Вампир х Вампир

Поднявшийся с земли Стан почесал макушку и уставился на спину волшебницы, пытаясь догнать, что тут происходит, так как вытянувшееся лицо Алукарда ему мало о чем говорило. Гермиона уже минут пять как обнимала за шею ошарашенного мужчину и плакала у того на плече, в первые минуты даже немного поругалась, но потом из-за охрипшего голоса не смогла произнести и слова. Только плакала, обнимая брюнета. -Живой… Живой… - тихо бормотала она. – Северус… Ты живой… Зельевар приподнялся и обнял одной рукой волшебницу, крепче прижимая к себе, другой – начал гладить по волосам, сам же что-то шептал. Успокаивал. -Я… Это я, девочка моя… Не плачь… Все уже позади… Не плачь… -Я думала, что потеряла тебя, так и не успев обрести… Северус… Я так испугалась… -Знаю, девочка моя, знаю… Я чувствовал твои переживания… Твою боль… - Снейп прикрыл глаза и вдохнул такой родной и знакомый аромат волос гриффиндорки. – Прости, что напугал… Я не думал, что ты посчитаешь, что я умер… Прости, что не сказал тебе, что чистые не могут умереть после единения крови… -Забыл… Ты забыл, а я чуть с ума не сошла! – повысила голос Гермиона и вскинула голову, уставившись на вздрогнувшего зельевара своими карими глазами. -Прости… Мне пришлось играть свою роль до конца… Теперь я не так полезен в бою против Воландеморта. -Нет… - Гермиона мотнула головой и обхватила ладонями лицо мужчины. – Это неправда… Ты… Мы полезны в этой войне… Мы не можем умереть, а значит – лучшие войны, способные без страха защищать тех, кто может погибнуть. Мы можем защитить Хогвартс и… -Нет, Гермиона… Мы не можем… - прервал ее зельевар. Девушка замолчала и удивленно уставилась на мужчину. -То есть… Как? -Мы не можем раскрыть своего существования всему магическому миру… И мы не можем вступить в войну, не получив разрешения и поддержки со стороны прародителя нашей расы. Если мы сделаем это – нас обвинят в измене роду и приговорят к вечности в тюрьме, что куда хуже Азкабана. Пойми… Мы не можем… Даже при всем желании… Грейнджер опустила взгляд и прикусила от досады губу. А она так надеялась, что все обойдется малыми жертвами, а может, даже и вовсе без жертв! Что они соберут армию чистых и противопоставят армии Воландеморта силу, которую тот не способен одолеть. А сейчас она узнает, что они не могут раскрыть тайны своего существования и вступить в войну, не получив разрешения прародителя своей расы?! Нет! Это же просто не… -Мой дедушка может дать нам разрешение! – вдруг осенило Гермиону, и она, широко улыбнувшись, резко обернулась на своего деда, но тот, сверкнув глазами и скрипнув зубами, рыкнул: -Не дам! – он спустился с крыльца и медленно подошел к паре. Северус, почувствовав неладное, снял с себя Гермиону и поднялся на ноги, хотя ему все равно пришлось поднять голову, чтобы встретиться с глазами прародителя. – Ты… Я взял тебя под свою опеку по просьбе Дамблдора, хотя уже давно не был ему должен… Я вырастил тебя, как собственного сына и научил всему, что ты знаешь… Я сделал тебя тем, кто ты есть сейчас! И чем ты мне отплатил?! Совратил мою маленькую внучку?! Мою девочку, которую я так долго не видел, а сейчас, встретив, узнаю, что она теперь принадлежит твоему роду и связана с тобой узами крови?! И ты наивно полагаешь, что после этого я дам вам разрешение на участие в войне?! Исключено! Последнее слово он крикнул громче всего, да так, что показалось, будто и сама природа разбушевалась вместе с прародителем. Поднялся мощный поток ветра, вода в реке буквально забурлила, вынуждая всех детей спрятаться и уже из укрытий наблюдать за происходящим. Крылья зельевара порвали одежду на спине и закрыли мужчину от потока воздуха, который резал, словно ножи. Алукард, расправив свои крылья и щелкая хвостом, продолжил наступать на Снейпа. Тот, уже немного привыкнув к ветру, убрал одно крыло и нахмурился. -Если ты хочешь забрать ее у меня, тебе придется сразиться со мной и получить право прародителя! Ты, Северус Тобиас Снейп-Принц! Прямой потомок Салазара Принца! Прародителя рода вампиров черной крови! Предъяви свое право на место предка и сразись со мной, если не хочешь быть заключенным на вечность в адских землях! Гермиона испуганно наблюдала за происходящим, не понимая и половины из того, что говорил дед. Она, конечно, помнила, что Северус не собирался становиться главой рода, так как ему не хотелось все время сражаться за территорию и контроль над ней, а сейчас Алукард просто не оставляет ему выбора. Стоп! А ее кто-нибудь спросил, чего хочет она?! Грейнджер сжала от обиды кулаки и уже хотела встать между разъяренным дедом и возлюбленным, как ее схватили за хвост и грубо оттянули назад. Волшебница вскрикнула и обернулась на Стана, которого трясло, как в лихорадке. Его глаза все больше стали напоминать звериные, все тело медленно изменялось, а сам мальчик становился выше и словно старше. На голове проявились волчьи уши, а клыки еще больше удлинились и теперь опасно сверкали из-под верхней дрожащей губы. Девушка так же заметила, что и все остальные дети, прячущиеся кто на дереве, кто за домом и в кустах, начали вести себя странно: все более явно проявлялись их отличия от людей. -Что происходит? – спросила гриффиндорка у мальчика. Тот, задрожав, произнес погрубевшим голосом: -Вызов… Старик бросает ему вызов… Ничего хорошего… Если прародитель бросает вызов тому, кто способен стать предком своего рода, то проявляется печать совета, и бой не закончиться, пока один из их не признает поражение. Но лучше твоему дружку не сдаваться, или страдать ему в глубинах ада, и тебе на пару с ним. Связался кровью – так страдай с любовью… Гермиона вздрогнула и вновь перевела взгляд на мужчин. Вокруг них действительно образовалось нечто вроде барьера, ограниченного печатями, чем-то напоминающие министерские, только знак был перевернут вверх ногами, и горел красным, а не черным. Сами же противники неотрывно смотрели друг на друга, готовые в любой момент атаковать и защищаться. -Мне не нужны проблемы, старик… - проговорил Снейп и медленно отставил назад правую ногу, слегка наклоняясь вперед и сжимая в кулак левую руку, которую начало обволакивать черное пламя. Первый из элементов, о которых профессор рассказывал, когда они были отделены от мира. Алукард лишь усмехнулся, и его руки тоже обволокло пламя, только белого цвета. -Мальчишка… Смеешь мне перечить… Ты поплатишься за свою дерзость… -Я не хотел становиться у власти, старик, но ты не оставляешь мне выбора… - уже прорычал зельевар и оскалился на манер дикого зверя, когда в следующую секунду Грейнджер сорвался с места со скоростью молнии и нанес первый удар.