Тридцать причин Жану Моро оставаться в живых | Jean Moreau's thirty reasons to stay alive

Вечера игр означали одно и только одно: Соревнования. Жан не был большим поклонником игр, но, тем не менее, всегда принимал в них участие. Но когда вся команда собралась в его квартире, он принялся наблюдать, хотя и участвовал в некоторых играх. Принялся наблюдать, потому что хотел убедиться, что команда хорошо проводит время. Команда. Троянцы больше не его команда. Но в каком-то смысле они навсегда ею останутся. Жан слушал и учился; его сердце переполнялось любовью от осознания, что любимые им люди достигли таких успехов. Джесс довольно неплохо справлялась с новыми Троянцами, но она призналась, что позвала на помощь Дэн Уайлдс из Лисов, чтобы та помогла ей совладать с наиболее неугомонными из них. Затем позвонила Нилу, но Жан спокойно посоветовал ей скорее прислушаться к советам Дэн, чем к грубой силе Нила Джостена. Отношения с Ноа развивались замечательно. Ноа отвел Жана в сторонку и рассказал (не утаив подробности), что он наконец-то «сделал дело» с Джесс. К счастью, Ноа больше волновала эмоциональная сторона их с Джесс отношений, чем их секс. Жан был этому рад, в основном потому, что Джесс всегда нравилась Ноа немного больше, чем Ноа ей поначалу. Эти двое заслуживают счастья, и Жан радовался, что они сошлись. Ноа прямо-таки сиял, и не только из-за Джесс. Он по уши втрескался в своего младшего брата из волонтерской организации. Он устроился на работу в организацию, которая помогает взрослым людям с ограниченными возможностями управлять своей жизнью. Ноа рассказал, что эта работа не из легких, но, несмотря на трудности, он не видел себя ни в каком другом месте. Он расцветал, помогая другим, и больше всего на свете Жан желал, чтобы он таким и оставался. В этот вечер Альварес и Лайла объявили о своей помолвке. Они обе подписали контракты с командами, и их жизнь складывалась удачно. Жан радовался за них; голова шла кругом от того, что все вокруг, казалось, обручились, однако Жан не переставал этому радоваться. У остальных Троянцев в команде все складывалось хорошо; те, кто еще учились в университете, превозносили Джесс как своего нового капитана, а те, кто готовился к выпуску, выспрашивали у Жана с Джереми жизненные советы. Единственное слово, которое Жан давал в качестве совета, было: пробуй. Если не пробовать, не прилагать усилий, ничего не выйдет. По мере того, как протекал вечер, разговоров становилось все меньше, а криков все больше. Ноа с Жаном рубились в видеоигру; Жан выругался и сдался, а Джереми занял его место (и все равно не обыграл Ноа). Лайла вынудила всех закончить игру в «Карты против человечества», в результате чего они так смеялись, что у Ноа вода носом пошла. К концу вечера большинство Троянцев либо упились в зюзю, либо просто устали, — Жану сложно было судить. Он не думал, что это вообще важно, и, по правде говоря, Троянцы, распластавшиеся по его дому то тут, то там, вызывали у него только теплые и приятные чувства. В конце концов, куда бы они ни пошли, за какую бы команду ни начали играть, все всегда сводилось к этому. К Троянцам. Троянцам, Джереми и Жану. В одном месте, под одной крышей, к перепалкам то из-за экси, то из-за настольных игр. На взгляд Жана, была куча всего, что они могли бы сделать гораздо хуже. После целой жизни страданий, лет боли, которые Жан не пожелал бы никому, порой хватало просто вечера, проведенного за настолками, чтобы решить все недомолвки в компании. Но с каждым днем этих недомолвок становилось все меньше и меньше. Жан нутром чувствовал, что в конце концов его ждут только хорошие времена. Жан, усмехаясь, наблюдал, как Джереми ходит по комнате с фотоаппаратом, снимая всех отключившихся Троянцев. Когда Жан бросил на него неодобрительный взгляд, Джереми хихикнул и сказал: — Что? Сейчас самое время для Кодака, — затем, немного подумав, добавил: — Это должно стать двадцать девятой причиной. Вечера игр с Троянцами. Жан не стал долго раздумывать. Джереми прав. Обычно он всегда прав.