Между строк

Сильвер нередко отпускал своего попугая. Обычно птица летала по камбузу, норовя спорхнуть из-под балки на голову очередной жертве и выхватить из пальцев той лакомый кусок, неважно, частью чего являющийся. Мясо или остаток пудинга с тарелки - наглый попугай хватал всё, куда успевал вонзить клюв или когти. В этом он оправдывал свою кличку - Капитан Флинт. Но пару раз он вылетал из камбуза, и стоило немалых усилий поймать птицу, норовящую усесться на штагах повыше. Одна радость: в море попугай не улетал, чему костерящие его на все лады матросы таки радовались. Потому что Сильвер за свою птицу мог убить запросто, особенно если был не в духе. Этой ночью из-за духоты, царящей в данных широтах, кок опять приоткрыл дверь камбуза, чтобы запахи выходили наружу и так, а не только через иллюминаторы. Попугай шарился по балкам, одним глазом высматривая, не завалялись ли где остатки пудинга: у одного из матросов нынче проходил день рождения, и сквайр привычно распорядился о приготовлении сего блюда. Птицу быстро привлекло нечто ей понятное в щели между дверью и косяком, поэтому она, задрав хохолок, поднялась на крыло и перелетела к выходу с камбуза. Уцепилась когтями за край двери, выглянула наружу и снова замахала крыльями. Поблизости раздался недовольный возглас Моргана: он видел, как попугай выбрался на палубу, и уже предчувствовал весёлую охоту за ним позднее, однако приказ капитана продолжил выполнять. Заключалось это в проверке креплений штагов. "Испаньола" бодро шла на семи узлах на зюйд-ост, не рыская по волнам, и за случайный крен можно не тревожиться. Попугай же уселся на одной из "серёжек старого Джона", повертел головой. Поворотил клюв ко сходу в тамбур. Что там привлекло птицу, трое других матросов не поняли, однако Капитан Флинт сделал бочку с "серёжки" и расправил крылья именно туда. Влетев в переход, повис на резной ручке ближайшей каюты, опробовал крючком клюва дверь. Дважды повернул и наклонил голову, озадаченно задрав хохолок. Откуда-то доносились странные звуки, однако внимание попугая привлекла серебристая нашлёпка на другой потенциальной подставке. Почти свалившись с текущего насеста, он перелетел на другой, где поблёскивала заветная нашлёпка. Закрепившись на ручке, начал пытаться клювом сковырнуть вожделённое пятно. То оказалось металлическим и не поддавалось. Однако Капитана Флинта сие раззадорило, и он с усердием принялся за попытки отковырять блестящую штуку, не обращая внимания на звуки по соседству, приглушённые дверью. - Не переходите границы! - раздавался суровый мужской голос; судя по громкости, владелец оного опасался, что его и собеседника услышат. - Однако инициатором был не я, - второй голос звучал почти в тон, но был мягче по тембру. - Вы сами приказали мне поучаствовать в этом. - Потому что слышал об основах вашей... медицинской этики. - Тогда вы должны знать, что любой доктор вправе заставить своего пациента сделать, что требуется. - Настолько нагло?! - Следуя приказу. Пауза. Попугай тем временем надёжно зацепил верхним крючком клюва блестяшку и начал нижней пытаться оторвать её. - Тогда вот следующий приказ: двигайтесь менее резко! - Да, капитан. Капитан Флинт не рассчитал напора клювом и скрежетнул когтями по двери, дабы не свалиться с подставки, распахнул крылья. Пара секунд, и его тряхнуло в сторону, вынуждая-таки сорваться с места. Издав недовольный скрежещущий звук, попугай спланировал на пол, покосился одним глазом на распахнувшуюся дверь. - Попугай Сильвера, - произнёс первый голос. - Надо бы отнести его хозяину, - второй голос. - Не раньше, чем мы закончим. Это лишь птица, хоть и наглая. - Хорошо. Тогда вернёмся к осмотру. Дверь закрылась. Попугай наклонил голову, оценивая обстановку. Вроде тихо. Тогда он взмахнул крыльями раз, другой, аккуратно сложил их и величавым шагом двинулся по дощатому полу к выходу из сходного тамбура. Просто потому, что непокорная блестяшка уже не интересовала его. А то, что за закрывшейся дверью вскоре возобновились странные звуки, Капитана Флинта не особо интересовало.