Напиться.

Понять, что человек, стоящий рядом с Кэйи, надумал что-то ужасное было несложно. Ведь негодяй не только чуть не растоптал жизнь капитана ордо фавониуса в пух и прах, но даже не попытался изобразить какое-то сожаление, после столь агрессивных действий. Не просишь прощение, после своей же оплошности, моментально становишься недругом. Конечно всё зависит от ситуации, потому как иногда одного «простите, пожалуйста» не хватит. Тем не менее, Кэйя готов простить брата, несмотря на явную попытку убийства. Это даже пугает самого гуляку.

— Кхах… Простите.? — уже стоя ровно и неуклонно, мужчина неотрывно смотрит прямо в эти стеклянные глаза. Ничего кроме сосредоточенных взглядов, напряженной обстановки и двух, стоящих уже напротив друг друга, личностей. Ситуация и так была не из лучших, а это долгое молчание только ухудшает положение. — Хэй, Дилюк… Я давно не проверял свой слух… Ты что-то мне говорил…верно? — робкая улыбка, хоть как-то спасает состояние бедолаги. Он продолжает отчаянно верить, что всё закончится «happy end» и всё вернется на круги своя. — Ты наивен, — холодно наконец-то произнёс полуночный герой Мондштадта — почему ты продолжаешь верить в лучшее? — такой же равнодушный тон и простой вопрос, но почему-то этот «простой» вопрос поставил в некий тупик главного героя истории. Неужели от неожиданности, ибо услышать от Дилюка такие вопросы можно лишь раз, прямо сейчас. Это ещё сильнее нагоняет панику у и так запуганного шутника. — Я не понимаю о чем ты говоришь… — тревожная улыбка сменилась недоумением и замешательством в лике парня — Но надеюсь это связанно с тем, что я снова пришел сюда хлебнуть глоток прекрасного вина… — попытка пошутить и сменить тему, вот что хотел пират. Ему хватит этого, он уже особо не хотел пить, лишь бы сбежать отсюда пока Дилюк потеряет свою бдительность, хотя он мог это сделать ещё тогда, когда тот стремительно начал его душить, однако рисковать своей тушей Кэйа не желал. У него может и были некоторые шансы обреченного побега, но даже если он и сделал бы попытку побега, разве его братец не догнал бы? Тем более, мужчина прекрасно знает куда может направиться капитан ордо фавониуса и найдет, если захочет. Кэйи остается только бежать из города в другой или даже безнадежно скитаться по всему миру. Такой исход событий вряд-ли кому-то понравится, ну, хотя бы пьянице точно не по вкусу. Это так необычно и жутко. Парню придется убегать от своего же, хоть и не кровного, брата. Однако, этот же беглец, имеет блеклую надежду на счастливый финал. Конечно это даже хорошо, придумывать разные варианты спасения при удачном случае, но и очень странно. Впрочем, уже никого не волнует, странно не странно, главное, как и всегда, выйти сухим из воды. — Так и знал, — опустив свой проницательный взгляд на смуглую кожу шеи собеседника, где хорошо виднеется следы от недавнего события — эти следы на твоей коже… — зрачки на радужке глаза расширились. Неужели проявляется темная сторона этого и так мрачного человека? Ему понравились болезненные следы оставленные им же, не значит ли это, что у него имеются дурные фетиши… Владелец винокурни делает шаг вперед, в сторону оппонента, а капитан дерганный шаг назад. Взгляд с шеи перешел на лицо. Парень нахумрил свои брови смотря прямо в синие, как ясное море, глаза. Но после, взор невзначай упал на поджатые губы. Поджатые и покусанные, из-за явного стресса, губы. Подходя шаг за шагом всё ближе, не задумываясь ни о чем, мужчина, будто очарованно глазел в одну точку. — Ох, ты про эти следы? Тебе интересно откуда они? — резкий ответ на недавние слова, прервал возможное нападение. Кэйа сменил свою манеру речи, теперь его тон был полон сарказма — Эти следы я получил во время нечестной и внезапной схватки с каким-то подлецом. — криво улыбаясь и медленно отходя уже от достачно близко стоящего брата, проговаривает тот. Его до сих пор переполнял мелкий ужас, но он не малое дитя, чтобы не пытаться побороть свой страх. Пират отходит назад, да и только. Полуночный герой не собирается останавливаться, он лишь неспеша приближается. Будто эти двое играют в незатейливую игру, что ещё сильнее наводит на побег. Но по всем законом подлости и несправедливости, шутник доходит до предела, точнее до барной стойки. Упераясь одной рукой об стол, а другой об стоящий рядом стул, парень нервно сглотнул свою слюну. Идти некуда. Сзади мешающий стол, спереди приближающий владелец таверны. — Кажется, — уже стоя в упор к капитану ордо фавониуса, решает заговорить, с явно не нацеленным на болтавню человеком, Дилюк — бежать некуда. — поставив перед видным фактом, мужчина уперся двумя руками об стол, да так, что одна из рук касается боковой стороной ладони другой ладони, другого человека. А сам был влотную с этим человеком. Глаза пристально смотрят, а сам грозный владелец винокурни «Рассвет» становится всё ближе к смуглому лицу бедного брата. Ещё сантиметр и они уже будут лоб в лоб к друг другу. Хотел бы убить, сделал б это давно, тогда каковы истинные мотивы этой личности. — Ты слишком близко, — набрав всю смелость в свои руки, парень произносит слово за слово с очевидным намеком на то, чтобы тот отошёл на пару миль от него — нарушаешь моё личное пространство, некомфорто как-то…хехе… — кажется попытки убрать его словами бесполезны. Поэтому одной рукой, которой он уперался об стул, безнадежно пытался оттолкнуть холодный айсберг. Это было трудно, особенно одной рукой, так и ещё отодвинуть такого упертого человека, сложнее обычного. Ясный взор, единственного глаза, заметил видное приближение лица Дилюка к своему. Не успев должным образом отреагировать, Кэйа впервые почувствовал чьи-то теплые губы на своих губах. Многие бы описали этот момент, как самый милый и страстный, но не пират. Ему бы хотелось, чтобы первый его поцелуй произошел с тем, по ком он будет вздыхать, а не задыхаться. От потрясения, мужчина ничего не делал, никаких попыток побега. Стоял как бревно от сильного шока. Дилюк подумав, что тот наверное не против, раз молчит и не рыпается. Хотя даже если бы и был против, тому будет наплевать, разве нет? Поэтому милый чмок, превратился в настойчивый поцелуй с языком. Понятное дело, что владелец таверны не разбирается в этих делах и делает это всё крайне неумело, что портил бы весь настрой, который мог быть. Стукаясь зубами об зубы и не умело вводя языком по губам, затем еле как шевеля им во рту. Но самый сок это «страстный» несильный укус губ. Он был болезненным, даже слишком. Полуночный герой после всех действий новичка в сфере тактильного контакта, пытался слабо укусить нижнюю губу, но не чувствуя эти же губы, как свои, переборщил и укусил до алой крови, которая течет без остановки. От такого гуляка невольно вздрогнул, недовольно промычал, зажмурив глаза и сжав, упирающую об стол, ладонь сильнее, как будто прямо сейчас сломает эту барную стойку к чертям собачим. Отстранившись от сладких источающих кровь губ, парень убрал одну из рук, упирающую об стол, и аккуратно провел начиная с открытым разрезом верхней одежды в форме треугольника на груди, заканчивая прекрасной формы талией Кэйи. Рука в черной перчатке медленно тянется ниже, за более чувствительной зоны тела, но её пытается остановить сам владелец этого тела. — Т…Ты что это творишь? — от страха действий своего брата, тот чуть ли на стену не лезет. А полуночный герой делает то, что ему вздумается несмотря на чувства и мнение капитана. Либо непонимая, что ему неприятно, либо не желая это понимать. Пират ещё раз пытался совершить попытки побега, но уже сопротивлялся сильней и упорней. Что не на шутку разозлило владельца таверны. Но почему его разозлило такая очевидная реакция? Дилюк потянув за бедный воротник и повалив на холодный, возможно пыльный пол недовольного от действий брата шутника, недоброжелательно навис над ним. Опять неумелый девственник полез целоваться с языком, а так как кровь с губ до сих пор текла, небрежный поцелуй был ещё с привкусом железа. Отвратительно и неприятно, всё что мог сказать про такой поцелуй Кэйа. Он просто хотел выпить, а не засосаться со своим не кровным братом. Ему хотелось выйти, выйти из таверны и пойти куда-нибудь в другое место. Ему не хотелось портить отношения с братом таким образом.