Третье предупреждение

      06:34 PM       День медленно клонится к закату, и румяное солнце постепенно скрывается вдали за горизонтом. Тэхен неспешно идет по ковровой дорожке, усыпанной белоснежными лепестками роз. Впереди — маленькая часовенка, а по бокам от него — несколько рядов деревянных скамеек, спинки которых увиты кудрявым плющом. На него устремлены десятки счастливых глаз, и среди окружающих людей он видит своих родителей, Чимина, Джина, Юнги, Намджуна, Хосока, Минхо, многих других своих знакомых, а также отца и брата Чонгука — Чон Хесона и Чон Хэина. Люди улыбаются, машут ему руками, одобрительно свистят и хлопают в ладоши.       Сердце Тэхена начинает биться быстрее, и он ускоряет шаг, чтобы поскорее добраться до часовни. Оказавшись внутри, вдали от людского шума и теплых лучей заката, Тэхен оглядывается по сторонам. Его обволакивает мягкий сумрак крохотной часовенки, а разноцветные блики от мозаики, украшающей высокие узкие окна, причудливыми узорами ложатся на одежду.       — Тэхен, — слышит он знакомый мужской голос откуда-то со стороны алтаря. — Пора начинать.       Присмотревшись, Тэхен видит Чонгука. На нем нарядный черный смокинг, сидящий, точно влитой, и начищенные ботинки, блеск которых на секунду может ослепить. Его темные волосы уложены на косой пробор, открывающий половину лба и делающий его мужественное лицо еще более привлекательным.       Тэхен мягко ему улыбается и поднимается по ступенькам на помост — туда, где находится небольшой алтарь и высокий деревянный крест. Он останавливается напротив жениха, но тот, глядя на него своими глубокими темными глазами, лишь удивленно приподнимает брови.       — Тебе туда, — как само собой разумеющееся, произносит Чонгук и кивает в сторону алтаря.       Тэхен непонимающе хмурится и поворачивает голову, натыкаясь на свое отражение в огромном старинном зеркале, установленном около креста. Он окидывает удивленным взглядом свою одежду — длинную черную рясу с маленькой белой вставкой на высоком воротнике-стойке. Образ завершают предметы в его руках — ветхая книжонка с надписью «Библия» и старые, потертые от времени четки.       Тэхен делает шаг вперед, усиленно вглядываясь в зеркало и пытаясь понять, почему он так одет. Он проводит рукой по рясе, ощущая шероховатую ткань под своей ладонью, изучающе осматривает книгу в своих руках, неспешно перебирает коричневые четки на темно-красной нитке…       — Начинайте, Святой отец, — слышится негромкое за его спиной, и Тэхен медленно оборачивается на этот высокий голос.       Женский голос.       Перед ним стоит пара брачующихся — Чонгук и его невеста. Он — в стильном черном смокинге, она — в роскошном белом платье и длинной фате. Они держатся за руки и выжидательно смотрят в лицо священнику, ожидая от него начала свадебной церемонии.       Тэхен, не отдавая себе отчета в том, что он делает, открывает Библию и начинает зачитывать заранее заготовленный отрывок с помеченной ленточкой-закладкой страницы.       — Любовь терпелива, любовь добра. Она не завидует, не хвастается, не гордится. Она не груба, не корыстна, она не вспыльчива и не помнит зла. Любовь не радуется неправде, но радуется истине. Она всегда защищает, всегда доверяет, всегда надеется и всегда упорствует. Любовь никогда не терпит неудачу. Коринфянам, глава 13, стихи 4-8.       Тэхену кажется, что слова сами льются из его горла, потому что внутри он чувствует поднимающийся протест. Ведь это же Чонгук! Его Чонгук! И он сейчас женится на какой-то неизвестной девушке — той самой, которая вышла из его кабинета в тот злополучный день.       — Чон Чонгук, согласны ли вы взять в жены …? — спрашивает Тэхен, буквально проглатывая имя невесты.       — Согласен, — уверенно произносит Чонгук, подмигивая своей будущей жене.       — … согласны ли вы взять в мужья Чон Чонгука? — продолжает свой опрос священник.       — Согласна! — громко кричит девушка и ярко улыбается.       — Властью, данной мне Господом Богом, объявляю вас мужем и…       02:45 AM       — НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!!!       Тэхен резко садится на кровати. Его сердце бьется как сумасшедшее, рискуя пробить грудную клетку своими ухающими ударами. Он тяжело дышит, пытаясь осознать, кто он и где находится. На щеках ощущается что-то мокрое, и Тэхен проводит ладонью по лицу, вытирая насухо предательские соленые дорожки.       — Сон. Это всего лишь сон… — бормочет парень, сгибая ноги в коленях и опираясь на них локтями. — Всего лишь сон…       Больно. Больно до сих пор, как будто все произошло только вчера. Прошла уже неделя, но за это время боль лишь немного притупилась. Она продолжает пульсировать где-то в области груди, вороша тупым черенком осколки разбитого вдребезги сердца.       Тэхен выбирается из-под одеяла и поднимается на ноги. Часы на телефоне показывают без четверти три, но ему слишком плохо, чтобы переживать свою боль в одиночестве.       На цыпочках он пробирается в комнату своего лучшего друга и залезает к нему под одеяло.       — Чувак… — сонно бормочет Чимин. — Что опять такое?..       — Мне снова приснился кошмар. Можно я полежу с тобой? — тихо произносит Тэхен, совершенно не переживая из-за того, что друг его прогонит. Не прогонит. А выслушает и поддержит, как и всегда.       — Что тебе приснилось на этот раз? — шепчет Пак, лежа с закрытыми глазами.       — Они женились. А я был их священником. Читал отрывки из Библии и объявлял их мужем и женой.       — Черт… Херовый сон.       — Угу…       Какое-то время они лежат в тишине, которую нарушает лишь их размеренное дыхание.       — Чтобы забыть человека, нужна ровно половина времени от того, сколько вы были вместе, — спустя несколько минут говорит Чимин.       — Это цитата из сериала «Секс в большом городе», — скептически произносит Тэхен, приподнимаясь на локте и безуспешно пытаясь рассмотреть в темноте лицо своего друга.       — Я знаю. Я смотрел этот сериал вместе с тобой по кругу сто пятьсот раз. И согласно этой цитате, ты должен был забыть Чонгука ровно через один день после произошедшего. Если считать временем ваших отношений те два раза, когда вы с ним переспали.       — Это не так работает, Чим-Чим… — вздыхает Тэхен, укладываясь обратно на подушку. — Хотя, если честно, я понятия не имею, как это вообще работает. Мне просто хочется, чтобы эта тупая боль в груди поскорее прошла…       — А я тебе говорил, не связывайся с бисексуалами, — бормочет Чимин.       — Ты не делаешь легче… — ноет Тэхен, но Пак продолжает читать свою нотацию.       — Все бисексуалы в итоге уходят к женщинам. Это уже проверено не раз и не два. Потому что женщина может дать им нормальную семью и родить ребенка. А мужчина не может.       — Но ведь есть суррогатное материнство! Есть детские дома, откуда можно усыновить ребенка!       — Это более сложные способы, и далеко не каждому они подходят. А ты подумал про осуждение в обществе? Однополые пары в Корее до сих пор как попугаи, как диковинное чудо-юдо, как бельмо на глазу консервативного сообщества…       Тэхен опять вздыхает и поворачивается на бок, обнимая подушку.       — Я знаю, знаю… Но нас хотя бы не притесняют, как во многих других странах. С осуждением общества справиться легче, чем с тем, когда твое собственное государство запрещает тебе быть геем и говорить об этом вслух.       — Увы, твой Чонгук не захотел справляться, — Чимин переворачивается на живот и утыкается лицом в подушку.       — Он не мой, — тоскливо возражает Тэхен. — К сожалению…       — Тебе надо переспать с кем-нибудь другим, чтобы выкинуть его из головы. Клин клином, как говорится, — сонно предлагает Пак.       — Я подумаю над этим… — еле слышно бормочет Тэхен.       Чимин быстро засыпает, а Тэхен еще долго лежит в темноте, гипнотизируя стены и потолок покрытой мраком комнаты. При одной мысли о том, чтобы коснуться кого-то другого, по его телу пробегает непроизвольная дрожь. Как можно переспать с кем-то другим, когда его тело жаждет прикосновений только одного конкретного человека? Советы из «Секса в большом городе» — чушь полная. Они с Чонгуком ни дня не провстречались, так почему же так ноет внутри уже который день подряд?

***

      08:04 AM       Тэхен пропихивает ногу между закрывающимися металлическими дверями лифта и заваливается внутрь, оттесняя плотную толпу вглубь кабины. Он немного опаздывает, ведь рабочий день уже начался несколько минут назад, однако Тэхену осталось отработать всего неделю — в этой компании, в этом отделе и под этим руководством, поэтому ничего страшного не случится, если в свои последние дни в качестве младшего экономиста он позволит себе немного расслабиться и слегка опоздать.       Двери лифта вновь начинают закрываться, однако еще один опоздун снова их останавливает и заходит внутрь, отодвигая Тэхена назад и плотно вжимаясь в его тело своим, чтобы поместиться в переполненную лифтовую кабину. Знакомый древесный аромат добирается до рецепторов первым, и Тэхен резко вскидывает голову, тут же натыкаясь на пронзительный взгляд темных обсидиановых глаз.       — Доброе утро, господин Ким, — негромко произносит Чонгук с абсолютно нечитаемым выражением на лице. — Опаздываете, — констатирует очевидное.       — Вы тоже, господин Чон, — так же тихо отвечает ему Тэхен, опуская глаза. Он не может спокойно смотреть в этот глубокий обсидиан: ему хочется то ли заплакать, то ли заорать, то ли вдарить по этой лживой, но по-прежнему такой красивой физиономии.       Сердце Тэхена заходится в сумасшедшем ритме и одновременно с этим сжимается, словно попало в металлические тиски. Его руки начинают дрожать, и парню приходится крепче вцепиться в свою сумку, чтобы один конкретный мужчина рядом не заметил этой предательской реакции чужого тела на свое присутствие. Не в силах выносить этой вынужденной близости, Тэхен решает поскорее развернуться. С трудом, но у него получается это сделать, и он оказывается к финансовому директору спиной.       — Привет, Тэ, — нахально хмыкает Югем, лицом к лицу с которым он оказывается после своего разворота. — Как дела?       — Э-э-э… Привет, нормально, — на автомате реагирует Тэхен, понимая, что оказался зажат между двумя коллегами, которых долгое время так старательно избегал.       В голову упорно лезут пошлые мысли о том, что они втроем похожи на сэндвич, но Тэхен ни за что не хочет быть лакомой начинкой для этих двоих. Один фактически отверг его, второго отверг он сам — так себе компания для столь тесной поездки в лифте. Хотя…       — Сходим на свидание? — выпаливает Тэхен в лицо Югему, отчего у того моментально взлетают брови наверх. — Сегодня, после работы, — уточняет сразу, чтобы не передумать.       Идея насолить мужчине, который разбил ему сердце, с помощью другого мужчины, который так долго доставал его своими непристойными предложениями, кажется ему еще более шедевральной, когда Тэхен ощущает, как сильно после этих слов напрягается крепкое тело позади него. И пусть идея на самом деле жалкая, как и его попытка отомстить таким банальным способом, но Тэхен хватается за нее, словно утопающий за соломинку, чтобы вернуть Чонгуку хоть каплю той боли, которую он причинил ему своим низким поступком.       — Давай, — сразу же соглашается Югем, развязно ухмыляясь. — Что, ты все-таки расстался со своим парнем?       — Типа того, — неопределенно отвечает Тэхен, искренне наслаждаясь тяжелым недовольным выдохом у себя над ухом. — Я заканчиваю в пять. Встретимся внизу у турникетов.       Лифт дзынькает на двадцатом этаже, и толпа людей буквально вываливается наружу. Однако Чонгук, в отличие от остальных, не двигается с места, по-прежнему загораживая Тэхену проход.       — Разрешите пройти, — говорит парень, развернувшись к выходу и все еще не глядя директору в глаза.       — Господин Ким, пройдите ко мне в кабинет, — настойчиво произносит руководитель.       — Нет, господин Чон, не думаю, что это хорошая идея.       — Тэхен… — еле слышно.       — Хорошего дня, — абсолютно неискренне желает парень и наконец выбирается из лифта благодаря освободившемуся месту сбоку.       Это уже третий раз за эту неделю, когда Чонгук пытается поговорить с ним тет-а-тет. Но о чем им разговаривать? Какие слова директор может сказать ему в свое оправдание? Что у него на самом деле нет невесты? Но она есть, и он сам это подтвердил. Что она не целовала его на прощание в губы? Но она целовала, а Тэхен это видел собственными глазами. Что он не изменял своей невесте с Тэхеном? Но он изменял, и не один, а целых два гребаных раза. Что он не пытался усидеть на двух стульях, имея своего наивного подчиненного и одновременно готовясь к свадьбе со своей девушкой? Но он пытался — пытался играть за обе команды, пожелав разнообразить свою сексуальную жизнь молодым любовником-геем, словно не успел нагуляться в молодости.       А у Тэхена еще осталась гордость — те крупицы, которые Чонгук не успел растоптать своим мерзким поступком. Да, его все еще плющит и швыряет из стороны в сторону: от жажды мести до желания поцеловать и обратно. Но ведь как говорят: «Время лечит», а Тэхен уверен, что лечит не только время, но и расстояние. Поэтому он возлагает огромные надежды на свое увольнение. Тэхен уверен, что как только он уберется из этой компании и сменит рабочую обстановку, то сможет забыть невыносимого финансового директора и их краткосрочный недороман как страшный сон.       05:00 PM       Они с Югемом встречаются внизу у турникетов ровно в пять. Тэхен абсолютно не настроен идти ни на какое свидание, ведь все это было сделано только с одной целью — позлить Чонгука. Однако отказываться уже неудобно, поэтому он предлагает коллеге самый простой вариант «свидания» — пойти в какой-нибудь бар.       Они находят неплохое местечко через пару кварталов от бизнес-центра и для начала решают немного посидеть у барной стойки и чего-нибудь выпить. Югем по-прежнему ведет себя нахально и развязно, травит абсолютно несмешные пошлые шутки и пытается распускать руки. Тэхен один за одним заливает в себя шоты, лишь бы притупить липкое чувство омерзения внутри. Он уворачивается от чужих прикосновений, которые, однако, кажутся ему все менее неприятными с каждой выпитой рюмкой.       После седьмого шота, закусив несколькими фисташками, Тэхен сползает с высокого барного стула и, слегка покачиваясь, тянет Югема за руку на небольшой танцпол. Людей в баре пока еще мало, на танцполе флексит пара таких же офисных работников, решивших накидаться сразу после работы.       Тэхен оказывается гораздо более пьяным, чем его почти трезвый коллега, который весь вечер цедил один-единственный коктейль. Дорвавшись, наконец, до желанного тела, Югем начинает в открытую лапать Тэхена за задницу, пока тот танцует в своем мире, прикрыв глаза и медленно покачивая бедрами. Чужие прикосновения больше не напрягают, коллега касается его напористо и умело, пристроившись сзади, что позволяет Тэхену представить, что эти руки принадлежат совсем другому человеку: ласкают его, гладят, сжимают мягкую плоть через тонкую ткань его обтягивающих брюк. С его губ едва не слетает томное «Чонгук», но Тэхен вовремя успевает себя остановить, хотя из-за громкой музыки Югем вряд ли услышал бы еле слышное имя финансового директора.       В какой-то момент Тэхен ощущает сзади что-то твердое, прямо между своих ягодиц, и понимает, что Югем уже успел возбудиться от их излишне раскрепощенных танцев. В голове вдруг всплывает брошенная Чимином фраза:       — Тебе надо переспать с кем-нибудь другим, чтобы выкинуть его из головы…       Тэхен ощущает внезапный прилив смелости и решимости. Да, он сделает это — выбьет клин клином, переспав с Югемом, чтобы забыть Чонгука. И пусть он не подготовлен, и им обоим не мешало бы сходить в душ после работы, но его запьяневший мозг считает иначе, ведь секс может быть и без непосредственного проникновения. Поэтому Тэхен резко разворачивается к Югему лицом, берет его за руку и тянет за собой в сторону туалетов.       — Какой ты напористый, детка, — ухмыляется Югем, когда они оказываются наедине в тесной туалетной кабинке.       Тэхен прижимает Югема спиной к закрытой дверце и слегка подрагивающими руками принимается расстегивать его ремень. В туалете они одни, поэтому их голоса разносятся эхом по помещению, звучно отражаясь от кафельных стен.       — Так вот что ты имел в виду под свиданием, — усмехается Югем, пока Тэхен возится с его ширинкой. — У нас с тобой однозначно сходятся представления об идеальном свидании.       — Помолчи, — выдыхает Тэхен, уже успев спустить с коллеги брюки и нырнуть рукой в его боксеры.       Для собственного удобства Тэхен приспускает с Югема и трусы, после чего обхватывает своими длинными пальцами его полувозбужденный член. Член как член, ничего особенного: средних размеров, немного загнут кверху и немного косит в сторону. Тэхен внимательно рассматривает половой орган в своей руке и параллельно делает неспешные фрикции, доводя коллегу до состояния полного возбуждения.       — Да, детка… Тебе нравится? — томно бормочет Югем, чуть прикрыв глаза.       Тэхен мычит что-то неопределенное, продолжая неспешно ласкать своего коллегу. Югем тянется к нему и почти что сталкивает их губы в нетерпеливом поцелуе, однако Тэхен успевает увернуться и спешит поскорее опуститься на колени, ведь поцелуи не входили в его планы на этот вечер. Секс сексом, но поцелуи — это нечто более интимное, и целоваться абы с кем Тэхен не намерен.       Оказавшись внизу, Тэхен на несколько секунд замирает. На него внезапно накатывает неуверенность в том, что он делает. Кому и, главное, что он пытается доказать? Чонгука здесь нет, чтобы позлить его демонстрацией своих навыков в минете на примере другого мужчины. Чимина тоже нет, чтобы сказать ему: «Эй, друг! Смотри, я следую твоему совету!». Остается сам Тэхен. Что он пытается доказать самому себе? Что выкинул Чонгука из головы? Что все еще может по щелчку пальцев переспать с другим мужчиной? Что больше ничем не связан с финансовым директором и теперь волен спать, с кем заблагорассудится?       Тэхен сглатывает и тупо смотрит на возбужденный член перед своим носом. Это не тот член, который он мечтает облизать, но делать нечего, не идти же на попятную. Тем более, что он сам же все это и заварил: сам позвал Югема на свидание, сам затащил его в туалет, сам расстегнул его штаны… Назад дороги нет, и, чтобы не опозориться, Тэхену приходится продолжить начатое.       Он вновь обхватывает член Югема ладонью и осторожно проводит по нему языком от основания до головки. И в этот момент Тэхену становится так противно… К горлу подступает тошнота, ему мерзко от самого себя, стоящего на коленях на холодном кафельном полу в задрипанном туалете какого-то бара и собирающегося отсосать мужчине, который ему неприятен. Тэхен поднимает голову и смотрит наверх. Югем самоуверенно улыбается, облизывая уголок губ кончиком языка.       — Смелей, детка, — снисходительно произносит коллега и сжимает пальцами одной руки волосы Тэхена, притягивая его голову ближе к своему паху.       Тэхен придвигается на коленях вперед и лижет головку, ощущая на языке солоноватый вкус чужой естественной смазки.       — Да, вот так… Возьми глубже… — бормочет Югем откуда-то сверху.       Тэхен открывает рот шире и пытается заглотить член хотя бы до середины, но внезапно подступившая тошнота рушит все его планы. Он вдруг понимает, что это не просто отвращение от ощущения чего-то неправильного, это реальные позывы к рвоте.       Он едва успевает отстраниться и развернуться, как его обильно выворачивает над унитазом, крышку которого он чудом успел приподнять.       — Фу, блять! — орет рядом Югем, напяливая обратно свои трусы. — Пиздец! Ты чуть не заблевал мне штаны!       Тэхена рвет над унитазом недавно выпитыми шотами, а Югем продолжает кричать на весь туалет о том, какой он отвратительный.       — Иди домой и проспись сначала, а потом уже зови на свидание, пьянь! — Югем неприязненно морщится и принимается торопливо застегивать ремень на своих брюках.       Тем временем Тэхен понимает, что из него вышло почти все лишнее, и просто оседает на пол рядом с унитазом, пытаясь отдышаться, словно после бега. Ему совершенно все равно на то, что там бурчит Югем. Пусть думает и говорит все, что хочет. Тэхену так хреново, что ему сейчас точно не до переживаний за свою репутацию. Тем более что с Югемом ему осталось работать в одной компании меньше недели. Не беда, даже если он расскажет всему департаменту об их неудавшемся свидании и несостоявшемся минете. Тэхен так устал морально и физически, что ему на это абсолютно наплевать…       Югем застегивает свои брюки и, кинув еще один брезгливый взгляд на своего коллегу, молча покидает туалетную кабинку. Тэхен остается сидеть на полу в полном одиночестве, крепко вцепившись в унитаз, чтобы не завалиться навзничь.       И как он докатился до такого? Его только что отверг мужчина, которого он сам же недавно и послал. Почему он такой жалкий неудачник? Тэхену только-только начало казаться, что его жизнь начала налаживаться: желанная работа по специальности, сильная влюбленность в шикарного мужчину, надежды на взаимность и совместное будущее… Все мечты о долгожданных отношениях рухнули в один момент, в ту самую минуту, когда красивая незнакомка вышла из кабинета Чонгука и поцеловала его на прощание. Может быть, Ариана Гранде все-таки была права, когда пела о том, что Бог — это женщина? Иначе почему Тэхену, как мужчине, так сильно не везет?..

***

      11:48 AM       Неделя пролетает незаметно, и вот уже наступает его последний рабочий день в должности младшего экономиста. К большому облегчению Тэхена, его не заставили обучать нового сотрудника, которого компания нашла на его место. Новичок выходит в понедельник, а Тэхен увольняется в пятницу накануне. Он не знает, что поспособствовало тому, что господин Чон изменил свое решение, однако очень рад, что ситуация сложилась в его пользу. Задерживаться в этой компании еще на несколько недель у парня не было ни малейшего желания.       В день увольнения Тэхен идет в административный отдел и получает там небольшую картонную коробку, в которую затем складывает свои немногочисленные вещи: кружку, ложку, ежедневник с логотипом компании, запасную пару обуви, а также кое-какие сувениры, которые коллеги привозили ему из своих путешествий.       В отделе кадров его рассчитывают до обеда, и Тэхен искренне радуется, что ему не приходится отрабатывать полностью свой последний рабочий день. Коллеги из его отдела зачем-то дарят ему на память фирменную перьевую ручку Parker — что странно, ведь они знают, что Тэхен уходит работать дизайнером… Он пожимает руку каждому, кроме Хосока, потому что тот кидается к нему на шею с удушающими объятиями и слезами на глазах.       — Я буду очень по тебе скучать! — едва не рыдает коллега, крепко вцепившись в его плечи своими цепкими руками. — С кем я теперь буду обсуждать все на свете?!       — Я думаю, ты быстро найдешь себе свободные уши, — улыбается Тэхен, похлопывая бывшего коллегу ладонью по спине.       Они с Хосоком неплохо сдружились после поездки в Шанхай и в последнее время часто ходили на обед вместе. Тэхен по-прежнему не доверял Хосоку подробности своей жизни, однако с удовольствием слушал сплетни про личную жизнь их общих коллег.       Попрощавшись со всеми, Тэхен вешает на плечо свою сумку, подхватывает под мышку коробку со своим скарбом и направляется к выходу. Джисона на месте нет — тем лучше, не придется лицезреть напоследок его недовольную физиономию. Тэхен облегченно вздыхает. Он почти свободен — осталось спуститься на первый этаж и миновать турникеты…       — Тэхен, — слышит он знакомый голос позади себя, едва протягивает руку к двери, ведущей в лифтовый холл.       Тэхен останавливается как вкопанный, но не оборачивается. Он надеется, что это все ему послышалось и никакие Чонгуки его не окликали.       — Тэхен, — повторяет господин Чон, подходя ближе. — Давай поговорим. Пожалуйста, — добавляет еле слышно.       — Нам не о чем разговаривать, — отзывается Тэхен, все еще стоя к директору спиной, хотя это «пожалуйста», сказанное впервые за все время, серьезно подорвало его желание противостоять этому человеку.       — Я не отниму у тебя много времени. Прошу, пройди в мой кабинет.       Тэхен тяжело вздыхает и прикрывает глаза. Его уверенность в собственных силах рассыпается на глазах, и он ничего не может с этим поделать. Возможно, ему и вправду следует поставить точку во всей этой истории, поговорив с Чонгуком наедине…       Тэхен заходит в кабинет и устраивает свою коробку на письменном столе, после чего разворачивается к директору лицом.       — Я слушаю, — он скрещивает руки на груди в защитном жесте, который ему просто необходим, чтобы хоть как-то отгородиться от этой внезапной близости и пронизывающего глубокого взгляда.       Чонгук закрывает дверь и делает несколько шагов вперед. Он подходит почти вплотную к Тэхену, гуляя цепким взглядом по его лицу и словно пытаясь там что-то разглядеть. Тэхен старается смотреть в ответ уверенно, но у него это плохо получается. Он будто сжимается под этим пронзительным взглядом обсидиановых глаз.       — Что… Кхм… Что ты хотел сказать? — почти шепотом спрашивает Тэхен, не в силах разорвать этот вынужденный зрительный контакт.       — Не только сказать, — отвечает Чонгук, подходя совсем близко и бесцеремонно вторгаясь в чужое личное пространство. — Но и сделать.       Он резко обхватывает ладонями щеки Тэхена и мгновенно сокращает расстояние между их губами, вовлекая их обоих в неожиданный поцелуй.       Тэхен, не ожидавший такого поворота событий, мгновенно теряется и практически сразу сдается под этим неудержимым напором.       — Чонгук, нет… — он пытается слабо протестовать, но в противовес собственным словам тянется ближе и притягивает директора за шею к себе, отвечая на поцелуй страстно и нетерпеливо.       Чонгук прижимает Тэхена ягодицами к столу и продолжает целовать: властно, настойчиво, требовательно, мокро вылизывая небо и прикусывая его губу почти до крови.       — Я так скучал по тебе, мой сладкий, — шепчет директор, спускаясь горячими губами на нежную шею и оставляя на ней маленький засос. — Постоянно думал о тебе… Прошу, не отталкивай меня…       «Не отталкивай меня» — эта фраза приводит Тэхена в чувства. Оттолкнуть — вот что он должен сделать, вместо того, чтобы опять кидаться с головой в этот засасывающий омут под названием «Чон Чонгук».       Тэхен делает над собой усилие и упирается ладонями в чужую грудную клетку.       — Чонгук, остановись! — требовательно произносит он, напирая сильнее и настойчиво отталкивая директора от себя.       Чонгук отшатывается и делает два шага назад, непонимающе глядя ему в глаза.       — Перестань! Я… Я не хочу… Только не так! — почти что кричит Тэхен. — Ты скоро женишься, а я… я не хочу быть твоим любовником! Это не для меня. Поэтому прекрати пытаться со мной поговорить, прекрати делать то, что делал сейчас! Я ухожу и надеюсь, что больше никогда тебя не увижу!       Тэхен подхватывает со стола свою коробку и, пока не передумал, быстрым шагом покидает кабинет. Он буквально бежит в сторону лифтового холла и нетерпеливо нажимает на кнопку вызова, молясь, чтобы лифт приехал быстрее.       В голове полный кавардак, губы горят, как и засос на шее, сердце отчаянно бьется в груди. Как же он допустил это? Все эти поцелуи, все эти слова, всю эту ложь, покрытую похотью?       Когда двери лифта наконец за ним закрываются, Тэхен буквально сползает вниз по стене от облегчения. Ему кажется, что вместе с этими дверьми закрылся портал в его прошлое — то, где он был без ума от своего руководителя. Пусть эти поцелуи останутся лишь прощальным напоминанием о его самой сильной влюбленности. Впереди у Тэхена — целая жизнь, поэтому пусть этот этап, где он работал на нелюбимой работе и страдал по своему директору, закончится там, на двадцатом этаже этого бизнес-центра.       — Ну, вот и все, — вздыхает Тэхен, в последний раз проходя через турникет и бросая свой пропуск в специальную ячейку около пункта охраны.       Он выходит из крутящихся дверей и облегченно выдыхает, возводя глаза к небу. Предательская слезинка стекает по его щеке, но Тэхен улыбается. Этот кошмар наконец закончился, и он уверен, что впереди его ждет самое светлое будущее: любимая работа, верные друзья рядом и большая любовь, которую он, безусловно, однажды встретит…