Is this how me end?

Я столько слез не видел никогда. Во мне так много их — я поражён. Мне кажется, что я способен выплакать всю свою боль. Вот только вместе с ней Придётся попрощаться и с душой.

«никак», «пусто» — вот слова, которые точнее описывают состояние Тэхена, чем привычное «нормально». Уже давно все не нормально, уже давно парень продолжает «падать». Четыре года назад началось его падение и сейчас в шестнадцать, кажется, что из этой ямы уже не выбраться. А каждая попытка выкарабкаться заканчивается провалом, а яма от падения и удара становится все глубже и темнее. Сил тоже все меньше, а тело приобретает новые синяки, ссадины, раны и переломы, которые впоследствии навсегда останутся уродливыми шрамами. Тэхену уже не выбраться от сюда. Он начал смиряться с этой холодной землей, вечной сыростью, одиночеством и отчаянием. Но даже если смирение приходит, привыкнуть к этому невозможно. Ты принимаешь, что одинок, что солнце больше не засветит, что счастья тебя не ждет, какое вообще счастье может быть у человека в «яме»? Но боль никуда не уходит, да ты ее принял, но она по прежнему заставляет задыхаться в слезах. Тэхен отключает только что прозвеневший будильник, сон у него достаточно чуткий и хватило буквально одного гудка, чтобы проснуться. — Соберись, это всего лишь очередной день… Знаю же, что можешь потерпеть, — сказал Тэ сам себе, когда сразу после пробуждения на глаза стали наворачиваться слезы. Очередной день в этой «яме». Куда бы парень не пошел из нее он не выбирается. Кажется, что только когда он спит у него есть возможность забыть о сырости и темноте вокруг. Но заснуть навечно он пока не может, поэтому приходиться справляться с ужасом, который накатывает каждое утро, стоит открыть глаза. Ужас от того, что тебе придется прожить еще один день, а сил на это совершенно нет. Тэхен глубоко вздыхает и с глазами полными слез встает с кровати, сил как будто нет даже на то, чтобы просто стоять. Он немного пошатывается и, шаркая ногами, плетётся в ванну. На нем грязная футболка и такие же спортивные штаны. Отражение в зеркале уже начинает пугать, а ко рту подкатывает рвота от отвращения к себе. Помятая грязная одежда, огромные синяки под глазами, сальные волосы и чертовски уставший взгляд. Мягко говоря паршивый вид. Тэ делает очередной вдох и наклоняется к раковине, чтобы ополоснуть лицо холодной водой, ведь нужно хотя бы чуть-чуть проснуться. Теперь по этому мерзкому для него самого лицу скатываются холодные капли, падая на плитку и ступни парня. От прохладных капель воды по телу проходят мурашки. Закончив и согнувшись, он выпивает холодной воды из-под крана, что тоже помогает избавиться от остатков сна. Очередной тяжелый вздох и парень плетется обратно к себе, он не использует полотенце, вода каплями остаётся на его лице, руках и немного ногах, где позже высохнет сама. Закрывает дверь за спиной и опускается на колени, а на глазах снова слезы вперемешку с невысохшей водой. Через десять минут нужно выходить из дома. Страшно не хочется. Сейчас бы вернуться в кровать, закрыть глаза и больше не открывать их. Тэхен уже плачет навзрыд, закрывая рот одной рукой, чтобы быть максимально тише. А вторую опускает на пол перед собой, опираясь на неё. Закричать бы, что есть мочи. Крикнуть о том, как он черт возьми устал. Но он лишь громко шмыгает носом и пытается успокоиться. Затуманенным от слез взглядом смотрит в пол и думает о том, что хочет остаться в кровати, хочет вновь провалиться в сон. Ведь там не так страшно и больно. Там может быть спокойно. А когда глаза на утро открываются, об этом приходится забыть. Реальность накатывает каждое утро волной. И эта волна вновь и вновь разбивает парня об скалы. Реальность для Тэхена ужасна, сродни самому страшному кошмару, который тебе нужно досмотреть, ты просто не имеешь возможности проснуться. Приходится лишь терпеть этот ужас. Слёзы постепенно перестают капать, а глаза медленно прикрываются. Снова становится «пусто», опять приходит смирение, что это очередной день в «яме». Лучше не стало. И вряд ли станет, только если после смерти. Так считает Тэхен и мысленно готовится ко дню, когда наложит на себя руки. Пару минут парень просто дышит в тишине, а после опирается на рядом стоящий стул и встает. Медленно стягивает с себя домашнюю одежду и бросает на пол. На беспорядок в комнате такое уже не сильно повлияет, ведь та и так стала похожа на помойку. Грязные кружки, фантики, упаковки от чипс, кожура от апельсина — все это разбросано по полкам. На полу огромная гора одежды, там и грязная и чистая — вся в этой огромной куче, вместе со слоем волос и пыли. И Тэхен в очередной раз отмечает, что надо бы прибраться, ведь мама снова скажет что-то по поводу этого бардака. Но вот только сколько раз он про это не думал, сил на уборку нет. Своя беспомощность, вечная усталость, лень, неспособность или же нежелание элементарно повесить одежду на вешалку, — чертовски достало. И день изо дня ничего не меняется, хотя постоянно обещаешь себе, что завтра наконец выкинешь сраный мусор. Но просыпаясь, еле хватает сил, чтобы дышать, но даже это он делает без собственного желание. И при этом ещё и обязанности, присущие каждому среднестатистическому подростку, приходится выполнять. Он обязан посещать школу, делать домашку, писать контрольные, не портить отношение с учителями, не пререкаться, не опаздывать и т.д. И о какой уборке может идти речь, если при всех этих обязанностях, даже элементарное поддержание жизни в его теле делается спустя рукава, без желания и с ненавистью к собственному существованию. Как при все этом, его может заботить его школьные обязанности и что уже говорить про уборку? Он хочет перестать существовать и тема жизни и смерти единственное, что может заинтересовать. Ведь все к чему он сейчас проявляет хоть какой-то интерес — это поиски прекратить интересоваться хоть чем-либо от слова совсем. А вместе с потерей интересна, он рассчитывает потерять и свою жизнь. Может прозвучать грустно, но для Тэхена так звучит свобода и спокойствие. В чем ходить в школу уже давно стало плевать, поэтому он вновь надевает черные слегка потертые джинсы и такого же цвета свитер, вроде от него еще не воняет. Одевшись и захватив рюкзак, парень покидает комнату, при этом надеясь, что по нему не особо видно, что он только что ревел. — Доброе утро, — как и каждое утро, прозвучало от мамы Тэхена. Ким Сонхи ласково улыбается, хоть сама ещё выглядит довольно помято после сна. Она стоит на кухне и заваривает себе кофе. — Как настроение? — Нормально, мам. Только спать хочется, — проходя на кухню, ответил парень. При этом раздумывая о каком добром утре идёт речь? Ведь, что может быть хорошего, когда тебе снова надо вылезти из кровати и целый день мучаться, притворяясь. Но после ловит себя на мысли, что он надеется на то что день будет по-настоящему добрым у его мамы. Может Тэхен даже готов взять на себя все трудности сегодняшнего дня, а мама его пусть улыбается и не знает горести. Женщина обеспокоенно посмотрела на сына и хотело было что-то сказать, но остановила себя, прикусив губу. Ее сын не любит говорить о своём самочувствии. Но она не перестаёт замечать, что тот постоянно выглядит уставшим и ходит с заплаканными глазами. У неё сердце кровью обливается при взгляде на него, а помочь не знает как. Зайдя на кухню, парень думал позавтракать, но глянув на еду, понял, что аппетита совершенно нет. Поест, когда вернётся. Поэтому он оставляет маму на кухне и выходит в коридор, чтобы обуться и покинуть дом. На улице ещё темно, что неудивительно, уже конец осени — солнце встаёт поздно. Земля сырая, повсюду лужи, видимо ночью шёл дождь. Погода мягко говоря противная. Сырость, ветер, пониженная температура — мало кого порадуют. Вот и Тэхен, увидев все это, тяжело вздохнул. Который это уже вздох за утро? Уж точно не первый и вряд ли последний. Дорога до школы не длинная. Автобусная остановка в двух минутах от дома и две остановки на транспорте и он прямо у ворот в здание, в котором предстоит отмучаться ещё семь часов. И хоть это и близко, дорога почему-то все равно кажется выматывающей. Парень подумал, что причиной тому стало то, что он не выспался. В любом случае он вставил в уши наушники и поплёлся. На глаза снова начали наворачиваться слезы. Блять. Тэхен решил включить более менее веселую песню, чтобы постараться отвлечься от удручающих мыслей. И хоть хочется слушать песни совершенно другого мотива, под них он бы уже разревелся. Но сейчас нужно собрать себя, не смотря на то, что от мотивационных слов в песне сейчас тошнит, но пока лучше так, чем плакать либо от грустной песни, либо от таких же по характеру мыслей. Песня в наушнике менялась одна за одной, пока Тэхен не услышал голос одной из своих прежде любимых исполнительниц. And the darkness inside you Can make you feel so small But I see your true colors — Хах, как глупо, я ведь не хотел плакать, — пробормотал сам себе под нос парень, когда по щеке скатилась одинокая слеза. Не секунду он почувствовал себя в тупом и до жути дешевом клипе, сидя в автобусе с наушниками в ушах, сырой погодой за окном и сыростью на щеках. «Какого же я теперь цвета? Остались ли во мне все те яркие краски, которые, кажется, всегда наполняли? Есть ли сейчас в моем теле и разуме хоть немного столь любимого мной прежде яркого красного? Цвет излучающий страсть, жизнь, желание. Этот цвет больше не мой. Этой краски во мне больше нет. Как же я так умудрился растерять все краски? Как же я так потерял себя? Почему Тэхен переполненный красным, стал таким пустым? В нем уже нет даже жутких темных, грязных цветов. Он совершенно пуст». Песню в итоге Тэ так и не дослушал, выключил на половине и оставшейся две минуты дороги, провел в своих мыслях. Занятия уже вот-вот начнутся, в школе стоит неприятная атмосфера, как всегда вообщем-то. Все торопятся поскорее попасть в класс, ведь скоро прозвенит звонок. Повсюду носятся учителя и ученики. В происходящем Тэхену не нравится абсолютно ничего. Все это очень удручало. Ким как обычно снимает своё пальто в раздевалке, когда неожиданно на него нападают. К счастью, это было дружеское нападение. Хосок увидел своего друга в раздевалке и решил его взбодрить, он неожиданно повис на его плечо и крикнул в ухо. Тэхен немного испугался, но он уже привык, так что особо бурной реакции не было. — Чего такой кислый, дружище? — поинтересовался Чон, увидев грустное лицо напротив. — Я сначала спал плохо, а сейчас в сраной школе, что тут радоваться? — Тэхен проныл своему другу. — Забей на все, мы переживем сегодняшний день. Все ок, я с тобой, — вдохновляюще говорил Хосок, снимая куртку и стараясь приободрить Тэ. Он давно заметил, как тяжело приходится другу в школе, она его очень выматывает. И ему искренне хочется хоть немного помогать ему проходить через это. — Кстати, что со вчерашней девушкой, пригласил ее на свидание? Я лёг спать рано, а утром не успел прочитать твои сообщения, — сменил тему Тэхен. Хосок охотно поддержал новую тему и так начался учебный день в школе. Парни вместе пошли в сторону кабинета, обсуждая активную жизнь Хосока. Он человек с амбициями и планами на будущее, сейчас учится на программиста в свободное от школы время. И это то, что ему правда нравится, он может часами зависать в компьютере и писать коды для игр. Впоследствие он планирует связать с этим жизнь. Чон умный парень, с четкими целями в жизни. Более отвязного и веселого человека ещё поискать нужно. Его жизнь наполнена интересными приключениями на свою задницу и любимым занятием. Конечно, в ней тоже случаются неприятности, он как и все сталкивается с проблемами и трудностями, он тоже плачет, он не настроенный на счастье робот. Но он просто любит жизнь и ее непредсказуемость, даже в самые трудные моменты, он не падает и держится за уверенность, что все плохое обязательно закончится. И даже если Хо не озвучивает это вслух, но во многом своим мышлением, он обязан своему другу. Тэхен и Хосок совершенно разные, но остаются хорошими друзьями. И для обоих они являются важными друг другу людьми. Ким пусть и не осознаёт свою ценность, но для Чона тот правда незаменим. Они дружат класса со второго, тогда Ким ещё не был таким уставшим от школы, жизни. Тэхен был жутким задирой, но в своих кругах его скорее называли защитником. С этим учителя конечно не соглашались, но Тэ всегда вставал на сторону слабых, тех кто младше, тех кто не виновен. А если кого-то обижали без причины, то обидчик получал от Тэхена. Парень, а на тот момент ещё мальчик, тоже не оставался без синяков, но он никогда не оставался в стороне, как бы сильно ему не прилетало в ответ.

Flashback

— Мистер Ким Тэхен, это уже в третий раз, когда вас отправляют ко мне на ковёр. Мальчик восьми лет в очередной раз сидит в кабинете директора. В руке он держит кусок льда замотанный в красного цвета футболку, предназначенную для уроков физкультуры. Он прикладывает лёд к своей щеке, в которую прилетел удар одноклассника. Если бы не синяки, Тэхен бы сошёл за очень прилежного мальчишку. Брюки чёрного цвета и бежевый свитер, который немного больше него, смотрятся на нем до безумия очаровательно. И кудряшки на голове прекрасно дополняют образ прилежного ученика. Но на самом деле паренёк, сидящий перед директором, с тем ещё шилом в заднице. Хотя стоит признать, что несмотря на количество проблем, которые он создаёт, многие все равно питают к нему симпатию. Сегодня мальчик встрял в очередную перепалку. Как и в прошлые разы, вследствие происшествия, он также пострадал, но соперника без травм в ответ не оставил. Сейчас родители успокаивают второго мальчика в медпункте, ведь тот не может перестать плакать. У него похожий ушиб, как и у Тэхена, но только на ноге. Но Ким уже успокоился, поэтому ждёт своих родителей у директора. Он же, мужчина средних лет, пытается выяснить у мальчика, что произошло. — Лихен сам виноват, что мне пришлось вмешаться, не будь он таким плохим, я бы его и не тронул, — недовольно буркнул Тэ, сидя в большом стуле и сжимая свободную ручку в кулак. Он был зол, что взрослые опять вмешались. Они прекрасно разобрались бы сами, не окажись Лихен таким тряпкой. — То есть ты признаешь, что первый его ударил? — Нет, он первый начал! Но он не меня трогал, ведь он бьет только тех кто слабее. И удар был не кулаком, он избил мальчика словами. Знаете же, директор, по-моему, то что он говорил было больнее, чем мой удар, — мальчик рассказывал, а на его глаза наворачивались слёзы от обиды, за того нового паренька в их классе. Ведь того мальчика начали обижать буквально ни за что, просто потому что Лихену не понравилось как он выглядит, он стал обзывать паренька, который хотел с ним подружиться и с собой ещё такого крутого робота принёс. У Тэхена ещё была мысль, что они просто позавидовали, ведь у них такого большого робота-трансформера нет. — И ты считаешь правильным решать проблемы кулаками? Почему ты не позвал учителя? Или не сказал, что обзываться нельзя? Можно же решить проблему словами? — Вам, взрослым, лишь бы себя самыми умными показать, вечно вы больше всех знаете. Если бы Лихен умел слушать, этого бы не произошло. Директор, вы говорите глупости. — Тэхен сейчас объяснял вроде бы взрослому человеку, который постоянно выставляет себя всезнающим, казалось бы очевидные вещи. Разве человек, готовый слушать и слышать других, будет обижать и говорить кому-либо, что у них уродливая рожа. В понимании Тэхена, такие люди слишком глупы, чтобы услышать. Директор был в очередной раз поражён Тэхеном, тот не первый раз затевает драку, но всегда делает это из чувства справедливости, по мнению мужчины. И когда маленький мальчик отчитывает его, как школьника, то на место злости приходит лишь растерянность. Мужчина глубоко вздыхает и облокачивается на спинку своего кресла. — И что же мне с тобой делать? Ты должен понять, что насилие порождает лишь насилие. Твоё решение ситуации ненормальное, нужно найти другой выход решения подобных проблем. — Как только он перестанет обижать тех, кто слабее, то я и драться больше не буду. Так что разговаривайте не со мной! Достали уже отчитывать, я ничего такого не сделал! — Мальчик сорвался на крик, он сжал руки в кулаки сильнее, а на глаза выступили слезы. Он уже не придерживал лёд возле щеки, и на детском личике был отчётливо виден красный след. Но Тэхен уже как будто забыл, что ему тоже прилетело по лицу, ему скорее было неприятно, что его так ругали, хотя он не считал себя виноватым. В момент, когда директор хотел отчитать мальчика за повышение голоса, в кабинет постучались, а следом дверь открылась, и в неё вошла женщина средних лет, с тёмными волосами, постукивая каблуками. — Мама! — закричал мальчик, тотчас забыв про свою злость. Он был рад увидеть родное лицо, ведь с мамой ничего не страшно. Тэхен хоть до этого и стойко себя отстаивал, он все ещё маленький мамин ребёнок, и так спокойно становится, когда та приходит и ты понимаешь, что теперь тебе ничего не грозит. Теперь Тэхен не один на один с жутким директором. С ним теперь его мама, она его супергерой. Она не даст в обиду и накажет обидчиков. — Господи, сынок, ты как? — увидев красный след от удара на щеке Тэхена, Ким Сонхи не могла не заволноваться. Она быстро подошла к сыну и, наклонившись к нему, аккуратно дотронулась до места удара. — Ай, больно! — крикнул сын и отдёрнул лицо, а после насупился и опять легонько приложил лёд. Женщина глубоко вздохнула и выпрямилась. Она держалась прямо на своих высоких чёрных каблуках и такого же цвета деловом костюме. Ким Сонхи представляла собой очень серьезную женщину, но Тэхен знал, что дома она другая, с ним она другая и с отцом тоже. Она становится веселой, иногда забавно выглядящей, местами неряшливой, той кто очень любит пошутить над сыном и мужем. А сейчас, когда нужно разобраться, что произошло с ее Тэхеном, от неё исходит совершенно другие чувства, она серьёзна и непоколебима, смотрит сверху вниз и подавляет своей уверенностью. — Здравствуйте, я Ким Сонхи, мама Тэхена, — наконец поздоровалась женщина с директором школы.— Расскажете мне, что произошло? — Да, здравствуйте, прошу присаживайтесь, — ответил приветствием мужчина и показал в сторону второго стула. Женщина кивнула и села на деревянный стул недалеко от мальчика, что сейчас молча наблюдал за происходящим. — И так, ваш ребёнок избил своего одноклассника. — Тэхен громко цокнул и отвернул голову от взрослых. Директор напрягся, по нему было видно раздражение. — Его поведение оставляет желать лучшего, вы и сами это видите, я считаю с этим нужно что-то делать. — Постойте, вы мне так и не объяснили всей ситуации. Давайте вы мне расскажите сначала, что произошло, — Ким Сонхи говорила спокойным, размеренным голосом, хотя ей уже захотелось цокнуть прямо как ее сын пару минут назад. Ведь она прекрасно знает своего мальчика, наверняка все не так, как ей преподносят. Или он считает, что женщина перед ним плохо воспитала своё чадо? Женщина выдавила из себя улыбку, но на самом деле та выглядела чересчур наигранно. — А после мы решим, что делать. — Кхм, да, вы правы. — прокашлялся мужчина и продолжил: — Тэхен первый ударил своего одноклассника, и, насколько мы выяснили, к нему перед этим никто не лез. Но со слов самого Тэхена он вступился защитить своего другого одноклассника, над которым издевался первый. В итоге мы имеем двух избитых мальчиков и третьего, над которым якобы издеваются, но мы понятия не имеем кто это именно. Ведь Тэхен не говорит за кого он заступился. Со слов второго мальчика ситуация немного другая. Он сказал, что просто играл с друзьями, когда ваш сын на него налетел, другие тоже это подтвердили. Поэтому сейчас, Тэхен, практически все против твоей правды. Женщина внимательно слушала всю историю и бережно держала ручку сына, которую тот частенько сжимал. Но голову при этом он так и не повернул, смотря в стену. — Хорошо, в принципе мне понятно, что произошло, вот только, Тэ, почему не говоришь кого защитил? — женщина улыбнулась сыну, хоть тот и не смотрел, но может в ее голосе он услышит, что та совсем не злится и не собирается его ругать. Она на стороне его правды. А мальчик хоть и чувствовал, что Мама не будет ругаться, все равно переживал, но теперь смог облегченно вздохнуть. До этой фразы Сонхи у мальчика на глазах активно наворачивались слёзы и сейчас перед ответом он громко шмыгнул носом. — Я же не знаю хочет ли он, чтобы об этом все знали. Ведь, знаете, иногда есть те кто говорят, что слабым быть стыдно. Поэтому, я и не хочу говорить кто это. Хотя, могу сказать только маме. — голос мальчика слегка дрогнул в начале, но позже он пытался говорить максимально спокойно. — Тогда скажи мне на ушко, сынок, — ласково улыбнулась женщина и наклонилась вперёд. Ее жутко порадовало то, с какой целью ее ребёнок молчал. Она очень гордилась своим мальчиком. Тэхен приблизился поближе к уху матери и аккуратно, прикрывая своей ручкой свой рот от директора, прошептал имя одноклассника. Сонхи лишь утвердительно кивнула, в после поблагодарила Тэхена, за то что он поделился. — Хорошо, Тэхен, теперь я хочу поговорить с твоей мамой наедине, подожди ее в коридоре, — строго сказал мужчина, смотря прямо на мальчика. Тот сразу перевёл взгляд на маму, ожидая ее мнения, и та ему кивнула, показывая, чтобы он их оставил. И Тэ не стал перечить, он спрыгнул со стула. Но перед тем как уйти, ещё раз посмотрел на маму и, приложив к губам указательный палец, громко шикнул. И Сонхи, улыбнувшись, подмигнула, отвечая на жест сына. Мальчик вышел в коридор за дверь и глубоко вздохнул. — Достал, — шепотом выругался мальчик себе под нос, рассматривая свои же ноги. — Тэхен! — вдруг раздался громкий крик, на который мальчик сразу же поднял голову. — Ты как? Сильно досталось?! Пожалуйста, прости! Это был одноклассник Кима, увидев которого парень улыбнулся. Тот самый одноклассник, которого он защищал. Он подбежал к Тэхену, обеспокоенно смотря на него. — О, Хосок! Да за что ты извиняешься, думаю тебе досталось сильнее моего, — улыбнулся Тэ и закинул свою руку на плечи теперь уже кажется друга. С того дня Ким Тэхен всегда выручал Чон Хосока, а тот оказался не такой уж тряпкой и, с подачки Тэ, вскоре к нему и так перестали лезть. Хо был просто замкнутым и неуверенным, поэтому другие неудачники чувствовали в нем слабость и срывались на парня. Они стали близкими друзьями, с огромным количеством совместных историй и которые в начальных классах пообещали поддерживать друг друга в трудных и не очень ситуациях.

end of flashback

С начальных классов прошло немало времени, многое поменялось, но друзья все также общаются и доверяют друг другу. Вот только тот Тэхен, что был раньше, потерялся. А Мальчик Хосок кажется наоборот стал себя находить. В старших классах, конечно, такой травли как среди детей в их школе не было, но если бы была, то жертвой уже стал бы не Хосок, а Тэхен, в котором мало что осталось от былой уверенности и всего прочего, чем он гордился. В какой-то степени это нормально — взрослеть, меняться, находить в себе что-то новое, терять уверенность и обретать. Это все совершенно нормально, когда ты живешь и ищешь себя, начинаешь понимать, что тебе нравится, а что — нет, что сделает тебя счастливым, а что принесёт разочарование. Это нормально, особенно в подростковом возрасте. Но, как выразился бы Тэхен: с ним что-то пошло не так. Где-то во время поисков он споткнулся и не смог встать. За кочкой была яма. И из поисков себя и вещей, что сделают его счастливым, Ким Тэхен упал в осознание, что жизнь его таковым не сделает. Как собственно и смерть не сделает, но обретя второе, он уже никогда не задумается о том, что не счастлив. Синяки и шрамы на теле сейчас появляются также как и раньше, в начальных классах. Только тогда это были последствия от драк с другими ребятами, а сейчас каждый шрам, синяк, гематома появляются от битв с самим собой. От сражения со своими страхами, болью, чувствами и эмоциями, а также с их отсутствие. И если раньше Тэхен гордился и не прятал свои боевые шрамы, то сейчас последствия его борьбы он прячет, как самый большой секрет. И что уже говорить о гордости, Ким ясно осознавал: «похвастаться тут нечем». Тем более, что, кажется, парень свою битву проигрывает. Первые боевые шрамы, во время сражения с самим собой, Тэхен стал наносить себе в виде синяков. С желанием высвободить эмоции, он с огромной силой начинал бить сначала подушку. А затем, понимая, что легче не становится, заменял подушку на собственное тело. По лицу текли слёзы, сопли, взгляд затуманен и ни одной хорошей мысли в голове. Кулак парня со всей силы прилетал по его собственным ногам, с губ слетал глухой стон, а в голове лишь: «Когда полегчает? Когда все это закончится?» Ответа на вопросы нет, их никогда не было у парня. Он знает лишь один вариант, в котором он больше не задыхается от мыслей в собственной голове. Но именно в этот момент все в его голове кричало бессвязным шумом, и кулак в очередной раз приземлялся, оставляя синие, до боли мерзкие Тэхену, следы. После нескольких минут активного калечения себя, силы пропадали. Приходила усталость, а за ней и то, что Тэхен ненавидит больше, чем когда в порыве истерики он начинает себя избивать, — апатия. Парень из последних сил и какого-то чувства безысходности бил пощечину по своему лицу. Звук от удара разносился по комнате, а слёзы, которые вроде должны были хлынуть ещё сильнее от удара, вдруг застывали на красных осунувшихся щеках и в пустых глазах. Тэхен устал, сил больше нет ни на что, и хоть на завтра нужно сделать кучу уроков, за которые обязательно потом отчитают, парень не найдёт в себе сил даже просто встать с кровати. Он падал на подушку, не переодевшись и не помыв руки, что уже говорить о том, чтобы поесть. Все силы уже были потрачены на сражение с собственной головой.

***

Не всегда причинение себе боли идёт из желания унять эмоции. Очень часто на Тэхена накатывала полная апатия, он терял совершенно все чувства, он терял все, что свидетельствовало о жизни в его теле. Снова, находясь в одиночестве в своей комнате, которую Тэхен называет своим своеобразным гробом, парень смотрел в потолок, и не мог понять почему апатия так больно отдаёт по всему телу. Он лежал в своём гробу и желал обрести спокойствие, чтобы наконец проблемы, страхи, весь мрак был оставлен тем — живым, кто не в яме. Но в этом же гробу вместо спокойствия он частенько ловил истерики и панические атаки, ведь, черт возьми, он закопан, но сердце все ещё бьется. Каким бы мертвым он себя не чувствовал: пульс, давление, дыхание — все это, свидетельствовало о том, что могила пока не готова его приютить. Тэ смотрел в потолок пустым взглядом и изводился от тревожных мыслей. Куча обязанностей весит у него над головой: уборка, домашка, принять душ, поесть, и зубы он со вчерашнего утра не чистил. Все это так давило и сильнее прибивало к постели. А оттого в голову лезла куча негативных мыслей. Хотелось отогнать их подальше. Тэхен просто лежал и смотрел в потолок. «Можно мне просто сдохнуть? Как же я заебался жить». Тэхен просто лежал и смотрел в потолок, он даже не грустил, не придавался печали. «Хорошо было бы заснуть сейчас». До этого парень проспал и так больше нормы для любого человека, так что организм отказывается пока провалится в мир спокойствия и грёз. Сейчас Тэхен чувствует себя хорошо только во сне. Ведь, когда он спит, он сродне мертвому. По настоящему мертвому. Тэхен просто лежал и смотрел в потолок, пока не стал задыхаться от своей никчемности, пока не взял лезвие, что всегда лежит под книгами возле кровати и не начал аккуратно выводить полосы на запястье левой руки. Он резал не вдоль, а поперёк. Причинял себе боль и в полной мере ощущал ее. Аккуратно вёл линию, до тех пор пока не становилось невыносимо, а после прерывал ее и смотрел, но на лице его ни дрогнул и мускул. Кровь выступала из нового пореза, она скапливалась каплями, после чего стекала вниз, оставляя след на чёрного цвета кофте. Тэхен мог сделать одну такую линию, а мог исполосить всю руку. Он продолжал это делать пока не наскучит, пока боль не приестся, пока он не прочувствует всю ее, полностью. А после, в очередной раз напомнив себе, что он может чувствовать достаточно много, можно будет заснуть… с надеждой не проснуться.

***

Смерть все ещё за ним не пришла. Тэхен с того дня просыпался ни один раз. Просыпался, плакал, молил снова заснуть, бил, царапал, рвал волосы, из желания не проходить через этот ад снова. В один из дней, очередных темных беспросветных дней, Тэхен сидел на полу рядом с кроватью и пытался совладать с дрожью во всем теле. По щекам текли слабые слёзы, а он не мог понять, что снова с ним происходит. Парня трясло, а голова вновь заполнялась мыслями о том, как же больше не хочется существовать. Эти мысли с ним постоянно, но иногда осознание, что он не может ничего сделать с собой били особенно сильно. — Тээхен! — крикнул отец Тэхена из зала, где прямо сейчас смотрел телевизор. Крик родителя заставил дёрнуться. «Только не сейчас». Весь в слезах и с дрожащими руками, Тэхен стал пытаться привести себя в порядок. Он агрессивно вытирал лицо рукавами серой кофты, громко шмыгал носом, поднимался на дрожащих ногах, дышал на счёт. «Папа не должен увидеть». Папа точно не поймёт, да Тэхен и сам ничего не понимает, что с ним происходит. Паника накатывала сильнее. Нужно собраться. В голове образовался шум, столь бессвязный, неприятный, кричащий, давящий. Все это нагоняло ещё больше переживаний, слез и тремора во всем теле. — Тээхен, подойди! — вновь крик отца. Глубокий вдох и на дрожащих ногах парень вышел из комнаты. Он шёл к залу, где был папа, а дыхание только учащалось. Почему-то совершенно не получалось успокоиться. Природа такого поведения была совершенно непонятна Тэхену. Накатывала какая-то безысходность. Хотелось упасть и разреветься. Но оставалось только сделать глубокий вдох и улыбнуться. А в голове стоял крик, что сейчас произойдёт непоправимое. — Дааа, пап. Что такое? — подходя к комнате начал Тэ, стараясь звучать максимально беззаботно, даже немного раздраженно. Притворяясь, что его отвлекли от чего-то важного, как учёба. И возможно кто-то другой просто бы пошёл к отцу за помощью в минуты безысходности, но Тэхен так не может. Он ни с кем не делится тем, что с ним происходит, ни с мамой, ни с друзьями, хоть они и явно ближе, чем отец для парня. Для себя он решил, что не должен делиться. Рассказать, что ты страдаешь, когда физически здоров, родители есть, в деньгах не нуждаешься, ты даже не изгой — слишком страшно, велика вероятность столкнуться с обесцениванием. Поэтому парень из раза в раз притворяется счастливым. Лишь бы не услышать, что он все придумал, лишь бы не сказали, что все его переживания и гроша не стоят. Легче притворно улыбнуться, посмеяться, сделать заинтересованный в жизни вид, чем столкнуться с обесцениванием. А тем более услышать подобное от отца, Тэхен начинает задыхаться от слез, только представив разочарование, отвращение в глазах дорогого человека. Парень заглянул в комнату, где к счастью не горел свет, нервно разглаживая кофту и покусывая губы. В зале только телевизор был включён, а глава семьи лежал напротив на диване, смотря какой-то фильм. Зареванного лица видно не будет при таком освещении. За осознанием этого последовал облегчённый выдох. — Сделай мне чай, пожалуйста, — не отвлекаясь от действий на экране, озвучил просьбу отец. — Чёрный? — не удивляясь тому зачем его позвали, уточнил Тэхен дрожащим от слез голосом, проглатывая комок в горле. Ответ последовал сразу, и в темноте парень поплёлся на кухню. Там он был один, так что он включил свет. Нажав на выключатель, взгляд Тэ задержался на дрожащих руках. Он смотрел на них и чувствовал как к горлу подкатывает тошнота, то ли из-за плохого самочувствия, то ли от отвращения к себе. Пока закипал чайник парень стоял опершись на столешницу и проглатывал слёзы. Дрожь в теле никуда не девалась, только разрасталась, а вместе с тем и на глазах появлялось все больше влаги. Ноги подкашиваются — тело так и норовило упасть. Чайник медленно закипал, вместе с ним и голова Тэхена. Он знает, что может сделать сейчас, чтобы прекратить тряску во всем теле. Он прекрасно знает, что всегда останавливает его истерики. В очередной раз заменить эмоциональную боль — физической, и кроме пустоты Тэ не будет чувствовать ничего. Он мечется из двух состояний постоянно. От истерик и панических атак к пустоте и полной апатии. Ни одно из этих состояний не является лучше или хуже другого, для парня все это сплошной ад. Вся его жизнь последнее время вообще не имеет окрасок. Уже не понятно, когда лучше, когда хуже, а когда вполне сносно. Все стало одинаково. Одинаково никак. Чайник закипел. Правша Ким Тэхен взял его лёвой рукой и поднёс над раковиной. И не помедлив ни секунды, оставил на правой руке ожог. Больше Тэхена не трясёт, а стеклянный взгляд устремлен к кружке — нужно не забыть сделать чай. Боль в руке была страшная, когда кипяток только коснулся кожи. Хотелось неистово кричать, но парень сильнее сжал зубы, пока не прошёлся по всей ладони. Пока не причинил себе достаточно боли, чтобы обмануть больной мозг. Только так он способен переключиться. Только ощутив сильнейшую физическую боль, мозг перестаёт посылать в тело Тэхена сигналы, о том, что что-то не в порядке, далеко не только в физическом плане. Но парень и так прекрасно это понимает, и ему даже обидно, что его недуг не смертелен. После того, как ожог был нанесён, чайник чуть ли не полетел куда-подальше. Было слишком больно. Парень сразу опустил руку под холодную воду. И казалось бы большинство, получив такой сильный ожог, начало бы кричать, звать на помощь, плакать. Но только сейчас слёзы на глазах Тэхена наконец высохли. Дыхание наконец стало приходить в норму, и, хотя нервы в теле кричали о боли в правой руке, каждая часть парня на это время забыла о войне, которая ведётся у него в голове. Сейчас все внимание сосредоточено на физической боли, причина, последствия и лечение которой вполне понятны. Парень стоял, опустив руку в холод, пока его вновь не позвал отец, поторопив. И как бы это странно не звучало, но с обожженной рукой собраться и доделать папе чай было легче, чем пару минут назад.

***

Холодный пасмурный вечер ноября. Ещё не совсем поздно, но уже достаточно темно и Тэхену бы наконец вернуться домой. Сил уже совершенно нет, и непонятно на чем держится парень, чтобы не упасть на бетон, начав разлагаться прямо посреди улицы. Это был долгий день в школе, к счастью сегодня пятница. Тот факт, что завтра можно будет весь день провести в кровати и никуда не идти делал настроение не таким паршивым как обычно. В обычный день путь Тэхена из школы лежал бы прямо к его кровати. Но Хосок, чтоб ему очко продуло, слезно попросил пойти с ним в кафе, где у второго будет что-то вроде свидания. Ведь одному идти на встречу с невероятной красоткой (со слов Чона) стремно, а друзья должны поддерживать друг друга в таких ситуациях. Вот так после окончания уроков Хосок быстро побежал домой, чтобы сменить форму на что-то более подходящее, а Тэхен плетётся в кафе, где будет притворяться просто случайным посетителем и ждать, когда можно будет либо успокоить друга, либо поздравить и свалить домой. А вернувшись, он наконец ляжет спать. Кафе находилось в десяти минутах от школы, что для такого заебаного человека, как Тэхен, является огромным расстоянием. Ноги медленно переставлялись одна за одной, пустой взгляд смотрел вперёд, в наушниках играла какая-то музыка, а в мыслях парень хотел лишь упасть. Звучит как будто Тэхен какой-то доисторический, уже разваливающийся старик. И хотя по паспорту это далеко не так, парень бы согласился с таким описанием себя. Особенно про разваливающегося — тонко подмечено. Когда же цель была достигнута, Ким облегченно вздохнул, заняв место за барной стойкой. В кафе было на удивление мало людей: он и ещё две парочки, а девушки-мечты его друга, пока видно не было, собственно как и самого друга. Тэхен проверил время и до встречи, из-за которой он тут находится, ещё пятнадцать минут. Громкий вздох слетел с губ Кима… — Закажете что-то, чтобы согреться? — раздался громкий вопрос, прямо рядом с парнем. Тэхен испугался и дернулся на стуле. А потом и вовсе завис, увидев того, кто издал этот звук. Голова в этот момент как будто наполнилась огромным количеством сладостей, напоминавших о тёплом прошлом. Глаза стали по пять копеек, Тэхен выглядел, как испуганный медвежонок с красным, от холода носом, потрескавшимися губами и, беспокойно теребящими подол пальто, руками. Человек задавший вопрос о заказе, стоял и замечал это все, и его тело непроизвольно наполнялось уютом, хотелось потрепать по волосам этого растерянного медвежонка. «Чонгуки…» — имя само всплыло в голове Кима. — Я готовлю отменный горячий какао, который когда-то безумно любил мой друг. — поделился бариста этого заведения. И казалось бы, зачем Тэхену эта информация? Но сейчас Тэ впервые за много месяцев искренне улыбнулся. Ему стало сладко. Так же как было, когда ему было лет пять. В воспоминаниях этот возраст остался наполненным сладостями до скрежета зубов. Почувствовав, что левая часть губ поползла вверх, Тэхен лишь подумал: «От сладости рот кривится, как раньше». — Я тоже раньше сильно любил пить какао, но вот мой друг готовил его таким сладким, до ужаса сладким… — наконец оттаял Тэхен. — И все же вы выпивали все до дна, оставляя лишь разводы от шоколада на стенках любимой кружки с надписью: «Лучшая бабушка». — Чонгуку сейчас было также тепло, как и Тэхену. Счастливые воспоминания растекались по всему телу, заставляя его чувствовать себя спокойно, уютно. Они только что согрелись этим холодным пасмурным днём, с помощью сладких общих воспоминаний. — Кто же знал, что красивая кружка с синими шариками оказалась кружкой бабушки. А самое главное, ты ведь уже читать умел и не говорил, что я соглашался пить только из кружки с такой надписью. Предательство, не иначе. — рассуждал Тэхен слегка улыбаясь. Искренне улыбаясь. Он даже сам уже не замечал, что на секунду перестал думать о том, чтобы бросится под поезд. На секунду он окунулся в тот возраст, когда он ещё и читать толком не умел. Когда жизнь была полностью беззаботной. Когда единственное, что его волновало, что показать своему другу Чонгуку, когда родители приведут его к нему на целый день. Семья Ким и Чон были очень близки и родители обеих семей часто ходили вместе на какие-то мероприятия, а маленький Тэхен нередко оставался с Чонгуком, который был на два года старше. И это были лучшие дни в его памяти. Дни, проведённые играя с Чонгуком, в воспоминаниях пропитаны лишь теплом. Маленький Тэхен любил того мальчика на два года старше всем своим детским сердцем. Поэтому наверное и пил, то жутко сладкое какао, а потом просил ещё и ещё. Чонгук мягко рассмеялся, заставляя Тэхена в очередной раз зависнуть. Смех Чона поменялся, как и его голос, он стал немного грубее, громче, но при этом как будто мелодичнее. Однако, самое странное, что успел отметить Тэ, почему-то этот смех остался родным. Может парню просто показалось, ведь они не виделись уже девять лет. За такой промежуток без общения легче стать полным незнакомцем, чем сохранить близкие отношения. — Так в итоге, ты хочешь сказать, что мой шедевральный какао тебе не нравился? — сделав обиженный вид, спросил Чонгук, поглядывая в сторону кассы, на случай если появятся клиенты. — Он был правда чересчур сладким, а пил я его скорее потому что мне нравился ты… — отвечал Тэхен не задумываясь, а когда понял, что сказал покраснел от чувства стыда и захотел провалиться сквозь землю. «Ну какое нравился, Тэхен, он же может все не так понять, ну почему ты такой кретин?» — раскритиковывал парень сам себя. Но видимо зря, ведь Чонгук на его фразу посмеялся и добавил, улыбнувшись: — А я специально делал его как можно слаще, чтобы мой любимый Тэхени оценил. И в этот момент Чонгука позвали новые клиенты, захотевшие сделать заказ.