Третье предупреждение

      05:47 PM       Тэхен сидит в баре неподалеку от госпиталя, расположив на соседнем стуле сетку с апельсинами. Он пьет уже четвертый подряд коктейль, хотя по времени нет еще и шести вечера. Парень заливает в себя алкоголь, надеясь с его помощью очиститься от всех тех мерзких слов, которые ему сказал господин Чон-старший.       На телефоне несколько пропущенных от Чимина, но Тэхен не берет трубку. Ему настолько хреново, что он в кои то веки хочет побыть один, вместо того, чтобы, как обычно, плакаться своему лучшему другу в жилетку.       На высоком стуле рядом сидит симпатичный парень, который в открытую пялится на Тэхена, пытается вывести его на разговор и угостить выпивкой. В любое другое время Тэхен бы кинулся в омут с головой, начав флиртовать и, возможно, затащив его в туалет для совместной дрочки или даже минета. Но сейчас единственное, чего Тэхен хочет — это поехать к Чонгуку и поговорить с ним наедине. Однако смс с его домашним адресом от Джина никак не приходит, поэтому вместо того, чтобы отправиться домой, Тэхен коротает время в баре.       Он уже прилично наклюкался, и перед глазами все немного плывет, но Тэхен заказывает еще один коктейль, дав себе слово, что это точно последний. В баре начинает играть известная песня Кэрри Андервуд, и парень внезапно чувствует острую необходимость потанцевать. Не отдавая себе отчета в том, что делает, он поднимается на ноги и, покачиваясь, идет к сцене, на которой установлен пилон для танцев на шесте.

♫ Carrie Underwood — Drinking alone

      Песня невероятно заводит, а текст откликается где-то глубоко в душе. Тэхен залезает на помост и, путаясь в словах, начинает неловко подпевать:       — We should be drinkin' alone together.       Drownin' the pain is better       With somebody else who got problems,       We ain't gonna solve 'em,       But misery loves company…       О, да, Тэхен пьет в одиночестве рядом с каким-то неизвестным, но хотел бы выпить на пару с одним конкретным человеком. Заглушить свою боль с тем, у кого с ним общая проблема в лице автомобильного магната Чон Хесона, разрушителя чужих карьер и жизни своего родного сына, предпочитающего мужчин.       Песня продолжает играть, а Тэхен хватается одной рукой за шест и начинает медленно кружиться вокруг него, прикрыв глаза и полностью растворившись в музыке и словах.       — Чувак, слезай отсюда! Этот пилон предназначен для наших танцовщиц! — слышится громкий голос откуда-то снизу.       Тэхен приоткрывает глаза и видит рядом с помостом забитого татухами бармена, который до этого готовил ему коктейли.       — Я только немножечко потанцую, — заплетающимся языком отвечает Тэхен, продолжая кружиться вокруг шеста. — Совсем капельку…       — Я сказал тебе слезть! Иначе я сейчас выкину тебя отсюда, — продолжает настаивать бармен, скрещивая руки на груди.       Тэхен дует губы, нехотя сползает с помоста и, покачиваясь, возвращается на свое место за барной стойкой.       — Ты красиво танцевал, мне понравилось, — с улыбкой говорит его сосед, потягивая свой виски со льдом. — Есть опыт в танцах?       — В детстве… занимался балетом… — отмахивается Тэхен и залпом допивает свой коктейль.       Бармен тем временем начинает протирать шест тряпкой, и Тэхен, заметив, что тот занят, видит в этом отличную возможность еще немного потанцевать. Недолго думая, он забирается на барную стойку и выпрямляется на ней в полный рост. Композиция Кэрри Андервуд сменяется музыкой Викенда, творения которого всегда занимали особое местечко в тэхеновом сердце.

♫ The Weeknd, Daft Punk — Starboy

      Положив руки себе на ягодицы, Тэхен начинает совершать бедрами круговые движения в такт музыке, отчего его сосед приходит в полный восторг. Он достает свой телефон и начинает записывать импровизированный танец Тэхена на видео, в то время как сам танцор, слегка качаясь из стороны в сторону, подпевает в унисон исполнителю, более громко выкрикивая: «I'm a motherfucking starboy!».       — Я тебе сейчас покажу мазерфакин старбой! — орет бармен, заметивший, наконец, беспредел на своем рабочем месте. — Грязными ботинками на чистую столешницу! А ну-ка быстро слез!       Тэхен опускается на колени, но вместо того, чтобы последовать словам бармена, начинает ползти вдоль барной стойки навстречу своему соседу, который все еще продолжает его снимать.       — Я гребаный Звездный Мальчик, — пропевает Тэхен, хватая парня за галстук и резко притягивая ближе к себе.       Сосед блаженно улыбается, явно оценив подобный перформанс, но вот бармену такое выступление оказывается не по душе. Он подходит ближе и пытается спихнуть Тэхена со стойки, но тот извивается и принимается ползти на коленях в другую сторону. Пьяный мозг активно подсказывает ему, что таким образом он сможет скрыться от своего преследователя.       В итоге терпение бармена лопается, он крепко обхватывает Тэхена поперек талии и стаскивает с барной стойки.       — Пошел вон отсюда, придурок! Тоже мне, танцор диско нашелся!       Тэхена чуть ли не за ухо волокут к выходу и выталкивают пинком за дверь, кинув ему в спину сетку с несчастными апельсинами.       Что за день такой, даже потанцевать нормально не дают!       Расстроенный, Тэхен присаживается на корточки рядом со зданием бара и опирается спиной о стену. Руки чешутся сделать хоть что-нибудь, но вариантов у него не так много. Можно поехать домой, где он встретит Чимина, который обязательно устроит ему допрос и, возможно, вмажет за то, что Тэхен не берет трубку. Или можно пойти в другой бар, выпить еще один коктейль и потанцевать там, однако финансы уволенного Тэхена уже почти поют романсы, поэтому этот вариант он решает не рассматривать.       Тэхен поднимается на ноги и, пошатываясь, начинает плестись, куда глаза глядят. Впереди виднеется какой-то парк: может быть, это не такая плохая идея — прогуляться и слегка протрезветь перед поездкой к Чонгуку…       Телефон в его кармане вибрирует новым входящим сообщением, и Тэхен спешит скорее его проверить. Слова на экране слегка расплываются, но, присмотревшись, парень видит заветное сообщение от Джина с домашним адресом финансового директора. Идея с парком мгновенно отметается, и Тэхен, путаясь в собственном телефоне, вызывает себе такси до пункта назначения…       10:18 AM       Солнце нагло светит в лицо, заставляя зажмуриться и прикрыть глаза рукой. Тэхен издает хриплый стон и переворачивается на другой бок. Выплывать из сна совершенно не хочется, ведь ему снился его первый персональный показ мод, где люди рукоплескали его дизайнерскому таланту…       — Проснулся? — слышится знакомый голос прямо над ухом.       — Угу, — мычит парень в ответ, слегка причмокивая губами.       Подождите…       Тэхен распахивает глаза и резко садится на кровати. Незнакомая комната, незнакомая кровать. Но в воздухе витает смутно знакомый аромат…       От резкого движения все перед глазами начинает кружиться. Голову словно стискивает стальными тисками, и Тэхен, жмурясь, прислоняет ладонь ко лбу в попытках избавиться от внезапной боли.       — Аспирин на тумбочке рядом с кроватью.       Щурясь, Тэхен поворачивает голову к источнику голоса и видит перед собой… Чонгука. Он полулежит на подушках с открытой книгой в руках, приспустив свои рабочие очки на кончик носа. На правой руке гипс, на левой ноге — фиксирующая повязка, но голова больше не забинтована: на месте зашитой раны за ухом наклеен большой пластырь.       — Привет… — бормочет Тэхен, во все глаза глядя на своего соседа по кровати.       Чонгук выглядит так по-домашнему в простой черной футболке, обтягивающей его рельефный торс, и в обычных спортивных шортах, открывающих вид на подкачанные бедра. Тэхен невольно залипает на открывшуюся ему картину и на какое-то время даже забывает о своей головной боли.       — Доброе утро, — Чонгук внимательно смотрит на Тэхена через стекла своих очков. — Как ты себя чувствуешь?       — Хреново, — честно признается парень, вновь обхватывая голову руками.       С каждой секундой похмелье все больше и больше наваливается ему на плечи своей тяжестью. Во рту сушняк, голова раскалывается, легкая тошнота подкатывает к горлу…       — Выпей таблетки, — говорит Чонгук, захлопывая книгу и откладывая ее на кровать рядом с собой. — А потом поговорим.       Тэхен послушно берет с прикроватной тумбочки два кругляшка аспирина и запивает их водой из стакана, стоящего там же.       — Спасибо, — хрипло благодарит он, усаживаясь в позу лотоса.       — Итак, — Чонгук снимает свои очки и аккуратно кладет их на тумбочку. — Что ты помнишь о вчерашнем вечере?       Тэхен закусывает губу, усиленно пытаясь воспроизвести в памяти события прошедшего дня. Полицейский участок, госпиталь, разговор с Чон Хесоном в дорогом автомобиле, бар, танцы на шесте и на барной стойке, смс от Джина с адресом, поездка на такси, элитный жилой комплекс в центре города, домофон со множеством кнопочек… А дальше — пустота.       — Э-э-э… Помню, что приехал сюда на такси, — бормочет Тэхен, морща лоб от напряжения. — Помню, как звонил тебе в домофон…       — А как орал на моего консьержа, помнишь? — Чонгук садится на кровати и придвигается ближе. — Как угрожал отрезать ему член, если он тебя не впустит?       — Нет… — ошарашенно отвечает Тэхен, круглыми глазами глядя на финансового директора.       — Да, — вкрадчиво продолжает Чонгук. — Господин Хван едва не заработал себе второй инфаркт после общения с тобой. А как кидался в меня апельсинами, помнишь?       — Что? — не верит своим ушам Тэхен. — Я не…       — Едва я открыл тебе дверь, ты начал кричать что-то про моего отца, про то, что он вставляет нам палки в колеса и вертит людьми, как хочет. А потом начал обвинять во всем меня и говорить, что я — причина всех твоих бед. Ты разорвал сетку с апельсинами и начал кидать их в меня, я еле увернулся. Ты разбил одну старинную японскую вазу и повредил дизайнерский журнальный столик, который я с большим трудом достал на аукционе. Я оцениваю свой ущерб в несколько тысяч долларов.       — О, Господи… — Тэхен прячет лицо в ладонях, испытывая жгучий стыд за собственные действия.       И как же он будет расплачиваться, если у него теперь даже работы нет?!       — После всего этого ты попытался меня соблазнить: повалил на кровать, забрался сверху, уткнулся носом мне в шею, сказал, что я вкусно пахну, и уснул.       Тэхен обреченно прикрывает глаза. Он чувствует, как у него буквально горит лицо от осознания произошедшего.       — Скажи мне честно, — Чонгук наклоняется почти вплотную к его лицу, — ты приехал сюда, чтобы добить меня?       — Нет, конечно же нет! — горячо возражает Тэхен, искренне глядя в прищуренные обсидиановые глаза. — Я приехал поговорить, только и всего! Я ездил в больницу, но мне сказали, что ты уже выписался. И поэтому я решил поехать к тебе домой. Но я не хотел делать всего этого! Я ничего не помню…       — Ты был таким пьяным вчера, — Чонгук качает головой и вздыхает. — Что случилось? Почему ты напился?       Тэхен опускает глаза, не зная, стоит ли рассказывать мужчине о приватном разговоре с его отцом. А вдруг это только усугубит ситуацию?       — Тэхен?       — Я… Я не знаю, что сказать…       — А когда узнаешь?       — Можно я сначала схожу в душ? — Тэхен пытается хотя бы на время отсрочить неизбежный допрос, который может повлечь за собой неприятные последствия.       Чонгук тяжело вздыхает, но кивает.       — Чистое полотенце на стиральной машине. Там же я приготовил тебе домашнюю одежду, надень пока мою.       — Спасибо, — Тэхен поднимается с кровати и отправляется на поиски ванной комнаты.       Ему срочно нужно смыть с себя вчерашний день и хорошенько обдумать то, что он скажет Чонгуку про его отца…       11:05 AM       Спустя полчаса Тэхен выходит из ванной распаренный и ароматный. После душа он подсушил мокрые волосы феном, найденным в одной из тумбочек, и на скорую руку уложил их каким-то средством для укладки, обнаруженным там же. На нем широкие домашние штаны в клетку и необъятная серая футболка, в которой можно поместиться вдвоем.       — Чонгук?       Тэхен заходит в спальню и оглядывается по сторонам. Раскрытая книга лежит на подушке, рабочие очки — на тумбочке, но в комнате никого нет. Парень подходит к окну, отодвигает штору и буквально ахает от потрясающего вида, который открывается с верхнего этажа на самый центр Сеула.       Внезапно сильные руки обнимают Тэхена поперек живота, и крепкое тело тесно прижимается к нему сзади.       — Нравится? — негромко говорит Чонгук, обжигая своим горячим дыханием бархатную кожу на его щеке.       — Очень, — честно признается Тэхен, обхватывая ладонями руки на своем животе.       — А мне нравится, что ты пахнешь мной, — Чонгук шумно втягивает воздух около его уха.       — Куки… — рвано выдыхает Тэхен, откидывая голову ему на плечо.       По коже начинают маршировать крупные табуны мурашек, когда чужие горячие губы неспешно проходятся по нежной шее сверху вниз. Тэхен поджимает пальчики на ногах и неосознанно отклоняет голову в сторону, обеспечивая более удобный доступ к своей шее.       — Сколько он тебе предложил? — не прекращая головокружительных поцелуев, спрашивает Чонгук. — Сто миллионов? Двести?       Тэхен замирает в его руках и гулко сглатывает.       — Откуда ты…       — Он делает это каждый раз, — Чонгук отстраняется и разворачивает Тэхена лицом к себе. — Предлагает деньги за то, чтобы парни меня бросали. Еще никто не отказывался. Все выбирали деньги и быстро исчезали.       — Я отказался, — Тэхен берет его здоровую руку и подносит к своим губам, оставляя на костяшках невесомый поцелуй. — Мне не нужны его деньги. Мне нужен только ты.       Чонгук обхватывает ладонью его щеку и проводит большим пальцем по нижней губе.       — Мой хороший, — ласково говорит он, притягивая Тэхена ближе к себе и крепко обнимая.       Тэхен жмется ближе, обхватывая руками чужую талию и устраивая свою голову на широкой груди.       — Прости, что швырял в тебя апельсины, — виновато бубнит он. — И что разбил вазу. И столик.       — Только если ты сделаешь кое-что для меня, — отзывается Чонгук, нежно перебирая персиковые волосы пальцами здоровой руки.       — Что? — моментально напрягается Тэхен и отстраняется, заглядывая в лукавые обсидиановые глаза. — Мне все-таки придется отрабатывать?       — Можно сказать и так, — Чонгук улыбается, по-видимому, искренне наслаждаясь тэхеновым растерянным выражением лица. — После аварии мне необходима реабилитация. Я собираюсь улететь на Чеджу, там сейчас как раз сезон. Буду восстанавливаться там. У меня дом прямо на берегу моря, и я хочу, чтобы ты какое-то время пожил там со мной.       — Пожил?.. — переспрашивает Тэхен, чтобы убедиться в том, что не ослышался.       — Вместе со мной, — повторяет Чонгук, заглядывая ему в глаза. — Если ты, конечно, не против.       Тэхен не может поверить своим ушам. Чонгук предлагает ему пожить вместе, да еще и на известном курорте! Лето, солнце, море, пляж! И кто Тэхен такой, чтобы отказываться?       — Я не против! — уверенно соглашается парень, едва не прыгая от радости. — Когда мы едем? Мне нужно подготовиться!       — Сегодня езжай домой, собери чемодан и возвращайся ко мне. Вылетаем завтра днем, я пока куплю билеты.       — Хорошо! — Тэхен ярко улыбается, и Чонгук не может сдержать ответной улыбки.       Он аккуратно целует Тэхена в лоб, спускается ниже, целует по очереди в щеки, в нос и наконец в губы. Тэхен тает от этой ласки, жмется плотнее в кольце сильных рук, притягивает мужчину за шею к себе. Он отвечает нетерпеливо и глубоко, не в силах насытиться долгожданным поцелуем. Голова идет кругом, губы скользят по губам, и как только их языки переплетаются, Тэхен не сдерживается от тихого стона, отчего Чонгук начинает целовать его еще более жадно.       — Черт, сладкий… Нам надо остановиться, — шепчет Чон, отстраняясь и прислоняясь своим лбом ко лбу Тэхена.       — Почему? — Тэхен тяжело дышит, буквально задыхаясь от напора, с которым его целовал мужчина.       — Ты меня заводишь, а мне нельзя заниматься сексом еще минимум две недели. Из-за сотрясения мне противопоказаны любые физические нагрузки.       — М-м-м, — понимающе мычит Тэхен, а самому хочется свести колени вместе, потому что он уже успел возбудиться от одних только поцелуев.       — Мы все обязательно наверстаем, как только пройдет нужный срок, — заверяет его Чонгук, мягко чмокая в губы. — А пока у меня для тебя кое-что есть.       Он разрывает объятия и, прихрамывая, направляется к своему письменному столу. Тэхен остается стоять на месте, с интересом наблюдая за действиями мужчины. Чонгук шарит рукой в верхнем выдвижном ящике и, быстро найдя то, что искал, возвращается к Тэхену.       — Я купил это еще в Италии, — говорит Чон, держа на ладони маленькую бархатную коробочку бирюзового цвета.       Сердце Тэхена в этот момент готово то ли остановиться, то ли выпрыгнуть из груди и ускакать в неизвестном направлении. Он во все глаза смотрит на квадратную коробочку от Тиффани, боясь даже представить, что там внутри. Это же не может быть… оно? Или может?..       — Открой, — с легкой улыбкой произносит Чонгук, указывая глазами на свой презент.       Тэхен берет из его рук коробочку и дрожащими пальцами приоткрывает крышечку. И прерывисто выдыхает.       На гладком светло-бежевом атласе лежит небольшой кулон в форме персика. Украшение выполнено из розового золота и инкрустировано множеством маленьких сверкающих камешков — судя по всему, бриллиантов.       — Я увидел это на витрине и сразу подумал о тебе, — объясняет Чонгук, аккуратно доставая кулон из коробочки. — Он такой же яркий и одновременно нежный, как и ты.       — Очень красивый, — с придыханием отвечает Тэхен, неотрывно глядя на украшение в руке мужчины.       Кулон выглядит просто потрясающе и ярко мерцает искрящимися драгоценными камнями даже при дневном освещении.       — Надень его, — говорит Чонгук, осторожно вкладывая украшение в руку Тэхену и забирая у него коробочку. — Я бы сделал это сам, но гипс не позволяет.       Тэхен следует его словам и размыкает замочек на витой цепочке, после чего вновь смыкает его уже на своей шее. Он осторожно поглаживает кулон пальцами и с улыбкой смотрит вниз, искренне любуясь неожиданным подарком.       — Да, ты прав. Очень красивый, — подтверждает Чон, внимательно разглядывая украшение на чужой шее. — Но ты гораздо красивее, мой сладкий персик, — шепчет он, подходя ближе и вновь соединяя их губы в невесомом поцелуе.       Тэхен растворяется в этой нежности, такой непривычной со стороны Чонгука, и старается не думать о той маленькой капельке разочарования, которая внезапно поселилась у него в сердце. Он не ожидал от Чонгука подарка — совсем никакого. Так почему же он ловит себя на мысли о том, что надеялся обнаружить в коробочке совершенно другое украшение? Тэхен понимает, что его мечтательность окончательно вышла за разумные пределы, и ее нужно скорее притормозить. Они же с Чонгуком так мало знакомы. Непонятно, кто они друг другу. Бывшие коллеги? Друзья с привилегиями? Любовники? Возлюбленные? Статус их отношений до сих пор не определен, поэтому того, другого украшения, о котором Тэхен подумал, в коробочке просто и быть не могло.       — Спасибо, — парень разрывает поцелуй и крепко обнимает Чонгука за талию. — Мне очень нравится.       — Я рад, — улыбается Чон и чмокает его в макушку. — А теперь езжай домой, собирай вещи в поездку и сразу возвращайся ко мне. Я буду тебя ждать.

***

      04:29 PM       — Это очень плохая идея, Тэ.       Чимин полулежит на подушках, закинув ноги в рваных джинсах на кровать, и без особого интереса наблюдает за тем, как его друг перетряхивает свой шкаф.       — Почему? — Тэхен выглядывает из-за дверцы с двумя рубашками в руках. — Какая: розовая или желтая?       Чимин тычет пальцем в розовую и серьезно продолжает:       — Потому что у тебя больше нет работы, а ты собрался в отпуск!       — И что?       — А ты подумал, что будет, когда вы вернетесь в Сеул? У тебя ни денег, ни работы. Зато, блин, поставишь галочку, что побывал на курорте!       Тэхен скидывает обе рубашки на кровать и с сомнением смотрит на друга, который вдруг решил примерить его плетеную широкополую шляпу.       — Во-первых, эта шляпа тебе не идет, — скептически заявляет он. — Во-вторых, я собираюсь решать проблемы по мере их поступления. Вот когда вернусь в Сеул, тогда и буду думать насчет работы. А пока я планирую отдыхать и помогать Чонгуку восстанавливаться после аварии.       — Вот именно! — Чимин стягивает с головы шляпу и точным броском бывалого баскетболиста направляет ее в чемодан. — Он выбрал тебя бесплатной сиделкой, а ты и рад! Стоило ему пальчиком поманить и подарить тебе безделушку, как ты сразу забыл обо всем на свете!       — Это не безделушка! Это Тиффани! — возмущается Тэхен.       — Да мне плевать, хоть Картье! Ты сам себя слышишь? Его отец прямым текстом сказал, что не даст тебе устроиться на нормальную работу, если ты не оставишь его сына в покое! И вместо того, чтобы поостеречься и порвать с Чонгуком, ты решил собственноручно испортить себе жизнь ради мимолетного удовольствия в компании мужчины, который тебе совсем не подходит!       — Что ты такое говоришь? — Тэхен хмурится и кладет обратно в шкаф стопку футболок, которую собирался рассортировать. — Почему это он мне не подходит?       — Потому что вы из разных миров. Он из богатой и известной семьи, с блестящим образованием и сложившейся карьерой. А у тебя нет ничего, кроме красивой внешности! Скромное происхождение, финансовая нестабильность, отсутствие работы и увольнение по статье за плечами. Сам подумай, подходишь ты ему или нет?       — Чимин!.. — ахает Тэхен, с трудом сдерживая свое негодование. — Как ты можешь говорить такое? Ты же мой лучший друг!       Пак сводит брови на переносице и цокает.       — Поэтому я и пытаюсь тебя предостеречь, дубина! Он уже однажды сделал тебе больно, но тебе, видимо, было мало. Ты решил получить добавки еще и от его отца.       — Я уверен, что Чонгук сможет решить эту проблему, — Тэхен упрямо поджимает губы. — А от тебя я ожидал поддержки, а не критики.       Чимин качает головой.       — Я не смогу поддерживать тебя вечно. Тебе надо учиться справляться самостоятельно. И сейчас ты губишь свою жизнь ради связи с мужчиной, который поиграет с тобой и бросит.       Тэхен отворачивается и бездумно принимается сортировать свои брюки, висящие на вешалках в шкафу.       — Он расстался ради меня со своей невестой. Для меня это показатель.       — Блять, что за наивный дурак! — восклицает Чимин, делая фейспалм. — Как легко он расстался с ней, так же легко расстанется и с тобой. Их связывали годы, а тебя он знает сколько? Два месяца? Три?       — Это неважно. Главное — чувства, — тихо отзывается Тэхен, не отвлекаясь от перебирания вещей.       — Чувства… — фыркает Пак. — На одних чувствах далеко не уедешь. Чувства притупляются, секс приедается, и люди со временем переходят к партнерским отношениям. Каким партнером ты сможешь стать Чонгуку?       — Ты говоришь так, будто тебе не двадцать четыре, а семьдесят пять! — закатывает глаза Тэхен.       — Это мой психологический возраст, — на полном серьезе отвечает Чимин. — Послушай своего мудрого друга — брось его, пока не поздно.       Тэхен тяжело вздыхает и присаживается на кровать.       — Не могу, Чим-Чим, — негромко проговаривает он, теребя в руках воротничок той самой розовой рубашки, которую выбрал его друг. — Уже не могу…       Чимин округляет глаза.       — Нет… — ахает он, отпихивая стопку одежды и пододвигаясь на кровати ближе к Тэхену. — Только не говори мне, что ты его…       — Да…       Пак неверяще качает головой.       — Чувак… Ну, и угораздило же тебя!       Тэхен вздыхает и опускает глаза.       — Оказалось, что без него мне гораздо хуже, чем с ним — даже в таком подвешенном состоянии, как сейчас.       — И что ты собираешься делать? — хмуро спрашивает Чимин.       Тэхен неопределенно пожимает плечами.       — А что мне остается? Наберусь смелости и скажу ему…       Чимин задумчиво кивает головой, словно обдумывая что-то в своей голове.       — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — наконец говорит он, поднимаясь на ноги. — Я пойду. У меня еще репетиция с группой. Ты знаешь, нас пригласили играть на рок-фестивале «Пентапорт» в Инчхоне.       — Ого! Поздравляю! — искренне радуется за друга Тэхен, зная о том, что Чимин давно мечтал выступить на столь масштабном мероприятии.       — Да, это очень крутой шанс для нас заявить о себе, — подтверждает Пак. — Пришли мне потом адрес дома на Чеджу. Вдруг что-то пойдет не так и тебя придется оттуда эвакуировать. А зная тебя, пойти «не так» может все, что угодно.       Тэхен шутливо дует губы.       — Ты слишком плохого мнения обо мне.       — Я слишком хорошо тебя знаю.       Чимин уходит, а Тэхен остается сидеть на кровати посреди собственноручно устроенного бардака. Чемодан не собран, как и сам Тэхен. В его груди теплится новое, ранее не испытанное глубокое чувство, которое вдохновляет и пугает одновременно. Как сказать о нем Чонгуку? Как и когда произнести заветное слово на букву «л»? Как понять, что пора? А вдруг скептик Чимин окажется прав, и эти отношения изначально обречены на маленький срок годности?       Так много страхов и сомнений, так много разных чувств разрывают изнутри. Как же это произошло? Когда именно невыносимый финансовый директор вдруг стал самым необходимым человеком на всем белом свете? В какой момент ненависть и раздражение переросли в желание и… любовь?       Тэхен ощупывает кулон на своей шее и слабо улыбается. У него впереди несколько солнечных недель наедине с Чонгуком. И за это время он обязательно разберется, что со всем этим делать.