Коньки и снежинки

Хёнджин хоть и не любил леденящий ветер, снег и скользкий асфальт, но сейчас к своему же удивлению топал по дорожке в заснувшем под снегом парке. С собой он снова взял наушники, вот только использовал только один, в то время как второй мельтишил в складках толстого пальто. После того случая как раз в этом же самом парке, Хван стал намного осторожней и предусмотрительней. А еще было ощущение что не только с наушниками он стал вести себя по другому. Пронизательный взгляд карих глаз бегло осматривал сдешний пейзаж: ровные, ещё не тронутые белоснежные холмики снега, такие же необычно-белые деревья на каждом шагу, хруст снега под ногами, который приятно перекликался с музыкой. Может быть на самом деле все не так плохо, как он думал? Но Хёнджин не успел ничего сообразить по этому поводу, так как понял что неосознанно пришёл к тому самому озеру. Оно выглядело абсолютно так же, как и в тот день, будто именно в этом месте время остановилось, и шло только в присутсвии брюнета. Вот только сейчас его внимание привлёк не живописный вид, а тонкий силуэт, скользящий по прозрачной глади. Когда тот встал в стойку, музыка у Хвана переключилась, а он будто только этого и ждал. Разведя руки в стороны, фигурист начал плавно скользить. Сначала сделал один поворот, потом другой... Хёнджин не посмел оторвать взгляда. Тот силуэт двигался прямо в такт музыке, взлетая на несколько секунд, а потом плавно опускаясь на лёд, потом снова кружась в повороте. Создавалось ощущение будто он левитирует прямо над коркой льда. Руки тоже соотвествовали всем прыжкам, движениям, и кручениям. Все его тело будто слилось воедино и было похоже на такую же подвижную волну океана, или быстрый и ловкий порыв ветра. Прямо на глазах Хёнджина разворачивалась целая история. История, переданная не словами и мимикой, а движениями. Каждый прыжок что-то значил, какую-то свою эмоцию или событие, которое можно было понять. С каждым лёгким движением Хвана все больше поглащала некая эйфория и восхищение. Он боялся шелохнуться, отвести взгляд или даже шумно вздохнуть, чтобы не спугнуть это ощущение. Музыка подошла к концу, и движения фигуриста стали замедляеться. Закончив все длинным кручением, наконец встал ровно. Шапка, что все это время крепко сидела на нем, не выдержав, слетела, и показала белокурые волосы, а за ними показались еле видные веснушки, и Хёнджин с восторгом узнал Феликса, а тот наконец увидел своего единственного зрителя, и ярко улыбнулся через сильную отдышку. Сердце Хёнджина пропустило удар. *** Хван ещё отходил от увиденного, в то время пока довольный Феликс снова надевал куртку, так как на время "выступления" катался только в чёрной водолазке для удобства. Подскочив к другу, взял за руку и слегка потеребил её. —Хей, ты тут? — Хёнджин наконец улыбнулся, и кивнул. — Хорошо. Пойдём в тот ларёк, а то я чутка замёрз. — брюнет снова кивнул. Если сравнить эту прогулку с их самой первой, то в них почти не было разницы. Феликс все так же задорно болтал, а Хёнджин слушал. Вот только теперь он понимал, что точно увидит Феликса завтра. И послезавтра, и на следующей неделе, потому что Феликс был для него каким-то своеобразным лучиком солнца сопровождающий его в этом зимнем мире. Феликс когда-то сам так сказал, чем Хван был ему благодарен. От своих мыслей его отвлек знакомый и приятный аромат кофе. Феликс уже приближался к нему, держа в руках бумажный стаканчик. —Тоже кофе пьёшь? — Брюнет смотал наушники, и снова положил в карман. —Не-а, не люблю его вкус, поэтому пью горячий шоколад с... — Ликс замолчал не договорив до конца, и снял крышку со стаканчика. На поверхности напитка оказалась целая куча маленьких, розовых зефирок. —Это же насколько сладкая смесь получится...— Хёнджин притворно приложил руку к сердцу, а Ли утвердил, что это очень вкусно. "На ребенка похож со своим блеском в глазах и любовью к сладкому." — мягко подумал юноша, но вслух сказать побоялся, да и нужно ли было? Вместо этого он предложил прогуляться по парку. —Ты безумно красиво катался. Я даже сначала не понял кто это. —Это был не самый пик, но спасибо. — Ли скромно улыбнулся, прикрывая розоватые щеки широким шарфом. —Ты говорил что десять лет занимаешься? —Угу. Когда в младшей школе я заявил что хочу на фигурное катание, родители были слегка в шоке, но хорошо, что поддержали. Просто я хотел заниматься чем-то необычным. Футбол, баскетбол и волейбол, куда ходили все мои знакомые никогда меня не интерисовали, вот я и решил что хочу научиться кататься. Хотел хоть как-то выделятся из кучи однообразных и серых фигур. —Как по мне, лучше уж быть одной из этих фигур, чем привлекать на себя внимание. Никогда не знаешь, что у людей на уме, а испытать это на себе не очень-то и хочется. — Хван неожиданно стал серьёзным, и слегка поежился, а Ли вдруг понял: он боится. —Ну а если испытаешь, это разве как-то погубит твою жизнь? Если не будешь смотреть миру в глаза, ничему так и не научишься. Вот например, когда я только начал заниматься, в классе кажется четвёртом, мальчишки, которые узнали начали дразнить. Но я слишком сильно этим загорелся, и поэтому с каждым днем все совершенствовался, давая все больше поводов для зависти, нежели обзываний. Сейчас я, как видишь, живой и продолжаю заниматься этим. Если не испытаешь на себе разное мнение людей, пусть даже самое непутевое и странное, не сможешь что-то понять в себе, разобраться, стать сильнее и лучше. —Но вдруг я не смогу, и утону в этом всём? Не смогу выбраться? —Послушай. — Ли взял друга за руку. — Поддержка есть везде, только ты её не видишь. А если присмотреться, то можешь её обнаружить. В твоём случае, если ты вдруг начнёшь утопать, я тебе помогу. Слышишь? Хван посмотрел на Ли благодарными глазами, и горькой улыбкой, а потом медленно кивнул. Ликс тут же загреб его к себе, и крепко обнял, отдавая все свое тепло, помогая маленькой льдышке растаять, и это действительно помогало. Хёнджин почувствовал что у него, где-то глубоко внутри что-то шевелится, перебирая краски. *** —Ты уверен, что хочешь потратиться на Рождество...? — Хёнджин задумчиво осматривал множество магазинных полок, куда его привели, на которых были прставленны около десятков различных гирлянд. Феликс сосредоточенно рассматривал одну из них. —Я хочу чтобы ты понял, что презирать времена года - затея не из лучших. —Но ведь... —И отказы не принимаются! — Белокурый выставил перед собой коробку с гирляндой, как щит. Хёнджин сначала просто открывал и закрывал рот, ничего не говоря, а потом притворно закатив глаза, сдался. Все таки этот спор был бы очень бесполезным. Феликс неистово улыбнулся, и направился дальше, лавируя между рядами. В итоге у брюнета получилось достаточно побрякушек для украшения дома. Может он и не сильно любил сам праздник, но вот подготовка к нему всегда слегка суетная и по своему предвкушающая, так что юноша согласился на уговоры Ли хоть как-то украсить свой дом. Может действительно, ещё не все так плохо?