Вдохни меня

Именно этот взгляд в ее глазах сдал её: нерешительный, но такой нежный, такой застенчивый, когда она осторожно выдержала его темный взгляд. Расположившись на ширине его ног, ее маленькие ручки покоились на ширинке его штанов; спрашивая его, но не подталкивая, всего лишь осторожно проверяя пределы того, куда она могла бы пойти дальше. Тяжело сглотнув, Саске только уткнулся лицом в ее шею и кивнул. Закрыв глаза, он медленно выдохнул, пока она робко расстегивала пуговицы, тонкие пальцы дрожали. Его живот напрягся, когда он почувствовал, как она потянулась к поясу его нижнего белья, на мгновение нервно потянув за него, но когда она, наконец, вытащила его, он обнаружил, что сдерживает вздох, его единственная рука крепко сжала ее рубашку сзади. Щеки пылали, Саске зарылся лицом глубже во впадинку ее шеи, мышцы напряглись. Он оставался невыносимо неподвижным, пока ее маленькие руки двигались, с любопытством обводя его по всей длине, испытывая давление, изучая, что он ощущает в ее прикосновениях. От этого у него по спине пробежали мурашки. А затем она сжала его определенным образом, и Саске почувствовал, как дернулся в ее хватке, заставив ее слегка подпрыгнуть, с ее губ сорвался звук чистого удивления. Краснота на его лице усилилась только из-за этого, его челюсть напряглась от смущения, рука сильнее вцепилась в ее одежду. (действительно ли это была такая уж хорошая идея?) Но затем ее свободная рука скользнула к основанию его шеи, и ее рот так нежно прижался к его волосам, что он снова сглотнул, а сердце забилось сильнее. Она всегда была так терпелива с ним. Его собственная рука потянулась в поисках ее руки, переплетая их пальцы, когда он нашел ее, мягкий вздох сорвался с его губ, когда она нежно потерлась носом о его макушку. Он прикоснулся губами к ее теплой коже со слишком тихой нежностью, пытаясь выразить свою признательность. (да, конечно, так оно и было… хотя бы только ради этого.) Открыв глаза, он кивнул в знак согласия, чтобы продолжать начатое, его живот расслабился. Уже подготовленный к ее прикосновениям, Саске на этот раз не вздрогнул так сильно, когда ее проворная рука обхватила его. Он приветствовал это ощущение еще немного, попытался позволить себе насладиться легкой дрожью удовольствия от каждого мягкого пожатия, настроенный на то, чтобы избавиться от большей части неловкости и неуклюжести, которые он чувствовал. Взволнованный этим, он не сомневался, что Сакура чувствовала то же самое, тоже новичок в такого рода близости, как и он. (она тоже понятия не имела, что делает.) Затем ее рука погладила его, нерешительно, приятным движением вниз-вверх, создавшим блаженное трение, и он напрягся напротив нее, сжимая их переплетенные пальцы, и у него перехватило дыхание. Его рот приоткрылся, когда она сделала это снова, явно воодушевленная реакцией его тела, его глаза снова закрылись, голова упала на ее плечо. Он старался не поднимать бедра, когда она продолжала пытаться найти устойчивый ритм, дыхание становилось немного прерывистым на ее коже, наслаждаясь неровными поглаживаниями удовольствия — пока одно движение не стал слишком грубым, слишком грубым для его чувствительной плоти, заставив его резко зашипеть сквозь зубы. К счастью для него, Сакура мгновенно замерла, её рука остановила движения. -Мне очень жаль, — выдохнула она, звуча ужасно смущенно. -Я не хотела… Я имею в виду… -Я в порядке, — ответил он слишком быстро, румянец на его щеках снова вспыхнул. Он проглотил тугой комок, образовавшийся у него в горле. Как, черт возьми, он должен был сказать ей, что ее поглаживания были приятными, но они были просто слишком… сухими? Затем с ее губ сорвался звук, как будто она внезапно осознала то, что должна была знать раньше. Саске почувствовал, как она слегка отстранилась, красивые зеленые глаза расширились, а щеки великолепно покраснели, когда она встретилась с ним взглядом — должно быть, ей понравилось состояние, в котором она его видела, подумал он, — прежде чем она, наконец, выпустила его из своей хватки и приложила руку ко рту, глядя на него с большим сомнением. Нахмурив брови, понимание пришло к нему только тогда, когда она покраснела сильнее и нервно лизнула ладонь, отчего в его мозгу произошло короткое замыкание, а его член снова дернулся, дыхание снова перехватило в горле, когда она наклонилась и. Сдавленный звук вырвался из его груди, что-то вроде слабого стона, смешанного со вздохом, и Саске крепко зажмурился, беспомощный от ощущения ее скользкой ладони на своей жесткой плоти. Позволив своему лбу нежно прижаться к ее собственному, его сердце бешено колотилось. Их переплетенные пальцы сжались с еще большей силой, почти до синяков от нежности. (эта женщина заставит его сойти с ума сегодня вечером; он уже чувствовал это.) А потом ее рука начала двигаться, и его зубы сильно заскрежетали, кровь горела от божественных ощущений, когда она еще раз попыталась установить ритм, который заставил бы его растаять. Но, казалось, прошло не так уж много времени, пока она не нашла то, что искала, и вскоре он начал тяжело дышать, напрягаться рядом с ней, сопротивляться, изо всех сил пытаясь сдержать легкие вздохи, срывающиеся с его губ. Сакура, казалось, только стала более уверенной в этом, еще сильнее сжав свою маленькую руку вокруг него, когда она начала наращивать более быстрый темп — и это было действительно тогда, когда Саске начал терять себя. Горячее дыхание обдавало ее теплую плоть, не чувствуя ничего, кроме греховно восхитительного толчка ее руки, прижатой к нему, его голова снова упала на ее плечо, живот затрепетал с блаженной интенсивностью. Вырвав свою руку из ее хватки, он крепко обнял ее своей единственной рукой и почувствовал, как ее горло дернулось от тяжелого сглатывания, звук определенного удовлетворения упал на его волосы. Ей нравилось делать это с ним, понял он, щеки запылали, кровь застучала в голове. Дрожь удовольствия пробежала по его позвоночнику, и его бедра дернулись от ее прикосновения, зубы впились в ее одежду. Черт, это было хорошо. Это было… это было действительно хорошо. Его мир быстро расплывался, но Саске не обращал на это внимания, не чувствуя ничего, кроме блаженства, тепла, любви; ничего, кроме ее охваченных рук, вокруг него, выдавливающие стоны, из ее недавно освобожденных пальцев, мягко перебирающих его волосы, удерживающих его рядом. Он чувствовал себя потерянным в хорошем смысле, уносясь по спирали из реальности в какое-то райское место, где он никогда раньше не был, окруженный всем хорошим, нежным и мягким. Его конец внезапно ударил его, заставив его руку сжаться, как тиски, вокруг ее тела, сжимая ее, как спасательный круг; его лицо уткнулось в ложбинку ее горла, рот открылся, несмотря на его умышленное сдерживание, чтобы издать низкий, горячий стон в ткань ее воротника, пальцы сжимали до синяков ее бедра. В тумане ему показалось, что он отчетливо слышит, как Сакура каким-то образом присоединяется к его завершению, хныча в макушку его волос, когда она крепче сжала пальцами его волосы и помогла ему справиться с волнами удовольствия. Его сердце подпрыгнуло и затрепетало от этого, слова гудели в его голове, побуждая его ослабить хватку до чего-то более нежного, большим пальцем нежно поглаживая ее через одежду. Тихо дыша, он позволил им побыть так некоторое время, наслаждаясь затяжным кайфом блаженства и их искренними чувствами, обнимая друг друга. И только когда он начал по-настоящему приходить в себя, жестокое смущение вернулось с удвоенной силой, его глаза мягко открылись, чтобы сразу же увидеть беспорядок, который он устроил в ее нежной руке и на их коленях. Во рту у Саске пересохло, тепло распространилось по его лицу еще лихорадочнее, чем когда—либо — сперма была повсюду! На ее коже, на их одежде, на ее руке— как он собирался убрать это, не создав неловкости? Очевидно, однако, его полное отсутствие чего-либо после такого совместного, интимного момента заставляло Сакуру все больше беспокоиться. -Тебе понравилось? Быстро моргая, Саске потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что она на самом деле только что задала ему этот вопрос, прежде чем его внезапно охватило странное, непреодолимое желание рассмеяться. Понравилось? он задумался. Понравилось? Неужели беспорядок, который он только что сотворил у нее на руке и коленях, не был достаточно ясным, чтобы сказать ей, как хорошо это было для него? Но все же унижение от этой правды было все еще слишком сильным, чтобы вынести его, и он обнаружил, что не может заставить себя произнести эти слова вслух. Поэтому вместо этого он кивнул в изгиб ее шеи и отстранился, щеки все еще пылали, когда он на долю секунды встретился с ней взглядом, затем отвел глаза и пробормотал: … -Спасибо. Сакура, казалось, расслабилась от этого; протянув руку, чтобы нежно коснуться его щеки, она мягко заставила его снова посмотреть на нее и одарила его застенчивой улыбкой, выглядя слегка удивленной, но в основном удовлетворенной. Хотя прикосновение было ценным, и хотя он пытался наклониться к ней, Саске, казалось, не мог должным образом сосредоточиться ни на чем, кроме того факта, что его липкое семя было повсюду на ней. Он снова отвел взгляд. -…Прости, — пробормотал он после короткой паузы, краснея еще сильнее. -…За что? Тяжело сглотнув, и слегка откашлялся, его глаза коротко метнулись между ними в знак того, что он смотрит куда-то в сторону, явно смущенный. …-За это. Услышав ее молчание, он еще раз взглянул в ее сторону, чтобы оценить ее реакцию, только чтобы обнаружить, что она тоже покраснела и, казалось бы, стала немного более кроткой в поведении. -О-о, — застенчиво сказала она, заправляя прядь волос за ухо. Она тоже отвела взгляд. -Это эм, все в порядке… -Я не возражаю против этого. Это… это Саске-кун, в конце концов. Его сердце чуть не заколотилось в груди от этого, глаза значительно расширились; Сакуре потребовалась лишь доля секунды, чтобы понять, как она звучит, ее румянец потемнел, как никогда раньше, зеленые глаза так же широко раскрылись. -Я имею в виду… не то, чтобы я когда—либо. Она обрывает себя, издает взволнованный звук и прячет свое красное лицо за своими маленькими руками. -…Я ставлю себя в неловкое положение, не так ли? Все еще немного смущенный ее признанием, Саске не мог найти в себе сил придумать, как утешить ее. Но прежде чем он успел это понять, она встала с его колен и быстро подошла к своему рюкзаку, без сомнения, намереваясь порыться в нем в поисках чего-нибудь, чем они могли бы вытереться. Его предположение оказалось верным, когда она вернулась через несколько минут, застенчиво предлагая ему полотенце, пока держала свое. Проглотив комок в горле, Саске спокойно принял его и встал, пока его спина не оказалась перед ней, слушая, как она делает то же самое, пока он убирал свой беспорядок, насколько мог, поправляя одежду, чтобы снова выглядеть более прилично. Румянец все еще не успел как следует поблекнуть. Но он обнаружил, что его взгляд был не единственным, который остался, когда Сакура робко переместилась, чтобы снова сесть рядом с ним, положив голову ему на плечо, щеки все еще пылали, предлагая ему милую маленькую улыбку, когда он посмотрел на нее сверху вниз. Его сердце тепло забилось. Потянувшись, чтобы взять ее руку в свою, он снова переплел их пальцы, наклонился, чтобы запечатлеть нежный поцелуй на ее макушке, и вздохнул. -В следующий раз, — начал он после паузы, понизив голос, для чего-то подобного — я буду тем, кто …Но слова застряли у него в горле, и он замолчал, снова смутившись. Сакура только улыбнулась шире, добрее. -Все в порядке, Саске-кун. Нам не нужно торопиться. (все в нем расслабилось, успокоилось — потому что она имела в виду именно это, он знал, это.)