Часть 1: Объявление
19 декабря 2022 г., 18:22
У него не было ни черта.
Ни денег, ни личной жизни, ни друзей, ни семьи, ни своего уголка, ни благополучия. И куда обычно приходят люди, если их постигает столь несчастный исход? Наркомания, проституция, тюрьма. Выбор не велик и весьма не пригляден, однако в погоне за легкими деньгами ты сделаешь все, только лишь выбраться бы из этой зловонной нищеты, затягивающей тебя булькающей омерзительной воронкой.
Фредерик сидел на скамейке с пониманием того, что идти ему некуда. Все пять стадий принятия неизбежного он уже благополучно прошел, а потому сейчас просто сидел, бездумно глядя на снующих мимо него прохожих, и покачивал ногой, облаченной в уже порядком потертые брюки. Он не имел ни малейшего понятия, куда идти ночевать, если денег у него не было даже на еду. Нормально не ел он, верно, уже несколько дней. Торчащие ребра и осунувшееся лицо говорили о его бедственном положении лучше, чем любые слова. Под некогда симпатичными глазами залегли круги смертельной усталости.
В конце концов, поняв, что чем дольше он отдыхает – если уж это можно было назвать отдыхом –, тем больше времени теряет и тем быстрее близится ночь, которую он не хотел вновь провести в бесцельных шатаниях по улице, а потому он поднялся с места и побрел в сторону остановки. Взгляд его зацепился за столб со специальной табличкой для расклейки объявлений. Он, горестно вздохнув, остановился перед ней, скользя взглядом по однотипным строкам.
Везде подвох. Для неискушенного все эти объявления могли выглядеть вполне прилично, однако Фредерик прекрасно понимал, что развозить «безобидный» товар за предлагаемую сумму денег просто невозможно. И «хороший вечер», за который обещали щедро заплатить, конечно же, не кончится ничем хорошим. Впрочем, он уже начал допускать мысли о том, что спать с богатыми дядьками за деньги это не такая уж и плохая идея. Выглядел он, конечно, плоховато, на такое действительно ценящие свое время и имидж люди точно не клюнут. Хотя такого рода люди и сальные объявления развешивать на сомнительных табличках не станут, что уж тут сказать. Приходилось довольствоваться малым.
Фредерик тяжело вздохнул. Потерпеть насилие над собой, чтобы иметь возможность получить деньги – и, быть может, даже место для ночлега! – было не самой худшей идеей из тех, что приходили ему в голову. И он, быть может, даже позвонил бы по одному такому номеру, если бы его внимание не привлек один странный листок. Взгляд юноши переменился с равнодушного ко всему на несколько удивленный. Такого он раньше не видел.
«Срочно ищу натурщика, 20-25 лет, обязателен переезд на время работы ко мне. Подробности при личной встрече на нейтральной территории. Если станешь моим вдохновением и останешься, то заплачу столько, сколько скажешь».
Далее был указан телефон, по которому, видно, и следовало позвонить. Фредерик горько усмехнулся: «Какая же изящная обертка для ебли». Впрочем, в возрастную категорию он попадал, а приписка «заплачу столько, сколько скажешь» заставила его поднять свой нищенский зад и, остановив ближайшую прохожую девушку, не без сжирающего его изнутри чувства стыда попросить телефон, чтобы позвонить. Своего у него уже давно не было. На что он, спрашивается, надеялся, если выглядело это все как очередной развод?
На том конце провода ответил приятный бархатный голос. Услышав, что Фредерик звонил по объявлению, беседующий заметно оживился и сказал, что готов встретиться в любое удобное для юноши время. Тот в ответ промямлил, что пока не работает, а потому свободен круглые сутки. Мужчина на том конце провода усмехнулся и внезапно назначил встречу через два часа, то есть в восемь вечера, в знаменитом сквере недалеко от центра, сказав, что говорить по телефону не любит и все детали объяснит при личном разговоре. Фредерик попрощался и вернул девушке телефон, сердечно ее поблагодарив.
Ему было глубоко все равно на то, что с ним будет. Он примерно представлял сценарий его ближайшего времяпрепровождения: он встретится с каким-то сальным мужиком, который захочет им воспользоваться, они переспят и, если Фредерику повезет, ему дадут больше денег, чем хватило бы на кусок хлеба и воду. Обмануть его было легко, даже слишком, потому надеяться на какую-то баснословную сумму не стоило. По правде говоря, единственное, на что он надеялся – удача. Слепая вера в удачу, которая от него, казалось, отвернулась очень и очень давно.
Он уселся на скамейку в сквере задолго до восьми вечера. Делать ему было нечего, пешком он быстро дошел до центра, а потому он принял решение остаться там. Вороны, деловито роющиеся в мусоре, за которыми наблюдал Фредерик, были, казалось, и то жирнее, чем юноша, которого едва ли ветром не сносило, хотя он был такой же черненький и довольно невзрачный.
Ровно в восемь часов в сквере появилась чья-то высокая фигура. Фредерик, не знавший толком, который час, окинул его бездумным взглядом да продолжил глядеть на ворон, решив, что если уж к нему подойдут, то, верно, это будет знаком того, что он дождался. И, словно в подтверждение его мыслей, мужчина неспешно направился в сторону его скамейки.
– Добрый вечер, – мягко поприветствовал он юношу, который в этих приторных нотках без труда узнал голос, который он сегодня уже слышал в телефоне, – чудесная сегодня погода, неправда ли?
– Добрый, – кивнул Фредерик, – погода… ничего так.
– Альфред. Рад знакомству, – он протянул руку в перчатке для рукопожатия.
Мужчина был среднего роста, одет в костюм тройку, хорошо выбрит и причесан. В черных, как смоль, волосах его пробивалась серебром благородная седина. От него хорошо пахло холодным одеколоном. Юноша, поглядев диким зверенышем на протянутую ладонь, все-таки поднялся со своего места и пожал руку, ответив негромко:
– Фредерик.
– Девятый?
– Чего?
– Предпоследний, помнится, король Дании. Знаменательное имя имеете.
Фредерик в ответ слабо улыбнулся. Да уж, иметь одно имя с королем Дании и находится в положении настолько нищенском было просто смехотворно. Альфред осмотрел мельком его тощую фигурку и отвел взгляд, однако внимательному юноше даже этого было достаточно, чтобы снова почувствовать стыд и неловкость за свое положение. Хотя, казалось бы, «бедность не порок».
– Никуда особенно не тороплюсь, но не желаю тратить Ваше драгоценное время, потому перейдем к сути: от Вас мне требуется совсем не многое. Я, наконец, решил заняться изобразительной стороной искусства и, попробовав, понял, что у меня к этому появилась некоторая склонность. Не знаю, с какого времени, однако! – при этом он поднял палец вверх, акцентируя на своих словах внимание юноши, – Однако, дорогой Фредерик, для того, чтобы склонность эта проснулась, ее нужно чем-то расшевелить. Понимаете?
«То ли конченый извращенец, то ли просто псих», – думал он, при этом с самым умным видом кивая в ответ. Ругаться с незнакомцем не хотелось, да и это было не в характере юноши. В конце концов, кто ж знал, что у того было на уме? Главное – он готов был платить деньги, потому Фредерик и готов был его слушать, сколько его душе было угодно, лишь бы это принесло свои плоды.
– Все это наверняка звучит для Вас, как затея сомнительная, не так ли? Однако поспешу заверить, что никакой хитрости или подлости здесь нет. Мне и вправду нужен натурщик. Я обеспечу Вас всем необходимым, а от Вас понадобится лишь выполнение маленьких просьб… Нет, не нужно так смотреть, это вовсе не то, о чем Вы могли подумать.
Брови Фредерика невольно поползли вверх. Он, наконец, начал что-то понимать. «Никакого интима? А в чем же подвох?».
– А чем… необходимым?
– Тем, в чем у Вас есть необходимость, – повторил терпеливо Альфред.
– Послушайте, мне нужны деньги хотя бы на место, где я могу поспать. Вот, что мне необходимо.
– Если Вам нужна постель, то я Вам могу ее предоставить.
Фредерик нахмурился. Взгляд его стал еще более не доверчивым.
– Повторяю, я обеспечу Вас всем необходимым. Я же указал в объявлении, что от Вас потребуется переезд ко мне. Если Вы на это согласны, то я выполню свою часть.
– И едой? И ванной?
– Непременно.
В голове юноши явно начали со скрипом начали прокручиваться шестеренки соображения. Предложение чужое выглядело таким соблазнительным, что становилось просто-напросто подозрительным. Нужно было хорошенько подумать, что же здесь было не так.
– А я за это должен буду делать… что? – уточнил Фредерик.
– Всякие мелочи, но основное – радовать глаз. Да, вид у Вас, простите за грубость и излишнюю откровенность, не для подобной цели, однако это поправимо. Понимаете, я вижу в Вас большой потенциал. Есть в Вас изюминка.
– А радовать глаз это… как? – парень пропустил мимо ушей нелестное высказывание о себе, потому как замаячившая прямо перед его мордочкой перспектива быть сытым и выспавшимся в одночасье затмила все вокруг, заставляя его думать только о своих базовых потребностях.
– Что ж Вы такой непонятливый? – улыбнулся мужчина.
– Да это… я в первый раз слышу о такой «вакансии», – стушевался парень.
– Могу Вас понять. И наверняка Вы сочли, что я преследую какие-то свои корыстные цели и, быть может, имею пугающие наклонности. Не могу ничем Вам доказать обратное, могу лишь предложить попробовать и отказаться, если Вас что-то не устроит. У Вас очень подходящая наружность, не хотелось бы Вас потерять из-за Ваших сомнений.
Это все обезоруживало. Фредерик стоял и глядел на улыбающегося Альфреда, переминаясь с ноги на ногу и все над чем-то раздумывая. Впрочем, что тут было думать? Он и так был согласен на худший исход. А тут сама судьба, быть может, дает ему шанс.
– А если я соглашусь, то когда мы можем… приступить? – тихо спросил парень, поднимая взгляд.
– Учитывая, что Вы спросили про постель – хоть сегодня. Могу вызвать машину и поедем ко мне.
Фредерик был согласен уже на что угодно, потому просто покивал. Он думал только о том, что ему хочется есть и спать, спать и есть, больше в его голове ничто толком не задерживалось. Если уж в обмен на это ему и впрямь пришлось бы переспать с мужчиной, представившимся Альфредом, то он бы без всякий раздумий сделал это. Потому пока Фредерик ехал в машине на заднем сидении вместе со своим новым знакомым, он даже почти не слушал, о чем тот говорил, хотя он, несомненно, о чем-то говорил. Парень лишь кивал периодически рассеянно, а затем и вовсе в один момент невольно задремал под звуки чужого глубокого и мягкого голоса.
Проснулся он от того, что кто-то деликатно похлопал его по плечу.
– Мы приехали. Извольте просыпаться, Фредерик.
Тот, открыв глаза, лениво вывалился из машины, протирая ладонью сонное лицо. Что ж, они приехали, а это значит, что в данный момент жизни у него появилась хоть какая-то определенность, что уже было очень даже неплохо. Юноша поднял взгляд, и в ту же самую секунду он просто обомлел от увиденного.
Над ним возвышался величественно огромнейший особняк. Он, располагающийся дальше от центра города, подальше от лишней суеты и шума, выбивался из всего, что окружало его, и, казалось, даже здания из центра города могли потягаться с ним красой. Дух викторианского стиля был очевиден даже для столь несведущего человека, как Фредерик. Сколько же денег было вложено в эту штуку?
– Нравится? – чуть наклонился к нему Альфред.
– А… это Ваш дом?
– Ну чей же еще? – спросил Альфред, довольно улыбаясь, – Пройдемте же.
Хозяин особняка отворил дверь и, остановившись возле, совершил изящный жест, приглашающий Фредерика войти. Тот с большой неловкостью вошел внутрь, оглядываясь то и дело по сторонам.
Что ж, изнутри все выглядело столь же красиво, как и снаружи. Мебель в кофейных сдержанных тонах была расставлена аккуратно и со вкусом. «Наверное, он и впрямь может заплатить приличную сумму», – подумал Фредерик, который, стоя растерянно посреди убранства залы, чувствовал себя так, как, верно, чувствует себя крыса, попавшая по случайности на знатный бал. Впрочем, Альфреда, казалось, ничто не смущало:
– Можешь принять ванную, пока я попрошу девочек приготовить тебе ужин.
«Мне? Ужин?» – Фредерик просто не мог поверить своим ушам. Впрочем, его не обманывали – и впрямь провели до ванной, указали, чем он может пользоваться, выдали мягкий халат, после чего оставили.
Парень чувствовал себя странно и боялся даже прикасаться к чему-либо в этом месте, потому как ему казалось, что все здесь будто бы говорило ему: «Это не для тебя». В самом деле, он здесь был чужим, с чего бы это вообще было для него? Однако он все-таки тщательно вымылся, воспользовавшись и шампунем, и гелем для душа, и выданным новым куском мыла. Теплая вода струилась по его телу, а он стоял, глядя бездумно себе под ноги, и не чувствовал в себе даже сил заплакать, хотя ему казалось, что ему этого очень хотелось. Вдруг это все ему просто снилось?
Как только он вышел из душа в белом махровом халате и тапочках, к нему тут же подлетела молоденькая девушка в красивом черном платье.
– Господин Фредерик! Пройдемте в Вашу комнату. Ах, Вы наверняка так устали, у Вас такой измученный вид...
Он лишь пожал с неловкостью плечами да последовал за девушкой, окончательно запутавшись в своих чувствах и не понимая, стоит ли ему говорить с ней, и если уж стоит, то о чем? Мысли путались.
Его отвели в небольшую комнату и, сказав, что ужин скоро будет готов, оставили его одного. Единственное, что привлекло его внимание в тот момент, это воистину королевская двуспальная кровать, просто огроменная! Три подушки, огромное пуховое одеяло, красное постельное белье. Фредерик сначала присел на ее край, потом устало прилег и почти тут же провалился в сон.
Проснувшись поутру, он обнаружил, что ему принесли одежду и положили ее, аккуратно сложенную, на край кровати. Его одежду при этом кто-то куда-то унес. Он, без лишних вопросов облачившись в предложенное – в конце концов, оно было чистым –, подошел к огромному зеркалу.
Да уж, одежка была немного не по размеру. Мягкая рубашка на нем совершенно не сидела, потому как такие вещи на худой угловатой фигуре не смотрелись. Штаны пришлось потуже затянуть ремнем, чтобы они не спадали с его худых бедер. Грустное зрелище.
Чьи-то негромкие голоса, раздававшиеся из-за двери, пока он одевался, заставляли его то и дело нервно оглядываться. Ему не хотелось никого видеть. Он, собственно, и выходить-то никуда не собирался, а потому, одевшись, он осторожно сел на край кровати и положил руки на колени, прислушиваясь к звукам извне.
Голоса вскоре смолкли. И в ту же секунду практически в дверь негромко постучали. Фредерик замер. Постучали вновь, уже более нетерпеливо.
– Входите?..
Дверь отворилась и в комнату зашла девушка в черном платье. Кажется, ее он уже видел вчерашним вечером, но поговорить с ней так толком и не сумел.
– Доброе утро, господин Фредерик! Как Вам спалось? Вчера мы приготовили Вам ужин, но Вы так крепко спали, что не проснулись, когда мы пришли будить Вас. Вы, видно, совсем утомились, да? – девчушка, заметив, что парнишка смотрит на нее округлившимися от удивления глазами, всплеснула ручками, – Меня зовут Ивет, мы с моими сестрами здесь помощницы.
– Приятно познакомиться, – произнес негромко юноша.
– Сестриц зовут Ида и Илва, Вы с ними еще познакомитесь. Господин Альфред наказал дать Вам хорошенько выспаться и покормить завтраком. Пойдемте?
– Завтрак? С-спасибо, – невольно запнувшись, ответил Фредерик, чувствуя, как желудок тут же свело болью от одной мысли о еде. Дважды спрашивать его было не надо – он мигом поднялся с места и проследовал за Ивет. Она бодренько застучала по полу небольшими каблучками на хорошеньких туфельках.
– А Вы, значит, новый натурщик? Обычно господин Альфред все светленьких приводил, а Вы вон какой – черноволосый, темноглазый! Красота такая. Быть может, Вам и впрямь удастся его вдохновить на какую-нибудь великую картину!
– А он их много написал вообще?
– Пока что ни одной, – ответила ровным тоном Ивет, даже не оборачиваясь. Казалось, что это все было какой-то шуткой, но никто здесь и не думал смеяться.
«Все ясно», – сделал мгновенный вывод Фредерик, – «этот Альфред просто избалованный жизнью богач, которому нечем заняться. Ладно, пусть рисует меня, главное, чтоб можно было есть и спать».
– Господин уже долгое время не был ничем так увлечен. Недавний переезд ввел его в состояние легкой меланхолии, и мы уже с ног сбились, чтоб хоть чем-то его увлечь. И на помощь пришло искусство.
– Так вы тут недавно?
– Сравнительно, – уклончиво ответила Ивет, – но это не так уж и важно. А вот здесь у нас трапезная!
«Трапезная», – повторил Фредерик у себя в голове, усмехаясь: он никогда не слышал, чтоб место, где люди принимали пищу, в современном мире кто-то вообще звал «трапезной». Что ж, у этих богатых были свои причуды и своя чудна́я манера говорить. Он это сразу же подметил в речи Альфреда, однако и его помощницы говорили схожим образом. «Хотя это, наверное, принято там, откуда они родом», – заключил юноша. Зайдя внутрь, он понял, что несколько ошибался – место это и впрямь нельзя было назвать никак, кроме трапезной. Длинный стол с богатой скатертью, диковинно вырезанные стулья в незнакомом ему стиле… И накрытое среди всего этого убранства место на одного лишь него самого, очевидно.
– Знаете, Ивет, я такой огромный стол вижу раз во второй в жизни, – внезапно признался ошарашенный Фредерик.
– Он и впрямь большеват для господина Альфреда. По такой мебели не скажешь, что он не жалует гостей, не так ли? – хихикнула девчушка, усаживая Фредерика за стол, – Чего желаете? Сок? Чай? Кофе? Может, предпочитаете алкоголь с утра?
– Можно кофе, если есть, – попросил Фредерик, испытывая невероятную неловкость от того, что за ним ухаживала девушка.
– С молоком? Сливками? Сгущенкой? Или любите покрепче?
– Просто кофе, вода и... кофе.
– Сейчас сварю! Пока начинайте завтракать.
Девушка тут же покинула его, оставив его одного за столом. Он оглядел предложенное «меню» и ахнул – столько всего! И ванильно-шоколадный пудинг в изящной стеклянной посуде, и еще пышущая жаром яичница с жирным беконом, и тосты с заманчиво плавящимся сыром и сочными помидорами, и какой-то легкий свежий овощной салат, и целая корзина разнообразных восхитительно пахнущих булочек. «Неужели это все мне?». В какой-то момент ему даже показалось, что это все ему снится, потому как все это решительно не могло происходить с ним в реальности. В конце концов, увидеть такое богатство прямо перед собой после жизни впроголодь… это просто в голове не укладывалось.
Все мысли из головы тут же выпорхнули, как только он приступил к завтраку. Он даже толком не жевал, стремясь побыстрее набить желудок теплой пищей, и лишь удовлетворенно вздыхал периодически. Ел он с такой увлеченностью, что даже не заметил появления девчушки, принесшей ему кофе. Обернувшись и заметив, что она стоит поодаль с кофейником, он невольно замер, а девушка в ответ рассмеялась:
– Кушайте, господин Фредерик, не стесняйтесь. Все для Вас.
Он, собственно, и не стеснялся, ел до тех пор, пока ему не стало тяжело сидеть и даже дышать. Он лениво потягивал кофе и глядел куда-то в неопределенную точку. Ивет, присевшая на стул рядом с ним, с большим увлечением смотрела на него, подперев руками хорошенькую голову. Парня снова начало невольно клонить в сон после столь плотного завтрака. Чувствовал он себя прекрасно: он был выспавшийся, одетый в чистое и, наконец, сытый.
– Как Вам завтрак?
– Отличный. А это Вы готовили?
Девчушка в ответ энергично покивала.
– Было вкусно, я такого давно не ел. Спасибо, это... так мило с Вашей стороны.
По правде говоря, он вообще ничего толком давно не ел, но об этом он решил умолчать. Впрочем, по нему все и так было прекрасно видно.
– Я рада, что Вам понравилось! Мы с девочками старались.
– А где они? Мне же нужно их поблагодарить.
– Не волнуйтесь, я передам. Мы решили не смущать Вас присутствием всех троих.
– А-а, – понимающе протянул Фредерик, допивая кофе, – спасибо Вам. Вы устроили мне такой теплый прием…
– Вы наш гость, господин Фредерик. Мы не могли поступить иначе. Может быть, Вы желаете еще чего-нибудь? Господин Альфред отлучился на день, а пока его нет, мы будем за Вами присматривать.
– Да мне ничего больше не надо, что Вы. Разве что… с сестрами познакомите? А то как-то не красиво…
– Ах, да, конечно, если желаете!
Девчушка бодро вскочила со стула и поцокала быстро в сторону двери. Отворив ее, из-за нее почти тут же вывалились еще две девушки, которые, очевидно, все это время за ней и стояли, что-то пытаясь подслушать. Выглядели они ровно так же, как Ивет. Они были абсолютно одинаковые. «Близняшки», – понял Фредерик, понимая, что различать их ему будет ой как не просто.
– Это Ида, а это Илва.
Все трое улыбались и глядели на него пристально с пожирающим восхищением. У всех троих были холодные блондинистые волосы и стеклянные серые глаза. У всех троих были черные платьица и белые банты на груди. У всех троих были одинаковые белые перчатки на руках и одинаковые черные туфельки на совсем не высоком каблучке.
– Приятно познакомиться, я Фредерик.
Девушки энергично закивали, произнеся почти синхронно:
– Мы уже знаем!
– А Вам… помочь убрать, – начал было Фредерик, но его тут же перебили:
– Нет-нет, оставьте! Это наша работа. Можете отправиться к себе в комнату, можете походить по особняку. Только за черные двери не заходите, прошу Вас, там находятся кабинеты господина Альфреда. Он очень не любит, когда там появляются посторонние.
Фредерик, еще раз поблагодарив смущенно девушек, отправился все-таки к себе.
Никакого желания изучать это место в одиночку у него не было, потому он решил, что попросит об этом девочек или, быть может, даже самого Альфреда, когда тот вернется.
«Странная жизнь», – а жизнь и впрямь у него начала складываться каким-то очень уж причудливым образом.
***
– А тощий-то какой! – Совсем тощий. Будто одни глаза на всем лице. Красивущие, но такие печальные. Интересно, сколько он голодал? – Не знаю, но на еду как накинулся, словно бы уже год не ел. Как кутенок уличный! – Пусть кушает. Господин Альфред вряд ли будет доволен, если господина Фредерика будет ветром сносить. – Ах, в нем сейчас почти и нет ничего, такой он худющий... – Это верно. Зато этот точно никуда сразу же не сбежит. – Никуда-никуда не сбежит, это точно. – Никуда-никуда.
