Is this how me end?

Я готов спуститься на колени и молить Молить о том, чтобы не жить. Я просто больше не открою глаз, А сердце застучит в последний раз.

Уже около девяти часов вечера. В это время Тэхен обычно спит, а сейчас он только пришёл домой. Давно он не возвращался в такое время, давно ему не хотелось задержаться где-то ещё. Сегодняшний день был другим, впервые за долгое время в его «яме» Тэхену было не так мрачно, не так одиноко и не так пусто. Наверное Чонгук обладает какой-то магией, ведь казалось, что только волшебнику под силу проявить в Киме что-то, кроме желания умереть. Тэхен познакомился с Чонгуком практически сразу как появился на свет. Их с мамой выписали из род дома, и, по возвращении, семью Ким навестили их друзья Чоны, чтобы поздравить с пополнением. В тот день, спустя неделю существования маленького Кима, двухлетний Чонгук встретил его впервые. Хотя ни один из парней этой встречи не помнит, с того дня началась их дружба. Ну или не совсем с того: сначала маленький Чонгук побаивался даже просто стоять рядом с ещё более маленьким Тэхеном. Но, когда второй окреп и стал не таким хрупким, первый пропитался любовью к сладкому мальчику. Но пришло время идти Тэхену в первый класс, и в это время семья Ким переехала. Прощание для мальчиков далось тяжело, особенно для младшего. Он страшно не хотел расставаться со своим другом и долго плакал, но после пообещал Чонгуку, что будет сильным и что они обязательно встретятся вновь, когда придёт время. И это время пришло именно тогда, когда Тэ ждал меньше всего. Он уже и позабыл о мальчике с темно-карими глазами и родинкой под губой. Этот мальчик просто остался его приятным воспоминанием из детства, и уж никак Тэхен не рассчитывал встретить его опять. И все эти мысли Кима кардинально отличаются от того, что об этом думает Чонгук. Ведь в далеком детстве он пообещал увидеться со своим другом снова, и обещание это засело в нем на долгие годы. Он не забыл про смышленого и озорного мальчишку с чёрными кудряшками. И, увидев его в кафе, Чон сначала даже не поверил, что ему могло настолько сильно повезти. Второй рабочий день после переезда обернулся днём, в котором он вновь повстречал сладкого мальчика. Тэхен несомненно изменился за эти годы: вырос так что почти догонял Чонгука, раньше таким ростом младший похвастаться не мог и, если надо было что-то достать, хныкал, и звал старшего на помощь. Рост не единственное изменение, также ушли его детские щечки, волосы отрасли, но остались такими же чёрными и кучерявыми. Тэхен очень повзрослел как внешне, так и внутренне. Что не удивительно, ведь прошло девять лет. Время, которое они провели общаясь в кафе, пролетело незаметно. Тэхен узнал о Чонгуке, что тот отчислился из архитектурного университета на первом году учебы, несмотря на то что долго мечтал о поступлении туда. Но на деле оказалось, что это не его, и Чонгук, не долго думая, отчислился. Из этого рассказа и многих других новый образ Чонгука складывался в голове Кима. Раньше это был мальчик, готовящий сладкий какао, разбирающийся во всех машинах, в какую Тэхен ни тыкнет — любую называл. А еще Чонгук был безумно добрым и заботливым и, пожалуй, это в нем таким и осталось. Однако сейчас перед Тэхеном был уже не мальчик, а взрослый, совершенно свободный парень и не только в семейном положении. Он свободен в своих мыслях, они Чонгука не душат, кажется, они даже ладят. Ким самую малость восхищен Чоном. Ведь сам он не смог стать таким же. Сам он смог лишь загнать себя в яму и полностью сломать. Сейчас Тэхен лежит в кровати, даже не скинув с себя одежду, и смотрит в потолок. Привычная поза и столь же обыденное действие — устремить пустой взгляд над собой. Голову переполняет куча мыслей, почему-то даже после хорошего вечера мысли эти не самые позитивные. Почему-то, лёжа в кровати, снова думаешь о том, что не хочется жить. Почему-то хорошие воспоминание улетучиваются и все кажется сплошным мрачным комом. И даже казалось бы хороший вечер окрашивается в темные краски. Сейчас встреча с Чонгуком не кажется чем-то радостным, ведь этот парень, вызывающий восхищение, увидел, что его бывший друг не стал выдающимся человеком, как грезил будучи маленьким. Он стал тем, кем никогда бы и не подумал, что может быть. В своих глазах он стал ничтожеством, чьи мысли и проблемы столь же бессмысленны, как и его существование в целом. Сообщение, пришедшее на телефон с громким звуком, отвлекло Тэхена от мыслей. На экране горел незнакомый номер. Однако то, что написал этот незнакомец, выдало его. Ким уверен, что только один человек мог написать ему с предложением — выпить вместе какао. Номер телефона Тэхен сразу добавил в контакты, подписав как «Взрослый Чонгуки». Но вот сообщение все ещё весело в непрочитанных. В голове у парня происходил шторм, состоящий из вопросов: Стоит ли идти? Стоит ли сближаться с Чонгуком вновь? Стоит ли приходить на встречу, на которой тебе придётся притворяться? Как быстро я столкнусь с его разочарованным взглядом? Определенно не стоит… Однако Тэхен берет в руки телефон и отвечает на сообщение. На душе неспокойно от всего этого, но, когда вообще ему последний раз было спокойно. Завтра после школы они вместе выпьют по какао. А потом уже Тэхен перестанет с ним видеться. Посмотрит на него в последний раз и попрощается навсегда со своей первой любовью… И правда… Чонгук ведь был его первой любовью. Когда-то, будучи еще ребенком, плача под одеялом, не желая уезжать от Чона, мальчик решил, что всю жизнь проведёт с Чонгуком и по-детски наивно заявил: «Я вырасту и позову его замуж, и тогда никто у меня не заберёт моего Чонгуки~». Он говорил это тогда исключительно для самого себя, он тем самым успокаивался: у них еще будет куча времени. Возможно тогда это было лишь дружеское обожание, которое неокрепший детский разум принял за самую большую любовь. А, может, маленький Тэхен и правда впервые влюбился. В любом случае, все это было в прошлом. Много воды утекло с того времени. И чувства Тэ далеко уже не те. Сейчас в нем слишком много страха, боли, разочарования. Детская и наивная любовь слишком светлое чувство, чтобы Тэхен смог ее прочувствовать. Он уже не ощущает, что способен на это. И им явно стоит перестать видеться раньше, чем Чонгук это заметит. Заметит насколько уродливым стал мир мальчика из его детских воспоминаний. Его взгляд стал пустым, руки вечно дрожащими, тело исполосано шрамами, а слёзы не просыхают на глазах — печальное зрелище. И Тэхен явно не вынесет, если тёмные, невероятно красивые, полные мечт и целей глаза Чонгука посмотрят на него с разочарованием. Ещё хуже будет, если Тэ, не специально, но разобьёт в его глазах все то прекрасное, что сейчас в них есть. Ким не хочет впоследствии причинить ему боль. Боль от своего ухода… Ухода туда, откуда не возвращаются. И вновь выступают слёзы. Глаза застилаются пеленой, а сердце сжимается в груди. Становится правда больно, и не желай Тэхен так сильно проститься с этим миром, стоило бы уже вызывать скорую. Потому что в груди болит нестерпимо, как будто органы скрутило. Вот только Ким давно осознал: от такого он не умрет, все это соматическое. Вся его боль — воображение нездорового разума. Он, кажется, сошёл с ума. А мозг кричит о помощи как может. Но Тэхен продолжает себя убеждать: —Ты все придумал, тебе ничуть не больно, Чертов Симулянт. Организм Тэхену не верит, каждый нерв в его теле ощущает, что что-то не так. Но помощи не будет. Парень не знает у кого ее просить, а тем более как. Как сказать, что плохо, когда физически здоров? Как признать свою слабость? Лучше молчать. Молчать и медленно умирать. Так образ существа, что приходит за душами живых, становится «другом». Ты перестаёшь бояться момента, когда оно явиться за тобой, а смиренно ждёшь, представляя его в образе спасителя. Ведь смерть принесёт облегчение. Тот самых последний вздох, станет вздохом, с которым можно отпустить все тяготы. А смерть утащит в вечный сон, где ни кошмаров, ни переживаний, ни обязанностей. Конечно, и счастья там не будет. Никаких приятных моментов, любви, сладкого какао… Смерть заберёт все. Но Тэхен уже давно всё счастье выставил на смертном одре, пусть заберут из него всё, лишат возможного счастливого будущего, о котором так любят болтать другие. Тэхен готов отказаться от чего угодно, лишь бы больше не существовать и покинуть этот мир, не причинив боли родным… Ведь каждая секунда жизни заставляет его страдать. У него совершенно нет сил и желания продолжать это терпеть. Но он держится ради мамы, папы, Хосока… И никак не ради себя. Так в слезах и уличной одежде Тэхен заснул.

***

Школьный день как обычно проходит мучительно медленно. Учителя продолжают капать на мозги из-за того, что Ким не делает домашку. Ставят после этого очередные двойки, кричат, грозятся вызвать родителей. После такого хочется только разреветься, и практически каждый урок приходится сдерживаться, чтобы не допустить слез. Получается далеко не всегда. И становится ещё хуже, когда учитель, оравший на тебя из-за оценок, начинает ещё больше повышать голос, но уже из-за его слез. «Парень, а ревет как девчонка», — сказала одна из преподавательниц, которая, видимо, считает, что мальчики не плачут. На самом деле часы в школе проходят мучительно не только для Тэхена. Практически каждый ученик мечтает поскорее освободиться от уроков и пойти отдыхать. Даже Хосок с завидной регулярностью ноет, что он устал от этих вечных контрольных работ. Оно и понятно, кто от такого не устанет. Так что звонок с последнего урока является спасительным, после него все наконец вздыхают с облегчением. Однако сегодня Ким этого не ощутил: он весь словно на иголках из-за предстоящей встречи. И, казалось бы, чего тут так переживать, это ведь обычная посиделка в кафе со старым другом. Но у Тэхёна внутри все болезненно скручивается от мысли, что что-то пойдёт не так или что он взболтнёт что-то лишнее. Таких переживаний море в его голове. День сегодня был достаточно солнечным, на небе мелькало всего несколько одиноких облачков. Так что не было ни единой преграды для солнца, которое старательно согревало холодную землю. Но к концу осени все такие усилия становились напрасными. Холодно было очень, Тэхен шёл по улице закутавшись в большой шарф и пытался хоть как-то согреться, сжимаясь всем телом. Нос и щеки были красные от мороза, а перчатки он не брал, поэтому засунул руки в карманы своего, недостаточно тёплого, пальто. Хорошо, что до кафе было идти недолго. Там было определенно приятнее, чем на улице. Приятная негромкая музыка, небольшое количество людей и Чонгук среди них. Красивый, Тэхен бы даже сказал очень. На Чоне была чёрная большая кофта и такого же цвета спортивные штаны. Он был одет просто, но ему бесспорно это шло. Его волосы были в небольшом беспорядке, может до этого на его голове была шапка. Но из-за такой мелочи образ Чонгука становился таким уютным. Пока мысли Тэхена были заняты тем, с кем он проведёт сейчас время, Ким успел снять пальто и повесить на вешалку рядом со входом в кафе. И подходя к столику, за которым его ждали, он наконец привлёк внимание Чонгука. Он ярко улыбнулся, увидев Кима, казалось, он искренне ему рад. — Тэхени, ты очень мило выглядишь. — ласково сказал Чонгук, наблюдая за тем как у его друга округляются глаза. На Тэхене была обычная серая байка, немного великоватая ему, и чёрные джинсы. Он выглядел обычно, Ким даже сказал бы — посредственно. Однако Чонгук почему-то назвал его милым. Может просто видел в нем все того же маленького мальчика с пухлыми щечками. Больно. Больно будет разрушить этот образ… Ведь милого в Тэхене не осталось ничего. Живой труп не может выглядеть мило. Ким уже давно себя похоронил. — Спасибо. — все что смог ответить Ким, сухое «спасибо», а после, садясь напротив, посмотрел Чонгуку в глаза. И в горле пересохло. Он смотрит на Тэхена таким живым взглядом, таким счастливым. В глазах начали скапливаться слёзы. Кажется Тэ сейчас разревётся прямо перед Чонгуком, просто потому что его правда рады видеть. Так искренне улыбаться и смотреть чуть ли не влюблённым взглядом на такого как Тэхен. Слабого и ничтожного, недостойного таких прекрасных глаз. — Что? Почему у тебя слёзы на глазах? — счастье от встречи моментально застелило беспокойство. — Ты чего, Тэхени? Чон поднялся со своего места и подошёл к парню напротив. Он молча обнял его, давая уткнуться в свою кофту. Тэхен определенно не понимает почему хватается за него, почему ему так хочется, чтобы Чонгук его обнял в ответ, почему вообще все это происходит. Стыд и страх накрывают парня, и слёзы начинают литься ещё сильнее. А Чон на все это молчит и поглаживает Тэ по спине. Ведь сейчас тот почему-то выглядит таким разбитым. Чонгук заметил ещё в прошлый раз, когда его увидел, что с Тэхеном что-то случилось или случается, он выглядит таким уставшим. Но Чонгук, кажется, все ещё испытывает к нему то, что почувствовал будучи ребёнком. Он никогда не переставал думать об этом любителе какао, а, увидев его вновь, понял, что не забудет его никогда. И к тому же он чертовски соскучился по этим карим глазам, по этой родинке на носу, по его звонкому смеху, который ещё не довелось услышать снова. И сейчас Ким плачет ему в кофту, а Чонгук отогнал официантку, которая хотела предложить помощь. Его мальчику нужно поплакать. И плевать, что они в кафе, плевать, что на них определенно пялится не одна пара чужих глаз. Главное, чтобы сейчас Тэхен хоть немного отпустил груз со своих плеч. Они стояли так буквально пару минут, Чонгук поглаживал Тэхена то по спине, то по голове, а тот тихо плакал в его кофту, отчего на ней останется мокрый след. Когда Ким шмыгнул носом, а его плечи наконец перестали дрожать, Чон слегка отстранился и взглянул на него. А Тэ посмотрел в ответ и в глазах его читалось такое раскаяние. — Прости… — Ким не знал, что ещё ему сказать, чтобы Чон сейчас не убежал. Кому понравится, если ему в кофту реветь будут, когда ты хотел нормально поболтать с человеком, провести время приятно. А в итоге успокаиваешь какого-то нытика. Хотя Тэхену правда стало легче, ему было так хорошо, когда Чонгук его обнял, он ощутил себя не таким одиноким. Чонгук оказал ему только что поддержку, он не говорил ничего, он просто помогал. Его объятия ощущались как, когда мама дула тебе на ранку, пока мазала йодом. Было больно и щипало сильно, но забота в голосе человека рядом и его бережные действия правда помогали и становилось легче. Так и сейчас у Тэхена открылась рана, а Чонгук стал тем, кто подул на неё, благодаря чему было не так больно. — Все хорошо, ни о чем не переживай. Давай я лучше куплю тебе какао и что-то перекустить. Будешь круассан? — со столь заботливой улыбкой проговорил Чон. Может и правда не было ничего такого в том, что Тэхен при нем разревелся. Кажется в нем не разочаровались. Ким лишь кивнул на предложение перекусить, в животе с самого утра пусто. И с одной стороны было совершенно на это плевать, но все равно лишь до того момента, пока живот не начнёт болезненно тянуть. Голод Тэхен не ощущает, но боль в желудке очень даже. Боль единственное, что осталось в нем живого. Так по крайне мере убеждён парень. Когда Чонгук вернулся с напитками и едой, они не стали говорить о том, что только что было. Они непринужденно болтали о самых обычных вещах, таких как учёба, работа, общая ненависть к химии и любовь к фисташковому мороженому. Тэхен очень удивился, когда отметил про себя, что он правда любит фисташковое мороженое и он не забыл о том, что оно вызывало в нем положительные эмоции. С Чонгуком общаться было легко и приятно, он как будто чувствовал о чем лучше поговорить, а что затрагивать не стоит. И два часа пролетели незаметно для обоих. Тэхен рассказал про своего друга Хосока и о том, как они познакомились, о своей жизни в Сеуле после переезда. И слушал истории Чонгука о его университетской жизни, его друзьях, которых было правда много. Самые забавные события были те, в которых фигурировал друг Чона Юнги. Некоторые рассказы даже вызвали на лице Тэхена улыбку, ведь те правда были до ужаса нелепые. Как Чонгук с Юнги поехали на пляж и на них и их бургеры напала стая чаек. Они усердно старались защитить свою еду и у них это получилось, но есть эти бургеры после такой агрессивной борьбы было нельзя. Чайки обосрали их с ног до головы. Первый раз в жизни Чонгук столкнулся с такими агрессивными птицами. — Мы с Юнги потом неделю помет из волос вымывали. Я теперь на пляжи вообще нормально ходить не могу, ощущение будто я сразу стану туалетом для этих летающих. — Чон делился историей, которой даже близко не гордился, но стоило ему увидеть как уголки губ Тэхена приподнялись, и он уже не мог заткнуться. Ким внимательно слушал, периодически вставляя какие-то комментарии, и допивал уже вторую порцию тёплого какао. Но в какой-то момент он хотел потянуться за салфеткой, чтобы вытереть рот, и случайно задел свой напиток, разливая на стол и на себя в том числе. Он полностью залил свою левую руку, которая до этого покоилась на столе. Было не горячо, ведь напиток уже успел остыть, но ткань больно прилипла к руке и больно было только потому что это рука Тэхена, он на ней свою боль вымещал. Увидев как разлилось какао, Чонгук сразу подскочил, схватил стопку салфеток и, не давая Тэхену даже опомниться, быстро закатал его рукав, считая, что напиток был горячим и ткань, на которой был кипяток обязательно обожжет руку Кима. Чонгук определенно не ожидал увидеть того, что увидел. Не ожидал он, что все настолько плохо. На левой руке живого места не было. Все в сплошных шрамах, рубцах от недавно заживших ран и совсем ещё свежие порезы. Сердце сжималось от такой картины. Чонгук смотрел на порезы и боялся прикоснуться, он не знал как себя вести, что сказать. А Тэхен за эти пару секунд пожалел, что вообще вышел из дома. Чонгук увидел то, что не должен был. Теперь им правда больше никогда не стоит видеться. Сейчас Чон поднимет свой взгляд и в нем будет одно из двух: презрение, либо жалость. Не хотелось видеть ни то, ни другое, поэтому быстрее, чем кто-либо что-то осознал, Тэхен подорвался со своего места, схватил пальто и убежал. Прости, что не попрощался, Чонгуки, но больше мы видеться не должны.

***

Тэхен забежал в дом, громко хлопнув дверью, на глазах у него слёзы, руки и челюсть трясутся. В голове лишь — «быстрее добежать до комнаты», чтобы его никто не видел. Но громкий хлопок двери привлёк внимание мамы Тэхена, которая только вернулась с работы. Однако ее сын сразу побежал и заперся в своей комнате, что она даже не успела как-то среагировать. Сонхи стояла растерянная и обеспокоенная перед комнатой сына, из которой доносился тихий плач. Сердце матери обливается кровью за самого дорогого для неё человечка, но она совершенно не представляет как ему помочь. Она не знает стоит ли сейчас говорить с Тэхеном, а если говорить, то о чем и как это лучше делать. Он ведь не делится тем, что происходит у него внутри. Поэтому Сонхи лишь осторожно постучалась, но сын попросил оставить его одного. Голос у него был такой слабый, разбитый, на грани истерики. Женщине хотелось ворваться и обнять своего мальчика, но она понимала, что ей остаётся только оставить его сейчас и дать выплакаться. Она ушла на кухню с целью приготовить для Тэхена что-то вкусненькое, может хоть это взбодрит его. Прошло минут тридцать, в квартире уже стоял запах свежей выпечки. Шоколадное печенье для младшего в семье Ким было почти готово. И как раз в этот момент он вышел из своей комнаты. Глаза у него были красные и опухшие, всем своим видом он давал понять, что ему тяжело. Он был таким уставшим. Медленно переступая ногами он плёлся в ванную, тихо озвучив для обеспокоенной мамы, что он намерен принять душ. — Хорошо, сыночек. А потом перекусим вместе твоим любимым печеньем, — быстро проговорила Сонхи, немного ободрившись, что ее сын решил принять душ. А потом добавила, желая донести до сына, как он важен для неё: — Я очень люблю тебя, Тэхени. Тэхен даже замер на секунду, а из глаз снова брызнули слёзы. — Я тоже тебя, мам. — на грани очередного срыва ответил Ким и щелкнул дверью ванной комнаты. Ощущение было будто он не достоин этих слов, не достоин такой искренней любви. Сейчас на принятие душа на самом деле вообще не было сил, но казалось, что это единственное, что может отвлечь Тэхена от постоянных мыслей о Чонгуке. О том, как он разочаровался в Киме, с каким отвращением он бы посмотрел на него, если бы Тэ не убежал. Тэхен включил горячий душ и встал под ним, пока из глаз текли слёзы, по телу начала скатываться вода. Она попадала на ещё не зажившие раны, и по телу разносилась жгучая боль. Щипало нещадно, но Ким не реагировал никак, он к такой боли давно привык. Эта боль его отвлекала от той, что внутри. Поэтому ничего удивительного не было в том, что лезвие вновь оказалось в его руке. Это уже было совершенно обыденно. Заглушить одну боль другой. Ненадолго, но это работает. Хотя с какой стороны посмотреть. Тэхен ведь продолжает себя разрушать. Уничтожает своё тело и разум. Привыкает к заглушению своих чувств посредством лезвия. Надрезы он делал неглубокие, он не планировал убить себя сейчас. Мама на кухне и ждёт его, приготовив печенье. Самое ужасное, что может сейчас совершить парень — это распрощаться с жизнью. Сонхи стояла рядом с кухонным столом и задумчиво смотрела перед собой. Муж ее все ещё был на работе, сын вот-вот должен выйти из душа. На душе у женщины было неспокойно. С ее сыном явно что-то происходит, может быть проблемы в школе или он переживает тяжелое расставание с девушкой — ей ничего из этого не известно, ей абсолютно не понятна причина слез Тэхена, ведь он ничего не рассказывает, делает из себя сильного. Наверное, это потому что отец всегда хотел видеть его таким. Видеть сильного мужчину, который может справится со всем и никогда не проронит и слезинки. Теперь Тэхен плачет тихо в своей комнате, ни за что не показывая это своей семье, хотя, казалось бы, кто может быть ему ближе. Женщина копалась в своих мыслях, когда неожиданно постучали в дверь. Она сразу решила, что это ее муж, однако было рановато для его возвращения и наличие у того ключей, подсказывало, что вряд ли это он, ведь он бы тогда не стучал. На пороге оказался красивый молодой человек, сильно кого-то напоминавший. — Здравствуйте, Миссис Ким, — проговорил парень в дверях, кланяясь, и после добавил: — Я Чон Чонгук, не узнали? — Чонгук? Сын Джаин и Гванука? — удивилась женщина. Она ожидала увидеть кого угодно, но не сына ее старых друзей. — Да, именно их. — Чонгук ярко улыбнулся, он был рад, что его вспомнили. — Я пришёл к Тэхену, могу я с ним увидеться? — Ох, Гуки, я так рада тебя видеть. Проходи скорее, — женщина заметно повеселела, она не была готова к такой встречи, но удивление было приятным. Поэтому она быстрее впустила Чонгука в квартиру, предлагая ему тапочки и чай с печеньем. — Тэ сейчас в душе, давай не будем его торопить, а мы пока с тобой поболтаем. Я с твоими родителями целую вечность не виделась и не разговаривала. А ты таким красавцем вырос. Тэхен, засранец, даже не сказал, что ты в Сеул приехал. Женщина хоть и ругалась на сына, но делала это с улыбкой, пока заваривала чай и ставила тарелку с печеньем перед гостем. А тот тепло улыбался, оглядываясь по сторонам. Подмечая всякие мелочи в квартире, в которой живет дорогой ему человек: огромное количество разноцветных кружек, ваза, полная каких-то розовых цветов, стояла на кухонном столе, а рядом с ней мисочка с шоколадными конфетами. «Интересно любит ли Тэхен эти конфеты и какие ему нравятся больше всего? Может как и мне — шоколадные?» — пронеслось в мыслях Чона, пока Сонхи вспоминала былые деньки, когда маленький Гук ещё под стол пешком ходил. — А давно Тэхен в душе? — спустя минут десять беседы прозвучал этот, достаточно странный, вопрос из уст Чонгука. Парень неожиданно стал каким-то обеспокоенным и встревоженным. — Минут сорок уже. У него был тяжелый день, думаю ему хочется подольше постоять под водой. Я тоже после работы, когда прихожу подолгу принимаю душ. Знаешь, как будто груз с себя смываешь. — Сонхи тоже поменялась в лице, вспомнив в каком состоянии был ее сын. Плечи ее сразу опустились вниз, а взгляд теперь направлен в почти пустую чашку. — Я знаю, что наверное неправильно спрашивать у тебя и я должна подождать пока он сам мне все решит рассказать. Но я не могу не спросить тебя. Чонгук, ты не знаешь, что у него произошло? Голос у женщины дрогнул, она как будто вот-вот расплачется. Чонгук не знал, что ей ответить, он нахмурился и сверлил взглядом свой чай. Он и сам-то совершенно не знает, что с Тэхеном. Но теперь Чон поклялся себе выяснить, что не так и помочь своему другу. А сейчас нужно было избавиться от дурного предчувствия. Учитывая на какой ноте они сегодня расстались, Чонгук почему-то думал о самом страшном, осознавая, что Тэ уже минут сорок в душе. — Это покажется странным, но можете спросить все ли у него хорошо? — спросил Чон и, увидев непонимание в глазах Сонхи, добавил: — Если у него был тяжелый день, может ему плохо в душе могло стать. Женщина кивнула и хотела уже пойти в коридор к ванной комнате, но в этот момент на кухню зашёл Тэхен. В чёрной кофте больше него в два раза и такого же цвета спортивных штанах. С его волос стекали холодные капли воды прямо на плечи, заставляя тело покрыться мурашками от контраста температур. Ким выглядел ничуть не лучше с момента его побега из кафе. То испуганное бледное лицо теперь искажено гримасой боли и усталости. Глаза его не выражали ровным счетом ничего. Как будто за эти два часа, пока Чонгук осмысливал увиденное, из Тэхена душу вырвали. В данный момент он совершенно не выглядит живым. С такой огромной пустотой в человеческих глазах Чон ещё не сталкивался. И в этот момент Гуку правда стало страшно. Страшно за его сладкого мальчика и что он не знает как ему помочь. Тэхен даже не сразу заметил, что на их кухне ещё один человек. Но когда заметил, то усталость от всего происходящего лишь увеличилась. Хотелось уже наконец лечь спать и забыть этот день. Тэхен смотрел прямо Чонгуку в глаза и все о чем он думал, так это скорее бы упасть в кровать и забыться в темноте. — Мы можем поговорить? — осторожно спросил Чонгук. Он так боялся, что одно неосторожное слово и Тэхен разобьётся, ведь тот прямо сейчас выглядел невероятно хрупко. Тэхен лишь кивнул в ответ и, развернувшись, пошёл к себе в комнату, слыша за спиной шаги Чона. В комнате у Кима бардак. Повсюду был разбросан какой-то мусор и вещи. Но у Чонгука это не вызвало отвращения, на сердце только больнее за его Тэхена стало. Все намного хуже, чем Чон подумал с самого начала. Тэ включил свет и развернулся к гостю в их доме. — Давай ты быстро скажешь мне все, что думаешь и оставишь меня. Уже поздно, я хочу спать. — тихим и слабым голосом проговорил Тэ, продолжая смотреть своими стеклянными глазами. — Я переживаю за тебя, Тэхени. Я пришёл сюда просто, чтобы сказать, что я хочу тебе помочь. Ты не один. И ты мне правда дорог. — Чонгук даже и не думал, что будет говорить Тэхену, когда заявится к нему, поэтому начал говорить все, что было на уме. — Чонгук, я же уже не тот маленький мальчик. И теперь ты знаешь, что внутри у меня ничего прекрасного не осталось. Не надо спасть то, чему не помочь. Лучше возьмись за что-то, что сделает тебя счастливым. Не трать свои силы и свое время на меня. Это просто бесполезно. Тэхен говорил о себе такие вещи и лишь пожимал плечами. Чон испытывал все больший и больший страх за друга. — Тэ, как ты можешь такое говорить. Ведь ты такой невероятный, такой заботливый, скромный, с очаровательной улыбкой, в которую я кажется с каждым днём влюбляюсь все больше. Тэхен, ты… Чонгук не успел договорить. Он замер и не знал, что делать. Бордового цвета капля упала на пол. Она не впиталась в темную кофту Тэхена, рука которого сейчас была опущена вниз. И капля разбрызгалась по полу. Эта капля заставила Чонгука замолчать, а в комнате повисла неприятная тишина. — Тэ… прости. — все что смог выдавить из себя Чонгук.