Лёгкость бытия

Гуань Лихуа и Цзян Чэн тут же выпрямились и поклонились перед Лань Циженем, который поглаживал свою бородку и смотрел на двоих. Временный Глава за занятия узнал, что Цзян Ваньинь прилежный ученик, но вот насчет дочери той женщины он ничего не знал. Со взгляда Лань Цижэня все выглядит так, словно именно Гуань Лихуа виновата в этом беспорядке. Который юноша и девушка устроили. —Глава Лань, это полностью моя вина, —удивленные взгляды каждого из присутствующих были направлены на Цзян Чэна, что не поднимал взгляд и продолжал смотреть вниз. Гуань Лихуа стояла чуть в сторону поэтому могла кинуть слегка хмурый взгляд на юношу. Девушка, конечно, понимала, что Цзян Ваньинь вроде и виноват, но если бы не ее настойчивость, то они бы и не были в этой ситуации. Девушка встала рядом с юношей, но в отличие от него она посмотрела в глаза Лань Цижэня, что для нее было слегка трудновато, ведь старик Лань прожигал их самым недовольным взглядом. Хотя…. Возможно это только малая степень, а Гуань Лихуа уже чувствовала себя под дождем из острых лезвий. —Глава Лань, прошу вас не наказывайте Цзян Ваньина, так как весь инцидент полностью моя вина, —теперь все смотрели на Гуань Лихуа, которая только из чувства вины перед женихом стояла ровно. Пусть снаружи и казалось, что она знает что говорит, но в душе царила буря из паники и скрытая дрожь —Если бы не моя настойчивость, то мы бы не попали в эту неприятную ситуацию. —Глава Лань, Гуань Лихуа видимо потратила слишком много сил, раз говорит такие слова. Все это полностью моя вина, —Цзян Ваньинь перед тем как поднять свой взгляд на старика Ланя успел кинуть в Гуань Лихуа предупреждающее «Не лезь». Бровь Гуань Лихуа слегка дернулась; девушка подошла чуть ближе к юноше. —Глава Лань, перед всем начавшимся инцидентом, у Цзян Ваньина на лице был нездоровый румянец. Я поверхностно проверила состояние Молодого Господина и выяснила, что весь лоб горел пламенем подобным огню Третьего Принца Лотоса. Перед тем, как юноша успел что-то возразить, девушка благодаря длинным краям своего ханьфу незаметно для других не сильно наступила на ногу юноши. Цзян Ваньинь такого пусть и не ожидал, но смог устоять ровно, не дрогнув ни единым мускулом. Ну… помимо лица. Там у юноши глаз дернулся раза два точно. —Довольно! —остановил следующий поток слов Гуань Лихуа —В Облачных Глубинах запрещено бегать и кричать. За это вы… —Глава Лань, извините, что прерываю, —к двум до сих пор кланяющимся фигурам подошел Юй Минсэ и также поклонился —Я не заметил ни за моим кузеном, ни за Молодой Госпожой нарушения правила касательно бега. Единственное что мы видели, так это применение Молодой Госпожой Гуань цигуна, что пусть выглядело и захватывающе, но не противоречит правилам Облачных Глубин. Взгляд Лань Цижэня обратился на улыбающегося Юй Минсэ который не смотрел на главу Лань, а больше на своего кузена и Гуань Лихуа, которая тоже была готова наступить на ногу младшему, но так как тот стоял не в такой хорошей доступности, как Цзян Ваньинь, то девушке пришлось просто проигнорировать Молодого Господина Юй. Девушка кое-как сдержалась, чтобы не прикусить губу, ведь ей не хотелось вообще раздувать из ее ошибки такое разбирательство. Гуань Лихуа знает, что Лань Цижэнь не сильно любит ее и брата Орден, поэтому девушка надеялась, что старик просто примет ее объяснения и все мирно разойдутся. Лань Цижэнь даже почти согласился! Юй! Мин! Сэ! —Дядя, —подобный легкому ветру раздался голос Лань Сичэня, который подошел к дяде чуть ближе —Молодой Господин Юй прав. Мы пришли сюда только потому, что увидели Молодую Госпожу Гуань. И пока Гуань Лихуа использовала всю свою волю, чтобы не уйти с этого самого места далеко и надолго, Лань Цижэнь кинул своему племяннику вопросительный взгляд, смешанный с легким предательством; Лань Сичэнь ответил на это только улыбкой. —Глава Лань, даже если и есть виновные, —пока все снова переместили свои взоры на нового члена разговора, Гуань Лихуа смогла несколько раз придумать причину почему она до сих пор тут стоит —Разве не должно быть разбирательство в присутствии учителя моей сестры? Мне кажется, что она также должна принимать участие в нашем разбирательстве. Гуань Янгуан раскрыл свой веер и продолжал стоять на безопасном расстоянии от Лань Цижэня: если старик решит вновь выйти из себя, то свиток в его руках долетит до Цзинь Цзысюаня, что прекрасно служит щитом для Гуань Бинхуа. —Довольно! Если еще кто-то захочет вступиться за Цзян Ваньина и Гуань Лихуа, то будет десять раз переписывать раздел о надлежащем поведении! —мужчина высоко поднял голову и вновь обратил свой взгляд на двух «провинившихся» —Цзян Ваньинь и Гуань Лихуа пройдут за Лань Сичэнем к Храму Предков, перед которым будете сидеть пока палочка благовоний не испустит свой последний дым. Все поняли? —Да, Глава Лань, —в унисон сказали все находившиеся на поляне. —На этом все, —Лань Цижэнь прошел мимо трех фигур и направился в сторону женской части Ордена Гусу Лань. Стоило только старику Лань отойти чуть дальше, как Гуань Лихуа тут же расслабилась и выдохнула весь воздух, который оказывается задержала с того момента, как в разговор вошел Юй Минсэ. Со лба девушки скатилась капля пота, и девушка только поняла, что все ее тело вспотело, а ноги трясутся так, как в ее первый день полета не мече. Девушка схватилась за колени и начала делать равномерные вдохи и выдохи. —Молодая Госпожа Гуань, вы… —Лихуа! —Юй Минсэ прервал подбежавший Гуань Бинхуа, который встал рядом с сестрой и начал обмахивать ту веером —Не прошел и день, как ты попала в передрягу! У тебя даже меча нет, а ты даже без него такое устраиваешь! Гуань Лихуа схватилась за руку брата и встала ровно; выбившиеся пряди из когда-то собранного хвоста теперь лезли в мокрое лицо девушки чей взгляд и лицо выражали все ее отношение к возмущениям брата. —Ли-эр, тот прыжок был довольно-таки высоким. Кажется даже выше, чем мой прошлогодний, —гордо сказал Цзинь Цзысюань. Юноша с киноварной точкой на лбу пусть и хотел подойти к своей подруге, но недовольный и осуждающий взгляд говорили. что лучше держать дистанцию. —Ты не должен хвалить ее, —проворчал Гуань Бинхуа и прикрыл лицо веером, когда убедился, что сестре больше не нужен прохладный воздух в лицо. И пока трое друзей (?) стояли и говорили, Лань Сичэнь подошел к до сих пор молчавшему Цзян Ваньину и аккуратно взял из рук книги и свитки, которые – слава Будде – были в целости и сохранности. Лань Сичэнь сочувствующе улыбнулся Цзян Чэну, на лице которого были смешанные эмоции, ведь он не знал злиться ему или чувствовать вину? С одной стороны, он злиться на Гуань Лихуа за то, что хотела взять всю вину на себя. Цзян Чэн понял бы, если бы девушка взяла лишь ту часть, где она побежала за ним из-за книг, ведь они ей нужны были. Но нет. Гуань Лихуа решила просто сделать себя самим источником проблемы. От этого Цзян Ваньинь сильнее сжимал руки в кулаки. Но с другой стороны, он ведь виноват, что все это началось. Если бы он послушал девушку, то этого спектакля не было бы. Если бы он просто отдал ей часть книг, то они бы в спокойной обстановке дошли бы. Возможно даже бы и поговорили. Но этого не случилось, ведь Цзян Чэн был «настойчивым». Дурак. Последовал совету Не Хуайсана в итоге не только сам оказался в не самой приятной ситуации, но и вовлек в это Гуань Лихуа. Аметистовый взгляд Цзян Ваньина перешел на хмурую девушку, и ему хотелось просто… Просто что? Извиниться? А разве это поможет? Смысл от этих извинений? Юноша протер потные руки о белые одежды Ордена Гусу Лань и отвернул голову от Гуань Лихуа. Цзян Чэн вздохнул и стал ждать, когда все они наговориться и можно будет наконец-то отсидеть свое наказание. —Чэн-гэ, ты злишься на Молодую Госпожу Гуань? —к наследнику Ордена Юньмэн Цзян рядом встал Юй Минсэ. Младший задумчивым взглядом изучал нахмуренное лицо своего кузена и подумал, что тот действительно злится на Госпожу Гуань. —Если да, то что? —Цзян Чэн не хотел сейчас говорить с этим юношей, чьи речи пусть и были сладкими, но действия иногда заставляли задуматься о его целях. Цзян Чэн недолго постоял спокойно. Глаза юноши широко раскрылись, когда он понял, что сказал. Цзян Ваньинь резко развернулся и с волнением посмотрел в сторону двойняшек. Когда аметистовый взгляд увидел, что все также, как и было, юноша позволил себе расслабить напряженные плечи. —Ничего, —улыбнулся Юй Минсэ и пожал плечами — Просто спросил. Цзян Ваньинь с подозрением посмотрел на кузена, но ничего не сказал и вновь отвернулся; холодные и слегка мокрые руки юноши в привычном жесте скрестились на груди. Гуань Лихуа же не знала что делать. Девушка перебирала в руках бахрому от своей сережки, а нижняя губа уже слегка побаливала оттого, сколько раз Гуань Лихуа успела ее покусать. Все плохо. Пусть она и стояла в стороне, но краем уха девушка смогла услышать короткий разговор Цзян Ваньина и Юй Минсэ. Он злится на нее. Пальцы сильнее сжались на бахроме, что вызвало слабый писк у гуань Лихуа: девушка из Ордена Чжэнъи Гуань слишком сильно сжала и потянула за украшение. —Вот наигралась да? Говорю же, что скоро порвешь ухо, —хмыкнул юноша и продолжил обмахиваться веером под недовольный взгляд сестры. Девушка бы могла что-то сказать, но сейчас у нее нет настроения. Она опустила свой сапфировый взгляд на слегка испачкавшиеся края ханфу; Гуань Лихуа тут же захотела проверить одежду Цзян Ваньина, ведь если у него также испачканы края, то ей придется попросить юношу отдать ей одежду, чтобы она смогла постирать ее и с помощью талисманов высушить. —Молодые Господа и Госпожа, мне неудобно вас отвлекать, но мог бы кто-нибудь из вас сходить и отнести эти книги? Лань Хуань не любил вмешиваться в чей-то разговор, но в этот раз ему пришлось. Если бы Ванцзи не был занят наказанием Молодого Господина Вэя, то он бы давно сопроводил Гуань Лихуа и Цзян Ваньина к Храму Предков даже несмотря на то, что всем сейчас нужно было успокоиться и привести мысли в порядок. Лань Сичэнь тяжело вздохнул: его диди порой слишком похож на их шифу. —Сюань Сюань, отнеси пожалуйста, —попросила друга Гуань Лихуа с легкой улыбкой —Если тебе не трудно. —Отнесу, если мы завтра сходим в Цайи, —Цзысюань кивнул головой и повернулся к Лань Сичэню, который уже протягивал книги —Говорят, что там лучшее вино. —Ты мне споить ее хочешь? —Гуань Бинхуа хотел ударить веером по рукам Цзысюаня, но старший юноша успел увернуться и стоял с ухмылкой на устах; Гуань Бинхуа закатил глаза и смотрел на Гуань Лихуа тем самым взглядом, который используют родители при споре: «Только попробуй» —Я схожу, —согласилась Гуань Лихуа и также увернулась от веера да-гэ. —Ну и ладно. Потом сама объясняй матушке с отцом, почему и кто тебя споил. На этом Гуань Бинхуа раскрыл веер и пошел в сторону общежитий для приглашенных студентов. Гуань Лихуа переглянулась с Цзинь Цзысюанем и спрятала свою улыбку за ладошкой, в то время как старший юноша гордо поднял голову и с ухмылкой на лице отправился в женскую часть, где потом передаст книги какой-нибудь по близости прислуге. —Мы можем идти, Гуань Лихуа? Девушка ничего не ответила на спокойный голос Лань Сичэня – только кивнула и стала ждать приглашающего пойти жеста. —Цзян Ваньинь, вы готовы идти? Цзян Чэн кивнул и пошел в сторону Лань Сичэня и Гуань Лихуа. Взгляд юноши успел заметить, как девушка отошла от Лань Сичэня чуть в сторону, а сама ни разу не посмотрела на Цзян Ваньина. Юноша нахмурился, но решил что раз Гуань Лихуа не хочет рядом стоять, то он не будет противиться ее желанию. Лань Сичэнь вздохнул над этими двумя и взмахом длинного рукава показал, чтобы Гуань Лихуа и Цзян Ваньинь следовали за ним. В течение некоторого времени пока они шли, Лань Сичэнь не слышал ни одного слова из уст кого-либо, что было очень неловко. До этого момента Лань Сичэнь не знал, что такое идти и чувствовать неловкость за все стороны маленькой прогулки: себя, Цзян Ваньина и Гуань Лихуа. Боковым зрением Лань Сичэнь видел как Гуань Лихуа поглядывала на Цзян Ваньина, а в глазах постоянно было сомнение, словно она думала начать говорить или нет; учитывая, что они до сих пор молчали, побеждало явно второе. А вот сам Цзян Ваньин ничем не отличался от девушки и тоже иногда смотрел, но намного реже. В основном юноша сжимал и мял руки друг о друга, а иногда и крутил воображаемое кольцо вокруг указательного пальца. Лань Сичэню очень хотелось как-то помочь ребятам, но у него почему-то было чувство, что он может что-то не то сказать. Видимо предки все же не зря сделали это разделение на женские и мужские части, ведь если бы этого не было, то страшно представить во что бы превратились Облачные Глубины. Еще какое-то время спустя Лань Сичэнь не выдержал. —Гуань Лихуа, как продвигается ваше обучение? Мне известно, что у вас слегка другой путь сражения с нечистью, поэтому я слегка волнуюсь, —Лань Сичэнь старался держать улыбку на устах, но глубоко внутри ему хотелось просто оставить этих двоих и уйти к дяде. Девушка слегка вздрогнула и не заметила, как Цзян Ваньинь обнаружил ее взгляд на нем. Гуань Лихуа прокашлялась и быстро перевела свой взгляд с Цзян Ваньина на спину Лань Сичэня. —Обучение не такое сложное, ведь у нас почти нет разницы в подходах, —коротко ответила Гуань Лихуа и поднесла ладонь к щеке; девушка кивнула своим мыслям, когда убедилась, что приливший жар это не ее галлюцинация, а просто стыд из-за того, что ее поймали – теперь Цзян Ваньинь вряд ли захочет с ней говорить. Гуань Лихуа хотелось обреченно вздохнуть, но она воздержалась и просто сделала легкий вдох и такой же выдох. —Вы так и не выбрали себе музыкальный инструмент? —Цзян Чэн посмотрел на алые щеки девушки и также отвернулся от нее и теперь начал рассматривать спину Лань Сичэня, словно это что-то интересное. Юноша до этого не мог решиться заговорить, ведь совершенно не знал что сказать: начинать с извинений было бы глупой и не в тему, а спросить насчет чего-то другого как-то ничего не складывалось – один вопрос глупее предыдущего. Цзян Чэн никак не мог собрать мысли воедино от чего никак не мог вымолвить и слова; юноша не знал, что его руки постоянно находились не на месте, поэтому после вопроса Лань Сичэня был слегка в растерянности, когда понял, что руки больше не холодные, но слегка потные. Вздохнув, юноша уже хотел в очередной раз протереть об белоснежные одеяния руки, как перед ним появился лазурного цвета платок. Аметистовый взгляд перешел на Гуань Лихуа, которая смотрела куда угодно, но опять не на Цзян Ваньина. «Неужели ты так сильно не хочешь смотреть на меня?» - хотелось сказать Цзян Чэну, но вместо этого он взял платок и начал протирать свои руки. После этого он положил платок в рукав на случай, если он снова понадобиться. Юноша решил, что отдаст ткань обратно перед отбоем. —К сожалению, нет, —пожала плечами Гуань Лихуа —Учитель Лань сказала мне, что лучше всего подойдут духовые, так как у меня хорошо развита дыхательная система. —Тогда могу предложить вам несколько вариантов! У нас есть дидзы, сяо, шэн, пайсяо, сона и гуань. Есть ли то, что привлекло ваш слух? Гуань Лихуа пыталась не упасть от такого огромного списка инструментов. Их пусть было и немного, но названия просто продолжали врезаться в сознание девушки и приносить не самую слабую головную боль. Девушка с лицом три палочки, но на разном расстоянии посмотрела на спину Лань Сичэня и постаралась на уровне сознания передать старшему ту боль, которую тот принес бедной и беззащитной девушке. Девушка вздохнула и в очередной раз боковым зрением посмотрела на Цзян Ваньина. Девушка старалась понять насколько же сильно на нее зол Цзян Ваньинь, но у того было сложное выражение лица: то он нахмуриться, то расслабиться, а потом снова нахмуриться. Все это выглядело так, словно он думал о чем-то сложном и никак не мог прийти к внутреннему соглашению. Несмотря на свое любопытство узнать что это за дилемма такая, что не дает расслабиться красивым чертам лица старшего юноши, девушка постоянно себя одергивала, ведь боялась, что она сама является этой дилеммой, а сам Цзян Ваньинь думает о том, как бы разорвать помолвку. Гуань Лихуа часто замечала, что из-за своей любви летать на мече и гулять по лесу или улицам города Ланьлин, она никак не продвинулась в своих успехах в экзорцизме. Со своей первой Ночной Охоты, девушка старается избегать задания, где нужно изгнать какого-то духа. На такое ее решение матушка часто качала головой, а отец переводил темы их разговора. Мысленно девушка старалась компенсировать свои неудачи другими своими увлечениями, но это явно не то, что хотели бы от нее родители. И вот, когда рассказали о помолвке, Гуань Лихуа подумала, что здесь она точно не должна совершать ошибку. —Гуань Лихуа? Цзян Ваньинь и Лань Сичэнь позвали девушку одновременно, чем застали девушку врасплох. —Что такое? —Гуань Лихуа нервно улыбнулась, а потом по внешней стороны кисти правой руки прошло неприятное жжение. Сапфировый взгляд опустился на источник неприятного чувства; на кисти руки были отчетливо выделены покрасневшие -а в некоторых местах и багровые – следы от ногтей девушки. Гуань Лихуа не ожидала, что настолько сильно уйдет в себя. Обычно рядом был да-гэ, но так как его не было, то и остановить ее не могли. Девушка покачала головой и уже хотела слизнуть маленькие ало-пурпурные капли крови, но неожиданно и резко ее схватили за запястье и начали вытирать капельки ее же платком, который она одолжила Цзян Ваньину. Девушка несколько раз быстро моргнула, а потом посмотрела на спокойное лицо Цзян Ваньина. Юноша сосредоточенно и аккуратно протирал раны, а иногда и дул на них. Гуань Лихуа завороженно наблюдала за этим процессом, и даже после него с улыбкой на устах смотрела на свою кисть руки. —Спасибо, —сказал девушка обычным своим голосом, чем немного испугала Цзян Чэна, который не думал, что девушка так неожиданно начнет говорить. —Не за что. —Обычно на «спасибо» отвечают «пожалуйста», даже если это маленькое деяние. Если же отвечать «не за что», то таким образом вы просто обесцениваете себя и свою помощь. Пожала плечами Гуань Лихуа и продолжала смотреть прямо в глаза Цзян Ваньина, который не знал куда себя деть. К счастью, Лань Сичэнь вновь пришел на помощь, громко кашлянув в ладонь. Гуань Лихуа повернулась на звук и поняла, что все это время они стояли. Воздержавшись оттого, чтобы не ударить себя по лицу, девушка посмотрела на Цзян Ваньина, который на неозвученный вопрос девушки кивнул и жестом сказал девушке идти вперед. В не такой уж и тишине они дошли и до Храма Предков. Лань Сичэнь достал палочку благовоний с сандаловым запахом и с помощью несильного потока Ци зажег ее. —Как только перестанет гореть, вы можете быть свободны, —сказал Лань Сичэнь и поспешил удалиться. Гуань Лихуа и Цзян Ваньинь сели перед Храмом Предков и стали смиренно ждать конца наказания. Когда последняя частичка палочки упала на специальный держатель, Гуань Лихуа сказала то, что хотела сказать с самого начала всего их «путешествия». —Я прошу прощения, что из-за меня все так получилось.