Another

Утро на удивление было спокойным, что не могло не радовать Рэтчета. Врач находился в медбэе сам и неторопливо читал какую-то старую книгу довоенного автора на датападе, который нашёл в одной из запыленных коробок в архиве. Ему хотелось расслабиться, поэтому медик не долго думал, прежде чем взять эту книгу на чтение, хоть не было понятно – романтика это, мистика, боевик или вообще комедия, но он читал просто потому что хотелось. В двери отсека вдруг постучались и те отъехали в пазы, впуская в медотсек бота, а рыжий мысленно уже проклял весь мир. — Можно? — спрашивает мех и Рэтчет переводит взгляд на пришедшего – Уиллджек. Подрывник как всегда беззаботно улыбается и бегает взглядом по отсеку, опираясь о проход. — Раз пришёл, — пожимает плечами медик и поднимается со стула, а рэкер кивает закрывает двери и проходит внутрь, — что случилось? — Я на обследование, — Уилл видит, как врач вскидывает бровь в немом вопросе и кратко хмыкает, — последнее время в отсеке Искры болит. — Оу, — напрягается медик и указывает на кушетку, а сам берёт сканер из полки, — каким образом болит? — Ноет, — разрушитель ложится на платформу, — будто кошки скребут, — хмыкает мех. — Не смешно, — обрезает серьёзно медик и Уиллджек активно кивает, сведя брови к переносице. Рэтчет проводит по грудине сокомандника сканером и понимает, что спокойствие будет в его активе разве что после дезактива. — Странно, никаких повреждений. В чем же проблема.. — задумывается медик. — Кажись, я знаю что за проблема, — настаивает вдруг рэкер, садясь, и Рэтчет непонимающе смотрит в оптику Уилла, — моя Искра болит, потому что ты не хочешь там быть, — почти скулит рэкер и врач вдруг подрывается со стула. — Оплавок! — вскрикивает рыжий, посинев, а Уиллджек смеётся откровенно и в голос. — Только время моё тратишь, а ну вон отсюда! — в манипуляторах медбота оказывается паяльник и Уилл что есть силы драпает с кушетки за какой-то стол в отсеке. — Та ладно тебе, солнышко! Сидишь тут и стареешь только, — Уилл резко уворачивается от лома, что прилетел в стену за его спиной и слышит ругань медика, что полна возмущения, — понял, мой косяк, — осторожно говорит Джеки, понимая за что прилетело. — Выметайся отсюда, кусок ржи! — рычит медик и подскакивает к тому столу, замахиваясь на рэкера какой-то балкой. — Рэтчет, солнце, я же пошутил! — Джеки снова пригибается и балка проносится прямо над его макушкой, — док, ну в самом деле. Шлак! — снова уворачивается Уилл от очередного замаха на его актив. — Я тебе не док! — балка таки попадает по шлему рэкера, но тот только падает на пол и быстро ползет из-под стола к выходу, — куда!? Я ещё не закончил! — Джеки что есть умения драпает из отсека и Рэтчет бежит за ним вдогонку, но тут свет на базе резко вырубается. Врач активирует ночное видение и вдруг чувствует, как в него кто-то врезался, и Рэтчет тут же считает неуклюжего за Уилла, но как только он повернулся, то на месте уже никого не было, только тихий звук стука металла о метал где-то в его отсеке. Через клик включили освещение и медик вздохнул, а после, оглянувшись по сторонам, ушёл в медблок. Двери за ним закрылись тихим шорохом и Рэтчет недовольно осмотрел погром и разбросанные вещи по полу отсека и фыркнул. — Шлака кусок, — ругнулся мех на Джеки и начал собирать инструменты в одну кучу. Положив последнее «орудие пытки», как выражается иногда Джаз, медик присел на платформу для посетителей, бросая взгляд на чистый отсек. Наконец-то, всё на своих местах, как нравилось и хотелось врачу. Цикл был долгим и впереди ещё большая половина дня, но ему было спокойно от того, что одно дело сделано раньше времени – медблок чист. Только вон ту коробку ещё где-нибудь пристроить нужно и.. — Что это? — вскидывает надлинзовый щиток рыжий, напрягаясь. Мех поднялся и подошёл к столу, где стоял куб в сером обёрточном листе с красной лентой. Врач взял его в руки – он был довольно увесистый – и Рэтчет, ещё с клик подумав выбросить ли ему это безобразие или лучше посмотреть что внутри, и взял в руки ножницы. Обёртка отлёта комком в мусорный бак, а коробка была открыта, и врач вдруг замер, глядя в удивлении на содержимое. Он очень аккуратным движением вынимает из коробки портативный ультразвуковой сканер и ставит на стол рядом. — Восхитительно, — комментирует врач, оглядывая прибор качественной сборки из далекого конца Золотого Века. Порывшись среди разного наполнителя, Рэтчет выудил небольшую записку.

«Для Рэтчета. Я знаю, что тебе это понравится и ты будешь рад. Хотелось бы видеть твою улыбку каждый клик, джоор, цикл, поэтому прошу принять этот небольшой подарок. Спасибо.»

И больше ничего – Рэтчет повертел записку, но ни комлинка, ни имени его нового поклонника, ни даже намека на хоть что-то об незнакомце. И другой бы кто посчитал это чем-то романтичным, но точно не рыжий. Подарили и подарили, он благодарен и рад, особенно такому подарку. Хоть интерес его, всё же, начал мучать. Не сразу, но начал.

*

Медик просыпается среди ночи, вскакивая с платформы. Дурная симуляция, что была не в манере снов Рэтчета – могли сниться восставшие из мертвых его пациенты, могло быть массовое воспаление корозии или ржавчины, возможны постоянные неудачные операции, но чтобы окольцование против его воли – это с какой оперы? Медбот вздохнул, вспоминая последние слова, почему-то, Айронхайда перед его пробуждением – «я не хотел» – и невольно продумывает значение этой фразы, как и самой симуляции. А после откидает эти мысли – скорее всего, медик просто переработал. Офлайнить уже не хотелось, а делать, по сути, было нечего. Отчёты написаны и сложены в ровные стопки, только завтра на стол Прайму, пациентов нет, да и откуда им быть, если ночь на дворе, а медблок будто глоссой вылизан. Усвоитель вдруг тихо заворчал и дал медику знак, чем нужно было бы заняться и мех не отрицал даже. Поднялся с платформы и, зевая, побрёл к выходу из личного отсека. В коридорах было пусто, но через раз светились лампочки – их оставляли включенными как раз для таких подобных ночных посетителей, что страдают бессонницей или для тех, кто ещё по какой-то причине шляются по базе ночью. Как и ожидалось Рэтчетом, в энергарие никого не было. Как, словом, показалось медику. Врач заходит в энергарий и, не глядя, берёт один из кубов на стойке, а после, как только оптика привыкла быть в ночном режиме, Рэтчет глянул на стол перед собой и вовремя на экран попал и чей-то корпус. — Шлак! — вскрикивает в ужасе медбот и выпускает из манипуляторов куб, что с глухим звуком ударяется об пол. — Праймусе, Уиллджек.. — тяжело вздыхает Рэтчет, когда внутренний идентификатор личности находит схожесть бота с мечником. — Извини, я не хотел напугать, — неловко смеётся он, поднимая мани и потирая шлем. — Все вы не хотели, — бросает раздражённо медик и наклоняется, чтобы поднять энергон. — Что? — Ничего, — отрезает врач и ищет взглядом нож. Мех уже и забывает о происшествии утром, считая это уже за не более чем очередную глупую выходку наглотного рэкера, — ты почему не офф? — Встречный вопрос, — пожимает плечевыми сегментами мечник, однако, уловив гневный и всё так же раздраженный взгляд сокомандника, нервно прокашлялся, — я чинил один прибор и вдруг усвоитель начал сводить, поэтому пришёл сюда с поисках чего-нибудь перекусить. Вот, — мех взболтнул жидкий энергон в кубе, что держал в манипуляторе. — Ясно, — заканчивает разговор врач, наконец-то найдя нож. Мех плавными движениями начал разрезать энергон, как процессор напомнил мысль о дневном подарке, — Уилл, это ведь ты сегодня.. — Рэтчет прервался на половине вопроса – мечника на месте уже не было. Это не показалось врачу чем-то слишком странным, ведь Уиллджек всё ещё оставался рэкером, хоть для них понятие «тихо» не очень свойственно. Взяв в руки нож, Рэтч начал нарезать куб ломтиками, как вдруг по его шее прошёлся непонятный холодок. Врач едва не подавился воздухом, когда почувствовал почти невесомые чужие манипуляторы на своих плечах. А после они поползли тихими и аккуратными движениями вниз, к кистям его собственных мани. Рыжий вздрогнул, когда свет в энергарии вдруг резко включился и обернулся назад – за спиной никого не было, да и прикосновений больше не ощущалось, а вот сонный Бамблби возле входа был. — Доброго цикла..? — почти спрашивает молодой мех, фокусируя взгляд на меха перед ним. — Чего ж вам всем не спится, — шипит про себя медбот, сжимая в руке нож. — Та я не надолго, Рэтч, — зевает снова золотистый и подходит к одному из стендов, а после быстрым движением выбирает себе небольшой куб энергона с какой-то полу-сладкой присадкой. — Выключи свет, пожалуйста, — просит медик, наблюдая за разведчиком, а тот кивает ему. — Спокойной ночи, — говорит мех. Рэтчет наблюдает, как Бамблби выходит из энергария, зевая в сжатый кулак и на пути выполняя просьбу соратника – выключает освещение. Медбот отвёл взгляд светящихся неярким изумрудно-голубым окуляр от выхода, как только тихие шаги золотистого стихли, и продолжил нарезать содержимое куба на полосы, а после – кубики. Врач, сколько себя помнил, никогда не употреблял в пищу жидкий энергон, ведь такой вид топлива казался ему безвкусным и слегка даже противным на ощущение в приёмнике. В противоречие Уиллу. Он всегда энергон пил, не ел. Но, почему? Медик машет шлемом в разные стороны, будто бы пытаясь отогнать лишние мысли – вновь процессор забит этим наглым и раздражающим мечником. Глупость и только. Почти закончив с нарезкой, Рэтчет вновь чувствует фантомные прикосновения к манипуляторам. Сзади прижимается чей-то корпус и медика бросает в жар – те же очертания кистей мани и те же детали корпуса, что были впервые. Дыхание стало тяжелее, грудная пластина перестала подниматься и опускаться – вентиляционная система заглохла, не смея продолжать функционал. Рэтчет в ужасе замер, когда процессор дал чёткий отчёт происходящего – ощущения были никак не фантомные, сейчас его в действительности лапает неизвестный и недоступный сенсорике мех. Голосовой модуль напрочь отказывался выполнять команды и хотя-бы что-то сказать, пискнуть или, в идеале, крикнуть, да так, чтобы половину базы разбудить. Хоть это ничто по сравнению с тем, что на внутренний экран сыпятся уведомления о возможности проникновения внешней угрозы. В ладони всё ещё был нож и Рэтчет мог бы воспользоваться этим и.. Неизвестный нежно вынимает колющее из мани медика и откладывает его куда-то назад, в темноту. Медбот сглатывает антифриз – у него всё ещё были силы и годы тренировок в ближних боях, но с ножом в руке куда спокойнее. — Солнце, — хрипотца в голосе, что вдруг раздался сзади, будоражит медика, будто на него вылили сразу горячий и холодный очиститель, — не волнуйся. — Уиллджек? — шепчет Рэтчет, пока манипуляторы, предположительно, подрывника остановились на бёдрах и плечевом сегменте. Мех хмыкнул. — Меня таки ожидаешь, — врач синеет и опускает шлем, что-то бурча, а Джеки хрипло смеётся сзади. Рэкер поворачивает к себе Рэтчета и одним движением подсаживает его на столешницу, перед тем аккуратно отодвинув энергон, и пристраивается между его разведенных серво, одним манипулятором упираясь в стол где-то за врачом, а другим притягивает его к себе за талию ближе. Уилл ухмыляется прямо в фэйс и медика это уже не раздражает – его нынешняя ухмылка и яркие окуляры крыли в себе что-то, что не позволяло меха даже двигаться, не то что ругать этого наглого скота. И медбот, почему-то, не хочет с этим что-то делать, и желательно в ускоренном порядке. Уиллджек наклоняется к шее напротив и сначала целует нужный участок сплетения магистралей, а после резко прокусывает несколько проводов, оставляя кровоподтёки. Медика передёргивает и он чувствует как его энергон течёт из раны к плечу, но Джеки резво слизывает капли. Несколько подобных укусов появится на шее Рэтчета прежде, чем он положит мани на плечи партнёра и немного оттянет его от себя. Уилл хорошо видит и ощущает тяжелое, томное дыхание медика, и мысленно ликует, что ему удалось растопить этот вечно хмурый и ругающийся, неприступный айсберг в Искре меха, пусть не надолго и совсем не навсегда. В этот Уиллу льстит своё же достижение – подрывник правда считал это достижением, ведь скажи кому другому о том, что его, Рэтчета, смогли утянуть в постель ещё и под себя, то собеседник посчитал бы Джеки через чур с богатой фантазией и самооценкой. Рэтчет вводит Уиллджека в кураж, когда сам притягивает его к себе и целует в губы, закрывая оптику от наступающего экстаза. Рэкер не может и не имеет права просто стоять в неведении от неожиданности и вскоре резко проникает языком в приоткрытый приёмник медика и хозяйничает там, пока не кончается воздух. Хотя, зачем он кибертронцам? Они отрываются друг от друга и врач испускает тихий стон, когда манипулятор мечника сжал алое бедро сильнее прежнего. — Да ты не на шутку возбуждён, — говорит задорно рэкер, заглядывая в приоткрытую оптику партнёра, — льстит. — Закройся, — выдыхает Рэтчет и закрывает окуляры, мани сжимают плечевую броню Джеки сильнее. — Извини, — хмыкает мечник, не обращая внимания на небольшую боль от силы медика. Уилл снова полез за поцелуем, но Рэтчет его останавливает, прижимая палец в губам подрывника. Тот вопросительно смотрит в глаза напротив и медик отводит их в сторону. — Что случилось, солнышко? — слегка отстраняется рэкер, сконфуженно глядя. — Давай уйдем отсюда. В личный отсек, — мнётся Рэтчет. — Ах, ну так и скажи, что боишься того, что кто-то может нас увидеть, — говорит в лоб Уиллджек и медик не успевает возразить, как его подхватывают на манипуляторы и несут в его собственный отсек – он был ближе. Двери торопливо закрываются кодом за их спинами и Рэтчет тихо ахает, когда партнёр бросает его на платформу и сам устраиваться сверху, прижимая всем корпусом к поверхности под ними. Руки над шлемом сами устроились, а серво в пригласительном знаке раздвинулись, и медик невольно осознает, что сейчас единственное, что ему хочется, так это Уиллджек, весь и без остатка. А Джеки, будто читая мысли рыжего, не имеет права отказать. — Открывай, — почти рыча просит рэкер, сжимая бедро врача. — Если будешь обращаться ко мне в таком тоне, то единственным, что я открою перед тобой, так это будет дверь вон отсюда, — раздражённо рычит в ответ Рэтчет. Да, он возбуждён, топливо кипит и температура в корпусе растет, но гордость и честь выше всего этого. — Какие мы дерзкие, — хмыкает Уилл, а после закидывает серво медика себе на плечо, кладя ладонь на щиток порта партнёра. Тот тяжело вздыхает и бросает злой взгляд на мечника перед тем, как всё же открыть порты. Мех не без нескрытого удовлетворения видит, как смазка стекает по бёдрам врача и закусывает губу. Джампер собирается за несколько нанокликов и Уиллджек спешит заткнуть громкий стон партнёра поцелуем, войдя в него почти под конец. Рэтчет в его руках дёргается, мычит в мокрый и страстный поцелуй, но после всё же сдается и даёт волю Уиллу на движения. Амплитуда скорости меняется с каждым рывком внутрь и наружу и оба получают нереальное удовольствие от этого, упиваясь моментами и чувствами, ощущениями от корпуса напротив и состыкованных систем. Как же давно у них не было столь хорошего и головосносящего коннекта, хоть под землю провались! Уиллджек громко рычит и этот рык утопает и горловом стоне Рэтчета, когда оба синхронно кончают – рэкер заливает порт партнёра по самые шлюзы, пока сам врач кончает им на животы и бёдра. Мечник успевает сорвать последний поцелуй с губ медика и меха валятся в принудительную перезагрузку и обнулирование напряжения.

*

— Так утренний подарок, всё же, от тебя? — скорее утверждает, чем спрашивает Рэтчет. — Нет, — через полклика отвечает мечник, разминая манипуляторы, и встречается с фэйсом медика, что выражал полное недоумение, — это был не я, – разводит мани мех. — Тогда кто? — сразу же спрашивает докбот. — Не знаю, — качает он шлемом, — но этот кто-то разбирается в медицинской технике, — хмыкает Уилл, подойдя к выходу из отсека, — а ещё он очень хорошо тебя знает. Рэтчет только наблюдает, как корпус рэкера скрывается за дверью, а та закрывается за меха. Сейчас в его процессоре творится некий бардак из мыслей – медик пытается понять, за счёт кого Джеки, наглый он болт, недавно расположил к себе и под себя меха. На базе не так и мало понимающих в сфере его подарка, но половину можно сразу отсеивать – либо им уж точно неинтересен Рэтчет, либо они не имеют понятия именно в медицине и технике оттуда. Медик вздыхает и ложится на платформу обратно, а после закрывает оптику – ему стоит отдохнуть от мыслей и немного поспать, завтра точно будет лучше. И думаться, и работаться, и новоиспеченный хахаль проявится.. От врача доносилось тихое сопение, а сам он провалился в крепкий сон, которого мех не мог застать уже очень долгое время. Синие окуляры мигнули в проёме дверей в отсек и их обладатель выпустил пар через трубы, а после выпрямился и закрыл двери, уходя.