Гарри Поттер и Лица Замешательства

      Гарри не пришлось лежать в коридоре больше нескольких минут, прежде чем Рон и Невилл нашли и освободили его. Но этого времени хватило, чтобы Драко с Панси смогли удрать. После освобождения Гарри все трое пошли проведать Гермиону и Луну, обнаружив их слегка помятыми и ещё более смущёнными, но в целом невредимыми. Гарри и Гермиона сидели с Розой и Скорпиусом в кабинете главы Слизерина. Слагхорн взял эту обязанность на себя, до тех пор, пока не будет найдена замена Мелинде, или, скорее, Панси. Они объяснили двум подросткам всё, что произошло за последний год, и как это привело к побегу из Азкабана. — Что теперь будет с моим отцом? — спросил Скорпиус. — Департамент авроров объявит в розыск его, твоих бабушку и дедушку, и остальных беглецов, — ответил Гарри. — Но многие последователи Волдеморта ушли на дно после его падения. Если они не будут привлекать к себе внимания, то вполне могут избежать поимки. — Ты жалеешь, что не ушёл с ними? — спросила Роза. Скорпиус взял её за руку и улыбнулся. — Нет, — ответил он, но снова обратил своё внимание на Гарри. — Мистер Поттер, могу я вас кое о чём спросить? — Конечно, Скорпиус. — Профессор Хэвлок или кем бы она ни была… Как думаете, мой папа её любит? Гарри на мгновение задумался. — Нет, — сказал он наконец. — Но я думаю, что она любит его. Я думаю, поэтому она всё это и сделала. И теперь он с ней, — Гарри слегка улыбнулся. — Застрял с Панси Паркинсон. Не удивлюсь, если он захочет вернуться в Азкабан. Скорпиус не улыбнулся в ответ. — Я лучше вернусь в класс, — решил он. — Я тебя догоню! — крикнула ему вслед Роза. Она подождала, пока Скорпиус уйдёт, прежде чем повернуться к Гарри и Гермионе. — Могу я спросить у вас кое-что? — Конечно, — ответила Гермиона. — Что именно? — Как думаете, родители Скорпиуса любили друг друга? Просто слышать, как его мать говорит об отце… Такое трудно представить. — Я думаю, что до определённого момента любили, — ответил Гарри. — Нельзя провести с кем-то так долго, не любя его хоть немного. Проблема этих чистокровных семей, которые женятся только на чистокровных, в том, что им не из кого выбирать. Роза обдумала это. — Я думаю, людям должно быть позволено жениться на том, кого они любят, — решила она. Гарри не был уверен, показалось ли ему это, но он был готов поклясться, что увидел, как её взгляд метнулся с него на Гермиону, всего на долю секунды. — Как ты и Скорпиус? — поддразнила Гермиона. Роза слегка покраснела, но в остальном выражение её лица ничего не выдавало. — Да, конечно. Представляете, как отреагировал бы папа, если бы это случилось? — Он бы разглагольствовал и говорил, что это худший день в истории семьи, — согласился Гарри. — А потом он пошёл бы на свадьбу и гордился бы тобой так, как никогда не гордился ни один отец. К удивлению Гарри, Роза крепко обняла его. — Спасибо, что вернули его, — тихо сказала она. Затем она обняла ошеломлённую Гермиону. — Я люблю тебя, мама, — добавила она, прежде чем выбежать из комнаты. Гарри и Гермиона несколько секунд стояли и улыбались друг другу. Затем выражение лица Гермионы стало обеспокоенным. — Ты думаешь, мы действительно видели Малфоев и остальных в последний раз? — Я почти надеюсь, что да, — ответил Гарри. — Но не могу отделаться от ощущения, что рано или поздно они опять дадут о себе знать. *** Были первые выходные летних каникул и светило солнце. Гарри оглядел импровизированную раздевалку и остальных членов команды, все они держали свои мётлы наготове. — У нас только по пять игроков на одну сторону, так что никаких бладжеров, — сказал он им. — Это означает, что Гермиона на воротах, Альбус ловец, а Джеймс, Лили и я — охотники. Идëт? — Все кивнули в знак согласия. — Вперёд, команда Поттер! Все пятеро выбежали из раздевалки, оседлали мëтлы и полетели на поле, где их ждала команда Уизли: Рон, Парвати, Роза, Хьюго и Скорпиус; последний проводил первую часть каникул с Розой в ответ на её пасхальный визит. Гарри и Рон направили свои палочки на ящик, стоявший на земле, и он открылся, выпустив квоффл и снитч. Когда Альбус и Хьюго, другой ловец, погнались за снитчем, Гарри полетел к квоффлу и сумел поймать его, бросив Лили. Она отпасовала обратно, когда он пронёсся молнией мимо Скорпиуса и Парвати и бросил Джеймсу. Тот запустил мяч в кольца, но Рон, исполнявший роль вратаря, легко поймал его и сделал пас Розе. На мгновение она посмотрела на квоффл так, будто не знала, что с ним делать. — Сюда, Роза! — позвала Парвати. Роза бросила мяч. Джеймс кинулся на перехват, но сумел лишь слегка коснуться квоффла, и тот прилетел в руки Скорпиуса, который прицелился в сторону ворот. Гарри почти закрыл глаза. Скорпиус был одним из самых опытных игроков на поле, а Гермиона — одной из наименее. У неё не было ни единого шанса. Скорпиус бросил мяч. Гермиона сделала глубокий вдох, взлетела в нужном направлении… и мяч с глухим стуком врезался ей в грудь. Почти инстинктивно она обхватила его руками и поймала. Джеймс, Альбус и Лили возликовали. Они бросились к Гермионе и обняли её. Затем, к удивлению и восторгу Гарри, Роза и Хьюго закричали так же громко, как его собственные дети, и полетели поздравлять свою мать, забыв об игре, пока она не скрылась под людьми, пытавшимися её обнять. Парвати обняла Рона за плечи, и они улыбнулись друг другу. Гарри посмотрел на Скорпиуса, и они тоже улыбнулись, радуясь тому, что их любимым людям весело. Чему быть, того не миновать. Гарри усвоил это давным-давно. Но в данный момент вся эта импровизированная семья, которую ему удалось обрести, была счастлива.