Метка Дьявола

POV Энид Этой ночью мне впервые приснилась Уэнсдей Аддамс. В кромешной тьме; единственным источником света был торшер. Лица ее я не видела, только спину. Уэнсдей стояла в одних спортивных штанах, в руках сжимая плетеный кожаный стек. Аддамс поворачивается и смотрит на меня, слегка постукивает стеком по ладони и торжествующе улыбается. Я не могу двигаться. Я лежу, обнаженная, распростертая на большой кровати, руки и ноги крепко привязаны к столбикам. Уэнсдей наклоняется и медленно проводит наконечником стека по моему лбу, носу — пахнет дорогой, хорошо выделанной кожей — и по приоткрытым губам, из которых вырывается тяжелое дыхание. Она сует хлыст мне в рот, и я чувствую его вкус. — Соси! — приказывает она тихим голосом. Я смыкаю губы вокруг наконечника и повинуюсь. — Хватит! Я тяжело дышу, когда Уэнсдей вытаскивает стек из моего рта и ведет им по подбородку и шее к впадине между ключицами. Медленно обводит ее и тащит наконечник стека по моему телу, между грудей и дальше вниз, к пупку. Хватаю ртом воздух, извиваюсь, натягивая веревки, которые впиваются в запястья и щиколотки. Кожаный наконечник рисует круг вокруг моего пупка, спускается ниже и через волосы на лобке пробирается к клитору. Аддамс взмахивает стеком, резкий удар обжигает мое сладостное местечко, и я, с криком облегчения, бурно кончаю. Внезапно я вырываю себя из эротического сна, мне не хватает воздуха, мое тело содрогается в отголосках оргазма. Вот черт! Начиная с понедельника мы начали ставить пьесу по мотиву «Ромео и Джульетта. Джульеттой была — Я! Мне нравилось работать над новым проектом, это помогало мне хоть как – то отвлечься от Уэнсдей Аддамс. А между перерывами обсуждали осенний бал, где девушки приглашают парней. После репетиции, Аякс проводил меня на биологию. Мы молча зашли в класс, затем за звонил звонок, от звука которого я вздрагиваю. Аддамс зашла в класс и присела напротив меня. Как обычно, мне было не по себе от присутствия Уэнсдей. На мгновения я закрыла глаза, собираясь с мыслями. Мистер Кроули начал урок, и глаза пришлось открыть. Уэнсдей смотрела на меня, как раньше, с любопытством и каким-то непонятным разочарованием. Я подняла на нее глаза, уверенная, что она тут же отвернется. Ничего подобного, она продолжала испытывающее на меня смотреть. Боже, как она красива! У меня затряслись руки. — Мисс Аддамс? — спросил учитель, очевидно, ожидая ответа на вопрос, которого я не слышала. — Цикл Кребса, — ответила Уэнсдей, неохотно переводя взгляд на мистера Кроули. Вырвавшись из плена прекрасных глаз, я уткнулась в учебник. Больше я себе не доверяла. Нельзя, нельзя уступать и поддаваться чувствам. Я не должна позволять ей делать со мной все, что угодно. Это смешно, жалко и… опасно. Оставшуюся часть урока я пыталась не обращать внимания на Уэнсдей, а поскольку это было выше моих сил, старалась, чтобы она не замечала моих брошенных украдкой взглядов. Как только прозвенел звонок, я отвернулась от нее и стала собирать вещи, надеясь, что Аддамс, как и раньше, быстро уйдет на следующий урок. — Энид? — Ну почему этот голос так много для меня значит, ведь я знаю Уэнсдей совсем недавно! Так держи себя в руках, Энид! Медленно, будто нехотя, я повернулась. Хочу признаться, но красивое лицо притягивало меня, как магнит. Думаю, вид у меня был настороженный, а вот что чувствовала Аддамс, сказать трудно. Что же она молчит? — Чего? — нервно спросила я, хотя решила держать себя в руках. Четко очерченные губы задрожали, Аддамс пыталась сдержать улыбку. — Хочу сказать, что я тебе не враг. Я зажмурилась и сделала глубокий вдох. Она правда так думает? — Я не считаю тебя своим врагом. — И это все что она хотела сказать? — И это все? — спросила я. — Нет. Уэнсдей огибает стол, смотрит в мои глаза. — О том поцелуи я не жалею, и, если ты думаешь, что я выложила фото, ты ошибаешься, фото я не выкладывала. Проклятье! Я только начала забывать, что произошло в пятницу, но, по-моему, это будет преследовать меня до конца жизни. Я зажмурилась и сделала глубокий вдох. — Все нормально, я уже забыла, что произошло, — не открывая глаз, проговорила я. Удивительно, но так оказалось проще контролировать свои мысли. Смотрю на Уэнсдей. Возможно, она скажет мне что произошло в клубе в пятницу вечером. — Можно, задать вопрос? Она закрыла глаза и кивнула головой. — Что произошло в пятницу вечером, в клубе? — Поговаривают, что Кэтрин стала жертвой ваших проделок. — Стала, но не моих, а моих подруг. Некрофилия — это не мое. Я предпочитаю, чтобы девушка была жива и реагировала, — поясняет она сухо. Так что я здесь не при чем. У меня отвисает челюсть. Не ожидала что Уэнсдей вот – так выложит карты. — Энид, в этой жизни не все так просто. Вы думаете, что в жизни, как в романтических книжках? Вы ошибаетесь, это не так. В жизни все по-другому. В жизни, есть и взлеты, и падения. Жизнь — это как роман с нелепым сюжетом. Только иногда этот сюжет заканчивается не как хотят многие. Ее лицо было очень серьезным. Зачем, она мне все это говорит? Наверное, хочет дать понять, чтобы ты не тешилась надеждой. — Зачем ты мне это говоришь? — Чтобы ты знала, что не все так просто. — Тебе повезло что ты уехала домой, — пояснила она. — Поверь мне. Я резко отвернулась, чтобы сдержаться и не высказать ей все, что накипело. Собрав учебники, я бросилась вон из класса. Хотелось громко хлопнуть дверью, но ничего не вышло: я налетела на косяк и выронила книги. Целую секунду я решала, бросить их на полу или собрать, и, в конце концов, прислушалась к здравому смыслу. Вздохнув, я нагнулась над учебниками, однако Аддамс меня опередила, ловко составила книги в стопку и с непроницаемым выражением лица передала мне. — Благодарю, — холодно сказала я. — Не стоит, — отозвалась Уэнсдей. Я быстро выпрямилась и, гордо расправив плечи, зашагала к спортзалу. Физкультура прошла отвратительно, мои товарищи по команде мяч мне почти не доверяли. Зато я много падала и нередко валила кого-то еще. Сегодня я превзошла саму себя и, думая об Уэнсдей, падала чуть ли не каждую минуту. Ее слова как острый нож: «тебе повезло что ты уехала домой». Что она имела ввиду под этой фразой? Звонок, как и обычно, принес огромное облегчение. К стоянке я бежала — разговаривать ни с кем не хотелось. Мне хотелось просто сесть в «Ауди» и отправится домой. — Энид? Я обернулась и увидела Аякса. Парень шел в мою сторону, и когда поравнялся со мной робко спросил: — Я тут подумал… Может, пойдешь со мной на танцы? Этот вопрос застал меня врасплох. — Разве не девушки приглашают парней? — Я изо всех сил старалась быть вежливой. — Да, кажется, — чуть слышно пролепетал он. К счастью, я смогла взять себя в руки. — Спасибо за приглашение, — поблагодарила я, улыбаясь, — но в ту субботу я занята. — Ладно, — вздохнул Аякс, — как-нибудь в другой раз. — Конечно! — радостно согласилась я. И тут же прикусила язык. Надеюсь, Аякс не воспримет мое обещание буквально. Я услышала сдавленный смешок. Мимо проходила Уэнсдей Аддамс. Она посмотрела на меня. — Аякс? — Да. — Я пойду с тобой на бал. Пусть Аддамс знает, что мне на нее плевать. — Заметано. Уэнсдей недоверчиво посмотрела на меня. Я сделала вид, что мне все равно. Я села в машину, захлопнула за собой дверцу, повернула ключ зажигания и стала осторожно выезжать со своего места. Аддамс виртуозно выехала со стоянки, обогнала меня. Я посигналила ей. Больная! Выезжаю на шоссе. Дорога чиста. Я прижимаю педаль газа, и машина прыгает вперед. Смотрю в зеркало — вижу «Ауди» автомобиль пытается меня догнать, но я жму на газ. И когда черный внедорожник «Ауди» поравнялся со мной. Я увидела Уэнсдей Аддамс, она прижимала меня к обочине. Она что сума сошла? Что она творит? У меня не было выбора, и я съехала с дороги. «Ауди» обогнал меня, и резко остановился. Уэнсдей вышла из автомобиля. Я тоже вышла следом. — Ты сума сошла? — начала кричать я. — Ты могла нас убить. — Ты правда пойдешь на танцы с этим дебилом? — А тебе то что? — И Аякс не дебил. У меня зачесались руки — страшно хотелось вмазать ей! Что со мной творится? Я никогда не прибегала к насилию, по крайней мере, до сегодняшнего дня. Демонстративно развернувшись, я пошла к машине. — Подожди! — негромко позвала Уэнсдей. — Почему бы тебе не оставить меня в покое? — ледяным тоном спросила я. — Я хочу тебя просто предупредить. — Слушай, у тебя что, раздвоение личности? — Давай не будем оскорблять друг друга! — Отвали, от меня Уэнсдей Аддамс. Она догоняет хватает меня за руку и тянет назад. — Не трогай меня! – кричу я, вырываясь. Она преграждает мне дорогу, не дает сесть в «Ауди». — Уэнсдей, пожалуйста! Прошу, если в тебе есть хоть что-то человеческое, оставь меня в покое. Пожалуйста! Мне уже все равно, слышит ли она в моих словах отчаяние и слабость. Мне просто хочется, чтобы она меня не доставала. В ее глазах мелькает замешательство. С минуту она молча на меня смотрит. — Ты права, и что я так о тебе беспокоюсь, делай что хочешь мне все равно, — говорит она. — Удачи. Уэнсдей идет к «Ауди» садится за руль и виртуально выезжает на шоссе. POV Уэнсдей Сославшись на усталость и на невыполненную домашнюю работу, я отказалась от ужина. Оказавшись в своей комнате, я тут же заперла дверь. Достала старые наушники и подключила к «айфону». Я надела наушники, упала на кровать и включила максимальную громкость. Заболели уши, но я терпела, закрыв глаза и стиснув зубы. Сосредоточившись на музыке, я попыталась разобраться в довольно сложной музыкальной текстуре. Прослушав плей лист дважды, я выучила наизусть все песни. Как ни странно, с каждым прослушиванием песни нравились мне все больше. В конце концов своего я добилась. Оглушительная музыка не давала думать, а ради этого я и терзала уши. Я слушала песни снова и снова, пела вместе с солистом, а обессилев, сдернула наушники и заснула. Сон унес меня в незнакомую местность — судя по рассеянному голубому свету, в лес. Понимая какой-то частью сознания, что сплю, я прислушалась к шуму волн, бьющихся о скалы. Если найду океан, то увижу солнце. Я шла на звук воды, но потом я услышала музыку. В серебристых переливах нот слышна грустная, нежная жалоба. Бах, как мне кажется, но я не уверена. Энид сидит за роялью, полностью погруженная в музыку. Лицо ее печально, под стать мелодии. Играет она великолепно. Единственное освещение было солнце. Девушка была великолепна. Я тихо подхожу к ней, завороженная возвышенной, бередящей душу мелодией, и как загипнотизированная смотрю на длинные ловкие пальцы, мягко касающиеся клавиш. Она поднимает голову: бездонные голубые глаза ясны, выражение лица не разобрать. Она берет мою руку усаживает на колени проводит рукой по моим волосам тянет их вниз, я вырываю стон, затем сжимает мою задницу и впивается поцелуем в мои губы. Я открываю глаза осматриваю комнату мое сердце стучит как таймер у бомбы замедленного действия. Ложусь обратно на подушку. Но вот легкая вибрация и звук внезапно возвращают меня к реальности. На экране айфона непрочитанное сообщение от миссис Уимс. Читаю: Уэнсдей, номер 777, отель «Sonesta» рядом со мной стоит бутылка почти выпитого спиртного, лежат таблетки и записка, где говорится, что мы любовники. Если через час не приедешь, я выпью таблетки, а полиция найдет записку. Я набираю миссис Уимс и слушаю гудки. «Возьми трубку»! — Алло, — слышу ее пьяный голос. — Ты сейчас серьезно, пытаешься меня шантажировать? — Час Уэнсдей. У тебя только час. Если ты не приедешь, за час, я подложу записку и выпью таблетки. Моя смерть будет на твоих руках. Сжимаю руки в кулак. Спокойно Уэнсдей! — Хорошо, я сейчас приеду. Завершаю вызов. Встаю с кровати и покидаю комнату. Маме говорю, что я поеду к Дивине помогу ей с проектом. Это все что я могу придумать в данный момент. Отель «Sonesta» номер 777. Поворачиваю ручку и вхожу. — Ты пришла? — миссис Уимс сидела в полумраке на большом кресле, мне виднелся лишь бокал в ее руке. — У меня разве был выбор? — сказала я. Миссис Уимс встала с кресла и сделала ко мне пару шагов. От нее пахло алкоголем. Она запускает пальцы в мои волосы. — Ты такая красивая. Делаю пару шагов назад. — Тебе стоит лечь спать. — Только с тобой. Она наклоняется к моим губах. Но я снова делаю шаг назад. — Миссис Уимс, не стоит. — Значит это конец? — Да. — Почему? — У вас есть семья, и я не хочу ее разрушать. — Боже Уэнсдей. Моя семья уже давно разрушена. Муж меня уже давно не интересует. Мне нужна ты. Если хочешь… мы можем уехать из Лос-Анджелеса и начать новую жизнь… как… — Как кто? Как мать с дочерью? Я фыркаю. — У нас ничего не получится миссис Уимс, и вы это прекрасно знаете. И то, что вы напились это не дает преимущество в том, что я буду с вами. Шантажом вы ничего не добьетесь. — Значит вот-так… она наливает себе виски в бокал, но отобрав у нее бокал я разбиваю его о стенку. — Хватит! — Уэнсдей, прошу не уходи. Она встает на колени, и у меня отвисает челюсть. Успокой ее, Аддамс! Кто же знал, что вот-так все закончится. Ссорами ты только сделаешь хуже себе. Если она убьет себя, ее смерть будет на твоих руках. Я присела рядом с миссис Уимс. — Хорошо, я никуда не уйду, я останусь с тобой. Но только при одном условии, если я уложу тебя в кровать. Она смотрит на меня и кивает головой. В комнате я помогаю миссис Уимс снять одежду и укладываю ее в постель. Пока она крепко спала я начала обыскивать номер в поиске письма. Где же это чертово письмо? Я пролазила везде где только можно. Потом мой взгляд упал на сумочку, и я заглянула туда. Там лежали таблетки и письмо. Я быстро пробежала глазами. Там действительно говорилось, что мы были любовниками на протяжении полгода. Быстро избавляюсь от письма и таблеток. Захожу в комнату проверить миссис Уимс. Она даже не пошевелилась. Ну, что Аддамс, не оставишь же ты ее в таком виде. Иду обратно в гостиную сажусь на диван, пишу маме сообщения, звоню Дивине и прошу ее, чтобы она меня отмазала если будет звонить мама. Завершаю вызов, кладу голову на подголовник и запускаю пальцы волосы провожу по ним. Всю ночь я не спала из-за того, что миссис Уимс неоднократно тошнило. И уже под утра я вырубилась на кровати. Будильник прозвенел в пять сорок пять. Я пялюсь в потолок, поворачиваю голову смотрю на миссис Уимс. Выскальзываю с кровати, и чувствую, что хочу спать. Лариса стонет от головой боли. Похмелье. Уф! Меня передергивает. — Доброе утро. — говорю я. — О боже! Ты что, надо мной издеваешься? — морщась, говорит она. — Да, — смеюсь я. Она смотрит на меня, встает с кровати подходит к зеркалу и смотрит на свое помятое лицо растрепанные волосы и черные круги под глазами из-за размазанной косметики довершают картину. — Мне срочно надо в душ, — говорит она. — Хорошо. А я пока закажу завтрак, и найду, что-нибудь от головной боли. — Будет не плохо, если ты найдешь таблетку для меня. Пока миссис Уимс принимала душ я заказала завтрак и нашла таблетку от головы. — Прости, что все вот-так вышло, я правда не хотела так напиваться, — говорит миссис Уимс. Я поворачиваюсь к ней, и протягиваю таблетку «Адвил» и сок. — Только один человек может все это. И это – ТЫ! — говорит миссис Уимс. — Я заказала тебе завтрак, и он на столе. Миссис Уимс смотрит на еду. — Мне? А ты? Мы разве не позавтракаем вместе? Я тяжело вздыхаю, беру руки миссис Уимс в свои, и смотрю в ее голубые глаза. — Миссис Уимс. Нас больше нет. — Опять ты за старое. — Пойми, так будет лучше? — Для кого? — Для меня и тебя тоже. Прости. Но так нельзя. Мы правда не можем это больше продолжать. Я быстро иду к двери и покидаю номер закрыв за собой дверь. Помедлив в дверях, я услышала свое имя: «УЭНСДЕЙ»!