Ярмарка с рождественским настроением

Крупные хлопья снега нескончаемым потоком кружили в воздухе, покрывая плечи СоБин небольшим белым слоем. Огромная толпа, состоявшая из тепло укутанных и счастливых людей, двигалась в одном направлении, обходя внезапно остановившихся посреди широкой улицы любителей запечатлеть необычайную красоту на фотографии. Яркие огни гирлянд, колоссальные инсталляции, подвешенные над головами прохожих, вывески с колющими ценами на глинтвейн заставляли глаза разбегаться в разные стороны. Чонгук не мог вспомнить ни одного более уютного и сближающего праздника, чем Рождество. Возможно, раньше, когда добиться праздничного настроения оказывалось чем-то проблематичным, оно являлось буквально ничем, ведь одинокая ёлка, стоящая из года в год в темном углу его квартиры и удостоившаяся лишь потрепанной жизнью еле горящей звезды на верхушке, не могла заставить Чонгука чувствовать приближение заветного дня. Однако, с появлением главного фаната Рождества в жизни парня он пересмотрел своё отношение. Хо СоБин самая первая бежала в магазины ради новых рождественских украшений, спуская немалую часть собственной зарплаты на ёлочные игрушки забавной формы, объемные композиции, что она вечно вешала на каждую дверь в квартире, и остальную мелкую ерунду, которая первое время была не для чонгуковского ума, но проникнувшись настроением своей любимой девушки, Чонгук всё-таки на второй год совместной жизни сам просился в магазины вместе с СоБин. В этом году в честь пяти лет отношений Чонгук решил подарить девушке поездку для двоих на горнолыжный курорт Австрии, где СоБин мечтала побывать, никак не решаясь на идеальный отпуск и откладывая его в дальний ящик. Логично, что лучшего времени, чем Рождество, быть не может, поэтому Чонгук заплатил в два раза больше, если не в три, однако более счастливой он свою любимую, наверное, никогда не видел, так что жаба, которая изначально беспощадно душила и настаивала на том, что после праздничных выходных поездка окажется более приятной, отпустила Чонгука. — Хотела бы я начать нашу love story в таком месте! — СоБин не переставала разглядывать товары на нарядных витринах, ведя Чонгука с собой за руку, пока тот витал в облаках. — Чем тебя не устраивает наше знакомство? — парень нахмурил брови, слегка одергивая СоБин. — Если ты считаешь, что познакомиться на дне рождения общего знакомого романтично, то… — она шикнула и театрально вздохнула, закатывая глаза, — Ладно, не хочу об этом говорить. — Но первая встреча не обязательно должна быть романтичной. — Чонгук почувствовал укол обиды из-за слов СоБин, она будто стыдилась их знакомства, вечно опуская его подробности, — Вспомни наше первое свидание. — Я же сказала, Чонгук, — девушка ускорилась, пытаясь не задеть никого в толпе и успеть к месту, где продавали яблоки в карамели, пока там не образовалась очередь, — Я безумно благодарна тебе за то, какие невероятные свидания ты устраивал для нас. Я очень сильно дорожу тобой! СоБин встала на носочки быстро чмокая в надутые щеки Чонгука, посмеиваясь. Его выражение лица изменилось за секунду, прищуривая глаза, он метнул взгляд на девушку и улыбнулся, сжимая её руку в кармане куртки. Стоило СоБин сделать что-то милое, как сердце Чонгука буквально кровью обливалось, и он не мог обижаться на неё, держа дистанцию между ними. — Ты мной манипулируешь? Знаешь же мои слабые места… — чонгуковскую улыбку было сложно не заметить, она светилась издалека, предупреждая прохожих о том, насколько её обладатель счастлив. — Эй! — СоБин слегка шлепнула Чонгука по плечу, ухмыляясь и задумчиво шепча, — Может быть, чуть-чуть. На каждом миниатюрном деревянном домике, из которых состояла ярмарка, выделялись вывески со странными названиями на немецком, оббитые вокруг гирляндами, желтый свет которых бил по глазам, стоит подойти к домику поближе. В них можно было найти абсолютно всё: начиная от горячего чая, заканчивая разными сувенирами. Из некоторых окошек шел густой пар, оповещающий о том, что здесь можно купить что-то вкусненькое и согревающее. Но СоБин серьезно настроилась, ещё раскладывая вещи по шкафам в забронированном коттедже, на яблоки в карамели и глинтвейн, поэтому даже не смотрела в сторону корндогов, бургеров и подобного. — Что ты будешь? — ей не терпелось сделать заказ, так что она прыгала с ноги на ногу, поторапливая не успевшего определиться Чонгука. — Сложно… — он тянул с выбором, собирая очередь позади и заставляя СоБин нервничать, — Хот-дог и глинтвейн, наверное… — Так «наверное» или будешь? — девушка поддела плечом копушу, получая в ответ кроткое «буду», — Нам, пожалуйста, два глинтвейна, хот-дог, полейте сверху дополнительно горчицей, и яблоко в карамели. — Поражаюсь тому, как хорошо ты знаешь мои вкусы. — Чонгук прикрыл глаза, вздыхая морозный воздух через нос и выпуская изо рта клубки пара. — Конечно, я уже четыре года живу с тобой под одной крышей. — СоБин потянулась к лицу парня, заключая его в свои холодные ладошки и притягивая к себе, чтобы поцеловать Чонгука. — У тебя ужасно ледяные руки, не хватало ещё что-нибудь себе отморозить. — пока он говорил, то причмокивал, пытаясь распробовать бальзам, который СоБин оставила на его губах, — Подожди меня секунду, я отлучусь ненадолго. Чонгук помнил, как они проходили мимо палатки с шарфами, перчатками и варежками. Он заметил пару красивых варежек с незамысловатым узором, которые безоговорочно понравились бы СоБин, ведь она была безумной фанаткой теплых вещей, что дополнительно дарили уют в холодные рождественские дни, а ещё девушка считала, что люди очень мило выглядят в вязанных вещах на пару размеров больше их стандартного. Чонгук перешел на слабый бег, потому что меньше всего хотел, чтобы любимая слишком долго ждала его в морозную погоду. Из окна палатки выглянула милая женщина средних лет, добродушно улыбаясь запыхавшемуся парню. Он улыбнулся ей в ответ, а после глазами начал искать те самые варежки, однако они пропали со своего места. — Good evening! Are you looking for something? — женщина заговорила на английском, обращаясь к очередному туристу. — Excuse me, — Чонгуку было сложно формулировать свои мысли на английском, ведь он использовал этот язык крайне редко в повседневной жизни, — I saw some very nice mittens here recently. Парень указывал на опустевшее место, всё ещё надеясь, что продавщица просто решила убрать их или, возможно, где-то была такая же пара. — These mittens were bought a few minutes ago by other people,— женщина заметила, как сильно Чонгук хотел купить их по его расстроенной мордашке, — Are you looking for a gift for your girlfriend? — Yep… — Maybe she would like these one? — она достала пару с похожим узором, только эти варежки были в несколько раз симпатичнее тех: белые и пушистые из качественного эко-меха, с подкладкой из нежнейшего плюша, в которых рукам СоБин без сомненья будет невероятно комфортно. Глаза Чонгука загорелись, и он активно начал кивать. — Okey, I get it. Don’t you wanna buy knitted socks yet? Парень дал положительный ответ, покупая к паре новых восхитительных варежек ещё и парные вязанные носки для обоих. Чонгук уже предвкушал счастливый визг СоБин из-за такого милого подарка, несясь по улочке с бумажным пакетом в руках. — Что ты так долго? — СоБин уже стояла с начатым яблоком в карамели и хот-догом, пару кусочков которого она решила попробовать. — Закрой глаза. — Но… — Держи свое яблоко, а хот-дог можешь положить на столик, — выхватывая сосиску в обертке и откладывая её в сторону, Чонгук грозно приказал, — Закрой глаза и вытяни свободную руку. — Хорошо… — СоБин послушно исполнила приказ парня, щуря глаза, чтобы точно ничего не разглядеть, — Ты купил варежки?! Как и ожидалось она начала пищать от радости, преждевременно открывая глаза и наблюдая, как Чонгук натягивает безумно милую варежку на её замершую руку. Как только он закончил, то СоБин вытянула вторую, перекладывая яблоко и улыбаясь во все тридцать два. — Ты такой внимательный! — оттопыривая нижнюю губу, захныкала девушка и потянулась к Чонгуку с объятиями, — Что такого хорошего я сделала в прошлой жизни, чтобы ты достался мне в этой? — Тебе достаточно просто существовать, чтобы получить лучшее в этом мире. Ярмарка была невероятных размеров. За один вечер невозможно было обойти её полностью, покатавшись на каждой карусели, поиграв в каждый конкурс, посмотрев все развлекательные шоу и попробовав все лакомства, особенно австрийские национальные. Оказывается, восхищаться красотой всякого огонька ужасно утомляло, поэтому спустя пару часов нахождения на улице СоБин заметно устала и зевала через слово. — Пойдем домой? — Чонгук одернул девушку за руку, наблюдая за её слегка притупившейся рекцией. — Какой домой?! — она громко возмутилась, останавливаясь посреди улицы и хлопая длинными ресницами, уперлась взглядом на карусель позади парня, — Ладно, покатаемся на последней карусели и, так уж и быть, пойдем домой. Снег скрипел под ногами, однако для СоБин это было сравнимо с экстазом. Она прислушивалась к этому превосходному звуку, пока быстро топала ногами в сторону крутящихся лошадей и тащила с собой всё ещё бодрого Чонгука. Если честно, её слегка раздражала его способность не уставать после даже самого тяжелого дня, когда она уже спустя час валилась спать, стоило ей сесть за ту же работу. Протягивая два билетика контролеру, СоБин умирала от предвкушения. — Я не пойду. — начал отнекиваться Чонгук, когда контролер принял их. — Ну и дурак. — девушка пожала плечами и, метнув на секунду взгляд в сторону парня, довольно улыбнулась работнику. — Ладно, пойду. Ничего другого от Чонгука СоБин не ожидала, поэтому лишь хмыкнула, как бы говоря: «Я так и знала». Хватая парня за руку, она повела его на второй этаж карусели, потому что была уверенна, что оттуда открывается невероятный вид. Собственно, СоБин не ошиблась. С карусели действительно открывался замечательный вид на ярмарку и маленький городок, что был освещен бесконечным количеством гирлянд. Из дымоходов небольших домиков шел дым, дополняя зимний пейзаж. Совсем скоро Чонгук тоже зажжёт камин в их коттедже, и он примкнет к остальным. Помогая СоБин залезть, парень подхватил её и усадил в седло железного коня. Они смеялись из-за того, как глупо это могло выглядеть со стороны, держась за руки и слегка раскачивая их из стороны в сторону. Медленно кружась вокруг своей оси, карусель позволяла разглядеть курорт со всех сторон. СоБин, словно зачарованная любовалась удивительной красотой, а Чонгук не спускал глаз с девушки. Её небольшой нос с несильно заметной горбинкой, счастливая широкая улыбка и алые губы были личным оружием против него. Стоило ему заметить, как она плачет или расстроена, то он был готов отвезти СоБин на другой конец света, перевернуть весь мир, но лишь бы она никогда не ощущала себя нелюбимой и ненужной. Чонгук любил её, любил так сильно, что ни один гениальный поэт не смог бы передать его чувства. Тютчев с его «денисьевским» циклом не понял бы, на что он готов пойти ради этой поразительной девушки. — Я люблю тебя, Хо СоБин.