Лёгкость бытия

—Бин-эр, что ты имеешь в виду? — Мадам Гуань отложила деревянные палочки для еды с серебряным концами и посмотрела на сына своим серьёзным взглядом. —Матушка, я просто интересуюсь в какой момент у вас появилось чувство юмора, — голос Гуань Бинхуа был спокойным и ровным. Глава Гуань и дочь семейства сидели тише воды – ниже травы и молились всем силам, чтобы их дражайший сын и брат замолчал как можно скорее. Гуань Лихуа уже хотела положить руку на плечо брата, но ее остановила тяжелая рука отца; Глава семейства знает, что сейчас лучше им не мешать, поэтому решил спасти свою дочь от этого конфликта – пусть они так и продолжают быть декорацией. —Бин-эр, что за неуважение? — брови Мадам поместья нахмурились, а губы образовали тонкую линию; стоило отцу это увидеть, как сердце сдавило, а желание помочь стало больше, но он не будет вмешиваться, так как знает, что сделает только хуже. —Про какое неуважение говорит матушка? Я просто оценил шутку: что тут такого? —В таких вещах я не шучу. Наша А-Ли выйдет замуж за Цзян Ваньина. Стоило этим словам вновь достичь Гуань Янгуана, как тот не сдерживаясь ударил ладонью по столу; всё что стояло и лежало на столе подскочило и вернулось в прежнее положение. Голова юноши была опущена, а янтарный взгляд смотрел из-под опущенных ресниц на Мадам Гуань – женщина нахмурилась еще сильнее. —Гуань Бинхуа! Это что за поведение за семейным столом?! — женщина очень быстро встала на ноги и теперь смотрела на всех свысока. Голос Мадам был громким, и многие слуги его явно услышали. —Из всех возможных вариантов матушке нужно было выбрать самый худший! — Гуань Бинхуа поднял свою голову так, что теперь их взгляды с Мадам Гуань смотрели друг на друга — Есть Не Минцзюэ, Не Хуайсан и другие господа из мелких, но известных орденов, но нет ведь. Матушке нужно было выбрать именно ту семью, про которую ходит больше всего слухов! —Глава Не и Молодой Господин Не живут в Нечистой Юдоли! Это место известно огромным скоплением тёмных существ и неуспокоенных духов! Тебе напомнить, что случилось с А-Ли на её первой охоте? Гуань Лихуа от слов своей матушки вздрогнула и опустила свой сапфировый взгляд на свои колени; её первая охота была не самой удачной, и если бы она не была дочерью Главы, то ее давно бы выгнали из Ордена. Из-за того самого дня Гуань Лихуа старается избегать все миссии, где нужно изгнать и успокоить духа. —Но она хотя бы старается! —на устах девушки появилась легкая улыбка. Её брат всегда старается избегать этой темы с Ночной Охотой — В отличие от той же Цзян Яньли. —А она тут причем? — руки женщины сжались в кулаки, а глаза сузились. Юноша усмехнулся. —Так если бы не её происхождение, то вряд ли она сейчас была бы будущей супругой Цзинь Цзысюань. Тебе напомнить, матушка, что Молодой Господин Цзинь и наша А-Ли в хороших отношениях? —А тебе напомнить, что из-за этой дружбы и происходят слухи, что А-Ли повторяет судьбу отца! Брови Главы Гуань нахмурились. Он перевел на свою жену озадаченный взгляд, но продолжал молчать: это разговор между матерью и сыном, а он и А-Ли просто стали свидетелями. — А если бы не Цзян Яньли, то вы могли бы их сосватать. Эта госпожа кроме фамилии Цзян ничего не имеет! —У неё слабое основание! —Будто у меня оно сильное! — Гуань Бинхуа чуть ли не рычал, ведь тема его здоровья всегда была для него провокационная, но в данный момент он решил, что уж лучше потерпит — Матушка знает, что я слаб и телом, и основанием, но это не мешает мне развивать в себе хоть что-то! Гуань Бинхуа встал из-за стола и потянул за собой Гуань Лихуа, которая кое-как восстановила равновесие из-за резких движений. —А-Ли тоже со слабым здоровьем. Пусть у нее это проявляется не так как у меня, но при встрече с лютыми мертвецами она сможет защититься, а может и одолеть. Не всех, но сможет. А что Цзян Яньли сможет в подобной ситуации? Если она окажется на поле битвы, то долго не продержится. Мадам Гуань хотела еще что-то сказать, чтобы защитить дочь своего друга, но ни одно слова не покинуло ее рта. Её сын был прав. Если Молодая Госпожа Цзян окажется на поле битвы, то она точно умрёт. Помимо этого, в ее груди появилось давящее чувство вины перед своими детьми; в молодости ей приходилось испытывать на себе много неизвестных препаратов. Эти опыты помогли женщине спасти немало жизней, но за это она заплатила здоровьем своих детей. Её мастер Баошань Санжэнь сказала, что дети будут слабыми или – что напугало ее еще больше – дети вообще не родятся. По теории мастера один из двойняшек мог поглотить другого. Тогда женщина долго плакала, а её муж ездил по разным Орденам, чтобы найти хоть какое-нибудь лекарство. Мадам Гуань прикрыла глаза и сказала: — Прочь из-за стола. Иди в свою комнату, — говорила она таким тоном, который использует для адептов и слуг: холодный, не требующий неповиновений. Гуань Бинхуа, прикусив нижнюю губу, развернулся, взял свою сестру за запястье и вместе с ней направился в пустующую комнату, которую использует Вэй Усянь, когда Глава Цзян привозит его в их Орден. —Да-гэ… Гуань Бинхуа ускорил свой шаг. —Да-гэ. Юноша сильнее сжал тонкое запястье сестры. —Да-гэ! —Что?! — стоило крику покинуть горло, как юноша тут же пожалел об этом: его дорогая сестра не виновата в его плохом настроение. Наследник клана Гуань обернулся, чтобы извиниться перед сестрой, и стоило ему увидеть печальный и виноватый взгляд Лихуа, как все слова извинения исчезли - он мог только смотреть. —Прости, —голос сестры был тихим, но из-за того что они одни в коридоре, Гуань Бинхуа мог отчетливо слышать и сам голос, и его дрожащие нотки — Я просто хотела сказать, что мне больно. Янтарный взгляд юноши опустился на их руки. Гуань Янгуан тут же отпустил запястье Лихуа и увидел, как там образуется покраснение. — Прости, — это простое слово всегда нелегко давалась гуань Бинхуа. Он им не так часто и пользовался (читай: почти никогда), но в данный момент юный наследник был готов проглотить свою гордость — Я не хотел. Юноша достал свой мешочек цянькунь и начал в нём искать заживляющую мазь. Отыскав нужную вещицу, Гуань Янгуан протянул лекарство сестре. Гуань Лихуа улыбнулась и взяла маленькую бутылочку заживляющей мази, которую ее брат явно делал не одну ночь; девушка также потянулась к своему мешочку и аккуратно достала оттуда веточку вербены. —А рисунок? — девушка удивленно посмотрела на своего Да-гэ —Я ведь знаю, что ты задержалась как раз-таки из-за того, что рисовала. Гуань Бинхуа потянулся в свой рукав и вытащил оттуда маленькое бронзовое зеркальце. Юноша повернул аксессуар так, чтобы Лихуа могла увидеть, как её лазурного цвета хуадянь был слегка размазан по лбу. Глаза девушки широко распахнулись, и она поспешила прикрыть лоб; Гуань Бинхуа на действия сестры слегка улыбнулся и вновь потянулся в рукав, но в этот раз за платком. Юноша протянул голубую ткань с узором герба их Ордена своей сестре. Янтарный взгляд вновь осмотрел лоб Гуань Лихуа, и, не найдя серебряного украшения, юноша покачал головой над забывчивостью этой дурочки. —Ну и где примерно ты потеряла свою цепочку? —Скорее всего на том камне. Даже не пытается оправдаться. Гуань Бинхуа вновь покачал головой и начал вытирать узор орхидеи, при этом не забыв убрать ладонь сестры со лба; Гуань Лихуа так погрузилась в мысли, что даже и не противостояла. Мысли Гуань Лихуа бегали и не могли собраться в единый и четкий комок. Молодая госпожа никак не могла понять почему ее брат так отреагировал на помолвку с Цзян Ваньинем. Разве это не в порядке вещей? У СюаньСюаня точно такая же ситуация. Его невеста, по словам Вэй Ина, это самая прекрасная и добрая девушка; каждый раз, посещая Чжэнъи Гуань, Вэй Ин рассказывал про своих брата и сестру. Серые глаза юноши могли загораться так, словно он им был готов поведать о величайших подвигах. Гуань Лихуа любила слушать рассказы старшего, ведь он выглядел таким довольным и счастливым – прямо как ее брат, когда Гуань Лихуа приносила ему целебные растения (если же это сопровождалось и рисунком, то да-гэ чуть ли не бежал за ниткой и иголкой, чтобы сшить бумагу к другим). Из рассказов Вэй Ина она поняла и многое, и немногое одновременно: Цзян Яньли что-то вроде родителя и нити, что помогает юноше и его брату быть вместе, ведь если бы не она, то между ними было бы много недопониманий. Старший ребенок семейства Цзян спокойная и очень вкусно готовит, а особенно отлично выходит суп с корнем лотоса и свиными ребрышками. Вэй Ин так подробно описывает свои ощущения, что девушка не выдержала и попросила поваров приготовить суп (который по мнению Вэй Ина не достиг и низа шедеврального супа его сестры). По мнению девушки, Цзян Яньли чудесный человек, и Лихуа никак не может понять почему СюаньСюань так против помолвки. Следующий про кого их брат (так матушка просила называть Вэй Ина) часто говорит – Цзян Ваньинь. Из рассказов следует, что пусть юноша и ведет себя как недовольный кот, но он всегда заботиться и переживает за всех. Сероглазый юноша часто говорил, что Цзян Ваньинь много работает и старается, чтобы в будущем стать достойным главой и прославить Орден Юньмэн Цзян. Также помимо скрытой заботы о многих, Цзян Ваньинь очень проницательный и на многих миссиях это качество часто выручало юношей. Конечно же не обходилось без передряг, и Вэй Ин попадал во много неприятностей, но Цзян Ваньинь всегда был рядом и выручал, при этом не отклоняясь от изначальных их задумок. Цзян Ваньинь замечательный лидер и брат. Цзян Яньли чудесная сестра и в будущем будет прекрасной матерью. Улыбка окрасила уста девушки, и она посмотрела на своего брата, который уже почти закончил оттирать узор. —Да-гэ, — девушка дождалась вопросительного «хм» брата и продолжила — Меня ведь примут в их семью? — Баобэй, не заморачивай этим свою голову. Примут или нет не должно тебя волновать. Просто знай, что твоя семья примет тебя в любом случае, — юноша говорил очень нежно, словно пытался не напугать ребенка; его взгляд наконец-то перестал метать лезвие на окружение. Девушка хотела еще что-то сказать, но слова брата навели ее на одну личность, о которой Вэй Ин говорил не так охотно – Юй Минсэ. Мысли уже вновь хотели начать бегать в голове девушки, заставляя ту хмуриться, но у Гуань Бинхуа были явно другие планы. —Прекращай думать и пойдем. Ты мне еще рисунок должна, — юноша легонько ударил двумя пальцами по лбу девушки и направился в пустующую комнату. Когда Глава Цзян первый раз привел Вэй Ина, матушка выделила мальчику комнату, которая находилась рядом с комнатой двойняшек. Раньше дети семьи Гуань использовали комнату как сокровищницу (там были разные шкатулки с разными вещами, которые дети обычно считают чем-то ценным) или как свою мастерскую, где учились вырезать из бамбука разные фигуры, которые двойняшки потом использовали как объекты для опытов: Гуань Бинхуа играл лекаря, а девушка в путешественников. Потом ребятам пришлось перенести все вещи, чтобы дать их новому другу место для сна, отдыха и тому подобное; да-гэ изначально злился, но потом свыкся. Какие прекрасные воспоминания. —В этом году Вэй Ин ведь не приедет? —Разумеется. Он, как и мы, будет обучаться в Гусу под строгим взглядом Лань Цижэня, — на имени старика Ланя, Гуань Бинхуа чуть ли не плевался, но Лихуа должна похвалить брата, ведь тот сдерживался от подобных действий. И вот так за разговором они наконец-то дошли до комнаты, в которой как обычно творили что вздумается; у них почти нет общих тем для разговоров, поэтому они не так часто и разговаривали, но для них это не проблема – главное присутствие. Для Гуань Янгуаня именно присутствие важно, ведь так он знает, что даже не имея общих тем, сестра рядом. Глубоко внутри он надеется, что после свадьбы Гуань Лихуа про него не забудет, ведь для юноши это будет подобно сотни стрел, что беспощадно вонзились в его тело. Пусть это и эгоистично, но он надеется, что Мадам Юй сможет разорвать помолвку. Тем временем Пристань Лотоса также стояла в напряжении.