Тридцать причин Жану Моро оставаться в живых | Jean Moreau's thirty reasons to stay alive

От Джереми и Жана в групповом чате Кевина: С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, КЕВИН!! ОТМЕТЬ ЕГО ПО ПОЛНОЙ!! Жан: С днем рождения, друг мой; надеюсь, скоро увидимся. Я позвоню тебе позже, когда Джереми наконец устанет болтаться по моему родному городу. Джереми: эй, я никогда не был во Франции, дай развлечься. Жан: ну, в любом случае, тебе не обязательно было отправлять ему пять наших селфи. Джереми: это праздничные селфи!!!

***

— Закончил? — спросил Жан, забирая у Джереми телефон. Солнце приятно грело их двоих. Жан чувствовал себя хорошо. Хорошо, потому что после стольких лет решил вернуться домой. В Марсель. Во Францию. Жан так и не зашел к родителям, потому что даже после стольких лет оставалось то, чего он не хотел им прощать. Он не злился на них, не грустил, но и не считал себя чем-то обязанным перед ними. Джереми не давил на него по этому поводу, потому что понимал, как будет лучше, и поэтому они долго не раздумывали о том, как провести поездку. Возвращение домой будто вновь собрало его по кусочкам. Жан ощутил, как недостающая часть встала на место, потому что больше всего на свете хотел убедиться, что нормально перенесет возвращение домой; ему никогда не хотелось страшиться дома. На это ушло время, но теперь, когда это произошло, он наконец выдохнул. Марсель — прекрасное место, укрытое от посторонних глаз и окруженное холмами, заслоняющими собой пригороды. Старый порт вьется вдоль скалистого побережья, а в западной части — там, где выравнивается береговая линия, — находится приливное озеро. Город прекрасен, люди — искренни, а еда — великолепна. — Гораздо лучше американской стряпни. — Ты и так ее почти не ешь, — подметил Джереми, пока они прогуливались, держась за руки. Джереми с энтузиазмом отнесся к тому, чтобы по максимуму напитаться французскими впечатлениями. Он выглядел так нелепо: на голове — берет, вся одежда — куда приталеннее, чем он обычно носит, а в руке еще и багет. — Потому что жареное — это мерзость, — напомнил ему Жан. — Как скажешь, — он откусил кусочек багета и улыбнулся во все зубы, а Жан закатил глаза, но не стал прятать улыбку. Незачем ее прятать. — Хочешь кое-что узнать? — спросил он. Джереми кивнул. — Всегда хочу. — Думаю, привести тебя сюда стало лучшим решением, которое я когда-либо принимал. Джереми полностью поддержал эту мысль. И крепче сжал руку Жана. — Когда выйдем на пенсию, можем переехать сюда, — предложил он, и только сама мысль об этом, сама возможность, сама идея, что Джереми думает о чем-то подобном в свободное время. Даже после многих лет совместной жизни заставляла Жана ощутить себя на вершине всего мира. — Распрощаться с экси, — Жан фыркнул. — Никогда не думал, что наступит день, когда я смогу это произнести. — Ну, кроме этого, ты никогда не думал, что выйдешь замуж. Жан закатил глаза, но улыбнулся, подняв их сцепленные в замок руки, чтобы поцеловать обручальные кольца. Их свадьба прошла очень тихо, в небольшом кругу. Кевин, Мэтт, Джесс, Лайла, Альварес и Ноа — единственные, кто присутствовал на празднике, который прошел в родительском доме Джереми, на заднем дворе. Жан не думал, что хотел бы, чтобы свадьба прошла иначе. На десерт подали вегетарианский торт (Ноа выделывался, будто тот ему не понравился, но все равно умял каждый кусочек). Она получилась тихой и спокойной, существовала только для них. Свадьба подстать Жану Моро. Он удивился самому себе, что вообще захотел такую свадьбу, но после церемонии Мэтта и Кевина Жан хотел только одного — навсегда связать себя узами брака с человеком, которого любит больше всего на свете. — Можно спросить кое-что? — Джереми потянул его к скамейке, стоящей на краю небольшого обрыва, откуда открывался вид на город и море. Жан ощутил, как в груди разливается тепло. Дом. Жан повернулся и посмотрел на Джереми в окружении солнечного ореола. А может, он и есть солнце? Жан все еще путался. — Да. — Помнишь список, который ты писал? Тридцать причин оставаться в живых? Жан улыбнулся. Он уже давно его дописал. — Да. — А какая последняя причина? Я даже не заметил, что ты ее записывал. — Ты спал, — тихо пояснил Жан. — Я помню тот день очень, очень четко. — Что тогда произошло? Жан тихонько засмеялся. — Мы поссорились. Был большой скандал из-за проигрыша. Все началось с малого, но переросло во что-то ужасное; мы оба вели себя как не пойми кто. Поссорились и оба злые легли спать, а я так и не заснул. Джереми выглядел очень озадаченным. — Какая-то бессмыслица получается. — Смысл в том, что мы все равно легли спать в одну постель, даже после ссоры. В том, что после каждого спора или ссоры мы все равно ложимся спать. Ты ни разу не уходил от меня, никогда даже не задумывался отвернуться. Поэтому я встал с кровати, достал дневник и написал вот это… — он замялся, доставая телефон. — …Я храню фотографию списка в телефоне; ну знаешь, на всякий случай… Перед ними открылась фотография полного списка: Тридцать причин Жану Моро оставаться в живых. 1. Он мертв. 2. Восходы. 3. Джереми, читающий Гарри Поттера для меня. 4. Caramilk. 5. Ощущение солнца. 6. Собаки. 7. Я снова читаю книги. 8. Рико больше меня не тронет. 9. Джереми, пытающийся говорить по-французски. 10. За год я не получил ни одной травмы, не связанной с экси. 11. Тыквенный латте со специями. 12. Троянцы. 13. Мы с Кевином Дэем постепенно снова становимся друзьями. 14. Рене звонит каждые три дня. 15. Я узнал, что мне нравится запах лилий. Наша с Джереми комната теперь вся забита ими. Он немного переборщил. Я улыбнулся. 16. Я все еще не могу никуда ходить в одиночку, но Джереми всегда ходит со мной. Он говорит, что дальше будет легче. Я начинаю ему верить. 17. Каждый день я переживаю с трудом, но я дышу, и этого достаточно. 18. Выпускной. 19. Джереми просит взять меня за руку. 20. Теперь «да» означает «да», а «нет» означает «нет». 21. Троянцы ходят в походы, на которых мы вместе можем посмотреть на звезды. 22. Принимать ванну после тренировки. 23. Когда я поранил руку, на следующий день Джереми разрешил мне отсидеться дома, чтобы подлечиться. 24. У меня есть шанс вылечиться. 25. Не могу насмотреться на улыбку Джереми. 26. Я больше не номер три. Это просто номер. Я больше, чем номер. Троянцы знают это. 27. Джереми разговаривает во сне. 28. Мы с Кевином постоянно общаемся, и он счастлив. Это достойная причина. 29. Вечера игр с Троянцами. Затем, обведенные множество и множество раз, — до тех пор, пока не потемнели настолько, что почерк превратился в жирный шрифт, — слова составили последнюю строку: 30. Он. Джереми Нокс. Джереми Нокс. Джереми Нокс. Джереми поцеловал Жана в щеку и сказал: — Даже если мы ссоримся? — Ссора заставила меня вспомнить, что двое влюбленных не должны сдаваться перед любыми трудностями. Если бы мы сдались, то не оказались бы здесь, — он жестом обвел раскинувшийся под ними город. — Я бы больше нигде не захотел бы быть, — он поднес ладонь к лицу Джереми и провел большим пальцем по нижней губе. Подался вперед и нежно поцеловал его. — Я люблю тебя, Джереми Нокс, так сильно, как никогда не любил никого в этой жизни. Глаза Джереми засияли; его всегда так легко растрогать. Жану это тоже нравилось. — Я тоже люблю тебя и рад, что ты выбрал жизнь. Жан, как бы ставя точку, ответил: — Я тоже очень рад. Они взялись за руки, нежно припали к губам друг друга, и Жан обрел свой настоящий дом.