Runaway.

Я на холодный пол… На колени. Уверенным справа рисуются тени. Слёзы и красное… Зато очень честно. Для боли в сердце всегда будет место…

      Все тело неприятно ныло, в горле першило из-за поднявшейся вокруг пылищи, в ушах противно звенело.       — Это Ястреб Два-Один, как слышно? Прием, — тишина. Сколько бы он ни звал своих, никто не отзывался. Кряхтя лейтенант поднялся с земли, осмотрелся вокруг и проверил снаряжение. Тело болело, конечно, но никаких критичных повреждений не было, отделался парой ушибов. Пройдя немного вперед, он увидел своего друга.       — …Нужно подняться наверх, быстро найти остальных и вызвать подмогу. Никакого оружия тут нет, зато иракцев как собак нерезанных, — сержант явно был чем-то обеспокоен, он его не слушал, оглядываясь по сторонам.       — Я что-то видел…       — В смысле, что-то видел?       — Там был не человек… В тоннеле… Надо было сидеть в вертушке.       — Сука я знал, что ты еще не готов, — что сегодня за блядский день такой, дама сердца оказалась просто шлюховатой девчонкой, провалился под землю после обстрела сраных иракцев, еще и Ник голову ебет. Для Колчека это уже было слишком, контролировать свою злобу он никогда особо не умел и срывался на грубости по первому толчку, — Все, блять, ни слова больше! Возьми себя в руки, пока нас обоих тут не завалили!       Лицо Ника недовольно искривилось, ему явно не понравилось, что друг сорвался на него, но тварь, которую он видел недавно, слишком сильно напрягала его, так что Кей решил не спорить и предложил выбираться из этого места. Очень скоро они услышали крики и поспешили на помощь. Мёрвин висел в паре метров над землей, его сильно потрепало, он запутался в колючей проволоке. Рядом бесполезно металась Кларисса, только и делая, что крича на вопящего от боли солдата, в попытках его заткнуть. Где-то на задворках разума мелькнула мысль о том, что Ривер свалилась вместе с иракцем, и что возможно она уже мертва. Отогнав от себя такие мысли, Колчек и Кей стащили Нейтана на землю и тут же принялись оказывать ему первую помощь, но вдруг кто-то невидимый взгляду схватил Стоукс сзади и утащил во тьму. Пока они рвали когти, утаскивая за собой вопящего от боли Мёрвина, Колчек думал только о том, что Ник был прав, и что теперь, если Ривер и завалила иракца, то она все еще была в огромной опасности и нужно было срочно ее найти. Беспокойство мгновенно вытеснило все другие эмоции из его головы, оставляя место только инстинкту самосохранения и животному страху за девчонку. Вопли преследующих их тварей никак не помогали остудить голову. Они нырнули в укрытие, быстро обеспечив Мёрвина дозой морфина, чтоб не орал и не вывел тварей на них. Внезапно стало очень тихо, было слышно только тяжелое дыхание раненого товарища, противное потрескивание и как тварь крадется где-то неподалеку. Колчек успел заметить край того, что показалось ему головой существа, как внезапно раздался холодящий душу вопль. Женский. Монстр дернулся и поспешил прочь.       — Лулла... — прошептал Колчек, с ужасом осознавая, куда именно погнала эта тварь, и был уже готов последовать за ней, когда сержант одернул его и заставил вернуться в укрытие.       — Черт, приди в себя, Джей, сначала нам надо вытащить отсюда Мёрвина, а потом побежим за Ривер. Давай, твоя холодная голова сейчас тут пиздец как нужна!       И он был прав, чертовски прав. Проматерившись, Джейсон взвалил на себя обессиленное тело Нейтана и побежал прочь, сержант тенью следовал за ним, прикрывая спину.       Яркий луч света противно бил в лицо. Не хотелось вставать. Хотелось поспать еще пять минут. Воспоминание о том, что она не в казарменной постели, а где-то на вражеской территории быстро ударило по ней и девчонка резко попыталась встать, но вскрикнув от боли рухнула назад. Она рухнула на обломки какой-то машины, и один из обломков буквально пригвоздил ее за ногу к земле. Ривер попыталась выдернуть из икроножной мышцы этот ржавый кусок дерьма, но попытки были тщетны, сил не хватало. Девушка со стоном откинулась обратно и огляделась по сторонам. Винтовка ее лежала рядом, но дотянуться до нее возможности не было никакой, неподалёку без сознания лежал иракец, которого она еще пару минут назад держала на мушке. Голова слегка кружилась от боли, хотелось пить.       — Эй, — тихонько позвала она, мужчина слегка дернулся, — Эй, ты живой? Понимаешь, что я говорю?       Иракец с тихим стоном приподнялся с земли, с трудом сфокусировав взгляд на человеке напротив, после чего подскочил, схватил в руки свою винтовку и направил ей в лицо. Она покачала головой. О чем только думала. Конечно же ублюдок сразу продырявит ей башку, надо было хватать пистолет и… Но тогда она так и осталась бы тут, вбитая в землю. Иракец осторожно обошел ее вокруг, отпихнув по пути винтовку еще дальше, чтобы она не могла до нее добежать, после чего замер. Заметил пушку, которой она не воспользовалась. И заметил, что она ранена.       — Ты мой язык понимаешь? — особо ни на что не надеясь, спросила она, глядя в вытянувшееся от удивления лицо мужчины, — Бля… Можешь помочь вытащить? Меня пригвоздило тут намертво.       — Могу, — внезапно откликнулся мужчина, и подошел ближе, приземляясь рядом с ней на одно колено. Он внимательно осмотрел ранение и отложив свое оружие взялся за обломок обеими руками, после чего посмотрел девушке в глаза, — Готова?       Конечно она нахрен не готова, как вообще можно быть готовой? Но она кивнула, зажмуриваясь. Обломок с чавкающим звуком покинул плоть, она не сдержала вопль боли, сразу же хватаясь обеими руками за кровоточащую рану. Иракец приподнял руки вверх, демонстрируя обе ладони, будто показывая, что не причинит вреда. Она закатала штанину, сняла с подсумка флягу с водой, сделала жадный глоток и протянула ее человеку напротив. Мужчина с благодарностью принял сосуд и сделал пару мелких глотков. Часть воды девушка использовала, чтобы промыть рану. Аптечку она, собираясь впопыхах, торопясь убежать на вертушку как можно скорее, благополучно оставила на базе, поэтому выбора у нее особого не было. Ривер стащила с себя бронежилет, бросая его рядом на землю и принялась распутывать эластичный бинт с груди, шустро орудуя руками под кофтой. Иракец неловко отвернулся и начал осматриваться вокруг. Она наспех забинтовала ногу, обрезав ножом бинт и припрятав остатки в карман. Снова затянув на себе бронежилет, она неуклюже поднялась, попыталась наступить на ногу. Больно, конечно, пиздецки, но ходить может и жить пока будет, если заражение крови не подцепила. Если так, то ноге пизда, но это сейчас было не первым в списке забот. Она внимательно осмотрела иракца, оружие которого уже было у него в руках, однако, направлено оно было дулом в землю. Девица прищурилась. Странный. Помог врагу. Не пристрелил при первой возможности, не свалил, оставив ее тут умирать.       — Можешь мою винтовку подать? Боюсь, если наклоняться буду, грохнусь мордой вперед, — спросила она тихо, пристально вглядываясь в каждое движение незнакомца. Иракец, в свою очередь, тоже уперся в нее взглядом. Сделав пару шагов вбок, не сводя с нее глаз, осторожно приподнял ее винтовку и медленно протянул ей, дулом вперед. Она неторопливо забрала свою М4 и принялась проверять ее на боеспособность. Убедившись, что оружие пригодно для использования, закинула ремень на плечо и опустила ее дулом вниз. Все это время, за ней напряженно наблюдал иракец, готовый пристрелить ее за любое резкое движение. Она его понимала. Но стрелять в него не собиралась. Там, наверху, он не стал стрелять в Джейсона, пусть он и не видел, что она в этот момент в него целилась, он добровольно опустил оружие.       Джейсон! Он тоже упал сюда. Девушка, в панике за боевых товарищей, резко метнулась в сторону, напрочь забыв о больной ноге и падая на пол. Это и спасло ей жизнь. Вместо того, чтобы влететь прямо на нее, тварь пронеслась над головой капрала тут же приземляясь на неудачливого иракца, мгновенно потерявшего свое оружие и пытавшегося оттолкнуть монстра наспех подобранным куском арматуры. Девчонка пару раз пальнула монстру в голову, но тому было что слону дробина. Зато существо резво переключило свое внимание на девицу, оставляя немедленно подскочившего на ноги иракца позади. Она медленно отступала назад, прикидывая, куда нужно выстрелить, чтобы прибить эту тварь. Обычно, стрелять надо по глазам, но их не было. Шкура у существа была прочная, она всадила пару пуль монстру в башку, а тому было хоть бы хны.       Озверевший то ли от страха, то ли от безысходности иракец с воплем набросился на существо сзади и проткнул его арматурой насквозь. Монстр в предсмертной агонии отшвырнул мужчину подальше и попятился назад, вылетая на единственный освещенный лучами солнца пятачок и загораясь как спичка, оглушая их предсмертными воплями. Девчонка быстро захромала к мужчине и помогла ему подняться. Они молча, шокированные, стояли и наблюдали за тем, как тварь догорает, испуская последний дух. Быстро переглянувшись, медленно двинули ближе к существу, девчонка держала тварь на мушке. Винтовка незадачливого брата по несчастью свалилась в пропасть и добыть ее уже никак не получилось бы. Мужчина резко выдернул прут из тела зверя и отпрыгнул назад, будто ожидая, что тварь оживет и кинется следом, но этого не произошло. Однако, они услышали похожий вопль в темном коридоре, из которого выпрыгнула на них первая особь. Не сговариваясь, они оба метнулись в противоположную сторону, маневрируя между упавшими камнями и наобум определяя направление, в котором они двигались. Когда вопли стихли, они остановились, чтобы перевести дух.       — Что за хрень это была...? — спросила девчонка хватаясь за больную ногу, но не решаясь сесть на землю. Они не знали, когда снова нужно будет бежать.       — Демоны, — задыхаясь ответил мужчина, после чего перевел взгляд на девчонку, — предлагаю объединиться. Выбираться отсюда вместе. Быстро.       — Мне нужно найти своих товарищей, — сердце больно защемило от волнения, где сейчас лейтенант ее интересовало куда больше собственной безопасности, — но объединиться… Это, в общем-то, неплохая идея. Поищем выход, может быть, я смогу найти кого-то из своих и помочь им выбраться. Я Луллаби.       — Салим Осман, — они пожали друг другу руки, после чего девчонка неловко склонилась, отцепила свой оснащенный глушителем пистолет от кобуры и протянула новому знакомому. Тот кивнув, принял оружие, после чего они медленно двинулись во тьму.       — Думаешь, твои товарищи еще живы? — тихо и осторожно поинтересовался Салим. Лицо девушки исказилось в болезненной гримасе, ей не хотелось думать о том, что твари могли настигнуть Джейсона, Ника, Мёрвина или Джоуи. Даже чету Кингов она не хотела бы оставлять на растерзание этим тварям.       Страх сжал все в груди девчонки, она непроизвольно всхлипнула. Все, что произошло сегодня, слишком сильно подействовало на и так расшатанные нервы. Она быстро мотнула головой, отгоняя внезапно подступившие слезы. Сейчас не время. Салим краем глаза наблюдал за ней. Медные волосы припорошены песком, зеленые глаза были полны страха, но одновременно решимости. Секунда слабости будто позволила сбросить часть напряжения, дав ей возможность собраться с мыслями и двигаться вперед. Лицо девушки с одной стороны было сильно избито, Осман готов был руку на отсечение дать, что это не от падения. Губы были разбиты в хлам, запекшаяся кровь коркой обволакивала их. На щеке красовалась длинная царапина, небольшая, но довольно заметная. На шее были синяки и… следы зубов? Салим невольно поежился, но спрашивать, что произошло не стал.       — Меня кто-нибудь слышит? Прием? — девушка надеялась, что из наушника донесется голос лейтенанта, однако рация выдавала лишь унылый шум, — Блять… Джейсон? Ник? Мёрвин! Ну хоть кто-то живой, отзовитесь!       Покачала головой. Они осторожно двигались вперед, иногда перебрасывались парой фраз. Она узнала, что ее новый знакомый лейтанант Иракской республиканской армии, и что его единственная цель — это вернуться домой, к сыну, который скоро уедет в Лондон, потому что поступил в университет. Ривер печально улыбалась, слушая, с каким теплом мужчина отзывается о своем сыне. Луллаби никогда не знала отцовской любви. Генри Ривер был человеком холодным, всего добивался хитростью. Жестокий даже по отношению к своей собственной семье. Девушка прекрасно помнила все те годы, которые он избивал ее мать за малейший проступок, пока та не покончила с собой, не выдержав-таки постоянных побоев и издевок, оставив тринадцатилетнюю Луллаби наедине с монстром. Ривер слишком хорошо помнила, как нашла еще живую мать со вскрытыми венами на полу в ванной. Как она пыталась остановить кровь, а мама, прекрасная и умиротворенная мама, еле-еле ворочая рукой, прикоснулась окровавленной ладонью к ее щеке, взглянула на нее своими изумрудными глазами и попросила отпустить. И Луллаби отпустила. Она сидела, держа умирающую мать за руку и плакала от горя. Отец нашел их спустя пару часов. Обессиленная из-за истерики девушка дрожала, сидя на холодном полу, все еще держа уже окоченевшую ладонь. Он ничего не сказал. Вызвал полицию, и труп увезли. «Прибери всю эту грязь немедленно», — распорядился он тогда. Вот и все, что потрясенный подросток от него услышал. После этого жизнь ее превратилась в еще больший кошмар. Генерал ожидал от девушки не только высоких успехов в учебе, на нее свалились все обязанности ее матери. Стоило ей в чем-то сплоховать, с чем-то не успеть, что-то забыть, наказание было одно. На теле девушки не было ни единого живого места, поэтому и весь гардероб ее был забит водолазками под горло, которые она носила и холодной зимой и жарким летом. Нетронутым оставалось только ее лицо, ведь его никак не спрячешь. К семнадцати годам девушка думала, что хуже ее жизнь уже точно не станет, пока на пороге вместе с отцом не появился он. Рональд был тем самым человеком, после встречи с которым, ты невольно перестаешь бояться монстров под кроватью, и осознаешь, что на самом деле самые злые и страшные монстры — это люди. Первый год этот мужчина, всего на десяток лет моложе отца, приходил к ним часто, но с ней только беседовал. У Луллаби мурашки по коже шли от этого человека. Он всегда смотрел на нее так, будто она была куском мяса. Его ехидная ухмылка и злобные глаза снились ей в кошмарах. Все изменилось, когда она закончила школу и ей исполнилось восемнадцать. От нахлынувших непрошенных воспоминаний в животе все скрутило и ее чуть не вырвало. С трудом уняв дрожь в конечностях, она следовала за Салимом, пока земля снова не задрожала и их не разделило внезапным обвалом.