Метка Дьявола

— Энид! Кто-то трясет меня за плечо. — Давай, детка, просыпайся! – Голос Уэнсдей возвращает меня к реальности. Открываю глаза смотрю как Уэнсдей ходит по комнате. Мне что это не сниться? Она здесь. Моя Уэнсдей рядом со мной. У нас все как раньше? Я от нее не ушла. Это был просто сон, страшный кошмар от которого я проснулась. Уэнсдей красива, как всегда. На ней платье, туфли на высоком каблуке. Волосы распушены и каскадом падают на плечи. Она смотрит на меня, и ее красивые брови нахмурились. — Соня, просыпайся, мы опаздываем в школу. Усаживаюсь спиной к изголовью: — Уэнс, мне такой странный сон приснился. Мне приснилось что я от тебя ушла. Она смотрит на меня, карие глаза непроницаемы, и, как обычно, я совершенно не представляю, о чем она думает. Она очень хорошо умеет прятать свои мысли и чувства. Уэнсдей подходит и садится на край кровати. Она так близко, что я могу к ней прикоснуться, чувствую ее запах. О господи… запах ее дорогих духов. Она заправляет мне за ухо выпавший локон. — Тогда вернись ко мне, будь со мной. — Я и так с тобой. Ты что такое говоришь? Рука сама потянулась к Уэнсдей — я так хотела прикоснуться к ней, ощутить родное тепло кончиками пальцев. Я ласково прижала ладонь к ее подбородку. — Видишь, я настоящая… ты настоящая, — в беспамятстве лепетала я, вспоминая тот день, когда мы расстались. — Я не хочу, чтобы ты уходила. — Голос Уэнсдей осип за секунду: слезы смешались с собственными словами, превращаясь в месиво из боли и отчаяния. Как же это трудно. Поговорить с ней хотелось так сильно, что реальность ее присутствия поражала мое воображение. — Я никогда не уйду, я всегда буду с тобой, — произнесла я со слезами. Поверь мне. — Я так по тебе скучаю. — произносит Уэнсдей. — Я тоже по тебе очень скучаю! Но ведь ты здесь и никогда не уйдешь? Ты рядом… — Я всегда буду рядом, Энид! Ничто этого не изменит, — ее руки скользнули в мои волосы, и она с осторожностью погладила меня по голове. Мои слезы текли ручьем по щекам. — Я хочу все изменить, я хочу быть с тобой рядом, — говорю я. — Ты никогда не примешь чудовище. — Ты не чудовище, ты Уэнсдей… моя Уэнсдей. Почему она так говорит? Она проводит большим пальцем по моей щеке вытирая слезы. — Не плачь. Не хочу, чтобы ты плакала по чудовищу. Боже, ну что она несет. Она не чудовище… она Уэнсдей. — Прошу не называй себя чудовищем. — Я такой была на протяжении всей жизни, пока не встретила тебя. Ты изменила меня, и я по своей глупости все испортила. — Ты не в чем не виновата. Это я тебя вынудила. Она встала с кровати. — Я не отпущу тебя, слышишь? Не отпущу… — я вцепилась в платье Уэнсдей двумя руками. — Пожалуйста, я прошу тебя. Останься. Я умоляла ее. Я просила ее. — Я так люблю тебя, — обессиленным голосом прохрипела я, вновь дав волю своим слезам. — Я тоже люблю тебя, и прости за все. — Уэнсдей! ВЕРИНИСЬ КО МНЕ! Уэнс ВЕРНИСЬ, ВЕРНИСЬ, ВЕРНИСЬ! Я УМОЛЯЮ…ГОСПОДИ, Я УМОЛЯЮ ТЕБЯ… — я закусила зубами указательный палец и разревелась во весь голос. Я кричала во весь голос, умоляя Уэнсдей вернутся. — Энид! Милая проснись. Я слышу голос мамы. Она трясет меня, и я открываю глаза, – комната пронизана голубоватым светом. Как я сюда попала? Мой сонный ум пытается разобраться в зрительных образах недавнего прошлого. Я села в машину чтобы таким образом привлечь внимание Уэнсдей. Она меня спасла. Снова. — Детка, что случилось? — спросила меня мама. — Просто страшный сон приснился, — сказала я, и выскользнула с кровати. — Ты не хочешь поговорить об этом? — Нет. Оставьте меня все в покое, — чуть не кричу я. Иду ванну принимаю душ, надеваю джинсы, кофту, кеды. — Почему ты не хочешь поговорить, Энид. — Ты не поймешь, никто не поймет, и оставьте меня в покое. Пожалуйста. С этими словами я покинула дом, села за руль своего «Ауди» и направилась на пляж Лос-Анджелеса. POV Уэнсдей Открываю глаза – комната пронизана голубоватым светом. Вчера я не закрыла ставни, поэтому из окна пробивается слабый отблеск рассвета. Поворачиваюсь в сторону незнакомки. Твою мать! Сползаю с кровати и направляюсь ванну, умываюсь и смотрю себя в зеркало. С отвращением отворачиваюсь, и пока незнакомка спит иду в гостиную падаю на диван глубоко вдыхаю, включаю музыку из колонок доносится композиция: «Passenger — Let Her Go» (Отпускаешь её) Поет женский голос, мои чувства в беспорядке, и музыка действует в два раза сильнее. Еще недавно Энид была со мной, а теперь остались только одни воспоминания. И во всем виновата ты Аддамс. Я хмурюсь, и вспоминаю что вчера она чуть не попала в аварию. Совсем из ума выжала. Она хотела привлечь меня, и у нее это получилось. Опустошаю всю бутылку виски, сколько не пью голова ясная. Вчера где-то была сигаретка, если, конечно, ее не скурили. Вот нашла. Снова падаю на диван и закуриваю, откинувшись на спинку дивана. Мне нужно расслабиться, но, чтобы это сделать мне нужно снять это кольцо. Но я не могу. И поэтому я получаю кайф не ощущая ничего, я даже не ощущаю его во время секса. — Все трахаешься и пьешь. — А это ты, — не поднимая головы говорю я. Елена садится напротив меня. Я молча наливаю ей в бокал коньяка, толкаю его в ее сторону. — Спасибо не пью, — говорит мне она. Я пожимаю плечами, делаю глубокую затяжку, смотря в потолок. — Уэнсдей… у нас что намечается групповуха, — говорит незнакомка. Подходит ко мне, садится рядом на диван. Поднимаю голову, смотрю на нее. — Если хочешь, я против не буду. Она поджимает губы. Вижу в ее руках бокал, который она мне протягивает. Беру бутылку со стола, наливаю ей. Она делает глоток. Елена смотрит на нас, но не чего не говорит. — Напомни, как тебя зовут? — обращаюсь я к девице. — Франческа. — Точно. Франческа. Прости. Не запоминаю имена. — Конечно, за один день пять баб приводить, где же здесь запомнишь. — бубнит Елена. — А ты кто? — спросила Франческа. — Жена. Франческа смотрит на меня. — Не знала, что у тебя есть жена. — Она шутит. Елена в считанные секунды появляется возле нас, выгибает спину и смотрит в глаза Франческе. — Пшла вон, — выплюнула она. — Что? — Не расслышала? ВАЛИ ОТСЮДА! — взревела Елена, — и больше не приходи. Девица встает с дивана и уходит. Смотрю на Франческа, выдыхаю полной грудью. — Я думала, что она никогда отсюда не уйдет. — говорю я. — А как ты это сделала? Елена посмотрела на меня и в считанные секунды как в замедленной съемке оказываюсь в холодной воде. Прошло несколько секунд, и я резко вынырнула на поверхность воды, переводя дыхание. Вот только прохладная водичка не помогла – меня колотило от гнева! — Сучка!.. Психичка конченая!!! — Как водичка? — Пошла в пизду. Психованная тварь!!! – говорю я и выхожу из воды. В моих руках появляется огненный шар я кидаю его в Елену, но та успевает увернуться в сторону. Я кидаю шары один за другим, пока не падаю в ее. Девушка падает, потом резко встает и одним движением руки я снова оказываюсь воде. — Сука!!! – кричу я, и кидаю в нее шар. Она снова уворачивается. — Мы можем так продолжать всю ночь, — кричит Елена. Выхожу из воды. — Мне на тебя не хочется тратить свое время. — Ты лучше потратишь его на шлюх, выпивку, и травку. — Елена появляется за моей спиной. Иду в сторону дома. — Лучше это, чем тратить все свои силы на тебя. — Думаешь, только тебе одной плохо? — Энид тоже страдает. — Не говори мне про нее ничего, — кричу я. — Энид, как и тебе больно, только она не ходит по барам и не собирает всю грязь. — Каждый по-своему заливает горе. — Хождения по баром в поисках шлюх, это горю не поможешь. Ты только делаешь себе хуже, это кольцо тебе дали не для того, чтобы ты пила, курила, и трахалась, не ощущая ничего. Энид, могла погибнуть, и ты бы винила себя. — Но я успела. — Я сжала руки в кулак. Елена закатывает глаза. — Ты в этот момент была занята, не понятно чем. Но хорошо, что успела. Энид больно, и ты этого слышишь ты слышишь все что она делает. — Вот поэтому я подавила свои эмоции. — Не подавила если спасла ее. — Ты сейчас нарываешься? — Хочу чтобы ты выплеснула гнев. — Я его выплесну, когда убью тебя. — Убей. В руках появляется огненный шар. — Давай кидай, если готова убить меня, Уэнсдей. Я закатила глаза и пошла в сторону дома. Но Елена появилась передо мной, и одним взмахом руки откинула меня в сторону. — Мы еще не договорили, — говорит она. Ну все, ты меня достала. Я поднялась на ноги, и взмахом руку Елена оказывается воде. — Как водичка? — Отличная, — говорит Елена, и провела тыльной рукой по лицу. С гневом смотрю на Елену. Я была так зла — на нее, на себя, на Энид, и на весь мир. — Я слышу твою боль, твой гнев. —Ты зла на меня, зла на Энид, и ты злишься на себя. — Энид сделала свой выбор она решила уйти, и она ушла! — кричу я. — Но все же ты зла на нее, и ты зла на себя. Ты злишься потому что не смогла ее остановить, ты считаешь себя чудовищем, но это не так. Возможно, ты убрала свои эмоции, но не выкинула из память ту, которая тебе так дорога. — Заткнись. Энид ушла, пусть идет. А я продолжаю жить дальше. Елена выходит из воды. — Ты считаешь это жизнью, ты забросила школу, ты начала употреблять алкоголь, и куришь непонятно чего, если снять с тебя кольцо, то ты ощутишь все что выпила и выкурила, твой организм не справится, и ты умрешь. — Хорошая мысль, — пробубнила я. — Не будь дурой. — Энид ушла от меня, потому что я не хотела его снимать. Она испугалась Тьму. Ведь Тьма — это я. И когда я осталась одна мир замер. Вот оно что я считала – смертельным ударом. Я зашла слишком далеко… мы зашли слишком далеко. Теперь она все знает – все, и никогда не будет со мной. Я падаю на колени, и начинаю рыдать. — Она слишком юная, слишком невинная, я знала, что с ней будут проблемы, но все равно допустила себе дотронутся до нее. Я не в силах снова сдержать эмоции, и начинаю кричать во все горло. Елена опускается рядом со мной, пытается обнять но я отталкиваю ее от себя. — Я хочу помочь. — Ты не помогаешь, ты только делаешь хуже. Тебе лучше уйти и не приходить никогда. Вытираю слезы рукой встаю с колен: — Все правильно, ей будет лучше без меня. Теперь, увидев чудовище, она понимает, что не сможет с ним примириться. Я должна ее освободить, отпустить – пусть идет. У нас не получится, и с этими словами я снова отключаю эмоции: — Уэнсдей, не делай этого. — кричит Елена. Но я не слышу ее. Одним моим взмахом руки девушка исчезает. Когда я вхожу в дом, дверь закрывается за мной. И наступает тьма. Тьма, которая поглотила меня с того самого момента как Энид ушла. POV Энид Я сижу на берегу Санта-Монике и любуюсь океаном. Все мои мысли далеко отсюда. Взрыв звонкого детского смеха вырвал меня из полузабытья. Я недовольно поморщилась: началось!.. Мало кто знал об этом уединенном пляже. Потому я приходила сюда, желая побыть в одиночестве. В школе я почти не с кем не разговаривала. Я заслонила от солнца глаза. У воды, ярдах в пятидесяти от нее, играл мальчик семи или восьми лет. Вскочив на ноги, я уже хотела уйти как вдруг почувствовала какую-то волну, она пробежала по всему моему телу. Все мои переживание и страдания ушли их словно убрали из моей жизни. — Энид. Кто-то трясет меня за плечо. Я смотрю на Меган. — Ты что встала? Пошли. Я кивнула. — Ну, что девчонки сегодня гуляем? — Ксавье обнял нас. — Я пас! У меня еще полно дел и домашка не сделана. — Энид сегодня суббота, завтра сделаешь свою домашку, а сегодня давай уже оторвемся. Меган поднимает руки вверх и веляя бедрами пошла к черному внедорожнику. Я и Меган уселись на пассажирское сиденья. Ксавье сел за руль «пикапа» включил зажигание, резко нажал педаль газа и на бешеной скорости выехал на шоссе. Ксавье останавливается возле дома, я буквально сползаю на землю. Ведь «пикап» Ксавье был пиздец какой большой. Меган выглядывает в окно автомобиля. — Вечером мы за тобой заедим и отправимся на тусовку. — Хорошо, и можешь так не кричать, а то теперь все знают куда мы отправляемся, — пожурила я, Меган. Как обещала Меган, она приехала в семь часов. Эту девчонку точно не победить, и мне нравился ее настрой. И пока Меган ждала меня, я выбирала наряд и когда наконец остановилась на джинсах, начала краситься. Дорогая чудо косметика которую мне подарила Уэнсдей должна все исправить. Я тут же одергиваю себя. Нет. Не думай о ней! Но даже если я сейчас по думала о той которую люблю, на моих глазах не было не одной слезинки. Но я знаю одно, что без нее пусто и тоскливо, но я думаю и это со временем пройдет. Наношу легкий макияж. Сушу волосы феном, одеваюсь и покидаю комнату. Меган смотрит на меня: — Энид, пообещай мне что мы сегодня хорошо отдохнем. Я киваю. — Не слышу. Закатываю глаза: — Обещаю, что мы сегодня отдохнем. — Клянешься? — сомневаясь, спросила Меган. — Я клянусь, Меган! Что мы сегодня отдохнем. — Вот такой ты мне нравишься, а теперь пойдем. Мы чокаемся бокалами и пьем. На пляже столько много народу что не протолкнуться. На себе я ловлю взгляд парня, который без всякого стеснения смотрит на меня, а потом идет в мою сторону. — Привет. Я Фред. Парень очень красив, но не в моем вкусе. Краем глаза замечаю взгляд Меган, она как будто подталкивает меня к парню, как бы говоря; познакомься. Но у меня правда не было не малейшего желание знакомится. — Прости, но я сейчас не хочу не с кем знакомится. Я быстро разворачиваюсь и ухожу. — Энид, постой! — кричит Меган. — Мне лучше поехать домой, — говорю я. — Да, постой же ты. Аддамс догоняет меня. — Энид, он просто хотел с тобой познакомиться. — У меня нет желания не с кем знакомится, я вообще не знаю, что я здесь делаю. Я снова пошла вдоль пляжа. — Энид, я понимаю ты любила Уэнсдей, но вы расстались и это отстойно, но прошло три недели, тебе нужно жить дальше. Тебе нужно с кем-то познакомится, отдохнуть. Когда ты в последний раз отдыхала? Уже не говоря про секс. — Ты же знаешь, мне сейчас не до этого. Я хочу быть с Уэнсдей, потому что люблю ее, а все эти новые знакомства мне не помогут. — Я хочу плакать, но не могу. Почему, когда я говорю о той которую люблю всем сердцем мои глаза остаются сухими. — Интересно, моя сестра так же по тебе убивается, или же нашла тебе замену. Злюсь на Меган. Как она может такое говорить, ведь она знает, как я люблю Уэнсдей, и ее слова делают мне только больно. Только эта боль уже не сильная как раньше, она больше заглушенная. — Это говорит моя лучшая подруга. — Прости Энид. Меган снова пошла меня. — Прости засранку. Я просто сама не знаю, что говорю. — Слушай, давай этого хера пошлем куда подальше, и будем веселиться. — Прости, у меня сейчас нет настроения веселится. — Нет подруга мы повеселимся, и никто слышишь никто, не испортит тебе настроения не моя сестра, не этот хер. Меган берет меня за руку, и мы возвращаемся на вечеринку. Она ведет меня на танцпол, где звучит электризующая музыка. Мы начали танцевать. Меган в своей стихии. Улыбаясь мне, расходится вовсю. Места на танцполе ей явно мало. Я оглядываюсь. Ксавье смотрит на нас, а затем присоединился к нам. Я начинаю двигаться. Ритм пульсирует. Я закрываю глаза и отдаюсь танцу. Открыв глаза, обнаруживаю, что я Меган и Ксавье вынуждены сдвинуться поближе друг к другу. И, к своему удивлению, обнаруживаю, что на самом деле получаю удовольствие. Добавляю энтузиазма. Меган одобрительно вскидывает большие пальцы, и я широко улыбаюсь ей. Снова закрываю глаза. Неожиданно мне на бедра ложатся две ладони. Я улыбаюсь. Уэнсдей присоединилась ко мне. Я изгибаюсь, и ее руки скользят на мои ягодицы, тискают и возвращаются на бедра. Я открываю глаза. Меган таращится на меня. Неужели все так плохо? Я кладу руки поверх ладоней Уэнсдей. Это явно не она. Черт! Это не ее руки. Я разворачиваюсь — надо мной возвышается Фред. Он увлекает меня в танец, и мы начинаем оба танцевать. Меган смотрит на меня, но я даю понять, что все под контролями. *** Я открываю глаза и в первый момент безмятежно наслаждаюсь обстановкой. Интересно, где я? Как я сюда попала? Постепенно возвращаются обрывочные воспоминания. Я танцевала, а потом словно провал памяти. А нет, я помню Фред танцевал со мной. Какой ужас! Неужели я провела с ним ночь. Я внутренне сжимаюсь. Я не помню, как сюда попала. На мне футболка, лифчик и трусики. Носков нет. Джинсов тоже. Черт! Проверяю сообщения на телефоне, там несколько пропущенных вызовов от Меган и три сообщения от Ксавье, я читаю: Как ты Энид Где ты Энид Энид позвони Быстро пишу ответ, и отправляю. Раздается стук в дверь. Сердце подскакивает к горлу, и я не могу произнести ни слова. Дверь все равно открывается в комнату заходит Фред. Он смотрит на меня и произносит: — Доброе утро, Энид. Как ты себя чувствуешь? В руках у него поднос с завтраком. — Фред, как я сюда попала? — Мой голос тих и смиренен. Он ставит поднос на кровать и улыбается. — А ты не помнишь? Я мотаю головой. Неужели я провела с ним ночь… о боже… только не это. Он подходит и садится на край кровати. Смотрю на него и мне становится стыдно, но потом беру себя в руки и спрашиваю: — Кто укладывал меня в постель? — Я. — Его лицо непроницаемо. — Меня тошнило? — Нет. — Раздевал меня тоже ты? — Я почти шепчу. — Тоже я. — Он выгибает бровь, а я отчаянно краснею. — Мы не… — еле-еле выговариваю я, помертвев от ужаса. Его губы немного приподнимаются в кривой усмешке. Почему он молчит? Его молчание меня убивает.