Непрошеный гость

*** Ранним утром следующего дня Пит вяло огрызался: - Вот сами и идите, а я с мелкими посижу. - Ничего с ними не станется, пока они спят. Давно собраний не было, давно проповедей не слушали, - торопливо шептала мать, боясь, что их перепалку услышит отец и тогда повезет, если обойдется парой подзатыльников. - Не пойду, - уже громче повторил Пит. - Плеткой погоню, - тут же вмешался отец, заходя на кухню. Пит плотно сомкнул губы. Боролся с собой, чтобы не ответить. Он уже взрослый. Он уже зарабатывает. И зарабатывает больше, чем отец - хозяйством. И волю ему уже давно пора дать. Но молчал, понимая, что всё это хочет высказать не от желания показать свою самостоятельность и уверенность, а потому что… потому что плохо ему. Муторно. Давит. Всё черное кругом. И беспокойство грызется внутри, впивается зубами в сердце, рвет в клочки. Так больно, что хочется всем вокруг сделать больно. Чтобы и у других всё стало черным. Затолкал злые слова в глотку, подавился ими. Отвернулся. Только плечом дернул и кулаки сжал. - Вот женишься, тогда и решать будешь, кто куда идет, - толкнул в спину голос отца. Пит, понимая, что не выдерживает, выскочил из кухни, пролетел коридор и оказался на улице. Всё темно-синее в сумеречном предрассветном мраке. Помедлил мгновение и двинулся дальше, в сторону дома Порша. По дороге встретил его и Че. С ними и отправился на совет. Продолжая злиться и давиться возмущением. Ему хотелось сейчас лежать на продавленной старой койке в своей сараюшке, прятать лицо в подушке, дышать истаивающим, уже почти призрачным, пряным запахом демона. Устроить раскрытые ладони на аккуратно сложенном ханьфу и представлять, что под тканью чувствуется живое тепло и сильно, быстро бьющееся сердце… Че отметил про себя, что Пит дерганный и сам не свой. Но не смог остаться в этой мысли. Его тревожило другое. Уже третье утро подряд ему снились странные сны. Похожие друг на друга, как братья-близнецы. Че распахивал глаза и варился пару минут в дурмане. С каждым разом ему всё легче и быстрее удавалось рассеять этот дурман и почувствовать себя и свою магию ясно и чисто. А потом он всегда видел перед собой демоненка. Тот улыбался, светил тьмой во взгляде. И Че любовался им. Обманчиво-мягкими, почти девичьими чертами лица, влажными, яркими губами, которые манили к себе, пока с них срывалось ласковое шипение. Демоненок смотрел задорно, всегда с полуулыбкой, дотрагивался невесомо и ласково. А в сегодняшнем сне прижимался. И Че чувствовал… чувствовал жар тела, твердую грудь, сильную, тяжелую руку на себе, которая легла вдоль на его тело, задевая кончиками пальцев шею, и то, что прижималось к его бедру, такое же твердое и сильное… По привычке Че с Питом забились на самые зады, совсем далеко от паствы, в самом темном углу. Пит, не скрываясь, качал ногой и вертел головой, явно больше интересуясь, чем занимаются впереди сидящие, а не начавшейся проповедью. Че продолжал пребывать в воспоминаниях и размышлениях. Старейшина Нрок неторопливо, так, чтобы все, кто хотел, успевали записывать, проповедовал. - Перед наступающей тьмой мы должны сохранить наш свет… - Без света не бывает тьмы, - зло прошипел Пит и раздраженно дернул плечом. Че удивленно на него вскинулся. У Пита не было такой шикарной возможности, как у Порчея, морщить нос и тихо задавать неудобные вопросы. Пит жил в одной из самых богатых семей поселения. Отец Пита был уважаемым человеком и старостой улицы. И горел светом и праведным служением Крунгу. А самое главное - всегда строго следил за чистотой помыслов и верностью своего многочисленного семейства. - Что? - Че подумал, что ослышался. Пит никогда не высказывал свои настоящие мысли вслух. Он говорил их тихо, задумчиво, когда никто, кроме Че, не мог его услышать. - Раздражает, - дернулся Пит. И Че пристальнее на него посмотрел, наконец окончательно выныривая из собственных размышлений. Аккуратно положил руку ему на колено и легко сжал. Пит еще раз дернулся, но, пока пальцы Че осторожно массировали его колено, расслабился, будто покорился. Тяжело вздохнул и спросил шепотом: - А ты чего такой смурной? Че подумал пару секунд и выдал, сам замирая от того, что так и не решил до конца, говорить или нет: - Дальняя родственница мельника. Пит вскинулся, замер, вглядываясь. В нем вспыхнул пожар подозрения, как у всякого преступника, который боится быть пойманным. Че медленно, отчетливо кивнул, чуть прикрыв глаза. И Пит вдруг понял, что ему сказали немного другое. Он вопросительно дернул головой. - Кое-что обсудить нужно, - все-таки решился Че. Его тревожил не сам герой сна. Его тревожил сам сон. Слишком реальный. Слишком живой и настоящий. Как видения-обманки, которые насылали домены, пока ты пробираешься к их сердцу. Нездорово… Че бы подумал, что на самом деле к нему повадился ходить тот самый демоненок… Только вот беда - как? Как он пробирался в дом, куда пропадал? Ну смог же он принести шоколадный шарик… Так один раз. Давно. И больше не появлялся. А если здесь шастали демоны, которых так и не смогли поймать, так что мешало и демоненку пробраться ради забавы. Че бы точно так сделал… Но чтобы несколько ночей подряд… хотел бы чего, так взял бы силой… А так… зачем? У всего должна быть причина, цель. Не получалось цели у настоящего демоненка. А вот домены морочили. Сколько сил и крови выпили проклятые. Долго Че ходил вокруг них кругами. А потом как бежал в страхе, когда первый раз его заморочили. И как не мог в себя прийти. Хорошо Порш в походе был и не видел, как муторило и выкручивало… Опять? Так вроде смог подобрать к ним ключик Че. Перестали насылать видения, мучить образами мертвых родителей, пугать странными вихрями, из исковерканной, словно вывернутой наизнанку магии. И преследовать эти страхи перестали. Опять? По-новой подбирать заклятья? Мастерить амулеты? Бегать к доменам, приучая себя к их ядовитой охранной магии… Нужно обсудить всё с Питом. Порш не поймет, испугается. А Пит, может, подзатыльник отвесит за то, что на демона загляделся, да так, что тот стал поводом для страшной охранной магии доменов, но дельное посоветует. А может и антидот придумает. Раньше же получалось у него лечить Че после первых неудачных вылазок. Проповедь разливалась неторопливой, плавной, убаюкивающей полноводной рекой. Окутывала почти всех присутствующих, успокаивала их, напитывала и усмиряла. Пит и Че, как и всегда впрочем, озадаченно и слегка раздраженно (только Пит в этот раз ядовито и зло) наблюдали за людьми. Многие, казалось, покачивались в такт потоку: кто-то еле заметно кивал, кто-то отбивал медленный ритм ладонью по колену, кто-то сосредоточенно записывал, не поднимая головы и не отрывая руки от бумаги. Как и всегда, мать Пита размеренно вязала, просчитывая петли (иногда она вышивала, а когда не было рукоделия, просто сидела и тревожно теребила завязки фартука или кончики платка, пока отец Пита внимал каждому слову), Порш сидел ровно, прилежно сложив руки на коленях, и следил за каждым движением старейшины Нрока. - Когда это уже закончится? - опять еле слышно прошипел Пит. Ему хотелось сбежать. Сбежать на край земли, только бы не слушать этот бред. Он остро чувствовал свою тоску и обреченность сейчас. Неужели так и пройдет вся его жизнь? Здесь? Среди религиозного бреда и преданного служения непонятному божеству, в которое превратили земли Крунга? - Что вечером делаешь? - шепнул Че. - Порш придет с вином. Давай с ним? Че сначала хотел отказаться, но потом подумал, что это отличная возможность. Порш никогда не мог долго засиживаться. Его к середине вечера всегда морило в сон. Дома он спал много и при любом удобном случае. Уснет - и тогда они и поговорят. А проповедь всё текла, раздражала своим убаюкивающим, мерным тоном. Пит ерзал на месте и не мог дождаться окончания. Там, конечно, еще говорильни на час будет, но всё как-то живее, без нотаций и странного, тяжелого состояния. Че размышлял о том, что ощущения очень похожи на дурман от его снов. Когда он уже почти рассеялся, и от него остались только темные ошметки в уголках сознания. “Когда же этот бред закончится?” - одновременно подумали мальчишки. *** Вегас собирался отправиться за своим дикарем завтра. Он бы бросился за ним сразу же после разговора с Кинном, но гордость не позволяла. Это правитель может забыть все приличия и достоинство, деснице такая роскошь непозволительна. У него покалывало кончики пальцев, будто он только вчера отрастил когти и только учился их выпускать и прятать. Его потряхивало, словно в груди поместили неисправный заводной механизм и всё тело от него вибрировало. Иногда ему казалось, что кто-то дотрагивается до его груди. Укладывает горячие ладошки прямо над сердцем и замирает. И Вегас точно знал, что эти небольшие ладони принадлежат Питу. Маленькому, глупому, необразованному, безумному дикарю. Сегодня всю душу ему вытянули не воспоминания о мальчишке, а, дери его нарглы, Танкхун. Оракул призвал с утра к себе. Был назойлив, бесцеремонен и очень зол. Кинн обманул его, не дав ему обещанного - Чана, сам же спрятался за государственными делами, оставив гнев старшего брата Вегасу. - Когда пойдешь за своим суженым? - дракон недовольно цокал когтями по мрамору. Вегас промолчал, мысленно повторяя формулу призыва первородной тьмы. Обрушить бы ее на голову чокнутого оракула. И пусть снесет дворец и половину столицы. Главное - Танкхун отвалит от него. - Надо идти сегодня, - дракон проскользнул мимо, больно зацепив ядовитым шипом. - Мне теперь каждый свой шаг подчинять твоему решению? - Вегас не скрывал раздражения. Он не нянька для безответно влюбленных демонов. Дракон устроился на самой границе храма и площадки перед ним. Кончик хвоста выставил наружу, словно грея его в лучах утреннего холодного солнца. - Если ты хочешь забрать своего магика, то идти за ним нужно сегодня, - профыркал еле различимо. Вегас насторожился. Обычно оракул не говорило прямо. Обходился загадочными фразами или вел диалог так, будто собеседник в курсе событий, которые тьма открыла только оракулу. - Ты что-то знаешь? - Да. Сегодня самый лучший день для того, чтобы забрать себе своё. Важный день. Земли демонов готовы принять важного гостя. Тьма требует, чтобы он оказался здесь именно сегодня. Потом не будет такого удачного случая. Идеальное совпадение только сегодня. Вегас и хотел бы послать Танкхуна куда подальше. Но если оракул говорит прямо, значит и вправду дело серьезное. Только вот откуда такая заинтересованность тьмы в обычном дикаре. Да и гостем его назвать сложно. Для Пита земли демонов станут новым домом. Вегас не отпустит его обратно. Оборвет все связи мальчишки с Крунгом. Не станет поддерживать дебильную традицию демонов - притаскивать сюда периодически родичей украденных магиков. Больше никто из дикарей не ступит в дом Вегаса. А Пит быстро перестанет быть дикарем. Ему придется научиться новой жизни. - Какое-то определенное время? - Вегас не стал спрашивать про “гостя”. Вряд ли он получит ясный ответ. Дракон поднял голову, сонно жмурясь, покачивая по-змеиному головой: - Да. Прямо сейчас. И Вегас провалился в сумрачные слои пространства. Почти на самый нижний, близкий к тьме. Переход здесь самый быстрый. Как бы далеко ты ни собирался отправиться, всего пара шагов - и вот ты уже в нужной точке. *** Пит остановился у самого выхода с собрания. Че присел на корточки во дворе, играя со своим котом. Они ждали Порша, который застрял в разговоре со старейшиной Нроком. И слушали. Пит скорее угадывал, чем на самом деле улавливал, о чём говорят. Некоторые слова тонули в шуме выходящих односельчан, а вот Че распустил по земле чары, которые подобрались к самым ногам Порша. И обоим не нравилось то, что они подслушивали. Старейшина собирался отправить Порша в земли нагов. Обещанные наемники так и не прибыли. И весточки от них не было. Нужно было узнать, что случилось. Че медленно закипал и думал, да сколько ж можно! Порш так и не отдохнул нормально. Разве что выспался. Пит хмурился. Ему не нравилось то, что Порш живет на грани. На грани своего здоровья. На грани своих физических и магических возможностей. Порш был самым сильным в поселении - и телом, и духом. Но и у него был предел. И он уже был близок к этому пределу. Порш не мог отказать. И не мог предложить вместо себя никого другого. Подвязки в землях нагов были только у него. Пришлось согласиться, хоть он и понимал, что получит и от Че, и от Пита. Еще и старейшина уперся, настаивая на его скорейшем отправлении - прямо сейчас, не давая отсрочки хотя бы на день. За ворота собрания они выходили втроем. Пит с Поршем шли чуть впереди, переговариваясь, пытаясь составить новый план действий. Порш сразу после нагов отправлялся на линию фронта и зелья забрать не мог, им требовалось еще пару дней на расстойку. Решали, с кем Пит передаст их дружине Порша. Че отстал, надувшись. Играл с Малышом, пытаясь успокоиться. Последние часы с братом не хотелось тратить на склоки и обиды. Война быстро учила, как правильно расставлять приоритеты. Первые крики и движения воздуха ни Пит, ни Че не заметили. Они отреагировали на Порша, который сначала замер, а потом бросился назад. Схватил первым за шкирку Пита, вторым Че и, как котят, потащил их в сторону двора собрания. С дикой силой швырнул их в двери, сам стремительно разворачиваясь и подлетая к тюкам, сваленным в углу двора, высыпал всё содержимое первого попавшегося в снег, ловко выцепил нужные амулеты, пригоршнями нагребая их в карманы. - Что… - Ты… В один голос потерянно начали Пит и Че. Порш только рявкнул: - Быстро в дом! Двор начал заполнятся людьми. Женщинами, детьми, стариками. Все мужчины, неважно, солдаты или обычные сельчане, скапливались у подготовленных для отправки на фронт мешков и ящиков. Порш уже был на выходе, Пит и Че только-только разобрали из панических выкриков и сумбурной речи, что кто-то появился в селе. Демон… Высший… В Пите толкнулось - Вегас! Он бездумно, ведомый только желанием убедиться, что это не он, рванулся прочь со двора. Ловко увернулся от отца, который попытался поймать его в воротах. Не заметил, что Че не отстает от него. Бежал так, как никогда не бегал. Порш провалился в ужас. Среди адского хаоса мыслей билась одна, наполненная звериным страхом - Кинн окончательно сошел с ума и пришел за ним. И тут же принимая решение, которое взорвалось еще большим страхом и животным протестом. Порш не даст себя увести. Не позволит. Умрет. Погибнет. Сделает так, что у Кинна не будет другого выхода, кроме как убить его. И вдруг все мысли, все эмоции схлопнулись, словно сгорели меньше чем за мгновение. И растеклась пустота. Холодная. Уверенная. Наполненная чем-то похожим на счастье. Умереть от руки Кинна нестрашно. Даже смерть от него желанна… *** Вегас не понял, как это случилось. Никогда такого не было. Даже будучи юнцом, только-только примеряющим тьму и пробующим слой пространства, у него такого не было. Да и не слышал он о том, что такое возможно. Переход он совершил мгновенно. Оказавшись в знакомом, вызывающем рвотные спазмы домишке, даже не заметил, как его вытолкнуло из складок. Слишком был занят попыткой почувствовать своего дикаря. А потом поисками своего ханьфу, который обнаружился под подушкой. Вегас замер, осененный догадкой: Пит спал с ним, дышал им и тем запахом, что на нём остался. Вегас сам поднес его к лицу и уловил тонкие нотки запаха мальчишки. Вытряс из грязной тряпки, в которую превратилась когда-то дорогая и изысканная вещь, осколок и забрал себе. Вышел на двор, морщась от скотных загонов, бедности и убогости. Заглянул в другой дом. Большой, но такой же нищий и серый. И только там понял, что он не спрятан складками межмирья. Детские крики. Пронзительные, надрывные, такие, что в ушах зазвенело и заложило. Ошалел от неожиданности. Это и спасло детей от гибели. Если бы Вегас так сильно не растерялся, то уничтожил бы, не задумываясь, визжащее, мерзкое отрепье. Вылетел обратно на двор, лихорадочно пытаясь раскрыть для себя реальность, укрыться в знакомых и родных сумрачных слоях, укутаться в них, как в мантию. И не получалось. Раз за разом, практически мечась, не замечая, что уже покинул двор Пита и оказался на улице. Практически в панике вызвал свою силу, бросил импульс чудовищной мощи в сторону, особо не целясь. И только когда взрывная волна донесла до него щепки, клубы дыма и запах гари, успокоился. Вся его магия осталась при нем. Только переход в межмирье закрыт. Нужно было спрятаться, обернуться в свою истинную темную форму, взмыть вверх, спеша скрыться, но было уже поздно. Его увидели. И он почувствовал. Там, через пару кривых, занесенных снегом улочек, светился огоньком его магик. Терять было уже почти нечего. Здесь не было для Вегаса опасных противников. Да даже равных не было. Своё присутствие он выдал. Глупо и смешно. Нужно забирать своё и уходить. Обернулся тьмой. Она сделала его выше, еще сильнее, одела в броню из чешуи, отрастила гряду рогов, выпустила хвост. И отозвалась в груди нестерпимым жаром. Но не иссушающим, а родным и понятным. Двинулся навстречу Питу, полностью отдаваясь стремлению дотронуться до него, прижать к себе, а потом забрать, заковав в заклятье. Не обращал внимание на пытавшихся его задержать магиков. Как мелкие муравьи, такие же слабые и жалкие они суетились вокруг, воняя звериным ужасом. А потом он увидел Порша. Кинновский недоносок несся прямо на него. Уверенно, бесстрашно, с холодным безумием в глазах. Первым желанием было развеять в прах. Тьма остановила, мягко напоминая, что терять правителя сейчас смерти подобно. Погибнут не только первородные, но и вся демонская империя. Порша Вегас отшвырнул от себя обычной волной силы, такими баловались дети, которых еще не пускали в боевые тренировки. Поймал своей же магией, не давая разбиться от удара об стену дома. Однако же забор собой Порш снес. Вегас увидел Пита. Его дикарь бежал прямо в руки. Сорвался к нему, уже собирая в когтях шар из чистого света. И тут на него сзади обрушился поток магии. Как паром от кипящего котла обдало. Ничего не видно от дыма, только раздражает. Тут же на шее кто-то повис. Вегас сцапал, за что поймал, стаскивая с себя, хотел швырнуть, но всё-таки глянул. И не зря. Это опять был Порш. Что за настырный сопляк? Тряхнул как следует и поставил на место, шлепнув по макушке. Ударить бы сильнее, так, чтобы он в землю вошел по самый подбородок. Магик осел, теряя сознание. Вегас направил поток света из вновь скастованного шара в Пита, но промахнулся. Неизвестно откуда взявшийся мальчишка толкнул дикаря, и вся масса заклинания ударила в него. Пит обернулся и увидел, что в снегу осталась небольшая золотая сфера, внутри которой клубился белый дым. - Че! -в ужасе завыл, подаваясь к ней, и вдруг окаменел. Малыш, кот Че, рванулся к сфере, в прыжке оборачиваясь в человека… Нет! В еще одного демона, который подхватил сферу, легко подбросил ее в когтистых пальцах, глядя за спину Пита и что-то шипя. Пит обернулся, опять превращаясь в камень. Вегас нависал над ним. Огромный, весь в языках тьмы, с рогами и хвостом. Совсем как тогда, в бане. В Пите мешались восторг и страх. Всё происходящее казалось нереальным. Пит словно отделился от себя самого и наблюдал со стороны, как в когтях Вегаса зарождается новый шар света, как он разрастается, выпуская из себя щуп. И время замирает, всё останавливается и остается только этот свет… Вспышка больно ударила по глазам, и Пит очнулся. Порш повис на руке Вегаса. Попытался подтянуться и воткнуть ему в шею кинжал. Вегас уставился на него, как на таракана. С брезгливым сожалением попытался сбросить с себя. А дальше Пита захватил свет. Обнимая его и утягивая со спины куда-то в пустоту, и он больше ничего не видел и не слышал. Порш держался из последних сил. Голова у него разламывалась, спина нещадно болела после забора. Но он рвался достать огромную тварь. Не размышляя и не давая себе времени на передышку. Разбивал один амулет за другим, потеряв уже надежду дотянуться до шеи, чтобы вонзить в нее зачарованный кинжал. Он не видел и не понимал, что больше никто не сражается с высшим демоном. Иначе бы задумался, что происходит. Его захватила горячка боя и дикий, просто разрушающий его мир факт - с Че и Питом что-то сделали, и они исчезли. Вегас пытался стряхнуть с себя мелкого засранца. Рядом Ким откровенно забавлялся, насмехаясь: - Я бы отдал полжизни, только бы смотреть на тебя и смотреть. - Да помоги лучше! Что мне с этим придурком сделать?! - Я бы сказал "убей", но нельзя, - притворно вздохнул, - совсем нельзя. Порш вцепился мертвой хваткой. Его было не отцепить от себя, не покалечив. А калечить тоже было нельзя. С Кинна станется вызвать на дуэль и хорошенько надрать зад. И это еще повезет как члену правящей семьи, другого бы Кинн просто развеял в прах одним движением руки без лишних разговоров. И Вегас окончательно взбесился. Ведомый собственной злобой, а не разумом, он выпустил из ладони заклинание, и Порша захватила точно такая же золотая сфера, как и Пита с Че. - Ты что?! - Ким перестал веселиться и замер, действительно пугаясь. - Как ты это объяснишь Кинну? - Никак, - и Вегас бросил шарик в Кима. Ким поймал его еще до того, как успел понять, что сделал. Вегас уже поднимал из снега сферу с Питом: - Объяснять будешь ты, - и резко взмыл вверх, заботливо пряча золотой шарик у себя на груди. Ким уставился на свои ладони. Проклятое сокровище. К нему хлынули крики и толпа магиков. Вегас ушел, забрав с собой силу, которая поддерживала заклятие недосягаемости. Ким попытался провалиться в складки пространства. Но у него не получилось. Размышлять времени не было, пора было убираться любыми способами, и он последовал примеру старшего двоюродного брата. Легко и быстро поднимаясь в хмарное небо, с которого начинал сыпаться липкий снег.