Blood cake

      И снова эти коридоры, ведущие в различные праздничные комнаты, где по сути должны быть люди, но их нет. Ноги путались, когда тусовщик осторожно, опасаясь шёл вдоль стены, постоянно оглядывая комнаты, что встречались ему на пути. Его сердце билось часто-часто, а по спине пробегали мурашки, стоило ему только представить, что может скрываться в комнате. Пальцы обеих рук нервно и беззвучно постукивали друг об друга подушечками. Казалось, что где-то вдалеке играло фортепиано, что подсказывало сущности куда ей следовать, но она не могла точно сказать, откуда это исходит. Не было ни единого звука. Ничего. Только фортепиано. Даже воздух казался каким-то напряженным и тягучим, словно был наполнен электричеством. " Что происходит? Как я сюда попал? " в недоумении оглядываясь, тусовщик почувствовал крепкий взгляд, но от кого, он не знал. Словно чьи-то глаза пристально наблюдали за ним, и даже не просто наблюдали, а изучали, изучали с какой-то целью. Фортепиано звучало громче, будто предупреждая о чём-то. Музыка становилась всё более громкой, словно кто-то включал всё громче и громче. Тусовщик попытался вернуться туда откуда он пришёл, но его ноги не слушались, да и вообще ничего не слушалось. Он чувствовал, что что-то происходит, но не мог понять что. Словно ему в голову вставили трубку, через которую кто-то подаёт ему музыку. Голова начала болеть, а зрение расплываться. Что-то сжало его горло, и он не мог издать ни звука, ни писка. Руки и ноги начали неметь и тусовщик почувствовал, как его тело начинает медленно погружаться в землю. Глаза плотно зажаты, а он чувствовал то, как медленно и уверенно падает вниз, тонет, проваливается в яму, из которой уже не выбраться. Тело начало трясти, но уже не от страха, а от холода. Дыхание остановилось и теперь оставалось только ждать, когда он умрет. Его тело постепенно остывало, и холод был уже совсем нестерпимым. Кричит, но он не слышит собственного голоса, а лишь чувствует, как его губы шевелятся. За что такая участь? Что сделал он, что получил такое наказание? Приглушённая музыка до сих пор играла где-то сверху, а вскоре и вовсе стихла. Он ощущает, что его раздавливают, разрывают на тысячи кусочков, которые уже никогда не соберутся воедино. Сердце бешено колотится, а в лёгких не хватает воздуха. Он не может больше дышать. У него перехватило дыхание и ему не хватает кислорода. Он задыхается. Всё. Это всё. Так он закончит свою жизнь. Все его надежды и мечты разбиваются о скалы реальности. И теперь он может лишь наблюдать за тем, как на его глазах всё ускользает, но он не имеет возможности что-нибудь изменить. А были ли у него мечты?И ощущение бесконечного падения не давало ему расслабиться.

***

      Открыв глаза, сущность растерянно оглядывается. Узнав знакомую комнату заброшенного помещения, существо выдохнуло, откинув голову назад, скривив лицо в нейтральной гримасе. Ужасные сны всегда были ужасными. Как и в этот раз. Невозможно было избавиться от чувства, что за тобой постоянно кто-то наблюдает. И это чувство было настолько реальным, что ты не мог просто взять и забыть об этом. Тело дрожало, будто от озноба, а сердце билось так сильно, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди, обрызгает кровью ковёр и покатится по полу, оставляя за собой кровавый след. Сбившееся дыхание, казалось, заполнило всю комнату, вытеснив из неё воздух, и только на выдохе его становилось больше. Голова кружилась, а тело всё ещё не могло прийти в нормальное состояние. Не было сил подняться с пола. Чувство напряжение мозга было чрезмерно сильным, такое, что слаживалось впечатление, будто тебя колотят огромной кувалдой. Порой очень хотелось вскрыть себе голову и посмотреть то, что творится там внутри. Но в то же время это чувство могло быть и плодом воображения. Плодом детского воображения, когда ты ничего не понимаешь, не можешь решить взрослые проблемы. Взгляд тусовщика устремился на фигуру в капюшоне, что отвернулась от него, не издавая звука, не двигаясь, а только лишь тихо дыша. А после взгляд упал на сильно дрожащие пальцы тусовщика. Кое-как поднявшись на ноги, сущность ещё раз посмотрела на своего товарища, оглядывая всё тело вдоль и поперёк, но не найдя ничего интересного, двинулась изучать данное построение. Подойдя к дверям, тусовщик почувствовал, как в воздухе повеяло холодом. Странный сквозняк заставил вздрогнуть, а в голове зашевелились мысли о том, почему же тут так холодно. Словно почувствовав его колебания, сквозняк усилился, заставляя тело содрогаться от холода. А может это чьё-то дыхание такое холодное? Наверняка где-то за дверью стоит многорукое существо, что приставило своё уродливое лицо к дверце, вдыхая и выдыхая воздух. А может быть, это просто сквозняк, который дует через щель между дверью и косяком. Рука аккуратно и неуверенно дёрнула ручку двери, открывая обзор на ещё более огромную комнату, где располагалось небольшое количество пустых столов. Существа не было. Зато было много пыли. А может существо скрывалось за толстым слоём пыли? И где-то там наверняка появится здоровый глаз, что зыркнет на него с хлюпающим звуком. Но нет. Всё было спокойно. И даже если существо и скрывалось в пыли, то оно не показывало признаков жизни, не делало попыток напасть Проводя рукой по пыльной поверхности стола, тусовщик наблюдал за тем, как начинали проявляться чистые полосы под его пальцами. Прислушиваясь к тишине, губы сами по себе начали шевелиться, напевая какие-то случайные мелодии. С каждым разом, появляющиеся линии становились всё чётче и чётче. Но вскоре сущности это надоело. Тусовщик спотыкаясь об собственные ноги, прошёлся до следующего стола, со скукой глядя на него, ища что-нибудь интересное, но увы. Делать было нечего, так что он начал считать шаги от одной стены до другой, терпеливо ожидая, когда его товарищ проснётся. Время шло долго. Или.. Нет? Время шло, то не шло.

***

      - О! Эй, дружище! -, и снова этот весёлый возглас синелицего парня, что шёл ему на встречу. Грустное лицо на его маске не соответствовало егошнему поведению, а тусовщик всё понять не мог, зачем он носит эту штуку? Но, он бы очень хотел иметь это лицо при себе. - Спасибо, что не кинул меня, а то, я думаю, что другие дружки на подобие тебя давно бы это сделали, хах. - он хихикнул, слегка подтягиваясь, разминая мышца и кости. Тусовщик обиженно фыркнул. Как он мог подумать такое о нём? В прочем.. Да ладно. Он улыбнулся и с этим человеком стало тепло и уютно. Хоть они и были знакомы всего каких-то несколько часов, ну, примерно несколько часов, но их отношения были теплее, чем с другими. И почему он раньше не понимал, что ему нужен кто-то, кто бы так смотрел на него. Это было так непривычно и в то же время так приятно. - Мы будем искать выход или так и останемся здесь? - голос тусовщика был мрачным, не смотря на его нынешнее настроение, которое было весьма хорошим. Он старался не показывать этого. - Ах, да, конечно, сейчас. Подожди минуту! Зануда направился к кулеру, видимо набрать воды. Ведь, не всегда знаешь, где ты можешь ещё заполучить эту воду. Вообще, откуда она бралась? Иногда происходило пополнение пустых бутылей, словно кто-то специально сюда ходит, чтобы налить воды, а после наполняет её сладким миндалем и ванилью. Не удивительно, что это место так манит. Тусовщик наблюдал за тем, как зануда ждал, слегка покачиваясь, когда вода наполнит всю бутылку. Это было забавно. Он даже не заметил, как сам стал повторять все эти движения. Его глаза были прикованы то к бутылке с водой, то к самому парню, он не мог отвести взгляд на что-то другое. Когда вода была почти полной, зануда протянул бутылку тусовщику. Тот взял её, но пока не открыл, рассматривая её со всех сторон. Бутылка была достаточно большой, чтобы вместить в себя много воды. Но тусовщика интересовало не это. Он смотрел на то, как вода переливалась из одной стороны бутылки в другую, словно в ней было два разных потока. - Ну, так что-о-о... -, сложив руки за спину и слегка покачиваясь, зануда метнул головой в небольшой и просторный коридор. - Мы идём? - спросил он у своего товарища. Но тот по-прежнему молчал, продолжая неотрывно пялиться на воду. Наконец, он отвёл взгляд, и, покачнувшись, сделал шаг вперёд. Зануда пошёл за ним, что-то активно говоря, явно о своих мыслях, хотя, жёлтая сущность и слова разобрать не могла, но, чувствовала внутри себя как-то тепло. Будто кто-то согревал тусовщика изнутри. Это чувство было совершенно новым для него, и он не знал, как к этому относиться. И в качестве ответа на надоедливые вопросы, тусовщик лишь кивал, не говоря ни слова.

***

      - Так, вот, в общем. Гончие это такие.. Ну... Как их там называют.. А, да-да, собаки, точно! Очень быстрые твари, хрен убежишь! Встречал я их нередко, и попадаться им на глаза особо не пытался. Ох! А знаешь, знаешь Джерри? Ах, откуда ж тебе знать? Птичка милая на вид, хотя, внутри тот ещё дьявол.. - зануда всё болтал, рассказывая о открытиях, что он нашёл во время странствий. Чуть ли не зевая, тусовщик с трудом выносил эти, казалось, бесконечные сплетни. Он сказать точно не мог сколько они шли, но, казалось время тянется очень медленно. И наконец-то в поле зрения появился лифт, что одиноко стоял среди пустыни. Подойдя к дверцам прямоугольного лифта, зануда тыкнул пальцем на кнопку, который наверняка вызывает лифт. Было слышно то, как лифт кряхтя направлялся то-ли вниз, то-ли вверх, в общем, куда-то он спешил прибыть. А позже лифт издал протяжный гудок и остановился. Дверцы открылись и двое зашли в него, осматривая его. Лифт захлопнулся и они были вынуждены стоять, смотря друг на друга. - Вниз? Вверх?.. - зануда отвёл взгляд, переводя его на панель с различными кнопочками. Лифт был не таким уж и просторным, так что приходилось сжаться, чтобы не слишком прижиматься друг к другу. Тусовщик фыркнул, пожав плечами, и тоже посмотрел на панель. Нажав на случайную кнопку, лифт резко дёрнулся, заставив тусовщика пошатнуться и потерять равновесие, принуждая его упасть лицом прямо в грудь зануды. Тусовщик нервно посмотрел на зануду снизу вверх, а тот, в свою очередь, смотрел на него сверху вниз. Оба были в недоумении. Тусовщику было неловко, а зануда смутился. Выпрямившись, тусовщик сложил свои руки вместе, отводя взгляд куда-то в двери. Его жёлтое лицо изменило цвет на более розовый оттенок. Наступила долгая тишина. Лишь некоторые шорохи лифта нарушали её, да и те были слишком тихими.       Лифт остановился, а двери отворились.       Перед ними был огромный и роскошный зал, мебель была красивой, явно сделанная в 1920-ом году. Красные обои с золотыми узорами наполняли зал красками, но не очень-то радовали глаз, даже наоборот. Сузив глаза за маской, зануда оглядывал зал, ища подвох. Где-то стоял старый граммофон, который играл слегка искажённые и старые песни. Мужской голос что-то очень весело пел, а на заднем фоне играла труба. - Что-то мне это не нравится. Пластинка заедала, заставляя исполнителя песни повторять слова снова и снова. И каждый раз, когда он повторял, двое слышали, как голос отдается эхом от стен комнаты. А позже, будто по щелчку, вместо мужского голоса, запел женский. Это было странно, но не пугало. Техника старая, чего уж там! Сев на диван, тусовщик прислушивался к граммофону, закинув ноги на стоящий напротив стол. Зануда хмыкнул, скорчившись. Он не мог наслаждаться музыкой прямо сейчас! Ему никогда не нравился старинный джаз, а если в таком месте, как отель, который основан, наверняка, ещё до наших предков, то это просто невыносимо! Пройдясь по залу и найдя несколько лестниц, что ведут наверх, зануда свистнул своему товарищу, кивая в сторону лестницы. Тот, словно поняв, что от него хотят, кивнул и, поднявшись, пошёл к нему. - Давай-ка лучше исследуем верхние этажи, а там посмотрим. -, поднявшись по лестнице, перед ними появился казалось бесконечный коридор с дверьми. - А. Тусовщик хмыкнул, смотря в бесконечный коридор, пытаясь найти взглядом то, где оканчивается путь. - Знаешь, я уже начинаю подозревать, что ты просто хочешь, чтобы мы заблудились. - Господи, мне-то откуда было знать, что здесь целый спуд этих дверей? - Кто тебя знает? - тусовщик пожал плечами, безразлично глядя вниз. Ткань, что мешалась у ног тёрлась об красную ткань ковра, слегка шурша. Зануда поджал губы, тоже глядя вниз. - Ну и что ты предлагаешь, Господин Тусовщик? Ну, а что? Здесь-то пользы будет наверняка больше, чем на прошлых уровнях! Тусовщик отмахнулся от зануды, словно от назойливой мухи.