Джунгли сближают

Пока Занзас медленно вышагивал к воде, Тсуна успел бросить на камни свой нож, зажигалку, перчатки, коробочку с пилюлями и прямо в одежде сиганул в озеро, которое оказалось не таким уж и глубоким. Вокруг парнишки моментально пошла черно-коричневая рябь от налипшей грязи. Пару раз окунувшись, Савада выскочил на каменистый бережок и принялся раздеваться и раскладывать свои вещи для сушки, изредка кося карими глазами в сторону варийца. Тот тоже уже опустошил свои карманы и принялся обстоятельно выполаскивать рубашку и брюки. Тихо похихикав над безуспешными стараниями мужчины, Десятый вновь прыгнул в воду, поднял тучу брызг, на которые рыкнул алоглазый, и поплыл к водопаду. Занзас же, закончив с одеждой, тоже присоединился к мелкому мусору в принятии ванны. К этому времени парнишка уже успел подплыть к водопаду и теперь балансировал на скользких камнях, подставляясь под холодные струи воды. Вариец бросил мимолетный взгляд на тонкое тело с перекатывающимися под кожей мышцами, да так и застыл, не в силах отвести глаза – на молочно-белой коже явственно проступали шрамы, пересекающие спину крест-накрест, словно римская цифра десять, вызывая непреодолимое желание прикоснуться, провести по всей их длине. А мужчина никогда не отказывал себе в своих желаниях. Пользуясь тем, что парнишка расслабился под струями водопада и не замечает ничего вокруг, Занзас неспешно подплыл к нему, забрался на соседний камень, протянул руку и... замер, столкнувшись с недоуменно-настороженным взглядом карих глаз. Секунды стекали как вода, собираясь в минуты, а они так и смотрели друг на друга, молча, изучающе, с какой-то затаенной надеждой. - Ты чего, Занзас? – через несколько минут гляделок рискнул спросить Тсуна. - Откуда у тебя этот шрам? – хрипло спросил вариец, выныривая из странного оцепенения. - А, этот… - парнишка замялся, решая, говорить или нет, но, в конце концов, удовлетворил любопытство мужчины. – Это подарок от Генкиши, напоминание о битве в десятилетнем будущем, - сообщил он, возвращаясь к принятию «душа». - Вот как… - буркнул себе под нос алоглазый брюнет, дотрагиваясь, наконец, до так манящих его шрамов. Кожа под пальцами была гладкой и горячей, не смотря на то что мальчишка стоял под холодными струями воды, небольшие выпуклости шрамов совсем не портили впечатление, заставляли скользить по ним сначала пальцами, а потом и языком. Занзас притянул к себе худощавое и такое… желанное тело, проходясь поцелуями по росчеркам на спине, поднимаясь к шее, упиваясь сладостью кожи и чувствуя, как Савада едва заметно напрягся в его руках, а потом расслабился, наслаждаясь такой неожиданной лаской. Мужчина уже смелее вплотную притянул парня к себе, зарылся одной рукой в мокрые карамельные пряди, оттягивая их к себе, заставляя откинуть голову себе на плечо. А его губы и язык будто жили собственной отдельной жизнью, лаская все доступные участки кожи, слегка щекоча и покусывая. - Заанзаас, - тихо простонал Тсуна, чуть ли не полностью наваливаясь на крепкое сильное тело за своей спиной, наслаждаясь этими неоднозначными прикосновениями к себе, прикрывая глаза и полностью окунаясь в наслаждение, буквально чувствуя немое недоумение мужчины, который, видимо, ожидал, что парнишка все же попытается вырваться, начнет возмущаться. Откуда же было знать главе Независимого Отряда Убийц, как давно Савада желал таких прикосновений, как мучился ночами от откровенных сновидений, показывающих ему его самые сокровенные желания. - Мелкий… - то ли вопросительно, то ли удивленно выдохнул Занзас, не отрываясь от горячего сладкого тела, скользя по нему уже не только губами, но и руками, чувствуя, как внизу живота сворачивается тяжелый узел желания. - Занзааас, - еще один стон, сорвавшийся с мягких, розовых, манящих губ, и мужчина не выдерживает. С тихим рыком вариец разворачивает к себе лицом Тсуну, впивается в мальчишеские губы и непроизвольно делает шаг назад, когда парнишка прижимается к нему всем своим естеством, чтобы… грохнуться в воду. - Да блять, что ж это такое! – раздается над водной гладью до сего момента спокойного озера рык Занзаса. Все очарование момента пропадает, осыпается призрачными осколками на дно водоема, и теперь уже мужчина чувствует полнейшее недоумение и злость. Позже, когда обсохнувшие на солнце и одетые в более-менее отстиранные вещи они сидели около маленького костерка под крышей больших развалин, которые оказались рядом с водопадом, Занзас из-под ресниц следил за действиями парня и пытался понять – что это он творил? «Ему уже двадцать лет, а выглядит как школяр недоделанный, - размышлял мужчина, рассматривая сжавшегося парнишку, дремавшего по другую сторону от костра. – Ну, мордашка у него смазливая, глаза большие и выразительные, будто светятся, да и сам весь тоненький да ладненький, одень в платье, накрась и от девки не отличишь, но это все же парень, так почему мне… понравилось, и я хочу еще, хочу намного больше, хочу увидеть его всего? Черт, надо спать ложиться, а то я с такими мыслями…» - что он сделает, Занзас так и не додумал, уж больно привлекательным это «что» выглядело, и почему-то от этого внутри все замирало в предвкушении прямо-таки неземного удовольствия, начинали дрожать руки, а во рту скапливалась густая слюна. - Давай спать, мелкий, - приказал мужчина Саваде, растягиваясь на жесткой подстилке из листьев и веток, которую он себе соорудил. - Ага, - тихо отозвался парнишка, укладываясь на точно таком же ложе и закрывая свои глаза для того, чтобы моментально их открыть и проскулить: - Занзас, мне холодно. - Да чтоб тебя, – тихо выругался мужчина, наконец, заметив, что Савада действительно дрожит от холода в своей тоненькой и дырявой футболке. – Иди сюда, мусор. Несмелыми шагами Тсуна все же подошел к варийцу, а тот насмешливо оглядел сжавшегося парнишку и неторопливо сдвинулся на своем ложе, освобождая место и… тихо радуясь в глубине своей души. - Что? – недоуменно спросил у мужчины Тсуна. - Идиот, - коротко вздохнул в ответ вариец, резко поднимаясь и дергая парнишку за руку. Пара минут борьбы, визгов мелкого, и вот в результате мужчина расслабленно лежит на спине, а чужое тонкое тело прижимается к его боку. Голову мелкого Занзас удобно расположил на своем плече, слегка приобнимая его одной рукой и неспешно перебирая спутанные карамельные волосы другой, а Тсуна, сначала дико напряженный, постепенно расслабляется под этой легкой лаской и вскоре умиротворенно сопит варийцу куда-то в шею. - Спи, мелкий, - как-то даже ласково шепчет Занзас, закрывая свои алые очи и проваливаясь в темноту глубокого сна.