Третье предупреждение

      12:34 AM       Время тянется медленно, словно тягучий сироп. Секунды превращаются в минуты, минуты перетекают в часы — настолько неспешно, будто нарочно хотят увеличить время ожидания.       Тэхен сидит на лавке рядом с палатой, в которую положили Чонгука. Сейчас там врач, поэтому навестить пострадавшего пока нельзя. Парень опирается головой о стену и невидящим взглядом смотрит в одну точку перед собой.       В голове полная каша. Миллион мыслей и ни одной нормальной. Мысли переплетаются с вопросами, на которые пока нет ответов. В груди огромная тяжесть от осознания произошедшего и от неопределенности, которая так и витает в воздухе.       — Как ты себя чувствуешь? — к Тэхену подходит Бинбин и вручает ему стаканчик, наполненный водой из кулера. — Отошел немного?       — Да, все в порядке. Я, видимо, перенервничал, — Тэхен делает маленький глоток живительной жидкости, смачивая пересохшее горло. — Спасибо.       Бинбин понимающе кивает и садится рядом, закидывая ногу на ногу.       — Ну и вечерочек, да? — хмыкает девушка, отпивая из своего стаканчика дешевый кофе из автомата.       — Точно, — коротко отвечает парень.       Они сидят в тишине, которую никто из них не спешит нарушать. Тэхен не представляет, о чем говорить с Бинбин. Она невеста его бывшего руководителя, бывшего любовника и бывшего возлюбленного. Знает ли девушка об измене Чонгука? Знает ли о его обмане? Знает ли, кто такой Тэхен и почему он так отчаянно кинулся к Чонгуку, когда его сбила машина? Догадывается ли, из-за чего произошла драка? Что она видела, что слышала? И почему оказалась так добра, позволив Тэхену поехать в машине скорой вместе с собой?       Не зная ответов на все эти вопросы, Тэхен тяжело вздыхает и молча продолжает попивать водичку из своего стаканчика. Бинбин тоже не спешит вступать в разговор: она смотрит куда-то в сторону и морщится от невкусного кофе, который упорно продолжает пить. Их неловкое молчание прерывается лишь отдаленными звуками круглосуточно работающей больницы.       Наконец, из палаты выходит врач, и они одновременно вскакивают на ноги.       — Как он, доктор? — обеспокоено спрашивает Бинбин.       — Пациент в удовлетворительном состоянии. Небольшое сотрясение, растяжение связок левого голеностопа и перелом запястья правой руки. Есть небольшая рана на голове, но ничего серьезного. Пришлось наложить несколько швов. Сейчас он в сознании, но под седативными.       — Я могу его увидеть?       — Можете, но ненадолго. Ему показан покой.       — Спасибо, доктор! — девушка глубоко кланяется врачу, после чего, выкинув стаканчик в рядом стоящую урну, быстро скрывается в палате.       Врач уходит по своим делам, и Тэхен остается в коридоре в одиночестве. Ему тоже очень хочется увидеть Чонгука, поэтому он садится обратно на лавку и принимается смиренно ждать своей очереди.       Через пятнадцать минут дверь палаты открывается, и Бинбин выходит в коридор, утирая покрасневшие глаза салфеткой.       — Все так плохо? — не удерживается от вопроса Тэхен, поднимаясь на ноги.       — Нет-нет, с Чонгуком все в порядке, жить будет, — со слабой улыбкой отвечает девушка.       Она подходит к Тэхену ближе и пристально смотрит ему в глаза снизу вверх.       — Я видела, как ты переживал за него, — тихо произносит Бинбин, но Тэхен отлично слышит каждое ее слово. — И я знаю, кто ты. Чонгук рассказал мне про тебя.       Сердце Тэхена падает куда-то вниз. Он застывает, испуганно глядя на девушку и совершенно не представляя, как реагировать на ее слова. Неужели Чонгук признался своей невесте в измене? Неужели рассказал об их связи?       — Простите. Я не знал, что вы с ним… Иначе я бы никогда…       — Не надо, — перебивает его Бинбин. — Пожалуйста, не надо. Мне и так все понятно, — девушка выставляет перед собой руку, останавливая его неловкие оправдания. — Давай присядем, мне есть, что тебе рассказать.       Они присаживаются на лавку рядом с палатой, и Тэхен разворачивается вполоборота к девушке, с замиранием сердца ожидая, что она скажет дальше.       — Я всегда знала, что Куки… предпочитает мужчин больше, чем женщин, — начинает Бинбин, тяжело вздыхая. — Мы с ним долгое время были просто друзьями, и он часто делился со мной своими мыслями. Я знала все: как он переживал из-за своей бисексуальности, как его прессовал отец из-за тайных романов с мужчинами, как он заставлял себя встречаться с женщинами, только чтобы угодить отцу… Чонгук рано лишился матери, поэтому одобрение отца для него всегда было приоритетом. Он много учился и много работал, чтобы доказать господину Чону-старшему, чего он стоит и чего может добиться самостоятельно. Однако этого всегда было недостаточно. Его отец очень властный и требовательный человек и уже давно ждет от сына женитьбы и внуков. Он настаивал на том, чтобы Чонгук завел традиционную семью, потому что так принято в обществе. Этого же требовали от меня и мои родители, ведь я долгое время не хотела связывать себя узами брака, мечтала учиться, работать, путешествовать… Поэтому в один прекрасный день мы с Чонгуком договорились, что если до тридцати пяти не найдем себе пару, то женимся друг на друге. Куки сказал, что если уж жениться на девушке, то хотя бы на своей подруге. Я была не против. Мой отец — крупный китайский бизнесмен, поэтому этот брак был бы выгоден всем. Объединение двух влиятельных семей, объединение капиталов… Казалось бы, идеальный союз, пусть и не по любви, зато по дружбе. Хотя я, признаться, все-таки немножечко в него влюбилась, — девушка невесело усмехается. — Мы уже начали планировать нашу помолвку, выбирать место для свадьбы, думать над списком гостей… Куки наконец решил окунуться в дела компании своего отца, куда долгое время не хотел погружаться из-за конфликтов с господином Чоном на почве его ориентации… До тридцати пяти остались какие-то жалкие пару месяцев, как вдруг появляешься ты, Ким Тэхен, и одним своим существованием просто перечеркиваешь все наши планы.       Тэхен жалостливо заламывает брови и нервно кусает свою губу. Чувство вины, такое сильное и тягучее, волнами накатывает изнутри. Он бы никогда не сунулся к Чонгуку, если бы только знал всю эту ситуацию…       — Я… Я… Простите меня… Мне так жаль…       — За что ты извиняешься? — удивляется Бинбин. — Ты же не знал. Все случилось так, как случилось. Я видела, как он смотрит на тебя, и вижу, как ты переживаешь за него. Мне лично все понятно. Думаю, это знак свыше, что мы с Чонгуком не должны жениться. Иногда браки по договоренности заканчиваются любовью. А иногда — двумя поломанными судьбами. Я не хочу себе последней участи. И вообще: я еще достаточно молода для того, чтобы отчаиваться и выходить замуж не по любви, — девушка усмехается и упрямо поджимает губки. — Поэтому я уезжаю. Поеду к маме в Америку и буду искать свою половинку там. Помолвки не будет. А Чонгука оставляю на тебя.       Она вдруг наклоняется почти вплотную к Тэхену, так что ему приходится отклониться назад, чтобы избежать совсем неприличной близости.       — Но учти, — продолжает Бинбин более жестко, угрожая парню своим наманикюренным пальчиком. — Если ты разобьешь ему сердце, то будешь иметь дело со мной.       Тэхен сглатывает, потому что девушка выглядит действительно устрашающе, несмотря на то, что она меньше и ниже его на полголовы.       — А если он разобьет сердце мне? — резонно интересуется парень. — Чонгук уже сделал это однажды, и я, признаться, до сих пор не могу отойти…       — Тогда, по законам жанра, твои друзья должны будут преподать ему урок, — лицо Бинбин смягчается, и на ее губах появляется лукавая улыбка. — Мне пора. Помни про мое предупреждение. И поговорите уже нормально, черт возьми!       Бинбин качает головой, поднимается на ноги и, бросив последний пронзительный взгляд на Тэхена, гордо уходит, цокая каблучками.       Тэхен встает с лавки и застывает столбом посреди коридора, не зная, что ему чувствовать и что делать. Мысли в голове путаются, словно клубок ниток, а разнонаправленные чувства распирают грудную клетку. Бинбин только что бросила своего жениха? Или он ее? Она что, одобрила отношения Тэхена и Чонгука? А есть ли у них отношения? И вообще: как там Чонгук после аварии?       Последняя мысль производит отрезвляющий эффект, и Тэхен решает для начала проверить самочувствие пострадавшего. Он приоткрывает дверь в палату и осторожно заглядывает внутрь.       Чонгук лежит на больничной койке с закрытыми глазами. Его голова забинтована, на правой руке — гипс, на левой ноге — фиксирующая повязка от растяжения. Он глубоко дышит, разбавляя своим дыханием размеренные звуки установленной рядом капельницы.       Тэхен заходит в палату, прикрывает за собой дверь и присаживается на гостевой стул рядом с кроватью. Он не понимает, спит ли Чонгук, поэтому аккуратно дотрагивается до его здоровой руки, пытаясь хотя бы так выразить ему свою поддержку.       — Эй, — раздается хриплое рядом, и Тэхен сразу же вскидывает голову, натыкаясь на чуть расфокусированный взгляд обсидиановых глаз. — А ты, случайно, не коктейль с трубочкой?       Тэхен не сдерживает облегченного выдоха. В его глазах собираются слезы, и он сильнее сжимает чужую руку в своей ладони.       — Нет, — отвечает парень, слабо улыбаясь. — Не коктейль.       — Жаль, — сипло отзывается Чонгук. — А то я бы тебя засосал.       Тэхен смеется, и одна слезинка стекает по его щеке вниз.       — Я так рад, что ты в порядке, — произносит он, аккуратно поглаживая чужое запястье большим пальцем.       — Я бы так не сказал. Придется пропустить соревнования по триатлону в этом году, — Чонгук улыбается краешком губ.       — Пусть это будет твоей самой большой проблемой.       — Моя самая большая проблема — это вы, господин Ким.       Тэхен хмурится и скептически поджимает губы.       — Аналогично, господин Чон. Какого хрена вы полезли в драку?       — Я не мог просто стоять и смотреть, как этот мудак тебя избивает. Кто это вообще такой?       — Ли Донук, известный модельер и мой руководитель. Уже, наверное, бывший…       Чонгук начинает в голос смеяться, но его смех быстро перерастает в кашель.       — Прекрати ржать, тебе нельзя напрягаться! — возмущается Тэхен, скрещивая руки на груди. — И вообще, что смешного?       — Ты уникальный, ты знаешь? — все еще посмеиваясь, говорит Чон. — Чем ты его так разозлил, что он решил навалять тебе?       — Он предложил мне стать его протеже в обмен на интим, — бурчит Тэхен, глядя исподлобья. — Ну, я и плеснул ему вином в лицо, чтобы неповадно было.       Чонгук опять начинает смеяться, а Тэхен еще больше мрачнеет.       — Прекрати, мне и так хреново. Меня, наверно, уже уволили.       — Тебе хреново? — искренне удивляется Чонгук. — Может, хочешь поменяться местами? Полежишь под седативными, расслабишься…       — Чонгук!       — Ладно-ладно, — примирительно произносит Чон, слегка растягивая слова из-за лекарств, и тут же меняет тему: — Ты говорил с Бинбин?       Тэхен весь подбирается и подвигается к Чонгуку ближе.       — Да. Она мне многое рассказала…       Чонгук молчит, будто бы что-то обдумывая.       — Я должен был сказать вам обоим раньше, — начинает он тихо. — Не знаю, чего я тянул. Наивно думал, что ситуация как-нибудь сама рассосется… А когда ты уволился, я понял, что так больше продолжаться не может. Бинбин уезжала на три недели в Америку к матери, и я ждал ее возвращения, чтобы сначала поговорить с ней. Позвонить ей не мог — сам понимаешь, это не телефонный разговор. Она приехала, и я сразу пригласил ее в ресторан, чтобы рассказать про тебя. А тут вдруг ты… В этом же ресторане… С этим кутюрье… Я пошел за тобой в туалет в надежде поговорить, но ты не дал мне и слова сказать, укусил меня и ушел. Я вернулся в зал и увидел, как ты уходишь, а этот мудак идет за тобой. Я пошел следом. И тут вдруг он поднимает на тебя руку… У меня словно красная пелена возникла перед глазами, я не успел подумать, как уже дрался с ним. Дальше ты знаешь… В итоге я поговорил с Бинбин только здесь, в больнице. Рассказал ей про нас с тобой. Она, разумеется, расстроилась. Плакала. Но приняла как должное, ведь у нас с ней была договоренность, и тридцать пять нам еще не исполнилось. Она, конечно, кое-что и сама заподозрила, когда ты кинулся ко мне после аварии. Сказала, что ты очень переживал за меня.       Тэхен пересаживается со стула на кровать, подвигаясь к пострадавшему ближе.       — Прости меня, — негромко произносит он, сжимая чужую ладонь в своей руке. — Из-за меня ты здесь…       — Я здесь из-за того мудака, который толкнул меня на проезжую часть, — Чонгук сильно сжимает зубы, играя желваками. — Надеюсь, полиция разберется с ним и воздаст по заслугам.       — Что с ним будет? Его теперь посадят?       — Не знаю. Если этот модельер такой известный, то ему вряд ли дадут реальный срок. Но откупиться у него не получится, я не допущу.       Тэхен вздыхает и закусывает губу, подвигаясь еще ближе.       — Я действительно очень за тебя переживал, — говорит он шепотом, наклоняясь к лицу Чонгука и заглядывая в глубокие обсидиановые глаза. — Когда тебя сбили, я так испугался, что ты умер…       Чонгук обхватывает здоровой рукой щеку Тэхена и аккуратно проводит большим пальцем по его скуле.       — Иди ко мне.       Он притягивает Тэхена ближе к себе и обдает горячим дыханием его губы.       — Куки…       — Поцелуй меня.       Тэхен не противится и прикрывает глаза в предвкушении, однако едва их губы соединяются, снаружи слышится какой-то шум, и дверь в палату бесцеремонно распахивается.       — Сын! — раздается громогласное на всю палату.       Тэхен вздрагивает и поворачивает голову в сторону выхода. В палату заходят сразу несколько человек под предводительством статного мужчины в летах. Высокий, широкоплечий, темноволосый, с посеребренными висками, одетый в идеально сидящий деловой костюм — вылитый Чонгук лет на тридцать старше. Тэхен, изучивший кучу статей про финансового директора и его семью, сразу же узнает в мужчине Чон Хесона — автомобильного магната и отца Чонгука. Следом за ним идет молодой парень, очень похожий на первого мужчину — Чон Хэин, младший брат Чонгука. Помимо них двоих, в палату заходят два крепких громилы в темных костюмах и с наушниками в одном ухе — они останавливаются у самого выхода и молчаливо сцепляют руки в замок перед собой. Сразу видно, это охрана.       — Сынок, как же это произошло? Что за ублюдок это сделал? Я его засужу! — господин Чон-старший подходит ближе и цепким взглядом сканирует пострадавшего, на несколько секунд задерживаясь на Тэхене, сидящем на кровати рядом с его сыном.       — З-здравствуйте… — сбивчиво здоровается парень, сразу же вскакивая на ноги и глубоко кланяясь.       От господина Чона исходит какая-то бешеная энергетика силы и властности, которая с одним его появлением заполняет собой все окружающее пространство, подавляет и заставляет неосознанно съеживаться.       — Отец, я в порядке, — негромко отзывается Чонгук, чей голос ослаб под действием седативных.       — Оставьте нас, — требовательно говорит господин Чон, пристально осматривая Тэхена с ног до головы. — Я хочу, чтобы в палате не было никого постороннего.       — Хорошо… — Тэхен еще раз кланяется и уже собирается двинуться к выходу, но Чонгук обхватывает его ладонь здоровой рукой и останавливает.       — Нет, останься.       — Я жду, — безапелляционно напоминает о себе Чон Хесон, прожигая Тэхена выжидательным взглядом.       Парень сглатывает. Спорить с этим человеком совсем не хочется, как и быть причиной его недовольства.       — Я навещу тебя завтра, — Тэхен оборачивается к Чонгуку и слегка сжимает его пальцы.       Чонгук кивает и, к большому удивлению парня, подносит их сцепленные руки к своим губам и нежно целует тыльную сторону тэхеновой ладони.       Сердце Тэхена ускоряет свой ритм от этого простого, но такого интимного жеста. Ему очень хочется поцеловать Чонгука на прощанье, но он никогда не решится сделать это, когда за его спиной стоит устрашающий господин Чон.       Еще раз поклонившись, Тэхен спешно покидает палату, на секунду поймав на себе заинтересованный взгляд Чон Хэина. Ему даже кажется, что тот подмигнул ему, но, возможно, это всего лишь галлюцинация и реакция его уставшего организма на происходящее.       03:16 AM       В ту ночь Тэхен долго не может заснуть, лежа в темноте с открытыми глазами и гипнотизируя потолок. Это был очень, очень длинный день: неудавшийся ужин с господином Ли и его непристойное предложение, поцелуй и ссора с Чонгуком в туалете, вылитое прямо в лицо руководителю вино, его удары на глазах у всей улицы, драка, сбитый Чонгук, скорая, обморок, больница, рассказ Бинбин, прояснившаяся правда об их женитьбе, разговор с Чонгуком, их неслучившийся поцелуй, прогоняющий отец и подмигивающий брат… Недавние события вертятся в голове и жужжат, словно пчелиный улей. В итоге Тэхен вынужденно принимает снотворное, чтобы завершить, наконец, этот бесконечный день и забыться беспокойным сном…

***

      01:25 PM       На следующий день, проснувшись уже во второй половине дня, Тэхен первым делом проверяет свой мобильник, на котором, как и ожидалось, обнаруживается одно новое сообщение от господина Ли с короткой, но емкой фразой: «Ты уволен». Ничего удивительного в этом Тэхен не находит, ведь после того, что произошло, он и не рассчитывал на другой вариант развития событий.       Приняв душ и быстро перекусив наспех сделанным сэндвичем, Тэхен первым делом отправляется в полицейский участок, куда им с Бинбин сказали приехать для дачи свидетельских показаний. Офицеру полиции парень рассказывает все без утайки, за исключением того, что именно связывало их с Чонгуком. Тэхен решает не предавать огласке интимный характер их взаимоотношений, ведь неизвестно, в какие руки может попасть эта информация. Если она дойдет до прессы, то будет большой скандал. Поэтому, по словам Тэхена, господин Чон — всего лишь его бывший руководитель, который заступился за него, увидев, что его нынешний начальник поднял на него руку. Вопрос офицера о том, кто первым начал драку, немного смущает Тэхена, ведь этим человеком был Чонгук, и теперь неизвестно, как этот факт отразится на результатах расследования. После еще нескольких стандартных вопросов Тэхена быстро отпускают, и он с чистой совестью покидает полицейский участок.       Оказавшись на улице, парень сразу же вызывает такси и едет в госпиталь «Северанс», чтобы навестить Чонгука. Им все еще нужно многое обсудить, поэтому Тэхен чувствует себя слегка взбудораженно. Добравшись до места назначения, он решает заскочить в маленький магазинчик рядом с больницей и купить там что-нибудь Чонгуку в качестве гостинца. Парень долго ломает себе голову, стоя перед витриной с продуктами, и в итоге выбирает пойти по пути наименьшего сопротивления. Со связкой апельсинов под мышкой он добирается до ресепшена больницы, где дежурная медсестра сообщает ему о том, что Чонгук… выписался.       — Как это выписался? — удивляется Тэхен. — Его же только вчера сюда положили…       — Господин Чон выписался, — повторяет медсестра, — и дальнейшее лечение будет получать у себя дома.       Обескураженный, Тэхен медленно плетется к выходу. Он присаживается на ступеньки, ведущие к зданию, совершенно не представляя, что ему делать дальше. Увидеть Чонгука хочется безумно, но как это сделать, если он не знает, где тот живет?       Внезапно в голову Тэхену приходит одна гениальная идея. Он достает свой мобильный и быстро находит в телефонном справочнике нужный контакт.       — Алло? Джини? Привет!       — Привет, Тэ. Что ты хотел? У меня, как обычно, полный аврал, — запыхавшимся голосом отвечают из трубки. — Наш генеральный рвет и мечет. Акционеры недовольны бюджетом на старт-ап в Европе, а нашего финансового директора вчера сбила машина! Теперь я бегаю по этажам, пытаясь нарыть информацию для срочной презентации по вопросу выхода на европейский рынок…       По ту сторону слышится какой-то стук и звук разбившегося стекла.       — Джини? Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает Тэхен.       — Да, я случайно задел локтем свою кружку, и она разбилась. Но это меньшая из моих бед, — с тяжелым вздохом отвечает Джин. — Слушай, Тэ, я очень занят, говори, что хотел.       — Хорошо, — Тэхен решает не ходить вокруг да около и сразу переходит к сути. — Помнишь, однажды я помог тебе с определением ориентации Намджуна?       — Так.       — И ты мне сказал, что ты мой должник.       — Верно.       — У тебя появился отличный шанс вернуть должок. Мне срочно нужна твоя помощь с получением определенной информации.       — Ближе к делу.       — Домашний адрес Чон Чонгука.       В трубке повисает тишина.       — Зачем он тебе? — спустя несколько секунд отзывается Джин, и голос его пропитан сомнением.       — Хочу навестить своего бывшего директора. Он выписался из больницы и сейчас находится у себя дома. А мне очень нужно с ним поговорить.       — Подожди-подожди… Откуда ты все это знаешь? Ты что… запал на него?! — сразу просекает Джин.       — Вроде того, — неопределенно отвечает Тэхен, не желая вдаваться в подробности, потому что и сам не знает, в каких отношениях они теперь состоят с Чонгуком. — Так ты поможешь?       — Я даже не знаю, Тэ, — неуверенно произносит приятель. — Это личная конфиденциальная информация, которую я не имею права разглашать…       — Информация об ориентации Намджуна еще более личная, тем не менее я тебе ее разгласил, — убеждает его Тэхен.       Джин недовольно пыхтит в трубку и в конце концов тяжело вздыхает.       — Твоя взяла, — наконец соглашается он. — Жди сегодня в течение дня смс с адресом. Но если кто спросит, обо мне ни слова! Все, я пошел, иначе генеральный меня убьет.       Он сбрасывает звонок, и Тэхен облегченно выдыхает. На Джина можно положиться, а это значит, что сегодня Тэхен все-таки сможет навестить Чонгука: если не в больнице, так хотя бы у него дома. Конечно, можно было бы узнать адрес у Юнги, но они с Тэхеном пока еще не настолько близкие друзья, чтобы обращаться к Мину с подобными запросами.       — Ким Тэхен? — раздается басовитое рядом.       Тэхен поднимает голову, чтобы рассмотреть источник звука, и видит перед собой одного из двух амбалов — секьюрити Чона Хесона.       — Да, это я, — подтверждает парень, поднимаясь на ноги.       — Пройдемте со мной.       — Куда это?       — Господин Чон хочет вас видеть.       — Господин Чон? Чонгук? — уточняет Тэхен.       — Пройдемте и узнаете, — амбал указывает рукой на черный тонированный Бентли, ожидающий на больничной парковке.       Тэхен подхватывает купленную связку апельсинов и вслед за охранником направляется к нужному автомобилю. Ему услужливо открывают заднюю дверь, и парень, неуверенно оглянувшись, залезает внутрь.       Бежевый салон выглядит дорого и стильно. Обивка сидений невероятно мягкая и приятная на ощупь. Внутри пахнет дорогой кожей, а из динамиков льется тихая классическая музыка.       — Здравствуй, Тэхен, — подает голос господин Чон — как оказалось, старший.       — Здравствуйте, — Тэхен делает максимально возможный поклон в положении сидя и неловко пытается пристроить у себя на коленях несчастные апельсины.       — Я ждал тебя. У меня есть к тебе приватный разговор, — господин Чон нажимает какую-то кнопку на приборной панели, расположенной на двери, и выезжающее непрозрачное стекло тут же отделяет их от водителя и охранника, сидящих на передних сидениях.       — Конечно, я вас слушаю, — Тэхен весь подбирается и поворачивается к своему собеседнику вполоборота, чтобы лучше видеть и слышать его.       — Разговор пойдет о моем старшем сыне, Чонгуке, — неспешно говорит господин Чон. — Вчера я увидел между вами с ним то, чего не хотел бы видеть. Такие отношения между мужчинами абсолютно недопустимы. Чонгук — мой наследник, и ему пора создавать семью — нормальную семью, которая возможна только с женщиной, понимаешь, о чем я?       — Да, — коротко отвечает Тэхен, до которого быстро доходит весь посыл данного разговора.       — Эта вертихвостка Бинбин ушла и бросила моего сына, но как ушла одна, так появится другая. Женщина, — усиленно подчеркивает господин Чон. — Поэтому пока ваши с ним отношения, — он буквально выплевывает последнее слово, — не зашли слишком далеко, я настоятельно рекомендую тебе оставить моего сына в покое и переключить свое внимание на кого-нибудь… своего уровня.       Тэхен сглатывает. Сказанные отцом Чонгука слова неприятно отдаются где-то внутри, стягивая внутренности металлическим жгутом.       — Господин, Чон… — начинает было Тэхен, но его бесцеремонно перебивают.       — Я сказал все, что хотел, а ты меня услышал. И ты сделаешь так, как я сказал, если хочешь однажды устроиться на нормальную работу, — более жестко продолжает отец Чонгука, и его глаза буквально отливают сталью. — Иначе я подключу все свои связи, и тебя внесут в черный список кандидатов, так что в итоге ты до конца жизни будешь работать разве что в каком-нибудь ларьке. Подумай, оно тебе надо?       — Послушайте… — вновь делает попытку Тэхен, но его снова затыкают.       — Если тебе нужны деньги, скажи, сколько. Сто миллионов вон? Двести? Я не пожалею и триста, лишь бы ты больше никогда не приближался к моему сыну. Давай договоримся так: я сегодня же перевожу тебе условленную сумму, а ты исчезаешь из жизни Чонгука навсегда.       — Мне не нужны ваши деньги, — тихо и безэмоционально отвечает Тэхен. — Я вас услышал.       Господин Чон довольно хмыкает.       — Я рад, что ты оказался таким послушным мальчиком, Ким Тэхен, — усмехается он, но глаза его остаются холодными, словно лед. — С тобой приятно иметь дело. А теперь покинь мою машину, я уже опаздываю на деловую встречу.       Тэхен, не прощаясь, выкарабкивается из дорогого автомобиля, который тут же с характерным визгом шин покидает парковку. Его спокойствие снаружи компенсируется бурлящим негодованием внутри. Конечно, Тэхен все услышал. Конечно, все понял. Его только что буквально назвали человеком второго сорта, который ни полом, ни достатком не вышел для сына известного автомобильного магната.       Как странно: вчера в этом госпитале родилась маленькая надежда на то, что они с Чонгуком все-таки смогут быть вместе. Тэхен с такой легкостью простил его обман, испугавшись потерять его навсегда. Бинбин ушла, и парню на какое-то мгновение показалось, что теперь ничто и никто не сможет помешать им с Чонгуком стать парой. Но это было вчера. А сегодня гомофобный отец Чонгука буквально перекрыл этим еще не успевшим начаться отношениям весь кислород. Эти угрозы, эти грязные деньги, которые он предложил Тэхену — все это так мерзко, что хочется пойти помыться, хорошенько потереть себя мочалкой, чтобы смыть с себя этот липкий налет.       Тэхен возводит глаза к небу. Ну, почему в его жизни все так сложно? Почему он не может, как все нормальные люди, спокойно работать по специальности на любимой работе? Почему ему так не везет в отношениях? Почему жизнь его вечно шпыняет и в хвост и в гриву?       Хочется одновременно выть от бессилья и рычать от гнева. Тэхен с трудом сдерживается, чтобы не расшибить злосчастные апельсины о землю. О, нет, он обязательно доставит этот гостинец адресату. Ему есть, что сказать Чонгуку. Как только Джин добудет его домашний адрес…