Джунгли сближают

Подъем был препаршивым. Занзас проснулся от того, что какая-то сволочь ткнула ему промеж ребер палкой. Открыв глаза со зверским желанием убивать, вариец уперся взглядом в перекошенную рожу Дечимо Вонголы, которого споро привязывали за ноги и за руки к длинной палке троица мелких... Папуасов? Индейцев? А черт этих аборигенов разберет! Савада почему-то совсем им не сопротивлялся, только хлопал в сторону алоглазого своими огромными глазищами и, словно безмолвная рыба, шлепал губешками. Попытка возмутиться и встать итальянцу не удалась - тело было лишено чувствительности, словно сковано льдами, совершенно не слушалось, и только слабое жжение в области шеи давало знать, что он все еще на свободе. Скосив глаза в сторону Тсуны, Занзас заприметил полосатый дротик, торчащий из шеи мелкого пацана. Видимо, у него самого был такой же, смазанный какой-нибудь гадостью, от которой мышцы словно атрофировались. Пока все эти мысли судорожно пробегали в голове варийца, аборигены притащили еще один дрын, к которому стали привязывать уже Занзаса. Упаковали их споро и очень хорошо. Занзас даже моргнуть не успел, как оказался привязанным к крепкой палке также, как и Савада. Аборигены ловко вскинули деревяшки с привязанными к ним людьми на свои сильные плечи и пошли в неизвестном направлении. Шли они недолго. Оказалось, что Тсуна вывел их к развалинам, находящимся не так далеко от поселения аборигенов. Их притащили в небольшой, но довольно уютный вигвам... Шалаш... Ну, в общем, в какое-то жилище, отвязали от палок, уложили на шкуры и вышли. Около часа ничего не происходило. Пленники даже смогли вернуть себе частичное восприятие тела, покрутить шеями и подвигать пальцами. Правда, о полном восстановлении чувствительности говорить еще было рано: тело было словно сделанное из желе - такое же слабое и почти неподвижное, но и то, как говорится, хлеб. Через долгий промежуток времени в шалаш зашел какой-то размалеванный человечек в шкурах и с перьями на голове в сопровождении еще троих, не менее колоритно разрисованных. Он долго рассматривал пленников, щупал их руки-ноги-животы, с уважительным цоканьем потыкал в район паха, улыбчиво покивал каким-то своим мыслям и отдал приказ на непонятном порыкивающем языке, вслед за которым в шалаш влетели четыре довольных женщины. Дамочки, весело посмеиваясь, стали в свою очередь ощупывать Занзаса и Саваду. Потом две из них убежали, чтобы вскоре вернуться не с пустыми руками, а с блюдами, на которых аккуратными, красиво уложенными горками высились ярко-синие ягоды, только посмотрев на которые, Тсуна сделал такое страшное лицо и так замотал глазами, что Занзас понял - сию еду есть ну никак нельзя. Хотя даже без предупреждения мелкого Вонголы мужчина ни в коей мере не горел желанием проводить дегустацию больно подозрительного продукта. Вот только кто же им позволит-то, а? Наглые бабенки очень жестко и умело надавили на скулы, заставляя открыть рты и ловко запихали им ягоды, что называется, до самых гланд. В итоге, поневоле пришлось есть. Пара минут, в течении которых аборигенки, почти не дыша, наблюдали за пленниками, а затем Занзас почувствовал странную эйфорию и сильный жар в паху, который ни с чем нельзя было спутать. Довольные дамы начали соблазнительно выгибаться, щупать мужчин и себя. Расплывающейся картинкой мелькнул перед глазами итальянца Савада - тяжело дышащий, с плывущим взглядом, алеющими скулами, стягивающий футболку. Но, видимо, что-то все же пошло не так, как рассчитывали представительницы местного населения. Потому что голова у Занзаса поплыла, сознание стало ускользать, последнее, что он увидел, перед тем как окончательно отключиться, это соблазнительно прогибающегося в спине Дечимо Вонголу, его ярко оранжевые глаза, в глубине которых мелькали золотые всполохи. *** Просыпаться от странных звуков и ощущений, видимо, стало нормой. На этот раз Занзас проснулся от истерических воплей дебильного Урагана мелкого мусора и не менее громких выкриков патлатой Акулы. Кое-как продрав глаза, вариец злобно взглянул на двух помощников - своего и Десятого - и со стоном сел. Точнее, попытался это сделать, но ему не дал этого сделать Савада, удобно устроившийся под его боком. Мужчина подумал было сбросить со своего плеча лохматую голову босса Вонголы и все-таки принять сидячее положение, но предварительно решил осмотреться. Окружающая природа наводила на мысли о поляне. Точнее, это было когда-то поляной. Сейчас же это была иллюстрация к Армагеддону: земля вокруг в радиусе пары сотен метров была выжжена, на краю пепелища мерно крутил винтами вертолет Вонголы, за которым виднелись зеленые шапки непроходимых джунглей, а перед мужчиной стояли немного растерянные Скуало и Хаято. Сам Занзас лежал на единственно целой, покрытой зеленой травкой пяди земли в обнимку с мелким пацаном. Причем на самом итальянце наблюдались только брюки, а вот Савада мог похвастаться продранной и прокопченной рубашкой Занзаса да нижним бельем. А еще парень судорожно прижимал к своей груди ягуара. Несчастное животное было крепко скручено и смотрело на всех присутствующих взглядом бедного, запуганного до потери пульса существа. - Мелкий, ты кошку-то отпусти, - тяжко вздохнул Занзас, слегка потрепав Тсунаеши по волосам. Со стороны "Правых Рук" раздалось какое-то странное бульканье и фырканье. - Зань, дай поспать, - зевая и не открывая глаз буркнул Десятый, попытавшись поудобней устроиться на своей импровизированной подушке. - Ага, только животное отпусти, - фыркнул вариец, с удовольствием слушая, как Супербия и Гокудера давятся воздухом. - Кошку? - недоуменно распахнул свои очи Савада. Столкнувшись с испуганным, замученным взглядом янтарных глаз большого пятнистого кота, парень быстро разжал руки. Ягуар моментально, на всей доступной ему скорости, рванул в сторону зарослей. - Джу-д-д-д-дайме, а что с вами произошло? - заикаясь, поинтересовался Хранитель Урагана. Тсуна и Занзас посмотрели друг на друга, подмечая припухшие губы, собственнические метки засосов на открытых участках тела и задумались. Перед глазами замелькали картинки прошлого вечера: мягкая широкая постель, устланная шелковым бельем, страстные объятия, стоны, поцелуи до дрожи, до потери дыхания, ласки, полные нежности и любви. Потом было судорожное метание по комнате в попытках одеться, куча ворвавшихся в спальню полицейских, веселая пробежка по подворотням Палермо, попытки сбить преследователей со следа. Крик Тсуны "Смотри, это же Ури, значит, хранители близко!". Петляние по узким улочкам за убегающей кошкой, засада, в которую они все же попали и Пламя Посмертной Воли, сжигающее все и вся вокруг. Вот только вспомнить, каким образом они попали из джунглей в Палермо не смог ни Занзас, ни Савада, были только синие ягоды и... - Зань, я же говорил, не надо нам было есть эти ягоды, - передергивая плечами и оглядываясь по сторонам, выдохнул Дечимо. - Хорошо хоть пламя благодаря им вернулось. - Ага, - согласно кивнул вариец, отходя от воспоминаний. - Но мне понравилось. - И мне, - улыбнулся Тсуна, и под недоуменные взгляды Гокудеры и Скуало два босса в обнимку направились в сторону вертолета.