Метка Дьявола

POV Энид Завивка и укладка готовы; я закалываю пряди у лица с обеих сторон, чтобы не падали. Смотрю в зеркало. На мне белое платье, которое открывает мои плечи, глаза всегда кажутся мне слишком большими, и я предпочитаю минимально подчеркивать их макияжем, разве что крашу ресницы. — Ты просто красотка. Я посмотрела на маму, которая стояла в дверях комнаты облокотившись об косяк. — Ничего обычного, — говорю я. — Не говори так. Мама подходит ко мне поправляет лямку. — К тебе пришли. Это, наверное, Аякс, конечно кто же еще. Обуваю туфли. И зачем я только иду? Беру сумочку. Я и мама спускаемся вниз, где меня уже ждал Аякс. Он от удивления открывает рот. — Ты выглядишь… — Отвратительно? — Великолепно. И мне повезло что именно ты моя партнерша по танцу. — Прошу. Я беру его под руку. — Повеселитесь на славу, — говорит нам мама. Мы выходим на улицу, и Аякс открывает передо мной дверцу пассажирского сиденья «Ауди». Он помогает мне усесться. Сам обегает машину и садится рядом заводит зажигания, и мы трогаемся с парковочного места. Добрались мы быстро. Аякс паркует «Ауди» на стоянке быстро выходит из машины и открывает мне дверцу протягивает мне руку. Покинув салон, я огляделась и вижу, что на нас все смотрят. Опустив голову, Аякс повел меня к парадной двери. Яркие люстры и многочисленные бра распространяли ослепительный, не уступающий дневному, свет. На фоне блекло-сиреневых стен резкими пятнами выделялся желтый шелк мебели и тяжелых портьер, а стены были украшены воздушными шарами. Было, жарко и вентиляция разносила, по залу возбуждающий запах дорогих духов, исходивший от модных платьев и обнаженных плеч. Меган, Кэтрин, и Ксавье уже были там. Парни весь вечер ухаживали за нами, мы пили пунш, танцевали, и смеялись. Вечер был в самом разгаре, все танцевали и веселились. Затем свет погас и один единственный торшер посветил в сторону лестницы. Мы повернули туда головы, и кажется, я снова непроизвольно открыла рот. На лестнице появились Бьянка и Дивина. Девушки вышагивали так, словно за ними бежала орда из слуг и наложниц. — Бьянка не когда не пропустит свой коронный номер, — пробубнила Меган и отпила пунш с большого красного стакана. — А вот моя любимая сестра. Я повернулась и увидела Уэнсдей она стояла у подножия огромной лестницы и смотрела на меня. На ней было белое платье, которая облегала ее фигуру, и открывала ее обнажённые плечи, на ногах были туфли, которые так же открывали ее загорелые ноги, волосы были собраны в пучок, на шеи была колье на лице был легкий макияж. Она спускается к нам берет у меня стакан с пуншем. Отпивает содержимое облизывает губу. Я непроизвольно сглотнула. Аддамс только улыбнулась и пошла к своим друзьям. Одна за другой обнимают ее и чмокают в щечку. Весь вечер я бросала на Уэнсдей короткие взгляды, и отворачивалась каждый раз, когда она смотрела на меня. — Красотка не правда ли? — Я замечаю Кэтрин позади себя. Я опускаю голову. — Ничего не обычного. — Ну – ну… — Я пойду позвоню маме. Иду на периферию лужайки, где меньше всего людей. Звоню маме. Разговор получился не долгим. – Блин, прости! – произносит мужской голос, и в тот же момент я чувствую, как холодная жидкость заливает мне платье. Парень спотыкается и прислоняется к низкому бортику. – Мне плохо реально, – бормочет он, сползая на землю. Веселье – хуже не придумаешь. Интересно, как он вообще смог притащить сюда выпивку. Меня передергивает теперь платье залито непонятным пойлом и воняет. Застонав, я хватаю телефон и иду обратно в школу, чтобы хоть как-то застирать платье. — Энид, ты где пропала. — И что с твоим платьем? — спросил Аякс. — Давай потом, не хочу, чтобы платье впитало в себя выпивку. Выхожу в огромный коридор. Утром здесь все так оживленно, а сейчас так пусто и тихо. Стараюсь не думать не о чем таком страшном. Слышу позади себя какой-то шум и быстро вхожу в первую попавшую дверь. О ужас: на столе лежит Бен, а девушка с розовыми волосами ритмично двигается у него на коленях. Девушка оборачивается и смотрит на меня, я пытаюсь уйти, но ноги не слушаются. — Чего тебе? — спрашивает она. Бен садится, удерживая партнершу на себе. Его лицо непроницаемо – ни неловкости, ни смущения. Видимо, для него это обычное дело. — Ой, извините, я… Я искала туалет, кто-то опрокинул на меня стакан, – быстро объясняю я. Очень глупо. Девушка впивается губами в шею парня, и я отвожу глаза. Эти двое хорошо друг другу подходят. Оба в татуировках, оба грубые. — Ну ладно, пойду, поищу туалет. Я буквально налетаю на тело. От неожиданности пошатываюсь, но ловкие руки подхватывают меня за талию. Я окунаюсь в аромат дорогих духов. Я знаю, кому они принадлежит, глубоко вдыхаю, наслаждаясь запахом. Уэнсдей смотрит в мои глаза, и на ее лице появляется улыбка. — Ты как будто приведения увидела. — Хуже, — пробубнила я. Уэнсдей посмотрела на дверь химии. — Обычное дело, для подростков. Пошли. — Мне нужно застирать платье. — Мы идем чтобы застирать твое платье, — говорит она. — А как ты узнала, что я здесь? — спросила я. — Я увидела, что ты ушла, и пошла за тобой. Уэнсдей открывает мне дверь в бассейн, и пропускает вперед. — А разве нам сюда можно? На ее лице появляется улыбка. — Можно. Заходи. Раздевалка там. И там ты найдешь все что тебе нужно. От тихой воды кажется, что весь бассейн залит голубым светом. Это так красиво. Я прошла в раздевалку сняла платье и начала его застирывать. Тишина меня пугала, и я решила поговорить с Уэнсдей. — После того раза, я думала ты не захочешь со мной разговаривать? — кричу я. Минутное молчания. — С какого еще раза? — С того самого, когда я накричала на тебя, ну… там на шоссе. — Глупости. — А о чем ты меня хотела предупредить? — Уже не важно. Ведь я здесь. Я обернулась и увидела, что на меня смотрит Уэнсдей Аддамс. Она оглядывает меня с ног до головы, и я тут же залилась румянцем. Аддамс берет полотенце и кидает в мою сторону, я быстро оборачиваюсь в него. — А правда, что ты мне хотела сказать? — Не важно. Кстати, поплавать не хочешь? — А нам разве можно? — Нет. Но здесь никого нет, так что нам можно все. Уэнсдей закатывает глаза. — Давай Энид, не будь трусихой. — А как же правила? — К черту правила. Они созданы чтобы их нарушать. — Но у меня нет купальника. — А он и не нужен. Да ладно?... Уэнсдей покидает раздевалку иду за ней. Она скидывает себя платье, и остается в одних трусиках, но и от них она тоже быстро избавляется. Черт! От ее ногаты я заливаюсь румянцем. Она прыгает в бассейн и через несколько секунд, резко вынырнула на поверхность воды. — Давай Энид, иди сюда, вода отличная. Только не говори, что ты не умеешь плавать? — Я умею, просто не хочу. — Трусиха. — Тебе лучше вылезти из воды, пока сюда никто не зашел. — Все заняты балом, и никому нет до нас дела. Так что ныряй. Давай Энид, иди сюда. Я поджала губу. — Можешь прыгать прямо так. — Не могу. И хватит меня искушать. — Запретный плод сладок мисс Синклер. Ты как Ева, хочешь познать соблазн, но боишься. — Но она все-таки познала его. Уэнсдей подплыла ближе и ухватилась за бортик бассейна. Ее карие глаза смотрели на меня. — Давай Энид, ведь потом жалеть будешь что не искупалась. Аддамс оттолкнулась от бортика. Я видела ее грудь, и не только. Она была прекрасна, такая худенькая, и не единого изъяна. Набравшись смелости я спустилась воду. Вода оказалось комнатной температуры. Я подплыла к Уэнсдей, и она обрызгала меня. — А ты боялась. Мы удерживались на воде и смотрели друг на друга и вдруг, по какой-то причине, возможно из-за нашей близости в бассейне атмосфера между нами меняется, заряжаясь опьяняющим предчувствием. Я подплываю к Уэнсдей и касаюсь своими губами ее губ. Она углубляет наш поцелуй, и удерживает меня на уровни воды. У меня вырывается стон. Я с трудом сдерживаю чувства, в крови бушуют гормоны. Я просто изнемогаю от желания. Сжав ее руку, я чувствую какая же она все-таки миниатюрная. Неуверенно я провожу рукой по ее лицу, касаюсь волос. Боже. Они такие мягкие. Я нежно тяну за них, и она стонет. Одна рука удерживает меня за талию, а другая сжимает руками мои бедра. Она опускает указательный палец в чашку бюстгальтера и плавным движением отодвигает ее вниз, освобождая мою грудь, но косточки и кружево толкают ее вверх. Уэнсдей проделывает то же самое с другой грудью. Мои соски набухают и твердеют под ее неотрывным взглядом. — Очень красиво, — довольно произносит она, и мои соски твердеют еще больше. Я чувствую сладкий спазм внизу живота. Мне так и хочется прошептать: «Войди в меня своими пальчиками»! Но за место этого я произношу: — Уэнсдей, подожди. Она смотрит на меня из-под невероятно длинных ресниц: взгляд темно-карих глаз прожигает меня насквозь. — И кто мне объяснит, что здесь происходит? — Мы услышали голос миссис Уимс. Женщина смотрела на нас и скрестила руки на груди. А я по-прежнему держусь руками за мокрые волосы Уэнсдей, пытаясь успокоить сбившееся дыхание. И вот мы сидим в кабинете миссис Уимс. Украдкой смотрю на Аддамс, она выглядит абсолютно спокойной, как будто ничего не было. Ужасная несправедливость. Неужели ей все равно, что нас отчитывает директриса. — Миссис Уимс, Энид здесь не причем, если наказывать то, только меня. Это моя была идея искупаться в бассейне. — В чем мать родила? — Именно. — Я сейчас позвоню вашим родителям. — Пожалуйста не звоните, — говорю я. — Это безумие, — говорит Уэнсдей. — Безумие, это то, что вы купались в бассейне в чем мать родила. Аддамс закатывает глаза. — Может вас исключить. А? Только не это. Меня родители убьют. — Как я уже сказала, наказывайте меня, Энид здесь не причем. Это я ее заставила. Миссис Уимс выпрямляет спину и скрещивает свои длинные изящные пальцы с безупречным маникюром. — А у мисс Синклер не было своего мнения, вы ее заставили. Уэнсдей выпрямляет спину, и смотрит в глаза миссис Уимс. — Я умею убеждать людей, у меня это хорошо получается. Миссис Уимс облокачивается о спинку своего кожаного кресла. — Вы обе свободны. Но ваши родители узнают о ваших выходках. — Да, пожалуйста, — говорит Аддамс и встает с кресла. — Идем Энид. — Пожалуйста не звоните, моим родителям, — говорю я. Как Аддамс может быть такой спокойной? Вот мне бы ее смелость и уверенность в себе. — Вы почти месяц здесь отучились, а уже показали себя не с лучшей стороны мисс Синклер. — Энид пойдем, — говорит Уэнсдей. Я подхожу к Аддамс, она открывает дверь и пропускает меня вперед. Смотрю на нее. — Отвези меня домой. — Конечно. Аддамс берет мою руку, и мы покидаем школу через запасной выход. Мы подходим к стоянке, машина Уэнсдей стояла дальше от всех. Уэнсдей открывает дверь пассажирского сиденья черного внедорожника «Ауди», и я забираюсь внутрь. Она обходит машину садится рядом, и смотрит на меня. — Из-за меня тебе попала. — говорит она. — Мне жаль. Смотрю на Уэнсдей. — Что сделано то, сделано. Значит так было нужно. Отвези меня домой. Аддамс заводит двигатель, выезжает со своего места на парковке. Всю дорогу мы молчали, каждый был занят своими мыслями. Я посмотрела на красивый профиль. Интересно, о чем она думает? Все бы отдала чтобы узнать, о чем думает Уэнсдей Аддамс. Аддамс паркуется возле моего дома заглушает двигатель смотрит на меня, запускает пальцы волосы, и мы снова целуемся. Она разнимает поцелуй касается моего лба своим лбом и прошептала: — Добрых снов. — Добрых снов. Она отстраняется от меня, и я покидаю салон «Ауди». Иду к двери, вставляю ключ и поворачиваю замок. POV Уэнсдей Хочу признаться меня чертовски тянет к Энид Синклер, даже сейчас я испытываю потребность быть с ней, защищать ее. Беру телефон. Возможно, стоит ее пригласить куда-нибудь. А если откажет? Что если ее наказали. Стоит ей набрать и спросить у нее как дела. Мой телефон начал издавать рингтон. Смотрю на дисплей: «Бьянка»! — Алло. Дома. Почему бы нет. Завершаю вызов. Иду в гардеробную выбираю что надеть. Сегодня я не хотела парится с выбором одежды и надела, спортивные брюки, белую футболку и кеды, волосы собрала в хвост. Я и Бьянка встретились в маленьком кафе, и, как всегда, Барклей начала с вопросами, о вчерашнем вечере. — Ничего не было, — говорю я, и отпиваю кофе. — Да, ладно, миссис Уимс застала вас в бассейне, и ты говоришь, что ничего не было. Пожимаю плечами: — Да. — Не может быть. — Ты позвала меня сюда только за этим? — Нет. Просто стало интересно, Энид девственница? — Да блядь. — вырвалось у меня. — Ладно, прости. Она прикусила губу, внимательно всматриваясь в мою душу. — А то я уже хотела пригласить девицу куда-нибудь… но если здесь такое дело… то я возможно отойду в сторону. Смотрю на Бьянку, и жду, когда она уже замолчит и не будет трогать Энид. Но она все не как не умолкает. — Давай уже поговорим, о чем-нибудь другом. Например: как обстоят дела с Монако? — Твой отец разрешит нам устроить вечеринку на его яхте в следующие выходные в Монако?! Закрытие сезона, так сказать. — Конечно. Лучшие девочки, литры шампанского «Rose». — Вот и отлично. Смотрю на часы. — Ладно, мне пара. — Так быстро? — У меня фотоссесия, — говорю я, и встаю из-за стола. — Чао. — Чао. Иди к «Ауди» открываю дверь и усаживаюсь на водительское сиденья завожу двигатель и трогаюсь с места. Фотоссесия заняла у меня весь день и домой я явилась поздно вечером. Уже лежа в кровати ко мне без стука, влетает Меган, и злобными глазами смотрит на меня. — Стучаться не учили? — спросила я. — Так это правда? — Что правда? — Что ты и Энид были в бассейне. Я вздыхаю. — Что ты хочешь услышать? — Что это было не правдой. — Увы сестренка, — это правда. Мы были в бассейне, но не переживай… я ее пальцем не трогала. — Уэнсдей упустила такой шанс? Не верю. Пожимаю плечами. — Ты не поверишь, но это так и есть. Энид, еще не тронута. Так что… съебись отсюда нахуй. Я устала и хочу спать. Я улеглась по удобнее и закрыла глаза. Мне снится бассейн и голубые глаза Энид. В понедельник я ждала Синклер на стоянке, и увидев машину я пошла в ее сторону. — Привет, — сказала я, когда она покинула «Ауди». — Привет, — говорит она и оглядывается по сторонам. Я тоже огляделась, естественно, все смотрели на нас разинув рты. — Миссис Уимс, не звонила твоим родителям? — Нет. Отлично! — Давай, я тебя провожу, — говорю я. Она кивает, мы подходим к школе и не успеваем зайти как вдруг позади нас слышится голос моей сестренки Меган: — Энид? Мы обе обернулись и Аддамс младшая нормализовалась возле нас. — Привет, — говорит она. — Привет. — Какой урок? — Английский. — А у тебя? — Биология, — отвечает Меган. Пошли, я провожу тебя. Энид смотрит на меня. — Не против? — Нет. – Когда Меган и Синклер уходят я смотрю им вслед. Мне кажется или же Меган запала на Энид. Мысленно трясу головой. Нет. А что, если, да? Снова трясу головой, избавляясь от ненужных мыслей и отправляюсь на французский. Урок длился со скоростью улитки и мне просто на просто хотелось встать и уйти, снова увидеть Энид, украсть ее у всех отвести ее далеко отсюда, и чтобы она принадлежала только мне. Смотрю на свое кольцо. Возможно, стоит уже воспользоваться им, пусть все знают, что Энид моя. Трясу головой. И откуда у тебя такие мыли, Аддамс? POV Энид Пока я сидела в столовой думала о своей «популярности». Наверное, все дело в том, что все узнали о том случаи в бассейне. Черт, меня дернул искупаться. В столовую открылась дверь и вошла ТРИАДА самого сексапильного зла. Уэнсдей бросила на меня свой взгляд и на ее лице появилась улыбка. Не черт меня дернул искупаться, а искусительница все общего зла. Если бы Всадники Апокалипсиса существовали в реальном мире, то Уэнсдей стала их предводительницей. А что, ей бы пошло. На минуту я представила, что Аддамс сидит на черном коне, и руководит всеми. — Привет. — Голос парня вырвал меня от раздумий. Я подняла голову, и увидела Ксавье. — Можно? — Да, конечно. Зачем спрашивать? — Вдруг Уэнсдей будет против, что я ошиваюсь с тобой. — Что за глупости? Он поставил поднос с ланчем и присел за стол. — Быстро ты набрала популярность, даже месяц не прошел. — Ксавье, ничего не было у меня с Уэнсдей. — А говорят было. — Что было? И кто это сказал? — Многие говорят. — Они дураки. Пусть говорят то, чего не знают. Так что… не верь слухам, ничего не было. — Но все говорят, вы плавали в бассейне… Ксавье густо покраснел. — В чем мать родила. — добавил он. Я покачала головой. — Не верь, никто не купался в чем мать родила. Я посмотрела на Уэнсдей поверх головы Ксавье. Она и ее подруги над чем-то смеялись. Интересно, чего они обсуждают? — Как же меня бесит эта троица, — говорит Меган и присела к нам за стол. — Как может бесить собственная сестра. — Поверь, может. — Не знаю, если у меня была бы сестра… я бы ее любила. — Кстати, а вы не видели Аякса? — Да, вон он сидит. — Ксавье кивнул на соседний столик. — Он, наверное, зол? — А ты как думаешь? Виновата пожимаю плечами. — Ты его продинамила с красоткой Уэнсдей. Я бы тоже обиделся. Но не переживай, он отходчивый. — Энид. Я взглянула на парня в очках. Это был Юджин. — Чего тебе? — спросила его Меган. — Автографы не даем, — говорит Ксавье и засмеяла. — Это тебе. Он ставит на стол небольшой пластмассовый стакан с трубочкой. — Прости Юджин, но я не хочу. — Это не от меня. А то нее. Юджин посмотрел на Уэнсдей. — Ух ты… — проговорил Ксавье. Я посмотрела на Меган, но та только пожала плечами. — Спасибо Юджин. Парень улыбнулся и тут же удалился. — А говоришь ничего не было. Я встала из-за стола, и направилась в сторону Уэнсдей. — Привет. — Привет, — говорит она, и тут же подвинулась. — Садись. — Я ненадолго. Пришла сказать, что не люблю коктейль. Уэнсдей посмотрела на меня. — Садись, и это не просьба. Я посмотрела на Меган и Ксавье, затем присела рядом с Уэнсдей. Бьянка и Дивина смотрели на меня и по телу пробежали мурашки. Я сглотнула. — Энид, расслабься, мы не плохие, — проговорила Бьянка. — Если только не много, — с ухмылкой говорит Дивина. — Так что на счет коктейля? — спросила Уэнсдей. — Я его не люблю. — Но зато ты любишь колу. А там кола. — Помню вечер, пятницы, — проговорила Дивина и посмотрела на Кэтрин. — Было весело, — глубокомысленно заключила Бьянка. Я сделала вид что не слышу их. Мне было не ловко сидеть в компании Бьянки и Дивины, они меня немного пугали. Я чуть трогаю Уэнсдей рукой и наклоняюсь к уху; кончик моего носа касается ее волос, я вдыхаю их чистый, свежий запах. О боже! Запретные, незнакомые чувства, которые я пыталась то и дело отрицать, поднимаются из глубин и доводят до исступления мое измученное тело. Я краснею, и где-то глубоко, глубоко внутри мои мышцы сладостно сжимаются. Уэнсдей косится на меня. — Я пойду. Она кивает. Я встаю из-за стола иду в ту сторону, где сидел Ксавье и Меган. — Ну, как тебе быть по ту сторону? — спросила меня Меган и встала из-за стола. — У меня чего-то пропал аппетит. Я посмотрела на Ксавье. — Чего это с ней? — Без понятия. Я встала из-за стола и пошла за Меган, догнав я схватила ее за руку и затолкала в первый попавший кабинет. — Объясни, что происходит? — А ты разве не видишь? Или тебе Уэнсдей разум затуманила? — Ничего она мне не затуманила. — Ты такая наивная дурочка. Разве ты не видишь, она все это делает специально чтобы затащить тебя в постель. Я фыркаю, и скрещиваю руки на груди. — Откуда тебе знать, может у нас с ней что-то было. — Если у вас что-то было, узнала бы вся в школа. — Может Уэнсдей, повила себя со мной иначе. Что если она не фотографировала ничего. Меган начинает смеяться. — Да, ты и вправду наивная дурочка. Которая влюбилась во льва. — Возможно и дурочка. — Тогда лев настоящий «мазохист». — Думай что хочешь... но я знаю одно, Уэнсдей не такая как кажется на первый взгляд. — Втирай это другим. — Плохо ты знаешь свою сестру. — А я смотрю ты ее хорошо знаешь. — Возможно знаю. Меган мотает головой. — Когда она тобой попользуется, не плачь в жилетку. А теперь извини, у меня урок. Меган обходит меня и покидает кабинет. Запускаю пальцы волосы, и когда звенит звонок я осознаю что у нас сейчас литература, а это значит, нам снова ставить пьесу.