С ума сошёл, Тонкс?

6 курс 11.10.1969 Компания пуффендуйцев была самой оживлённой и шумной, как часто это бывало, и в основном по вине Тонкса. Студенты собрались вокруг Теда, который стоял на небольшой табуретке и, артистично жестикулируя, рассказывал, как они вместе с Пруэттами перед прошлой тренировкой слизеринцев наложили на экипировку Лестрейнджа и Бишоппера чесоточные чары, — это вызывало заразительный смех у однокурсников. Продолжая смеяться, они не обращали никакого внимания на происходящее в другой стороне зала. А там тем временем происходила подготовка танца к Рождественскому балу. Разбившись на факультеты, небольшими группами ученики шестых и седьмых курсов пытались организоваться во что-то похожее на стройные ряды. До чёрно-жёлтого факультета очередь должна была дойти самой последней, поэтому старшекурсники не теряли возможности пообщаться с однокурсниками в свободное время. — Мистер Тонкс! Профессор Макгонагалл пыталась дозваться до главного нарушителя спокойствия. Её голос, наполненный вытренированными учительскими нотками требовательности и позволительной только ей угрозы, не оставлял ни у кого из услышавших профессора учеников сомнений, что ей уже изрядно надоело полнейшее отсутствие дисциплины. Сдерживать школьников на занятиях было куда проще, чем в танцевальном зале, — один стеснялся взять партнершу за талию, другая плакала из-за того, что будет стоять не в первом ряду и её платье никто не увидит, кто-то подвернул ногу и так и остался сидеть в центре зала, периодически дёргая за штанину то одного, то другого мимо протанцовывающего ученика. Макгонагалл стояла в конце комнаты, пытаясь дозваться Теда. Кто-то из чёрно-жёлтой кучи, наконец, услышал призыв преподавателя и поспешил толкнуть юношу. Тонкс со слегка удивлённым видом и совсем не слегка нахальной улыбкой вышел вперёд к профессору. — Мистер Тонкс, — начала, обращаясь к Теду, Минерва Макгонагалл, — насколько я вижу, сегодня Ваша партнёрша отсутствует? — А, да, Сьюзи на дополнительных занятиях у мадам Стебль, — ободряюще ответил Тед. — Поэтому я, наверное, пойду, — как можно более дружелюбно добавил Тонкс, рассчитывающий, что раз его напарницы нет, ему удастся быстренько и безболезненно свалить с танцев. — Ну что же Вы торопитесь, мистер Тонкс? Я нашла Вам новую пару на сегодня, у неё как раз тоже сегодня отсутствует партнёр, — Профессор улыбалась, видя, как, напротив, с лица Тонкса стирается улыбка. — Не пропускать же Вам репетицию. Да и, возможно, уровень шума в зале снизится, если Вы начнете работать ногами, а не языком. Перспектива танцевать не бог весть с кем была совсем не заманчивой. Да и в целом у Тонкса было противоречивое отношение к танцам. С одной стороны, он никогда не чувствовал себя скованно или стеснённо, двигаться — дёргаться — под музыку Теду даже нравилось. Но с другой — элегантные движения и точно выверенные шаги были совсем не про него, а это именно то, что требовали нудные и старомодные танцы на балу. — Конечно, профессор, — вздохнув, наконец, выдавил из себя Тонкс. Макгонагалл, которая из преподавателей в этот день была ответственной за проведение репетиции, повернулась к пуффендуйцам и начала выстраивать их факультет и давать указания. Пришло время отрепетировать танец всем факультетам сразу. — Можем отойти в последний ряд, чтобы не привлекать внимания, — послышался голос за спиной Теда. И, повернувшись, Тонкс был готов увидеть кого угодно, но не Андромеду Блэк. — О, мисс Блэк… — его тон представлял собой смесь из удивления и восхищения. — Кажется, такое я уже слышала, — Андромеда смотрела на него с невозмутимым видом, как будто не она вместе со своей сестрой неделей назад встретилась с Тедом в ванной старост при весьма странных обстоятельствах. — Да, мы можем отойти в последний ряд, — поспешил ответить на её предложение Тед, которого совсем не прельщала идея танцевать в первых линиях. Это был один из немногих моментов, когда ему не хотелось быть на виду. — Настолько смущает нахождение в моём обществе? Не хочешь, чтобы кто-то из твоих дружков-аристократов пялился на нас, о боже, держащихся за руки? — Тонкс к тому моменту ещё не вышел из роли шутника, а потому слова лились впереди мысли. Впрочем, как оно часто у него бывало. — Не в этом дело, — она элегантно пропустила его подкол мимо ушей. — Они всегда пялятся. Будут пялиться. Они встали друг напротив друга, приготовившись к началу танца. Андромеда чуть подняла голову, заглядывая в глаза Тонксу. «Они всегда пялятся». В то время как Тед боялся лишний раз взглянуть в её сторону. — Видимо, Мак-кошка решила добавить им ещё поводов, поставив тебя в пару к такому как я, — Тонкс в нерешительности занёс руку, собираясь её положить туда, куда это и полагалось в первом танце — партнёрше на талию. — Не обольщайся. Бас сегодня пропускает репетицию. А в этой школе не так много партнёров, подходящих мне по росту, — Андромеда чуть приподняла брови, словно безмолвно позволяя Тонксу сократить расстояние. Тед был почти одного роста с Рабастаном и заметно возвышался над Андромедой сантиметров на десять. В Хогвартсе таких высоких юношей было всего двое, и, похоже, именно это сыграло решающую роль. Правда, рост Лестрейнджа казался продолжением его статности и холодной породы, а долговязая худоба Тонкса — скорее чертой юноши, чем наследием крови. Андромеда же сочетала в себе всё сразу: стройность, ту самую благородную статность и едва уловимую угловатость юности. При этом она была удивительно ладной, будто природа специально вымерила каждую пропорцию. В сущности, рядом с ней мог хорошо смотреться кто угодно — ведь главным украшением была она сама, а не её партнёр. — Значит, хоть в чём-то в этой жизни мне повезло, — размышляя над очередной ироничностью судьбы, ухмыльнулся в ответ Тонкс и положил ладонь Андромеде на спину, где-то в районе лопаток — выше, чем полагалось. Его внешние невозмутимость и дерзость на самом деле ощущались внутри как смятение. Тед мог бы назвать сто причин, почему он бы мог испытывать это волнение, но ни одна из них ему не нравилась. — Мне повезёт, если ты не отдавишь мне сегодня ноги, — слегка дёрнула уголками губ в ответ Андромеда. — Но, если хочешь, я могу вести. — В нашу последнюю встречу ты не была так благосклонна, — вступив в первые па под звуки музыки, не прекращал разговор Тонкс. Начало танца было единственным, что он хорошо выучил. — Зато у тебя хоть что-то не меняется — ты всё так же болтлив, — Блэк сделала разворот и элегантно, словно шёлк, проскользнула под руку Теда. Так вот, как должен был получаться этот элемент, а у них со Сьюзи он никогда не выходил! — Серьёзно, Тонкс, держи свой язык за зубами. Я не хочу больше об этом слышать. Она сделала медленный, плавный мах рукой, пока её взгляд колол хуже любого копья, а голос был способен загнать в могилу любого первокурсника, неподготовленного к такой жёсткости. — Да не собирался я никому говорить! Что ты, шуток не понимаешь? — Видимо, твоих — нет. Андромеда делала очередной поворот в тот момент, как Тед слишком резко двинулся ей навстречу, задумавшись и разозлившись с её слов, в результате чего они налетели друг на друга так, что Блэк едва не потеряла равновесие и не упала. Соседние пары принялись оборачиваться на них. Со стороны слизеринцев послышались нелестные слова в его адрес. Кэрроу в отсутствие Лестрейнджа взял на себя его обязанности и прожигал Тонкса злым взглядом, неустанно следя за каждым движением пуффендуйца. Пары в первом ряду тоже допустили несколько ошибок, сбившись с ритма, так, что Макгонагалл пришлось останавливать танец и начинать его по новой. Тед отступил от Андромеды на несколько шагов. Он смотрел на девушку слегка удивлённым, оценивающим взглядом. Его привычное хорошее настроение странно резко покинуло его. — Почему ты так грубо себя ведёшь со мной в последнее время? — Тонкс нахмурился. — Я же не делал тебе ничего плохого. — А я почему я должна себя вести с тобой как-то… по-особенному? — Андромеда старалась говорить тише обычного, надеясь, что их не будет подслушивать никто из рядом стоящих. — Не должна. Но мне кажется, я знаю, что ты можешь вести себя по-другому, — не то чтобы Тед так хорошо был знаком с Андромедой, но… — Тебе много кажется, — Блэк поджала губы, привычно накрашенные ярким блеском, и сделала шаг навстречу. Её тон оставался таким же холодным, а лицо безэмоциональным. — Начинается танец, Тонкс. Клади руку. Тонкс обречённо вздохнул. Какле-либо веселье на сегодня закончилось. Он остался один на один с нудными бальными танцами.

***

6 курс 22.10.1969 Занятия по Чарам Тед посещал через раз — всё-таки общество подушки он любил больше, чем профессора с «прибабахом», и проспать его первым урок было почти святым делом. Но в тот день Билл вытащил-таки его на занятие под предлогом того, что они и так все уже проснулись раньше времени, из-за того что Джой перевернул вазу с прахом взрывопотама, которую Джонни Макмилланну, их соседу по комнате, дали для изучения в качестве задания по Уходу за магическими существами. Бедняге пришлось потом объясняться, почему зверь пал смертью храбрых во второй раз, а Тонксу — отмывать своего шкодливого кота от пыльной крошки. Хоки-поки нудно объяснял что-то про заклинания сознания в то время, как Билли шуршал обёрткой от «Сауэра», а Тед лениво раскачивался на стуле. — Слышал, что Чанг вчера грохнулся с метлы во время тренировки? — Бэйрон отвлёкся от своего конспекта, успев вывести там всего три слова. — Бедняга Куенг… Ага, я видел его в Больничном крыле. — Змеюкам опять повезло: такой подарок перед завтрашним матчем, — вздохнул Билли и бросил взгляд на сидящего в соседнем ряду Лестрейнджа. — Почему никогда не он? — Размечтался! — с досадой ответил Тонкс. Тед также повернулся в сторону Рабастана. И в этот момент их взгляды перехватила сидящая рядом с уже выздоровевшим Лестрейнджем Андромеда. Сегодня она была без своей подружки Бёрк. Тонкс в ответ ухмыльнулся одной стороной губ и поспешил вернуть свой стул в нормальное положение, словно показывая, что он ведёт себя нормально. Блэк же без каких-либо эмоций отвела взгляд и взялась за перо. После недавней встречи в ванной старост Андромеда словно стала избегать Теда. Хотя нельзя было сказать, что они много контактировали до этого, но теперь она как будто бы нарочито не желала даже дышать с ним одним воздухом в комнате. И эта заносчивость раздражала Тонкса. Возможно, он в ней ошибался, и она была такая же как все слизеринцы. — Есть ещё интересный факт, связанный с чарами сознания. Некоторые считают его недоказанным или… недостоверным… Я же более чем в нём уверен и хочу донести вам, — продолжал профессор. — Магглорождённые волшебники хуже подвержены стиранию памяти, на них магия такого рода влияет… не совсем обычно. По классу пронёсся шёпот. Тед бросил свои размышления про сущность змеюк и попытался вернуться к нити повествования урока — было бы полезно узнать побольше про особенности своего мозга. Он искренне надеялся, что там будет что-то позитивное, не хватало ещё дать Слизеринцам новый предмет для издевательств. — И этому есть логичное объяснение! Мы должны понимать, как устроена сама магия, как она зарождается и где! — увидев наконец от учеников ответную реакцию, пускай и не совсем положительную, Хоки-поки заметно оживился. — Магия рождается не только из крови, наследия или ритуалов. Магия — это энергия сознания, воли, восприятия. Он постучал по столу указкой — лёгкий звон стекла, и одна из побрякушек, что неаккуратно лежала у края, подпрыгнула, засверкав в свете. — Магглорождённые, в силу своего воспитания вне волшебного мира, с раннего возраста учатся воспринимать реальность иначе. Их разум более устойчив к подмене фактов, потому что он изначально не адаптирован к магии — они её не ждут. И потому, когда на него воздействуют, скажем, заклинаниями наподобие макуле мемориа, — он щёлкнул пальцами, — результат бывает непредсказуем. В классе стало тише. Даже те, кто обычно рисовал в учебниках или жевал перья, теперь слушали. — Это всё равно что пытаться стереть запись с маггловского устройства, не понимая принципов его работы. Иногда заклинание будто бы «проскальзывает» — память выглядит стёртой, но позже может восстановиться. Или, что чаще, память уходит, но остаётся эмоциональный след, тревожность, чувство потери… Он сделал многозначительную паузу. В этот момент Билли закашлялся, подавившись сауэркой, так что Тонксу пришлось начать хлопать друга по спине, спасая его от глупой смерти. Другие студенты раздражённо оборачивались на парней. — У некоторых — особенно сильных волей — со временем восстанавливаются даже образы, — продолжил Хоки-поки, когда все звуки стихли. — Если сознание сопротивляется, заклинание может не просто не сработать. Оно может исказиться. И вот тогда мы получаем очень странные эффекты: ложные воспоминания, раздвоенное восприятие, даже… невозможность отличить своё от чужого. — Это… — осторожно подняла руку одна из учениц Пуффендуя, — это опасно? — Это обратимо? — раздалось с другой стороны. — Не просто опасно, — с довольной серьёзностью кивнул профессор, — это восхитительно опасно! Именно поэтому мы изучаем это здесь, в классе, а не в больничном крыле. И да, это обратимо, но нужно знать некоторые нюансы. Почти всегда для восстановления сознания «пострадавшего» ему необходимо произвести ответный контакт с сознанием «нападавшего» на него волшебника. И не просто с какой-то частью сознания, а той самой, которая заключила в себе те стёртые воспоминания. Понимаете, здесь будут намешаны чуть ли не все известные заклинания памяти! Вот почему их нужно изучать совместно! — Чёрт возьми, я и не думал, что мы будем изучать такую магию, — зашептал Билли. — Разве подобным занимаются не где-нибудь в Министерстве? — Таким едва ли кто даже в Аврорате занимается, — принялся отвечать ему Тед. — Ставлю десять сиклей, что если у нас с курса кто-то и освоит что-то подобное, то какому-нибудь дураку придётся отлёживаться в больничном крыле. У нас и с Легилименсом-то не справится половина. — А как же ты? — с вызовом хмыкнул Бэйрон. — Я это я, — улыбнулся Тонкс. — Будет непросто, но я планирую справиться. Тем более, ты слышал, что хоки-поки затирал про особенность магглорождённых?! — О да, только что-то мне этой особенности не перепало, — закатив глаза, произнёс Билл. Остаток урока прошёл за длинным конспектом и усыпляющим голосом профессора. В начале оживившиеся интересной теме ученики к середине лекции уже привычно подпирали кулаком щёку, борясь со сном, или рисовали всякие непристойности на партах. Поэтому вместе с ударом колокола студенты чуть ли не подскочили со своих мест, стремясь быстрее покинуть тоскливый кабинет. В узком проходе поток жёлтых галстуков смешался с зелёными, все толпились, словно готовясь занимать места у сцены перед выступлением «Последнего вздоха палочки». Хотя вряд ли слизеринцы слушали бы такую группу. Или признались бы, что слушали. Рядом с Тедом вместо Билла внезапно оказалась Андромеда. Её присутствие он почувствовал даже прежде, чем увидел, — лёгкий шлейф ванили прорезал духоту толпы, и Тонкс мгновенно узнал его. А тем временем эта самая толпа только усиливала свой напор. По мере приближения к дверям приходилось уже хорошенько начинать работать локтями и держать корпус, дабы не потерять свои позиции. — Осторожнее, мисс Блэк, только не упадите, — Тед положил ладонь ей за спину, поддерживая почти как на танцевальной репетиции. Андромеда метнула на него быстрый взгляд снизу вверх и одёрнула плечом, пытаясь стряхнуть его прикосновение, но сделала это без особого рвения, сохраняя аристократическую грацию. — Скучаешь по репетициям без меня? — наклонился Тонкс ближе, и улыбка звучала в каждом слове. — Скучаю по минутам покоя без тебя, — отрезала Блэк, и в этот момент их вынесло в коридор. Она тут же скользнула в сторону, присоединившись к своей слизеринской свите. А рядом с Тонксом раздался голос его друга: — У тебя новое развлечение — донимать Блэк? Не знал, что ты мазохист. — Конечно, Билли. Не только же Лестрейнджа мне донимать! Его подружку гораздо интереснее, — хмыкнул Тед. Он вёл себя как полный придурок. Ещё больший придурок, чем обычно. Интересно, это предпоследний курс так сказывался?