В моих венах льётся кровь

Вспышка боли. - Уэнсдей, Уэнсдей.. Ты меня слышишь? Крэкстоун мëртв, ты справилась, но я тебя не покину, слышишь, Уэнсдей? Ты ворон, ты мой прямой потомок, я не покину тебя никогда... Уэнсдей проснулась, резко поднявшись с кровати. По лбу катились капельки пота, в голове гудело, как тогда. В склепе, когда ей воткнули нож в живот. Признаться, не самое лучшее ощущение, когда ты истекаешь кровью и половина твоих ребр сломана. Вещь яростно елозил по столу и пытался что - то сказать. - Вещь, - голос Уэнсдей явно предвещал беду, - если ты мне ещё раз предложишь с кем-нибудь поговорить, лишишься своих пальцев. Вещь поник, но спустя минуту напряжëнного молчания снова что-то изображал. - Я доверилась Тайлеру. Он оказался монстром, психом и убийцей. Ты правда считаешь, что после этого я буду кому - то доверять? Уэнсдей прошла мимо вещи и надела чëрный балахон, больше похожий на саван покойника. За окном бушевала гроза, дождь яростно бил в окно. - Хотя бы погода хорошая, - пробормотала Уэнсдей, кинула презрительный взгляд в сторону Вещи и вышла из комнаты, хлопнув дверью. Уэнсдей тошнило от всех загадок Невермора, глупых изгоев, тошнило от самой себя. Гуди была права - она должна быть одинока, она - ворон, потомок самой могущественной ведьмы мира. Она доверяла Тайлеру и позволила дать волю чувствам, позор. Из за неë погибла Уимс, мэр, пострадал Юджин. Так хотелось укрыться с головой в плед и никого не видеть. Лишь думать, думать, думать о том, кто она. И тут в голове возникла мысль: "Гуди". Надо лишь найти какую - то эмоциональную связь или предмет и погрузиться в её воспоминания. Уэнсдей шумно вздохнула, и немного постояв за дверью своей комнаты, пошла дальше. Выходные закончились, а значит, надо снова видеть этих изгоев или хотя бы не убить их, ну, и желательно, себя тоже. Спустившись вниз, Уэнсдей увидела Ксавье. - Привет, - Ксавье приветливо улыбнулся ей, - ты как? Это сговор? Преследование? Сначала вещь, потом Ксавье. Зачем они вообще спрашивают, как у неё дела? Всплеск недоверия захлестнул Уэнсдей, и посмотрев своим безжизненным и мёртвым взглядом, что ей всегда в себе нравилось, ответила: - Отлично. Ты не знаешь, где Энид? Не видела её со вчерашнего дня. - У нашей Уэнсдей проснулись чувства! Невермор на тебя хорошо действует, - Ксавье иронично на неё глядел и пытался не засмеяться. Да вот только под взглядом Уэнсдей он шутливо отступил от неё на несколько сантиметров и извинился, - Ладно, не кипятись. Она уехала домой на пару дней. Сказала, будет завтра. Уэнсдей прошла мимо него и направилась в теперь знаменитый пятиугольник. А если Ксавье тоже монстр? Ведь кто - то за ней следил. А Уэнсдей помнила, чем для её матери кончилась первая любовь. Гейтс преследовал Мортишу, и поплатился жизнью. Уэнсдей не хотела смерти Ксавье. Нет, ей больше нельзя ни с кем дружить, тем более вступать в близкие отношения. Тайлер, Тайлер - ублюдок и монстр. Её ошибка, её промах, если не видения она так и не поняла бы, кто он. Ветер гнал её подальше от этого места. В лес, в склеп Крэкстоуна. Дождь уже закончился, только ветер неистово свирепствовал и не давал покоя лесу. Тёмные деревья, несмотря на утро, впечатляли. Кругом крики птиц, ветки елей закрывали небо. Постоянный шум, и птицы, и олень вдалеке. Всё это Уэнсдей любила, и это её успокаивало. Но это было раньше. Теперь за каждым деревом ей чудился монстр. Перед её лицом пролетел огромный ворон без глаза. Уэнсдей быстрым темпом дошла до склепа, теперь оклеенным полицейской лентой. Она пролезла под ней и прикоснулась к бетонной стене, немного охлаждавшей ей руки. - Пожалуйста, Гуди, покажись. Ничего не происходило, и Уэнсдей уже хотела уйти, как она отключилась. Вспышка боли. Такое ощущение, как будто запихнули в воду и не дают вздохнуть. - Уэнсдей. Всё вокруг было в фиолетовом окрасе, птицы летали вокруг неё, каждое дерево было как живое, и она ничего не видела. Только знала, что это есть. Голос Гуди был необычайно скрипуч и внушал страх. - Уэнсдей... Забудь, забудь про всё и отдайся себе. Ты - ворон. Ты мой прямой потомок, твоя глупая и никчемная любовь чуть не убила меня. Уэнсдей ничего не видела, она задыхалась, в тело разом вонзили тысячу ножей, - Ты меня подвела, слушайся только меня. Только меня. - Слышишь меня, Уэнсдей? Отныне я буду тобой командовать. Уэнсдей резко пришла в себя. Воздуха не хватало, и она судорожно вздохнула и села прямо не землю. Если Гуди ей сказала слушаться, так она будет. А как же Энид и Ксавье? Их забыть, как пустое место? Ведь это они помогли ей, и несмотря на её жуткий характер, дружили с ней. И что прикажете делать?