел в руках младшего брата золотую сферу, в которых обычно переносили маленьких детей или украденных магиков. Медленно поднял взгляд на лицо Кима и слишком ровно и безэмоционально произнес: - Скажи мне, что это тот дикаренок и вы, - тут он перевел взгляд на Вегаса, - пришли меня осчастливить скорым замужеством. Вегас хранил молчание, пытаясь найти подходящую формулировку. - Хиа, - тихо и почти жалко протянул Ким, глядя исподлобья. - Или скажи мне, мой драгоценный младший брат, что ты стащил того магика, у которого жил бродячим котом последние недели. Тихий треск сферы показался оглушительным в напряженной тишине спальни. Кинн поменялся в лице, моментально понимая, что только один единственный крунгский капитан обладает достаточным безумием и упорством, чтобы разбить чары сферы. - Все вон, - прошипел побелевшими губами. И Вегас, и Ким моментально оказались у дверей, когда их догнал голос правителя: - Не думайте, что я не спрошу с вас, - Вегас в этот момент открывал дверь и услышал последнее, - а ты свое сокровище поселишь здесь. В моём дворце. Это приказ. Кинн начинал мстить и наказывать за святотатство. Вегасу оставалось только скрипеть зубами, покидая покои правителя. Перед тем как уйти, он развернулся и со злостью бросил осколком в Кинна. Тот поймал, не глядя, полностью сосредоточившись на магической колыбели. Сфера начала осыпаться. Кинн с обмирающим сердцем смотрел, как из потоков света поднимается такая знакомая, любимая фигура. В стареньком, потрепанном походном плаще, на плохоньком меху. С разбитыми губами. Сгорбившийся, видимо, от боли то ли в спине, то ли в руке. Но всё такой же прекрасный. - Порш, - тихо позвал в спину. Порш понял, что почти разбил стену, когда услышал голоса. Демоны о чем-то напряженно переговаривались, а потом он услышал голос, от которого у него замерло сердце. И сам он замер. Чтобы с еще большим безумием долбиться, чтобы увидеть, доказать себе, что он обознался. Что всё не так, как подсказывало ядовитое сомнение, разъедающее душу. “Это приказ”, - шипение. Кинн отдает приказ. Кому? Высшему, с которым так отчаянно сражался Порш, или тому мальчишке с девичьей мордахой. Смутно знакомый… Сфера осыпалась, Порша затопил золотой свет, его потянуло вверх, и он понял, что у него появились ноги, боль в спине вернулась, а распахнувшиеся глаза увидели стены, обитые светлым шелком, пол темного дерева, покрытый мягким светлым ковром. И опять голос, зовущий его. Порш обернулся. Кинн сидел за столом, накрытым кипенно-белой скатертью, заставленной изящной фарфоровой посудой. Под его правой рукой кипа бумаг. Сам он в тонком хлопковом халате на голое тело, с распущенными волосами. Красивый. Сильный. Знатный. Его статус кричал о себе, бил в глаза, и Порш вдруг оказался среди выжженной земли. Он больше не мог обманываться и не замечать очевидного. Всё. И его оружие: вибрирующая от силы сталь, слишком дорогая даже для командиров (но Порш объяснил это себе тем, что Кинн мог быть из очень богатого рода), и амуниция, и демоны, которые окружали Кинна на поле боя, и его неполное обращение, и маяки в Крунге, и то, как вел себя Кинн… - Порш, - повторил Кинн, видя, как побледнело лицо капитана. Попытался подняться навстречу. Порш отступил. Не от самого Кинна, а от страшной догадки. “Как ты себе представляешь правителя Кинна здесь? Или в бою? У него других дел полно, кроме вас, магиков”, - сказал этот демон, лежа на полу в доме Порша. А потом перевернулся и подмял под себя. Просил поцелуй и грозил убить Кена… - Сиди! - выбросил вперед руку, указывая на стул, с которого поднялся Кинн. Кинн послушно опустился обратно. - Кто ты? - Порш пытался обледенеть. Обратиться в пепел. В пустоту. В смерть. И не мог. Не мог от того, как смотрел на него проклятый демон. Не мог от того, как отчаянно сильно билось сердце в груди и как всё внутри разрывалось. Кинн вздохнул. Порш прикрыл глаза, отступая еще на шаг. Оглядываясь не потому, что действительно хотел разглядеть обстановку, а чтобы зацепиться хоть за что-то здесь. Зацепиться и не упасть в позорную истерику. Если бы Кинн был обычным солдатом… да даже если бы был действительно капитаном дворцовой стражи… но не тем Кинном… - Ты не пленник, ты - гость, - начал Кинн, размышляя, будет ли вспышка ярости и ненависти. Вообще не потеряет ли он сейчас любовь и притяжение, которые так крепко держали Порша и дарили надежду и уверенность самому Кинну. - Кто ты, - повторил Порш. Его начало потряхивать. Он забыл о головной боли. О чудовищно ноющей спине. Он даже забыл сейчас о брате и Пите. Весь его мир сейчас схлопнулся до одной единственной комнаты и демона в ней. Кинн еще раз тяжело вздохнул. Поднялся, сразу оборачиваясь тьмой, принимая свою истинную форму. Три хвоста змеями заскользили по полу, тяжелые крылья опрокинули стул и сдвинули стол, снеся с него посуду и бумаги, рога начинались чуть ли не от бровей маленькими костяными наростами и поднимались выше, увеличиваясь в размере и венчаясь между лбом и макушкой длинными изогнутыми, с горящим огоньком силы между ними. Кожа покрылась драконьей чешуей, и Порш отстраненно отметил, что у того, кто его похитил, чешуя была змеиная. И ростом Кинн был выше. Выше всех когда-либо виденных Поршем демонов. Клыки выдвинули челюсть, черты лица стали хищными и страшными… и еще более красивыми и привлекательными. Порша потянуло к чудовищу с еще большей силой. Словно Кинн стал еще соблазнительнее, еще любимее. Захотелось до него дотронуться. Прижаться… И даже боль и страх от понимания, кто перед ним, отступили. - Ты был прав в своих подозрениях, - Кинн говорил с ним на общем, и сейчас из-за истинной формы у него прорезался сильный акцент. Порш глубоко вздохнул и медленно выдохнул. А Кинн, ожидавший страха и паники, насторожился еще больше. Порш был слишком спокоен. Только глаза… будто что-то внутри Порша потухло… Вернулся в привычную форму и заговорил, стремясь заполнить тяжелую тишину. - Ты здесь гость. По ошибке тебя принесли мне. Я этого не приказывал. Ты можешь уйти в любой момент, но я знаю, как относятся в Крунге к тем, кого похитили, поэтому прошу остаться хотя бы на пару дней и успокоиться, подумать, как лучше поступить… Порш слушал, пытаясь не замечать ни боли, ни ужаса. Цеплялся за слова, чтобы дать себе время успокоиться. И расслышал. - Кто? За кем именно из нас приходили на самом деле? - вспоминая, как в золотых вспышках исчез сначала Че, а потом Пит. И тут же лихорадочно размышляя, как их могли увидеть демоны. В Тхепе? Где еще? Кинн умолк, настораживаясь: - Из “нас”? Сколько “нас”? - Трое, считая меня, - Порш немного растерялся, наблюдая за тем, как сначала лицо Кинна вытягивается, а потом приобретает устрашающее выражение. - Я, мой брат и мой друг Пит, - а затем с неменьшим удивлением рассматривая, как от ярости не остается и следа. Кинн мягко улыбнулся и спросил: - Кто из них целитель? - Пит, - Порш не насторожился только потому, что его наконец накрыла волна шока. Спокойствие и пустота. Почти блаженство, только вот в груди жжет невыносимо, но бесчувствие в мыслях укутывало в плотное покрывало. - М-м-м, а кот бродячий к тебе в дом не приблудился случаем недавно? - быстро складывая два плюс два, задал еще один вопрос Кинн. Вегас и Ким появились вместе. Троих унесли, значит… - Да. Че притащил. - Сейчас лекарь, ванна и постель, - Кинн поднялся, хотел подойти, взять за руку или даже обнять, но Порш не дался, глядя враждебно. - Останься в моих покоях, - проговорил, стремительно направляясь к двери. Порш ничего не ответил. Его замутило. Сотрясение наконец заявило о себе, а в спине будто взорвалось несколько файерболов. Он начал оседать, но его уже кто-то подхватывал на руки. Кинн бросился от двери обратно к Поршу, когда, обернувшись, в недоумении увидел, что его капитан молчит, а не возмущается предложению остаться в покоях правителя. Рыком и слишком сильным импульсом призвал лекаря и слуг, которые столкнулись в дверях спустя всего пару мгновений. Без слов приняли магика. Занялись им. А когда закончили, понесли по дворцу радостную весть. Правитель привел своего капитана, воссоединился с нареченным тьмой.