Исчерпанные сны

Я еле открыл глаза. Слабый свет, что исходил с лампы на тумбочке к удивлению не давил на глаза. От этого наоборот комната казалась какой—то непонятной, предметы кидали странные тени. Я долго всматривался сначала в потолок и в тень от люстры, а затем, приняв положение сидя, начал осматривать комнату. Никак не могу вспомнить, где же я нахожусь? Но место такое знакомое... А что случилось? Я умер? Где я? Я посмотрел в окно, там темно. Значит уже ночь... И тут меня как осенило, буря воспоминаний снова хлынула на меня... Я знаю, где видел всё это... Флэшбэк Мне все никак не удавалось уснуть... точнее ту часть времени, что осталась до утра. Эту ночь, что мы провели с тобой вместе, была незабываема. Хотя время с тобой всегда прекрасное и незабываемое, но таким страстным ты ещё никогда не был. Не помню, чтобы ты так жадно впивался в мои губы и так крепко меня обнимал. А сейчас ты сладко спишь. Это понятно по тому, как ты сопишь, и иногда улыбаешься во сне. Твои волосы в темноте кажутся светящимися, это из—за того что они покрашены в белый цвет? Я провёл по них рукой, они такие мягкие. И ты, как будто почувствовав приятное прикасание, улыбнулся во сне. Ты точно спишь? Или может, притворяешься? Но что это? Почему ты хмуришься и ёрзаешь? Тебе сниться кошмар? Надеюсь, плохой сон не будет тебя беспокоить и даже если побеспокоит я рядом. Не бойся. Но ты продолжаешь что—то взволновано бормотать и протягивать во сне. На твоём лбу проступили капельки пота, я хотел дотронуться, но успев только прикоснуться и ощутить на лбу холод, как ты с криком сорвался и рефлекторно, на автомате (толи защитная реакция), чуть не ударил меня. — Таканори, что случилось? Кошмар? — я включил лампу, а ты продолжаешь тяжело дышать и глядишь на меня глазами полными ужаса. Чего ты так боишься? Что такое устрашающее ты видел? Мы продолжали сидеть в молчании, ты ещё полностью не перевёл дыхание и только глядишь на меня, а я жду твоего ответа. Потом ты вытер рукой лоб и ещё раз тяжело вздохнул. — Да, кошмар. — сухо ответив, ты подвинулся ко мне. — Акира, пойдём со мной на кухню, я хочу пить, но мне страшно одному идти. — мне стало немного смешно и я улыбнулся, ведь ты всегда говоришь что будешь защищать меня и любого порвёшь, но сейчас сам выглядишь беззащитным. — Ты как ребёнок ей богу, посиди, я сам принесу. — Нет! — крикнул ты, когда я уже собирался вставать с кровати. — Нет, прошу, я боюсь оставаться один, наедине с тишиной... — проговаривая последние слова, ты посмотрел в пустоту. А у меня в этот момент пробежала дрожь. — Ладно, пошли тогда вместе. Но что за сон тебе приснился? — Он был ужасный, и я не хочу тебя расстраивать им. Не бери во внимание. — и ты думаешь что я удовлетворюсь этим ответом? Потом мы пришли обратно в спальню и уложились на кровать. Ты подвинулся ко мне, и все время крепко прижимался. Действительно как ребёнок. Ты положил голову мне на грудь, и мы просто болтаем. Никто не хочет спать, это понятно. Лампа была включена, и я смотрел на странные тени, которые откидают предметы. Ты очень любишь странные и необычные вещи, тени которых также необычны, но в тоже время немного пугающие. Конец флэшбэка — Так вот где я... — вслух проговорил я, — но как я сюда попал? Неужели Така... он ведь просил отомстить кому—то, но… — Уже пришёл в себя? – послышался голос из другой комнаты, и в этот момент мной дёрнуло от испуга, я вскочил с кровати и перекинул через себя одеяло. — Койю?! — Ты удивлён? — зайдя и встав в двери, невозмутимо выдал он. — Зачем так людей пугать? — Ну, прости, хотя... — он почесал подбородок, — хотя это ты должен извиниться! Это ты пугаешь людей!!! Я чуть не лишился чувств, когда увидел тебя на крыше дома. — Так это был ты... — а я себе тут насочинял… О, моя бурная фантазия. — А ты ожидал увидеть кого—то другого? — Нет... но как ты... — не дав договорить мне Кою начал свою речь: — Как чувствовал, что ты хочешь причинить себе вред. После встречи с Аоем ты был в таком состоянии... В общем, я поехал туда, где высадил тебя — на твою квартиру, но там никого не оказалось. Я сразу понял, куда ты направился. Когда подъезжал к дому Таканори, то увидел на крыше какого—то парня, и в голове вдруг щёлк... Так это же Акира! Даже не представляешь, как дорога была каждая минута. Я изо всех сил старался бежать быстрее, даже машину забыл закрыть... И то время, за которое я бежал к тебе, казалось мне вечностью. Но я успел... ты уже почти поднимал одну ногу, чтобы шагнуть. Мне пришлось приложить большую силу воли, чтобы не закричать от страха и тем самым не спугнуть тебя. Как видишь, тебе сто процентов было суждено жить. Суждено жить? Эта фраза... я не впервые её слышу за эти дни, и не один раз точно такая мысль мелькала у меня в голове. А ведь в этом есть доля правды и скрытый смысл… Действительно, это значит о том, что моя жизнь на земле ещё чего—то стоит. Значит, я не всё выполнил здесь? Значит нужно знать: кому и за что просил отомстить Така? Но стоп... почему я так поверил в этот сон? Это просто сон, часть моего больного воображения и великой фантазии. Почему я так вцепился в те слова и ту просьбу? Но как ни крути... может это действительно так? Ведь человек, который умер никогда так просто не сниться. В этом есть смысл. Но вдруг я неправильно истолковал его просьбу? Бред... — И ты даже ничего не хочешь сказать мне? Зачем ты полез туда? — Я не могу объяснить... — Ты не думаешь, что я о тебе беспокоюсь?.. — он сказал это так, как будто ожидал услышать что—то в ответ. — Значит так, ладно, проехали. Но! Но если ты ещё раз попробуешь с собой что—нибудь наделать, я продам душу дьяволу чтобы тебя воскресить... а затем убить снова, но уже своими руками. Койю всегда знал и знает испортить момент, и, конечно же, он знает, что сказать для этого... Откуда у него берутся такие мысли? Но самое главное: он говорит это на полном серьёзе. Это очень тонкая грань между сарказмом и шутливой формой угроз. Хотя, это не одно и тоже? — Есть будешь? — резко он меняет темы... — Да... если честно, то за эти два дня я даже не ел ничего ещё, только кофе пил... — Что?! Так это надо исправлять! Пошли быстро на кухню, я приготовил карри. — А ты ещё помнишь о моих вкусах. — Ну да. Почти весь вечер, что мы провели вместе, мы провели молча. Койю лишь изредка пытался вставить слово или начать разговор, но он не получался. Я просто был не в настроении. Мне очень хотелось побыть наедине, поразмышлять. Присутствие друга немного нагнетало. Но судя по тому, что тот положил на диван подушку и притащил плед становиться понятно — сегодня он никуда не уйдёт. Друг... он действительно за меня беспокоиться, раз сегодня будет ночевать здесь. — Что смотришь так на меня? — поинтересовался Уруха. — Сегодня я буду почивать здесь... Да, и не надо так на меня смотреть. Я не позволю тебе опять что—нибудь с собой наделать. Так я и думал, это наверное и есть настоящий друг, но если честно, то желание умереть исчезло, мне теперь главное понять для чего жить, для того чтобы отомстить за Таку? Но кому? За что именно? Акира, это же просто сон, не надо принимать так близко к сердцу... но всё же... И в который раз я говорю себе это? В который раз я вспоминаю Таканори и тот странный сон, а затем говорю себе успокоиться? Я схожу с ума... — Койю. — Чего? — протянул он, сидя на диване и не отрывая глаз с дисплея мобильника. — Ты не знаешь часом ли... — а вдруг он знает... бред. — Хотя... нет, не важно. — Ну, давай говори уже, сказал начало, так закончи начатое. — Ну ладно. Ты не знаешь часом ли, кому и за что, я должен отомстить за Таканори? После этого вопроса с Такашимой началось твориться непонятное: он посмотрел на меня большими глазами, а руки задрожали, и когда он попытался контролировать их, это было заметно. Хотя мне казалось, что это наигранно. Я не могу понять, что же здесь твориться? — Откуда у тебя... такие мысли? — немного дрожащим голосом спросил он. — Мне так Таканори сказал, это он просил меня. Только я не могу ничего понять. — Т—т—Таканори? Когда? Он же умер... — Он мне вчера снился. — после того как я сказал эту фразу, случилось то, чего я меньше всего ожидал — Такашима начал смеяться. Я что—то смешное сказал? — Я сказал что—то, от чего тебе так смешно? — Ха—ах... прости, не могу остановиться... — несколько минут он смеялся, заливался диким хохотом, и я не знаю, как на это реагировать, но потом он постарался прийти в норму и немного начал успокаиваться. — Прости Сузуки, просто я не знаю, что на меня нашло. Наверное, это из—за сегодняшнего стресса. Слышал о защитной реакции организма на стресс? Так это и есть смех, та самая защитная реакция. — ну теперь понятно. — Но ты не ответил на мой вопрос. Уруха опять ничего не сказал, но уже и не смеялся. Он поднялся с дивана и стал передо мной, но долго так не задерживался и начал ходить около меня. После того как сделал круг он начал расхаживать по комнате. Что это с ним? Это что ритуал какой—то? — А что, есть уже тот, кого ты подозреваешь? — Об этом я и спрашиваю у тебя, может, ты знаешь что—то. — А за что он хочет мстить... сам посуди, если мы узнаем причину, то сразу станет понятно, кому он мстит. — это прозвучало с каплей сарказма. — Хотя стоп! Мне не послышалось, и ты сказал, что тебе он снился?! — Да. — опять послышался смешок с его стороны. — Акира, с каких пор ты веришь снам? Если бы я верил всему что мне сниться, то уже бы давно был в психушке. И вправду, чего я так завёлся по поводу этого сна. Койю прав, но почему я так верю этому? Почему у меня такое чувство, что сон и та просьба, это очень важно? — Но у меня странное чувство... — Постой, я знаю почему это... ведь вы вместе были в той аварии, ты выжил, Таканори умер. Потом ты был в коме, а когда проснулся то прошло много лет. Такое не с каждым и не каждый день случается и потому тебя мучает странное чувство, я бы, наверное, с ума сошёл... но тебе незачем мстить, у Таканори отказали тормоза, авария случилась из—за неисправности, несчастный случай. А это то, от чего никто не застрахован, обычная ситуация но конец необычный. Человеку сниться то, что случается с ним за день, и не всегда сны похожи на реальность, они строятся из того что ты видел, чувствовал и думал, а это разное, этим и можно объяснить сны о мести. Вроде как—то так... Койю сам понял что сказал? Лично я понял только что обычная ситуация породила необычную концовку и поэтому моя фантазия сгенерировала сама себе сны о мести. Но в части он прав... — Слушай Акира, чтобы немного успокоиться повторяй за мной. — Что именно? — Послушай, значит так, глубоко вдохни. — жестом он показал, чтобы я повторял за ним. — Задержи дыхание и подумай о чём то прекрасном. — О чем прекрасном? Самое прекрасное, что было со мной в жизни — это был Таканори, и все приятный мысли связаны с ним, но они порождают мысли о том, что его уже нет и это ужасно... — Подумал? Теперь выдохни и так повтори ещё два раза. Хорошо? И давай закончим на этом и пойдём спать. — Ладно. Сегодня диван занял Такашима, и мне придётся спать в кровати Таканори, на которой мы всегда спали вместе... Чёрт, это так душераздирающе, это ещё больше даёт осознать, что его больше нет, что то время больше никогда не вернётся и не повториться. Почему сегодня всё против меня? Почему мне не дают спокойно жить эти воспоминания? Как мне от них избавиться? Хотя если я избавлюсь от воспоминаний, значит, я забуду Таку. А всё что есть у человека — это его память. Человек жив даже после смерти, только если его помнят. А в глубине души я, конечно, желаю, чтобы он бил жив, но, к сожалению, живым он остался только в памяти. Так что помнить его, это единственное что мне остаётся. Я сел на кровать, и начал оглядывать комнату. Здесь ничего не изменилось, только если не считать хозяина этой квартиры, которого больше нет. Все эти вещи напоминают мне его. Почему же я не умер вмести с ним тогда? Почему мне теперь приходиться быть в одиночестве с болью наедине, боль, которая сильнее любых физических. Это, наверное, мне за грехи в прошлой жизни, это кажется, кармой называется. Но что за бред твориться у меня в голове? Какая ещё карма? Я за эти два дня слишком много размышляю. Нужно перестать питаться воспоминаниями и начать жить новой жизнью. Завтра нужно пойти в парикмахерскую... Интересно, а салон Каолу ещё работает? Всё Акира, хватит думать, пора спать. Как говориться: «Утро вечера мудрёней». Я даже не успел уснуть. Моё состояние граничило между сном и бодрствованием. — Акира, просыпайся. У меня мало времени. — сквозь сон мне послышался взволнованный голос Таканори. Когда я открыл глаза, то всё выглядело так, как будто я не сплю, потому что комната ни капли не изменилась, часы всё также цокали. Я вроде сплю, но вроде и не сплю, или это сон, в котором я сплю и просыпаюсь? Но это так неотличимо от реальности. Единственное что я ничего не помню... точнее я помню Таку, я помню, что люблю его, я знаю, где я нахожусь, но остальное как в тумане, только на душе так тягостно, и я не понимаю почему? Я не помню... такое уже кажется, происходило со мной. — Что случилось? Где ты был? Таканори, почему у тебя такие круги под глазами? — включив лампу, я посмотрел на любимой лицо, которое круги под глазами делали уставшим. Почему мне тягостно, когда я смотрю на него, как будто он есть, но мне до него не дотянуться... Таканори... стоп... он же умер! — Тот, который так близко, тот, что о чём—то молчит. Ты должен быть осторожен. Это он. Он виноват. — Таканори, я ничего не понимаю, можешь объяснить? Ты же умер, или это просто плохой сон? — Сам всё узнаешь... — он опять растворился. В ужасе, в котором меня передёрнуло, я проснулся. Значит это был сон... Сон, мне опять снился Таканори, и на этот раз я осознал во сне что его больше нет. Вот почему мне было так тягостно, видя его. Но почему у него такие круги под глазами? Он очень плохо выглядит. Но что значит: «Тот, который так близко, тот, что о чём—то молчит. Ты должен быть осторожен. Это он, он виноват». Что значат эти слова? Так, мне нужно побыстрее их записать, пока я не забыл. Где—то у Таканори в тумбочке был блокнот и ручка, куда он всегда записывал свои сны. Я поднялся с кровати, и точно так как и во сне включил лампу, потом открыл тумбочку и сразу увидел ручку и тот самый блокнот, в чёрном переплёте. Я быстренько записал туда ту фразу, которую он мне говорил. Но что же я творю? Это же просто сон... или нет. Но не может же сниться два раза подряд человек, который умер, с одной и той же просьбой? Или может? Посмотрев ещё раз на блокнот, мне стало интересно, а какие же сны снились Таканори? Знаю, что рыться в чужих вещах это неподобающее, но он же не будет возражать? Хотя нет, не буду читать, пусть это будет пока для меня тайной. Положив блокнот на место, я поднялся на ноги и вдруг услышал бормотание Урухи, наверное, во сне. — Тот, который так близко, тот, что о чём—то молчит... бред! Это моя фантазия бурная, очень бурная. Я теперь, наверное, начну всех подозревать. Все о чём—то молчат, все всегда чего—то недоговаривают. И теперь каждого подозревать? — почему я прошептал это, а не подумал? Я постарался тихо, чтобы не разбудить Уру, подобраться к нему, хочу послушать его бормотания. Кажется, ему сниться кошмар. — Нет... нет. Не надо... Нееет!!! — с этим криком Уру сорвался с дивана. — Тссс, это всего лишь плохой сон. Успокойся. — Ааа! — Ты чего так испугался? Это же я, Акира. — Просто в полумраке, мне причудился Матсумото. — Он тебе снился? — Да. — И что это был за сон? — Таканори грозился мне, угрожал... — как—то резко, но спокойно выдал Шима, а затем сразу замолчал. — Спрашивал как это я не досмотрел за тобой, угрожал. Да... именно.— это звучало как—то неестественно, как будто он что—то хочет скрыть или уже скрывает. Его лицо покрыла наигранная улыбка. — Ты явно что—то недоговариваешь. — Нет, с чего ты взял? Именно такой сон мне снился. — Мне тоже снился Таканори, совпадение, не правда ли? — решил поделиться и я своим сном. — Он опять просил отомстить, и ещё вот что сказал: «Тот который так близко, тот что о чём то молчит. Это он. Он виноват». Я теперь как дурак подозреваю всех кто что—то недоговаривает. Я слишком верю снам. Это глупо, да? — Теперь понятно, почему ты думал, что я тебе что—то не договариваю. И это действительно глупо всех подозревать из—за какого—то сна. Но я тебе всё сказал, так что на меня не думай. И вообще, как ты вообще мог подумать на меня? Как ты мог подумать, что ему есть кому мстить? — Ерунда получается просто... — И да, кстати, чуть не забыл, в смысле потом забуду, это немного не в тему, но Кай сказал, что день рождение, будем отмечать у него. Он хочет с тобой увидится. Только всё никак времени не найдёт. — Какой день рождения? Чей? — Как чей день рождение — твой! Забыл? — Господи, точно, это же через пару дней! — Ну да. — Слушай, давай завтра обо всём поговорим. Я хочу спать. — чувствуя что я почему—то больше не выдержу если буду с ним разговаривать, я решил прекратить и идти спать. — Хорошо. Спокойно ночи. Минут двадцать уже как я лежу и не могу уснуть. Мысли витают разные: хорошие и дурные. Мне многое непонятно, и это вызывает подозрение. Я слишком много пропустил из своей жизни, теперь же это и мешает мне. Чтобы я делал если бы не был в коме? Какой бы теперь была моя жизнь? Какая бы была наша с Такой жизнь, если бы он не погиб?.. Ещё эти сны... Я долго размышлял и не считал времени, как вдруг я услышал шаги, они шли прямо на меня. — Кто там? — мои нервы сдают. — Это я. Я не могу спать, не возражаешь, если я к тебе присоединюсь? — это был голос Койю. — Нет. — вообще—то против! Это кровать Таканори. На ней спал только он и я... милый мой Таканори, прости меня. — Тоже не спиться? — поинтересовался он. — Да. Мы разговаривали ещё очень долго. Только за эти пару часов я понял, что ближе друга как Такашима у меня уже, наверное, не будет. Мы с ним знакомы ещё со школы, прошло столько лет, а он не изменился. Он всё такой же открытый и всё так же любит много болтать. Ещё Уру рассказал мне всё про особенности современного мира, который так изменился за эти двенадцать лет. А ещё мы вспоминали былые времена... Не знаю когда я уснул. Точнее я этого не заметил, но проснувшись, я удивился: мы с Такашимой спали в обнимку, его рука обнимала меня за талию... Чёрт, я что—то пропустил?