Метка Дьявола

В тишине открываю глаза смотрю на Энид, ее лицо повернуто ко мне и пока она спит, снова изучаю каждый дюйм ее прекрасного лица. Во сне черные ресницы чуть трепещут, рот приоткрыт, и я любуюсь ровными белыми зубами. Она бормочет что-то неразборчивое и облизывает губы. Она шевелится и открывает глаза и ее взгляд встречается с моим. Я заметно улыбаюсь. — Доброе утро красавица, — говорю я. — Доброе утро красавица, — отвечает она и снова закрывает глаза прижавшись ко мне. — Проснись, малышка. — Я целую ее волосы. Ресницы трепещут, и она снова открывает глаза. — Эй, — ласково воркую я. — Давай останемся дома, я не хочу никуда идти я хочу остаться здесь с тобой. — Было бы не плохо, но твои родители дома, и они зайдут в комнату в любую минуту. — У меня есть идея. Я улыбаюсь. — Давай появимся там, где нас никто не будет искать, и останемся там навсегда. — Идея мне нравится, но нет, ты пойдешь в школу. Энид смотрит на меня. — С каких это пор Уэнсдей Аддамс не нарушает правила? — С тех самых, когда встретила тебя. Я хочу встать, но Энид не позволяет мне этого сделать, и я снова оказываюсь лежащей на подушке, и прежде, чем я успеваю опомнится она садится на меня верхом запрокидывая мои руки над моей головой. — Ты что-то задумала? — дразню я. Она ерзает на мне. Оу. Я ласково останавливаю ее. — Ну, может, — робко отвечает она, глядя мне в глаза. Не могу удержаться от веселой усмешки. Она такая смелая в одном и очень робкая и стеснительная в другом. Наблюдая за ней, понимаю, что еще рано. Один раз мы поспешили во второй раз я такую ошибку не допущу. Я хочу ее, но правда не хочу спешить. — Энид, один раз мы уже поспешили, второй раз я спешить не хочу. — Почему? Не понимаю. — Кажется, она немного огорчилась. — Прости, но я не хочу спешить. Правда. В комнату открывается дверь и последнее, что я слышу перед тем, как уйти это ее ругательство: Твою мать! POV Энид На биологии и еще двух уроках Уэнсдей не появилась, и я начала волноваться не случилось ли чего. Меган и Ксавье присели за мой стол. — Энид, я все хотел спросить; куда ты и Уэнсдей вчера ушли? Ведь тебя вчера не было на экскурсии. — А как наша Энид начала встречаться с моей сестрой у нее помутился рассудок. — съязвила Меган. — А я смотрю у тебя какие-то проблемы? Или ты ревнуешь меня к Уэнсдей. Аддамс фыркает. — Нет. — Девочки хватит ссорится, — в разговор вмешался Ксавье. Я и Меган не обращаем на его слова сидим и играем в гляделки, голубые глаза и карие, затем мой взгляд падает на дверь, вошла «ТРОИЦА» они расположились за столиком. Уэнсдей встает из-за стола и грациозно, как всегда, начала передвигаться по школьной столовой, и уже с подносом присаживается за стол и начинает есть свой бургер с картошкой фри. Интересно, почему ее не было на двух уроках? После уроков я направилась к школьной парковке. Уэнсдей ждала меня возле своего черного внедорожника «Ауди». — Прокатимся? — говори она. — Нет. — Что я опять сделала? — Ты еще спрашиваешь? Ты ушла и оставила меня в неловком положении перед мамой. — Мы это исправим. — Что исправим? — Все исправим, — говорит Аддамс и открывает мне дверцу пассажирского сиденья. Что она имеет ввиду под «исправим все»? — Садись. Или же мне придется применить силу, — шепчет она мне на ушко, я ощущаю ее дыхание, и кусаю губу. — Не кусайте губу мисс Синклер. Смотрю на Аддамс и усаживаюсь на пассажирское сиденья. Уэнсдей обходит «Ауди» садится за руль заводит мотор, и мы выезжаем с парковки. — Где ты была? — спросила я. — Ходила по делам, и, если я тебе скажу ты разозлишься. — Конечно разозлюсь или же ты ждешь бурных и продолжительных аплодисментов? — съязвила я. Уэнсдей ухмыльнулась. — Говори, где ты была? Если мы не будем честны друг с другом это ничего к хорошему не приведет. — Я начала искать твоих настоящих родителей. — Боже Уэнсдей, зачем? — Ты сама сказала, что хочешь найти родителей. Я хмурюсь. — Я такого не говорила, я просто сказала, что не нужно избавляться от кольца, пока не разберемся зачем мои родители отдали это кольцо тебе. Уэнсдей пожала плечами. — Уэнсдей, прошу не кидайся в омут с головой, я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Слышишь меня? Она нежно целует мои пальцы. Прикосновение губ к моей коже резонансом снова отзывается по всему телу. — Ты меня хочешь, и я тоже тебя хочу. Что? Эге… смена темы? — Не меняй тему. Ты меня услышала? — Да, услышала, не кидаться в омут с головой. Она опять целует мои пальцы. — Я слышала вашу ссору с Меган, — шепчет она. — Это ссорой не назовешь, больше похоже на разговор, чем на ссору. Ксавье стало интересно, куда это я вдруг пропала с экскурсии. — Ксавье Торп, как он тебе? Я хмурюсь. — Опять ты за старое? Уэнсдей закатывает глаза. — Я не про это, Энид! — Я хочу узнать хороший ли он друг? — Хороший. А что? Это имеет какое-то отношения ко всему происходящему? — Нет, просто спросила. Уэнсдей фыркает. — Если я тебе кое-что скажу, пообещай не злится и не выпрыгивать из машины. Ого! Я снова хмурюсь. — Моя сестра хочет залезть тебе в трусики, Энид. У меня отваливается челюсть. Я краснею и нервно перевожу взгляд на Аддамс. — Ну, мало ли что она хочет… Зачем вообще говорить об этом? Ты ведь знаешь, что она мне неинтересна. Она просто моя подруга. — В этом все дело. Она посягает на то, что принадлежит мне. Я не хочу когда-нибудь убить свою сестру. Мне нужно знать, что вы просто подруги. — Мы просто подруги. — Тогда поговори с ней. — И что я ей скажу? Прости Меган, твоя сестра сказала, что ты хочешь залезть ко мне в трусики. Так? — Да. Она знает, что я с прибабахами. — Куда мы едим? — К моему дядюшке Фестеру. — Он же в Париже. — Он уже прилетел. — И что на этот раз ты хочешь у него узнать? Ведь все что мы хотели узнали. Уэнсдей смотрит на меня. — У него есть то, что принадлежит тебе. — И что это? — Твое детское одеяльце с твоими инициалами. — Уэнсдей, ты же обещала, что не будешь лезть в этот омут. — Обещала и я не полезу. Она берет мою руку. — Я ощущаю твой страх, и ты зря волнуешься, есть те, которые все сделают работу за меня. Так что, тебе не о чем волноваться. Уэнсдей сворачивает на подъездную дорожку к дому. Она останавливается у кнопочной панели, набирает какой-то номер, и белые металлические ворота распахиваются. Мы едем по аллее под кронами деревьев зеленого, желтого и медно-красного цветов. И снова мы здесь. Уэнсдей останавливается перед портиком и выключает зажигание. — Я сейчас приду, жди здесь. — Я пойду с тобой. — Ты в этом уверенна? — Да. Уэнсдей улыбается, когда мы выходим из машины, и не успеваем подойти к двери как друг мое тело обматывает что-то склизкое, я только успеваю крикнуть: «УЭНСДЕЙ»! Аддамс хватает меня за руку и тянет на себя, у меня было такое чувство что они меня разорвут. —Уэнсдей не отпускай. — Ты мне доверяешь? — Что? — Ты мне доверяешь? — Да. — Отпусти мою руку. — Ты меня не удержишь. — Удержу. Отпускай! — кричит она. Я отпускаю правую руку Уэнсдей, в ее руках появляется что-то круглое и оно пылает огнем. Одной рукой она держит меня, а другой кидает в монстра огненные шары. Не фига себе! Она и так умеет? Монстр взрывается я в считанные секунды падаю на Уэнсдей, и что-то зеленое брызжет в нас. Теперь мы обе похожи на лизунов. Уэнсдей смотрит на меня, и мы обе засмеялись. — Ты в порядке? — спросила она. Я кивнула. Входная дверь открылась, и мы обе посмотрели на дядюшку Фестера. Он скрестил руки на груди, и не капли не был удивлен. — Вы так и дальше будете здесь лежать или же пройдем в дом. Я посмотрела на Уэнсдей поднялась на ноги и помогла ей подняться. — Мне кажется или твой дядя знает больше, чем говорит? Уэнсдей хмурится. — Определенно он что-то знает. Мы проходим в дом. — Вам следует принять душ, — говорит он. — Энид, иди ты первая, а мне нужно поговорить с дядюшкой с глазу на глаз. Ванна очень большая, больше моей комнаты. Зачем одному человеку так много места? Две раковины. Забавно. Я смотрю на себя в огромное зеркало на стене. Боже мои волосы все в зеленой слизи. Нужно быстро принять душ. Скорее сбрасываю одежду и встаю под очищающие струи воды. Лицо омывает благодатный поток. Интересно, о чем они говорит? Пока я стояла под струями воды я на заметила, как Уэнсдей вошла ванну и открыла кабинку. Она смотрела на меня потом произнесла: — Можно? Я кивнула. Уэнсдей сбрасывает одежду и встает рядом со мной. — Давай, я тебя помою. Уэнсдей кивает. Беру с полочки гель для душа выливаю немного себе на ладонь, а потом намыливаю руки, покрывая их мягкой густой пеной, и начинает легонько тереть ее шею и плечи, массируя их своими сильными длинными пальцами. Уэнсдей стонет от удовольствия. — Нравится? — Угу. Мягкими движениями спускаюсь к ее подмышкам. Мои руки скользят по грудям, и Уэнсдей глубоко вздыхает, когда мои длинные пальцы обхватывают их и начинают мять без малейших признаков. Тело Уэнсдей инстинктивно выгибается, подталкивая груди к моим рукам. Мои руки не задерживаются и спускаются ниже, к животу. Она дышит все чаще, и я ощущаю как ее сердце начинает колотиться. Я тянусь за махровой тряпочкой, и она изнемогает от желания, тяжело дышит рядом со мной. Выдавив немножко мыла на тряпочку, я намываю ее между ног. Она задерживает дыхание. Мои длинные пальцы умело находят чувствительные точки через материю, и Уэнсдей тает от блаженства, и ее бедра начинают двигаться в своем собственном ритме. Ее сознание туманится, и она запрокидывает голову, и из ее открытого рта доносится стон. Я чувствую, что напряжение внутри нас медленно, неумолимо нарастает… о боже. — Думаю, что хватит, – шепчет Уэнсдей и останавливает меня. Нам пара идти. Аддамс берет полотенце и обматывает его вокруг грудей, одно полотенце отдает мне. В комнате пока мы одеваемся в чистую одежду, я наблюдаю за Уэнсдей и ее нынешнем настроением. — О чем вы говорили? Аддамс останавливается смотрит на меня. — Уэнсдей, если мы хотим быть вместе, то должны быть честны друг с другом. — Ты права. Ого! Я думала, что, между нами, снова возникнет ссора. Уэнсдей берет мою руку в свою. — Никаких больше ссор. Я обещаю. Дядюшка Фестер ничего такого существенного не сказал, просто отдал твое одеяльце. — Ты ему показала, как кольцо тебя изменило? — Да. — Как он отреагировал? — Спокойно, сказал, что твоя мама его предупреждала насчет кольца. — А насчет того, что произошло возле дома? — Его и это не удивило. Энид, к нему приходила сама демоница, думаешь он будет чему-то удивлен. — А потом и твой отец, — тихо прошептала Уэнсдей и лицо тут же помрачнело. — Что случилось? — спросила я. — Твой отец… — Что мой отец? Аддамс смотрит не меня. — Тебя нужно вернуть домой, а мне разобраться кое с чем. — Уэнсдей что происходит с чем ты хочешь разобраться? — Тебя нужно вернуть домой. Она берет мою руку в свою, но я одергиваю ее. — Пока ты мне не скажешь, что происходит я никуда не пойду. — Я еще пока сама ничего не понимаю, но я разберусь. — Ты мне обещала, что не будешь лезть в этот омут? — чуть не кричу я. — Я и не собираюсь, просто мне нужно вернуть тебя домой. — А потом разобраться кое с чем. Аддамс закатывает глаза. — Я обещаю, что потом я тебе все расскажу, но сейчас позволь мне вернуть тебя домой. — Обещаешь? — Обещаю. Уэнсдей заправляет мои выпавшие локоны мне за ухо смотрит мне в глаза в них за все наше знакомства я вижу страх, и он такой глубокий. — Пошли. Я киваю. Аддамс берет мою руку, и мы покидаем комнату. Прощаемся с дядюшкой Фестером. Он обнимает нас по очереди. — Знайте, чтобы не случилось будьте вместе, вы друг другу нужны как никогда, особенно сейчас, когда одна проблема наваливается на другую проблему. Дядюшка Фестер смотрит на меня. — Ты очень похожа на свою мать, хоть я ее видел буквально пять минут. Когда она отдавала тебя мне, то умоляла найти для тебя хорошую семью, и просила меня присматривать за тобой что я и делал. Я обнимаю Фестера. — Спасибо вам за все. — Энид нам пара, — говорит Уэнсдей. Я вытираю слезы с щеки, смотрю на Аддамс, она предлагает мне руку, и мы обе покинули особняк Фестера. — Все в порядке? — спросила меня Уэнсдей, когда открыла мне дверцу пассажирского сиденья. — А ты как думаешь? Все что осталось от мамы это кольцо и одеяльце. Уэнсдей берет в ладони мое лицо, заглядывает мне в глаза. — Малышка мы во всем разберемся. Слышишь, я с тобой, и тебе не чего бояться. — А если ответ нам не понравится? — Какой бы не был ответ, мы с ним справимся, а теперь поехали домой. Я усаживаюсь на пассажирское сиденья на телефон приходит «эсэмэска» я читаю: Энид, я и Ксавье мы приедем к тебе в течении часа, ведь завтра мы пишем диссертацию. Твою мать! — Что случилось? Я поджимаю губу. — Завтра у нас диссертация по литературе на тему "Божественной комедии". Данте. — А-а… — И это все что ты можешь сказать? Кто-то пообещал мне помочь. — Разве? — На лице Уэнсдей мелькает тень улыбки. — Да. Аддамс скривила гримасу. — Не помню я такого. — Понятно, теперь мне придется коротать над учебником всю ночь. — Ну не всю ночь. Детка, я помню, что я тебе обещала и выполню обещанное только чуть позже. Хорошо? Я кивнула. Аддамс останавливается возле дома, выходит из машины и открывает передо мной дверцу. — Я кое-что для тебя приготовила. Она открывает багажник и извлекает из него большую красиво упакованную коробку. Интересно, что это такое? — Открой, когда поднимешься в комнату. — Что там? — Когда откроешь узнаешь. Уэнсдей провожает меня до входной двери и ждет, пока я выуживаю из сумочки ключи и открываю дверь. Потом держит меня за подбородок, проводит дорожку из поцелуев от уголка моего глаза до уголка рта. У меня вырывается тихий стон, внутри все тает и млеет. — До вечера, — шепчет она. — До вечера. — В моем голосе звучит желание. Она улыбается и приказывает: — Иди. Я вхожу в дом держа в руках загадочную коробку. — Пока малышка. Она поворачивается и грациозно, как всегда, возвращается к машине. В комнате я открываю коробку. В ней вижу лэптоп MacBook Pro, «блэкберри» и еще одну прямоугольную коробку. Что же там? Я снимаю серебристую бумагу. Под ней — черный кожаный футляр. Открываю футляр и обнаруживаю айпад. Рехнуться можно! На экране лежит белая карточка. Строчки написаны почерком Уэнсдей. Энид — это тебе. Я знаю, что тебе хочется послушать. Музыка все скажет вместо меня. Я получила микстейп Уэнсдей Аддамс, составленную ей музыкальную композицию, да еще на роскошном крутом айпаде. Неодобрительно качаю головой, мол, слишком дорогой презент, а в душе довольна. Включаю его и ахаю, увидев заставку: меня как я сплю. Боже она сумасшедшая. Когда она успела меня сфотографировать? Я направляю стрелку вниз, чтобы открыть программу, и снова ахаю при виде другого снимка: нас с Уэнсдей сфотографировали, когда я только пришла в школу. Уэнсдей такая потрясающая красавица и я еще про нее ничего не знала. Мое лицо расползается в невольной улыбке: да, он красавица, и она моя! Взмах пальца, иконка смещается, а на следующем экране появляются несколько новых: электронные книги, Kindle арр, Word — что угодно. Британская библиотека? Я касаюсь иконки — выскакивает меню: Историческая коллекция. Двигаясь по списку, я выбираю «Новеллы XVIII–XIX столетий». Вот другое меню. Я печатаю в строке выбора: «Американцы у Генри Джеймса». Открывается новое окно, со сканированной копией книги. Елки-палки, да это издание 1879 года! Уэнсдей купила мне доступ в Британскую библиотеку — достаточно лишь нажать клавишу. Я понимаю, что могу надолго тут застрять, и поскорее выхожу из библиотеки. Вижу другие приложения — новости, погода… «хорошая еда» (тут я закатываю глаза от возмущения и одновременно улыбаюсь) … Но в записке упомянута музыка. Я возвращаюсь к основному интерфейсу, кликаю иконку, появляется плей-лист. Я просматриваю музыку. — Энид, к тебе пришли! В комнату открывается дверь, и на пороге появляется Меган и Ксавье. В руках у них по пакету. — Ну, что готова всю ночь просидеть за "Божественной комедией". Данте. — Вы еще спрашиваете? Мы втроем располагаемся на полу с пачками чипсов, и газировкой. В данный момент я хочу хоть немного побыть нормальной школьницей, которая живет нормальной жизнью, но увы нормальная жизнь мне только снилась. И пока Меган и Ксавье разбираются в "Божественной комедии". Данте. Мои мысли переносятся к Уэнсдей. Я хочу ощутить ее почувствовать, но меня как будто что-то блокирует. Я начинаю злиться, не на Уэнсдей, а не себя что позволила ей уйти. POV Уэнсдей — Елена! Мать твою! Сегодня она мне все расскажет все что знает, а если не расскажет, мне придется выбить из нее всю информацию. — Что за шум? Я обернулась и посмотрела на темную женщину средних лет. — А ты кто? И где Елена? — Я Сир. Провидица. — А ты Уэнсдей Аддамс. — Верно. Где Елена? — Какая Елена? Здесь не какой Елены нет и не было. Я злюсь. — Я что похожа на ту которую можно водить за нос? Я еще раз спрашиваю. — Где Елена? — Уэнсдей, я еще раз говорю, здесь никакой Елены не было. Я откидываю руку в сторону, и женщина падает на пол. Хватаю ее за горло и вжимаю к стене. — Не играй со мной в эти игры. Где Елена? — Умерла шестнадцать лет тому назад, — отвечает мне Сир. Я отпускаю ее и делаю шаг назад. — Этого не может быть, я и Елена… мы недавно общались. — Как ты можешь с ней общаться если она умерла. Трясу головой. — Теперь я точно ничего не понимаю. — Возможно ты общалась с матерью Энид. — Она представилась ее сестрой, сказала, что они близняшки. — Видимо она хотела чтобы ты так думала. Елена мама Энид. — Бред какой-то. — Ты носишь кольцо и до сих пор думаешь, что все это бред? — Елена она постоянно была рядом. Как такое возможно? — Когда она дала о себе знать? Снова хмурюсь. — Я не обязана ничего говорить, я вас не знаю… и не доверяю. — Ну как я знаю, ты нашла единственную наследницу престола. Я зло посмотрела на Сир. — Не вмешивай сюда Энид. — Ого! —Чтобы ты не говорила Энид единственная наследница и ты должна это знать. Взмахом руки женщина снова оказывается на полу. — Я сказала не вмешивай сюда Энид. — Она должна быть уже здесь, ведь ты должна была отдать ей это кольцо. — Как видите она его не забрала. — Вижу, а все, потому что ты не настояла. Уэнсдей это кольцо по праву принадлежит не тебе, а Энид. Я фыркаю. — Видимо она не хочет иметь с вами дело. — Но и ты не вправе носить его, а если ты отдела его, то должна пройти церемонию, а церемонии не было. Значит это кольцо не твое а Энид. — С пальцем оторвешь? — Нет, скоро оно само покинет свойственность и станет обычным кольцом. Твое время вышло. — Этого не может быть. Я тебе не верю. — Поверишь, когда появится очередной демон и ты не сможешь спасти ту которую любишь. — Можно это как-нибудь изменить? — Нет. А если даже и могла не исправила бы. — Сука. — Тебе лучше со мной не спорить, я еще пригожусь. — Послушай, давай забудем наши маленькие разногласия и начнем сначала. На лице Сир появляется улыбка. — Мы как раз начали все так как я и предвидела, этого не изменить. Ты должна отдать это кольцо Энид. — Она его не примет. — Примет, если любит тебя. — Возможно есть способ как это все изменить? — Его нет. Я как вижу, так и говорю. — Энид еще юная. — Ты тоже. — Она не готова. — Ты тоже была не готова, но потом привыкла. У нее на каждый вопрос есть ответ. — А если я предложу себя за место Энид. Что если я займу место на троне. — Ты ради любимой готова пойти на любимые жертвы. — Да. Если будет нужно я умру за нее, только чтобы она была в порядке. — Есть только один способ. — Какой? — Не спиши. Ты должна подойти к этому решению осознанно. — Говори уже. — Ты готова бросить все ради той которую любишь? — Я же уже сказала — да. — Спуститься сюда вниз, бросить семью, за быть как жила на поверхности, за быть что такое любовь, чувства, эмоции. Один раз ты всего этого лишилась. Ты готова пройти через все это заново? Я смотрю на Сир, и представляю, что будет с Энид и родителями. — У тебя есть время до завтра. Завтра кольцо перестанет действовать и тебе придется сделать выбор, отдать кольцо Энид, или же спуститься сюда и остаться здесь на всегда. А сейчас иди к той которую ты так сильно любишь приведите с ней последние часы, но не забывай завтра тебе придется сделать выбор.