Сила гор

На границе Централ-тауна Стоунджа, ближе к космопорту и докам, раскинулся целый квартал злачных заведений. Без изысков, но с тем уровнем свобод и вседозволенности, что опустошал карманы и счета космических волчиц еще вернее, чем шахтерские в горнорудных комплексах. Здесь было все – бары, ночлежки, жрицы любви, лавки запрещенных в Империи товаров и снадобий. Порой встретить тут можно было не только космолетчиков, но и имперских вельмож, охочих до удовольствий. В одном из баров, отличающимся от подобных тут разве что буквами на вывеске, и осела троица космических волчиц, только что выполнивших заказ, получивших оплату, и жаждавших потратить честно ли – не честно ли заработанное на каплю приятностей. Стол уже пополнился парой бутылок крепкого пойла, корзинкой снеков, стаканы сошлись не раз в тостовом звоне. Наступал момент поиска нового витка возбудителей. Вокруг отдыхали подобные же компании космолетчиков, играла громкая музыка, на экранах крутились клипы и реклама. Глаза искали поводов - для знакомств, флирта или драки. Пшикнула отъезжая и задвигаясь пневмодверь впуская посетительницу, разом привлекшую все внимание. Невысокая девица, что уже можно было оценить крайне соблазнительным фактором. Тоненькая. В длинном черном приталенном плаще, открывавшем изящные лодыжки в сетке чулок и туфли на платформе. На лице поблескивала маск-вуаль – высокотехнологичный девайс, надежно скрывающий настоящие черты владелицы, снять который, помимо воли хозяйки, та еще хакерская операция. Все вместе однозначно указывало на сферу деятельности дамы. Древнюю и крайне неприличную. - Спокойно, девчули, мой рабочий день окончен, - среагировала на внимание «бабочка», улыбкой встретив шутливо расстроенный стон космолетчиц, - Всех денег не заработаешь. Теряя тут внимание многих. «Не рабочий день» означал по местным понятиям, что дамочка может согласиться только по симпатии. А может и просто посидеть, отдохнуть, выпить. Шлюхи они тоже ж люди! Расположившись у стойки, распахнув полу плаща, так что длина и стройность ног стала откровением, а не тайной, подчеркнутая неприлично короткими шортиками, дева получила стакан недорогого пойла, собеседницу барменшу и глубину зеркала, разглядывать посетительниц зала. - Мо, давай, Мо, - с двух сторон ткнули космолетчицы подругу, подбадривая на подвиги, пока не подтянулись, догнавшись, другие соискательницы. Самоуверенно улыбнувшись, та поднялась, опрокинула в глотку остатки из стакана и прошествовала к стойке, прислоняясь рядом с табуретом бабочки. - Ох, детка, какая же ты роскошная детка, никогда таких не встречала, - заворковала на ухо, склонившись к девице. Барменша закатила глаза, насмешливо, ну, мастерица, прям, пикапа. Ожидая, как ту отошьют. - Мы с девчонками заказ выполнили, денег подняли, пойдем к нам, угостим превосходным имперским ошем, - поманила Мо заманчивостью качественной выпивки, оценив то, что плескалось в стакане. Игнорируя гримасы барменши, абсолютно уверенная в себе. Бабочка повернулась на табурете к космолетчице, внимательно оглядев ее с ног до головы, оценивая неординарные такие стати. - Мы хорошие, правда, посидим, выпьем, поболтаем, - искушающе продолжила Мо, втянув крайне волнующий и привлекательный запах девицы и кивнула на подружек. Те, красуясь, расправили плечи, выставили внушительные груди, растянувшие до неприличия вырезы комбинезонов. Изучающий взгляд достался и им. Задумчивый. - Еще три бутылки, - бросила Мо барменше, желая соблазнить бабочку еще больше. - Не обидим, - шепнула, уже шумно втянув воздух, отмечая, как разгоняется кровь, горячеет, тяжелеет пах. Похоже, удача улыбнулась именно им. К удивлению барменши, приготовившейся уже веселиться отказу, бабочка, вдруг, благосклонно кивнула космической волчице, - Ну, пойдем, - соскользнула со стула, подхваченная галантно под локоток и отводимая довольно улыбающейся Мо к подругам. Бывает. Видно, решила таки заработать, растрясти карманы везунчиков - барменша вернулась к протирке стаканов. - Джа и Кира, - представила Мо товарок, отодвигая для бабочки стул, заботливо подливая отменного оша, подмигивая, поощряя разговор. Вскоре уже космолетчицы разошлись в байках, веселя девицу, придвигаясь ближе, травя анекдоты, не скупясь на комплименты, располагая к себе. Бахвалясь успехами и тут же жалуясь на одинокую судьбинушку, маня доходами и намекая на голодуху долгого перелета. Путаясь в ощущениях и желаниях – своих, или вдруг пришедших от близости бабочки. Может и заметили бы, отметили все возрастающий дурман тяги, но он наваливался неудержимой волной, сметая все. Уже рука Джа обжимала тонкое запястье девицы, а губы целовали и посасывали длинные пальцы. Ладонь Киры тискала упругое бедро, зарываясь все глубже под плащ. Мо незаметно щипала себя, пытаясь сохранить трезвость разума, хоть каплю. - Еще немножко и на детку кинутся все, - игриво бросила подругам, подмечая поплывшие взгляды тех и расширенные зрачки, - Малышка, может поднимемся в нумера? Продолжим приятность беседы? Помахала барменше, выразительно рисуя ключ, да по роскошнее, та принесла карту лучшего номера, на верхнем этаже. - Ты бывала в люксе? – обнимая талию бабочки, продолжила ворковать Мо, увлекая ее к лифтовой платформе, - Ничего для тебя не жалко, - играла подобную подругам пьяную увлеченность, понимая, что не сильно и притворяется. Торопясь. Чувствуя, что мгновение и поплывет, провалиться в бездну инстинктов и сама. Проверить! Успеть! Вжалась в парящее обещанием и ядовитым искушением тело девицы, рукой ныряя меж ног той, притираясь к тонкой ткани шорт. Находя, точнее, не находя привычного. Незаметно активизируя под ногтем микроскопический передатчик, и падая в угар безумной и неудержимой похоти. Трое имперских офицеров, забыв себя, задание, понимание реальности, ввалились в снятую лучшую комнату дешевого кабака, бросая на занимавшую почти все пространство кровать, самое желанное сейчас в галактике, адари-существо. Избавляя и избавляясь от одежды, овладевая, вертя меж собой, наполняя, кончая и продолжая, снова и снова. Меняя позы, врываясь сильнее и жестче, пробуя все отверстия, деля их, уступая друг другу, или входя вместе. Выпуская всю дикость и откровенность фантазий. Затрахав, сводящее с ума ненасытное тело, до блаженного бесчувствия. Уплыв в бессознательность, полностью отдав все силы. Не видя уже, как вылетело окно, пришвартовавшийся бесшумный, замаскированный десантный когг имперских сил выпустил группу захвата, в мгновение забравшую всех из комнаты, и стрелой рванулся в небеса. Опережая на считанные секунды охрану герцога системы. Сладкое безмолвие мягко отпускало и Амир Ди наконец смог сконцентрироваться на ощущениях. Тепло. Пустота пространства вокруг. Легкая вибрация двигателей. Приятная прохлада по телу. Стоило признать - его провели. Выследили. Кто-то слил информацию. Космический корабль, по всей видимости имперский, уносил его прочь из пределов системы. И можно было уже допустить, кого он увидит следующей. Это бы произошло, как не избегай, хотя хотелось бы откладывать как можно дольше. Неосмотрительно, глупо, недальновидно, но с голодом сложно бороться. Когда он неистов, то тебе довольно и того, что дадут, подвернется. Свои легионеры, придворные, Кэт. Но стоит утолить эту первичность, как появляется переборчивость. Хочется пробовать нового. Обыденное раздражает и тяготит. Тянет гурманствовать. К новой плоти, контактам, впечатлениям, вкусам. И он идет на охоту в злачные кварталы. Замаскированный, неузнанный. Об этом должны знать единицы, его должны прикрывать, защищать. Но кто умел, хитер и очень хочет, найдет брешь, ошибку, слабину. Пусть Кэт теперь разбирается и ищет, продумывает лучше систему. Голод неотъемлемая сторона его дара. Его Сила равна этой слабости. Амир открыл глаза, огляделся. Хмыкнул. Силовое поле растянуло его вертикально посреди просторного отсека, холодно поблескивающего серебром металла стен. Эдакой морской звездой, пособием для изучения, порнографической картинкой. Совершенно обнаженным, доступным, с раздвинутыми ногами и раскинутыми руками. Извращенки! Опять хрипло фыркнул. Возбуждаясь, впрочем, от композиции. *** - Александра, дорогая, что-то мне в последнее время не нравится твое состояние и выражение лица, - баронесса Гройс отвлеклась от своего нового увлечения - трехмерной вышивки и посмотрела на заглянувшую навестить Первого маршала. Нечто странное, но несомненно, по окончании, эффектное, повисло над рабочим столом, медленно вращаясь, подсказывая зоны недоделок. - Я не знаю, Лили. Запуталась. Когда я рядом с Росс – все понятно, восхищает, чувствуешь такой подъем, воодушевление, согласие. Кристальную ясность. А вот отойдешь, останешься одна, и наваливаются сомнения, неуверенность, ощущение какой-то неправильности, - вздохнула маршал, опершись ладонями на стол и раздраженно глядя в сад особняка. - Это просто, дорогая. Росс - профессиональный манипулятор, гипнотизер, подавитель, - хмыкнула баронесса. - Она потому сразу от нас всех и избавилась, что мы видели с детства ее увлечения, нас не надуешь. А вот вы – юные, наивные девочки совершенно беззащитно пляшете под ее давлением. - Ой, брось, Лили, - недоверчиво махнула маршал, - ты же никогда не верила в мистику. - Так какая это мистика? Прикладная психология. Она столько изучала и практиковалась. И несколько операций на гипоталамус, растормаживающих его, - просто бросила старшая Гройс и тут же страстно оседлала своего любимого «конька»: - А вот всеобщая вера в ненасытную, неотразимую шлюшку, производящую тоннами ценный ресурс, вот это и есть самая забористая мистика! И все же делают вид, что уверовали, потакают капризам. Александра досадливо поморщилась, не любя эти разговоры. - Его светлость, герцог Ди, действительно превращает пустую породу в нюк, - в который раз повторила. - Глупость, несусветное надувательство! - завелась баронесса. - Куда наши безопасники смотрят, за что хлеб свой едят? Давно уже надо вскрыть этот иллюзионистский балаган! Стоундж владеет самыми продвинутыми технологиями: горнорудными, боевыми. Я тебе говорила, никто не знаком с таким микроскопическим ударным оружием, а блондинистая сучка пользуется, - тот удар Лили простить все не могла. - Их тактические стратегемы великолепны – невозможно выйти из нападения с такими единицами потерь. Даже куколка справилась. Вот на чем Росс нужно сконцентрироваться. Сорвать этот полог духовной болтовни и найти машины, чертежи, разработки. Применить свои умения на малыша, разговорить, выпытать все. Даже, если тому ничего и не объясняли настоящие хозяйки Стоунджа, но хотя бы нащупаете нити, зацепки, направление поисков. - Это не допустимо, - строго бросила Александра, хотя при Росс была уверена, что разделяет эту идею. - Мы не в состоянии войны со Стоунджем. Они всегда нас поддерживали! Опустилась на колени у кресла баронессы, как в детстве и юности, обняла руками бедра, положила голову на живот. В этом тепле, защите, родственном коконе можно было расслабиться и думать. Лили запустила пальцы в ее волосы, поглаживая. - Он тебе нравится? – тонко улыбнулась, наконец-то кто-то удержал внимание ее сестренки. - Не в этом дело, - поморщилась Александра, - он нравится всем. А я увечный урод. Прикрыла глаза, думая совсем о другом. Как так получается опять, что она не согласна с Росс? Почему так легко во дворце и так странно сейчас? Как она воодушевленно приняла решение потерять воинскую честь? На что взяла приказ сейчас? В объяснения Лили не верилось. Это значит, что для Императрицы они все жалкие марионетки, просто инструменты ее воли, без права голоса и мнения. А ведь маршал была уверена, что Росс – великолепная наследница. - Мне нужно привезти Амира Ди в Империю, - глухо пробормотала в живот сестре, - нарушить все правила, протоколы, договоренности. - Ты все усложняешь, - почухала ее макушку баронесса, - малыш ничего даже не поймет, заберешь его из того преступного, змеиного гнезда, вернешь в привычный мир. Ну, какой из него герцог? Шуточный разве что. Безопасники немножко с ним поработают, он все расскажет и наконец-то поселится под нашей крышей. Как и должно было быть! - С чего ты все считаешь, что его отдадут нам? Росс заинтересована в нем, - буркнула Александра. - Зачем он ей? Никто Императрице не позволит завести такого адари. Будет мешаться и отвлекать ее от дел. А у нас контракт на него. Права! Не волнуйся. Лети и привези его. Сколько уже можно дурить всю нашу Империю! – поцеловала сестру в лоб, поднимая от колен. Как они все могут не видеть и не понимать? Только она, маршал, принимает всерьез этого белокурого красавчика? Предчувствует, боится? И только Росс у нее, похоже, в союзниках? Или и это все иллюзия? А если правы все? Она надумала угрозы? *** В отсеке было тепло, но становилось скучно. Висеть мошкой в паутине, ожидая намеревающуюся тебя сожрать паучиху? Сначала веселило, потом раздражало. Амир потянулся обостренностью чувств по кораблю, ища отклик родных камней. Огоньки вспыхивали, мягко поглаживали расположением, но это все были слабенькие, бытовые приборы. Да, отстает Империя по технологиям оснащенности. Такие устаревшие корабли! Пора бы уже заменять эскадру на нюкозависимую. Может, разговор с Императрицей и назрел. И хорошо, что так. Пусть верят, что вынудили, заставили. Не заподозрив его интереса. Переборка разошлась, и вошла Первый маршал. По обыкновению в черном, затянутая в строгость формы, в перчатках на руках, с фильтрами в носу. Приблизилась. «Вот и акулы пожаловали на мушку», – весело подумалось Амиру. Иронией маскируя напряжение и беззащитность. Поддерживая себя и стабилизируя уверенность пониманием, что в любой момент мог бы напитать до взрыва крошку нюка в глазном импланте Александры. Разнести взрывом голову, заодно временно разрушив связи кораблей, что координировала та в протезе. - Это не работает, маршал, - светски вежливо, будто на приеме, произнес Амир, кивнув на фильтры. - Наша кожа вся - дышащий орган. Скафандр, возможно, поможет. Но вопрос, не вступит ли тут в дело психология. Разум крайне эрогенная зона. Александра остановилась почти вплотную к нему, он чувствовал обнаженной кожей тепло живого тела. - Еще какие-нибудь сведения о себе желаете сообщить, ваша светлость? – холодно ответила. Рядом с ним, даже вот таким, абсолютно беззащитным и в ее полной власти, она все равно ощущала себя некомфортно. - А что бы вы хотели услышать? Александра, - растянул ее имя Амир, сладко перекатил на языке, бархатисто, мурчаще. Легко отпустив свой дар с Росс, вот именно с маршалом так же он не желал. «Все любят иллюзии», - иронизировал над собой. Как бы хотелось от нее искреннего, настоящего, ее собственного внимания, желания, расположения, а не рабства ферромона. Его защита и проклятие. Дар, превращающий окружающих в марионеток. Но не с ней. Дал себе еще понежиться в своих несбыточных мечтах. Если бы Она – Первый маршал, сама захотела его. Вдруг, невероятно, безумно, но увидела в нем равного, а не сексуальную куклу. Она же любила когда-то, значит, может любить. - Например, что вас поддерживает в вашей дерзости, наглости и своеволии? Уверенности, что можно игнорировать требования Императрицы? – так же невозмутимо холодно продолжила Александра, положив руку в перчатке ему на плечо и медленно проскользив ею к яремной ямке. - О чем вы, маршал? - невинно распахнул глаза Амир, издевательски при том искривив губы в улыбке. Все он понимал и не стеснялся показать ей, что понимает. Александра не менялась в лице. Чувства, ощущения, раздражения – она умерла для них. Давно. Не меньше машина, чем ее искусственный глаз. В это она верила или хотела верить. Пальцы поднялись до карминно-алой пухлости усмехающихся губ. Поблескивающих искушающей влажностью. И с кончиков перчатки сорвались жгучие, жестокие разряды тока. В эту дурманящую чувствительность. Амир дернулся, выгнулся. Острая, обжигающая, безжалостная боль. В нервные окончания по слизистой. Хрипло выдохнул, как отпустило. Облизнулся. Вот как, маршал?! Пытки? А как же конвенции? - Ее величество несколько раз приглашала Вас для серьезного разговора, - равнодушно пояснила Александра, ровно, будто ничего не происходило и ее пальцы не двинулись теперь вниз. По подбородку, шее, на грудь пленного. - Это о брачном предложении? – хмыкнул Амир. - Право, маршал, вы же тоже понимаете, какая это глупость. Я не склонен воспринимать это всерьез, так что рассматривал сообщения, как милую шутку. Издал короткий смешок, тут же превратившийся в резкий, пронзительный стон. Новые разряды вгрызлись в беззащитность и уязвимость напрягшегося соска. Оковы не давали сильно отклониться, а крепкая рука Александры стиснула ему волосы на затылке, поднимая голову навстречу внимательному, безэмоциональному взгляду. - Это не шутка, - коротко бросила она, остановив разряды и скользя пальцами ко второму соску. Он должен отреагировать! Ей нужно узнать, что он еще скрывает. Сестра судит узко, уверенная, что у него было оружие тогда, в их встречу, а Александра подозревает, что он сам – оружие. Доказать. Вынудить защищаться, нанести удар в ответ. Ну же, давайте, ваша светлость! Вас оскорбили, похитили, издеваются, унижают, причиняют боль. Открывайтесь уже! Новые разряды еще сильнее и дольше терзают его тело. А ведь еще так много чувствительных зон. Куда более насыщенных нервными окончаниями. И они все открыты ей. Александра многообещающе смотрит в его глаза. Во мне нет смущения! Не надейтесь, ваша светлость. Нет жалости. Пальцы спускаются по нервно подрагивающему животу, меж рельефа кубиков. Ну же! Ток бьет по всей длине блядской дорожки, не давая отдохновения и передышки, пока рука двигается по ней. Герцог кричит, выгибается, хрипло дышит. Ей нравятся эти звуки. Его стоны. Их тональность. Глубина. Душащий шелк. - Ма-а-аршал, - насмешка все равно прорывается сквозь ссаженность горла, - вы опять забываете, что я – адари. Для нас боль – удовольствие. Вы точно пытаетесь меня пытать? Больше больно не от разрядов, а от разрушающихся иллюзий. Он не лжет здесь, тело расценивает любое воздействие, как ласку. Острая боль, скручивающая, сжигающая, но вливающаяся в чувственность. Он бьется, кричит, извивается, выгибается, но возбуждается. Жарко. Кровь распирает в жилах желанием. Влага пятнает нутро. Адари может и так получить оргазм. Ты этого добивалась, Александра? Прости. Воздух загущается жаждой. Впитываясь в беззащитность кожи имперки. Фильтры бесполезны. Все бесполезно. Я не хочу так. С тобой. Но ты сама виновата! Александра держит лицо. Ни тени. Все заперто внутри. Всегда. Встречая его, она наращивает слой льда на слой. Но себе не солжешь. Это все ферромон и его дар, убеждает себя. Она сильнее. Не она желает его, а глупые гормоны. Та беззащитность, по которой бьет адари. Всех. Тотальный афродизиак и вампир. Она справится с возбуждением. Это наносное. Не ее. Такое сильное и пьянящее. Она не ее офицеры, не наложницы герцога, не его гвардия. Не донор его светлости! Это лишь фильтры мешают дышать, а не жар страсти, поднявшийся уже к горлу. Выпустив его затылок, она срывает их и отбрасывает прочь. Вот так легче. Не мутит пока разум. Его слова – их можно проверить! Рука соскальзывает на лобок. Ниже. Во влажную расщелину. К тому, что его дар и уродство. К потерянному ими. Пальцы задевают налитый, затвердевший клитор. Скользко. Не лжет? А как вашей светлости понравится это? Она управляет силой разряда, поднимая все выше и выше. Вот так! Ток бьет в вершину клитора. Это больно! Знаешь, это убийственно, разрывающе больно. Но есть одно «но»: после тело становится так чувствительно, что каждое касание – острое наслаждение. Амир не сдерживает себя в криках, слезах, но и в удовольствии. Он открыт, и дар его бьет в ответ по маршалу. Пальцы Александры соскальзывают во влажность нутра, ее хватает еще на один разряд. Короткий, жгучий. А герцог срывается в сладком, стискивающем ее оргазме. Захватывающем в плен. - Я не могу быть твоим палачом, - она вжимается в дрожащее спазмами тело. Шепчет на ухо, чтобы камеры, пишущие и передающие все, что тут происходит Императрице, не обнажили ее слабость. - Я знаю, - выдыхает Амир, но не может ее уже спасти. И не хочет. Она отравлена. Это ее расплата. Александра дрожащей рукой, теряя разум, расстегивает ширинку. Член стоит так, как в самом разнузданном, безумном сне. Сжигающе, больно, распаленно. Зайдя за спину распятого пленного, она врывается в желанное тело. Жестко вцепившись пальцами в бедра, движется и движется. Растворяясь, сливаясь, отдавая себя. *** - По какому поводу напиваемся? – Макс бесстрашно вошел в личную комнату Кэт и присвистнул, окинув взглядом батарею опорожненных бутылок. Глава охраны герцога в одной майке и армейских штанах, навалившись грудью на стол, печально разглядывала дно очередного стакана. - Пошел на… - рыкнув, отрубила коротко, с вполне четко и откровенно сформулированным адресом, и весом могильной плиты сосредоточила взгляд на нахале. Только контрразведчика так просто не проймешь. Встав напротив, Макс продолжил: - Пойду. Как скажешь мне, где его светлость! Он обещал быть на тренировке, а не пришел. - Так прямо и обещал? – свирепея, переспросила Кэт, пугающе зрачками заливаясь во всю радужку. - Ну, - Макс примирительно поднял ладони, - не прям обещал, в расписании стоит, что он сегодня должен был быть на плацу. - Его нет! – жестко бросила женщина, кивая смертнику на дверь. - Убирайся. - А когда будет? – не тронувшись с места, поинтересовался Макс. - Завтра? Послезавтра? После-послезавтра? От каждого слова Дикого Кэт зверела все больше и больше. Похоже, тот пришел издеваться? А сохраниться успел? Впечатав кулаки в край стола, она медленно принялась подниматься. Но Макс так же жестко оперся руками в столешницу напротив и, подавшись к ней, строго вопросил: - Где герцог?! Он тоже командовал подразделением у себя, на Родине, так что давить и требовать умел. А страх? Вот сейчас было не до него. Терминатор с сиськами волновал его меньше, чем местонахождение его светлости. Алкоголь – зло. Как и чувство вины. Кэт, сдувшись, как проколотый шарик, опала обратно на стул. Она не справилась! Облажалась! Позволила имперцам похитить герцога, прямо из-под носа. Опоздав всего на мгновение. Подвела! - Его захватили имперцы! – рыкнула потеряно, подхватив бутылку и обреченно присосавшись к горлышку. Макс резко вдарил кулаком по стеклянному боку, отправляя горячительное в полет в стену. - Зачем? – все так же рассудительно и властно спросил. - Изучать, пытать, насиловать, - подтягивая к себе другую бутылку, откровенно и замороженно ответила Кэт. Вот тут уже полыхнул Макс. На эту вопиющую и ужасающую бесхитростность слов. Представив, на мгновение, этого хрупкого мальчишку в творящих с ним подобное руках. - Так какого … - тут уж он перешел на полную нецензурщину, - ты тут заливаешься и сопли на кулак мотаешь?! - Ты, Дикий, дурак? – Кэт зло откинулась на спинку стула. - Мы часть Империи. Мы ничем не можем помешать им. Он приглашен к Императрице, пусть и таким способом. Нам нечего противопоставить. А открытое боевое противодействие запрещено! - Трусло! – выплюнул презрительно Макс. - Дай ключ кодов к кораблю и продолжай жалеть себя! Кэт скрестила накачанные руки на груди, представляя с десяток способов, как она прибьет этого тупого и раздражающего мужика. - Слушай, ты, шпион вражеской системы, не борзей! – прошипела зло. Нашелся тут самый умный и смелый. Империя только и ждет, чтобы какой-нибудь идиот скомпрометировал Стоундж, чтобы захватить его. Любое открытое неповиновение, выступление, нападение – повод. И герцог сам прикончит их, если они подобное натворят. - И с управлением ты не справишься, - добавила вслух. Макс был профессиональным контрразведчиком и умел слышать меж слов. Так что последняя оговорка сказала ему очень много. За это время он прочел достаточно о политическом положении Стоунджа, так что Кэт понимал. Но принять не мог. Выход есть. Да и сама глава охраны на самом деле желала спасти господина. И он искушающе и целенаправленно принялся бить в это. - А ты можешь! Мы его обратно выкрадем. Скажем, что ты преследовала коварного шпиона Диких, укравшего коды. И вот героическим усилием настигла, наконец, вот прямо на столичной имперской планете. Макс был очень красноречив. Убеждая. Добивая. Уговаривая. Понимая, что Адрия не зря его послала к Кэт. Что у него есть шанс. Есть на что нажать. Через час десантный когг Стоунджа, в режиме призрака, покинул космопорт.