Третье предупреждение

      05:00 AM       Тихая музыкальная трель наполняет комнату мягкими звуковыми переливами, отдаленно напоминающими рокот морского прибоя. Тэхен протягивает руку и вслепую нащупывает на прикроватной тумбочке свой телефон, спеша поскорее отключить набирающий обороты будильник. Мелодия прерывается, и парень приоткрывает глаза, выплывая из царства сновидений навстречу новому дню.       Через неплотно задвинутые шторы в комнату пробиваются первые лучи восходящего солнца, окрашивая окружающее пространство пока еще тусклыми розовато-золотистыми оттенками. Выбираться из теплой постели в такой ранний час совершенно не хочется, но Тэхен уже не первый день усилием воли просыпается до восхода с одной конкретной целью.       Он осторожно откидывает одеяло и поворачивает голову в сторону, позволяя себе немного полюбоваться открывающимся видом. Его сердце мгновенно ускоряет свой ритм и до краев наполняется щемящей нежностью, когда он видит рядом с собой спящего Чонгука.       Этот сильный мужчина, ставший за последнюю неделю таким близким и родным, мирно посапывает, забавно приоткрыв рот и закинув одну руку себе за голову. Черные волосы хаотично облепили лоб, придавая его мужественному образу легкой небрежности и расслабленности. Тэхен не может сдержаться и аккуратно прикасается к его щеке, обводя острые скулы кончиками пальцев. Чонгук никак не реагирует и продолжает спать, и парень, улыбнувшись самому себе, наконец выбирается из манящего постельного плена.       Осторожно, стараясь не шуметь, Тэхен приоткрывает отъезжающую панорамную дверь, ведущую из спальни на террасу, и на цыпочках выбирается наружу. Так же тихо он возвращает дверь на место и, пройдя несколько шагов по деревянному настилу, прямо босиком спускается по ступенькам вниз, где его ноги тут же тонут в остывшем за ночь песке.       Легкий утренний ветерок приятно ласкает кожу и нежно треплет персиковые волосы. Тэхен подворачивает свои пижамные штаны до колен и неспешным шагом идет по песку в сторону моря. Не боясь замерзнуть, он заходит в прохладную воду по щиколотку и останавливается, чтобы полюбоваться рассеивающейся дымкой над водой, спокойной гладью Желтого моря и поднимающимся над горизонтом оранжевым солнцем.       Выходить рано утром и встречать рассвет на берегу за эту неделю стало его маленькой традицией. Тэхен вырос в Тэгу и сразу после школы переехал в Сеул. Он никогда в своей жизни не видел моря. И теперь, когда он может воочию лицезреть его красоту, силу и мощь, парень каждый свой день начинает с маленького ритуала поклонения этому прекрасному творению природы.       Солнце поднимается все выше, и Тэхен, улыбаясь, бредет обратно к дому. Он отряхивает ноги от песка и присаживается на один из деревянных шезлонгов, установленных на террасе. С соседнего шезлонга он берет оставленный там прошлым вечером альбом для набросков и простой карандаш. Созерцание природы каждый раз дарит ему небывалое вдохновение, которое парню тут же хочется перенести на бумагу. Тэхен усаживается в позу лотоса, открывает альбом и принимается творить.       Идеи кружат в голове и бегут друг с другом наперегонки. Образы, один ярче другого, вспыхивают радужными красками и будоражат воображение. Тэхен полностью погружен в процесс — карандаш только успевает летать над бумагой. Одна страница, вторая, третья… За время нахождения на Чеджу уже половина альбома заполнилась новыми рисунками, которыми Тэхен планирует обновить свое дизайнерское портфолио.       Время за работой пролетает незаметно. Довольный результатами своего сегодняшнего творчества, Тэхен на цыпочках пробирается обратно в спальню. Он оставляет альбом на прикроватной тумбочке, осторожно заползает под одеяло и сразу же оказывается тесно прижатым к теплому сильному телу.       — Ты опять рано, — хрипло шепчет Чонгук, прикасаясь горячими губами к медовой шее. — Где ты был?       Тэхен расслабленно улыбается и прикрывает глаза, мгновенно покрываясь мурашками от нежных прикосновений.       — Ходил к морю. Оно меня так и манит к себе. А потом немного порисовал. Мне кажется, к концу нашего отдыха эти наброски вполне могут оформиться в полноценную коллекцию.       Чонгук заинтересованно мычит.       — Покажешь?       Тэхен отстраняется и с удивлением заглядывает в припухшие ото сна обсидиановые глаза.       — Тебе правда интересно?       — Правда, — с легкой улыбкой подтверждает Чонгук. — Хочу увидеть, что ты там придумываешь целыми днями.       Воодушевленный чужим любопытством, Тэхен садится на кровати и протягивает руку к альбому, оставленному на прикроватной тумбочке.       — Это еще не до конца готово, — с энтузиазмом начинает объяснять он, показывая Чону первый рисунок. — Здесь я хочу заменить рюши на воланы. Мне кажется, они будут смотреться гармоничнее. А вот здесь я еще думаю над деталями, — он перелистывает страницу и показывает следующий набросок. — Не уверен насчет накладных карманов: с одной стороны, они добавят функциональности, а с другой стороны, могут излишне перегрузить образ…       Водя пальцами по бумаге, Тэхен увлеченно описывает каждый рисунок и настолько глубоко погружается в свой рассказ, что только дойдя до последнего наброска, понимает: за все это время Чонгук не произнес ни слова. Парень поворачивает голову к мужчине и обнаруживает, что тот внимательно на него смотрит.       — Что такое? — Тэхен вопросительно приподнимает брови, непонимающе глядя в заспанные черные глаза.       — Ты очень талантливый, ты знаешь об этом? — серьезно произносит Чонгук, гуляя нечитаемым взглядом по его лицу.       Тэхен краснеет и закусывает губу. Он бормочет тихое «спасибо», слегка тушуясь от внезапной похвалы. Нет, он, конечно, в курсе, что хорошо рисует… Но слышать это из уст строгого и требовательного директора Чона внезапно оказывается чем-то невероятно смущающим.       Тем временем Чонгук забирает из его рук альбом и, не глядя, откладывает куда-то на кровать.       — Иди сюда, — мужчина притягивает парня за шею к себе, заставляя лечь на бок рядом, и шепчет ему в губы: — Мой творческий мальчик…       Чонгук целует сразу властно и глубоко, так что Тэхен даже сперва теряется и лишь сдавленно поскуливает ему в рот от такого напора. Близость крепкого тела, естественный аромат кожи и жадные прикосновения кружат голову похлеще самого сильного афродизиака. Парень цепляется длинными пальцами за чужую футболку, притягивает мужчину еще ближе к себе и с жаром отвечает на мокрые поцелуи.       Влажное причмокивание и сбитое дыхание заполняют собой окружающее пространство. Чонгук обхватывает одной рукой округлую ягодицу, обтянутую тканью тэхеновых пижамных штанов, и по-хозяйски ее сжимает. Парень тихонько стонет и непроизвольно подается бедрами вперед, сталкиваясь своим возбуждением с чужим, скрытым под слоями белья и домашней одежды.       — О, Боже… Куки… — Тэхен загнанно дышит и с трудом находит в себе силы отстраниться. — Стой… Нам нельзя…       Чонгук горячо выдыхает ему в шею, оставляя там напоследок обжигающий поцелуй.       — Чертово сотрясение, — недовольно бормочет он, убирая руку от манящей половинки. — Это сложнее, чем я думал, когда ты лежишь рядом весь такой сладкий и мягкий…       — Осталось потерпеть всего неделю, — Тэхен улыбается, проводя ладонью по широкой мужской груди, покрытой тонкой домашней футболкой. — Хотя я уже на грани того, чтобы отгородиться от тебя баррикадой из подушек! Или вообще переселиться в гостевую спальню.       — Мы что, пенсионеры? — фыркает Чон. — Никаких гостевых спален!       — Тогда не целуй меня так.       — Как — так?       «Как будто я твой», — едва не срывается у парня с языка, но Тэхен проглатывает эти слова, понимая, что сейчас не время для подобных разговоров. Вместо этого он решает сменить тему на более насущную.       — Я приготовлю нам завтрак. Что ты хочешь?       Чонгук двигается ближе и лукаво поигрывает бровями.       — Если я скажу «тебя», это не будет звучать слишком избито?       Тэхен смеется и качает головой.       — Это будет звучать так, будто ты и есть пенсионер. С такими-то старперскими подкатами.       Мужчина разочарованно цокает и закатывает глаза.       — Тогда я скажу, что те вафли, которые ты приготовил вчера, уж очень запали мне в душу.       — Намек понят, — Тэхен заговорщически подмигивает. — Такими темпами я освою всю технику на твоей кухне. Сначала вафельница, потом гриль, затем та странная штука, похожая на аппарат для пробирок…       — Это йогуртница.       — Я лучше промолчу. У меня слишком много вопросов по поводу того, зачем ты ее купил…       Чон возмущенно ахает и делает попытку ущипнуть его за живот, но Тэхен уворачивается, быстро вылезает из-под одеяла и, победно хихикая, скрывается в ванной.       09:18 AM       После завтрака, наевшись до отвала свежими вафлями с клубникой и взбитыми сливками, они располагаются в шезлонгах на террасе. Тэхен настаивает на том, чтобы Чонгук побольше дышал полезным морским воздухом, дабы поскорее восстановиться после аварии. Парень каждый день по несколько раз вытаскивает мужчину к морю и рьяно следит за тем, чтобы тот держался подальше от своего рабочего ноутбука.       — Это безделье меня убивает, — уже в который раз ворчит Чонгук, поправляя свои солнцезащитные очки от Ray-Ban. — Не понимаю, как можно целыми днями ничего не делать?       — Иногда это полезно, — Тэхен отрывается от чтения модного журнала, в котором внимательно изучал статью о предстоящей коллекции Celine. — Переключиться, перезагрузиться, отоспаться…       — Мне для этих целей хватит и пары дней. Я не привык тратить свою жизнь на праздное существование.       — Ты же знаешь, что тебе после сотрясения почти ничего нельзя. Ни работать, ни читать, ни даже смотреть телевизор. Хотя я постоянно ловлю тебя за нарушением этих рекомендаций!       — Потому что мне надо чем-то себя занять. Я устал бездельничать.       Тэхен вздыхает и откладывает журнал.       — Что ты предлагаешь? Мы могли бы посмотреть остров и куда-нибудь съездить. Но здесь сплошные природные объекты и везде придется много ходить, а с твоей травмированной лодыжкой мы далеко не уйдем.       — Не обязательно.       — Не обязательно — что?       — Много ходить, — на лице Чонгука появляется загадочное выражение. — У меня возникла одна идея. Но для начала скажи мне: ты умеешь водить машину?       — Ну, так… — Тэхен неопределенно пожимает плечами. — Права есть, но за рулем давно не сидел.       Чонгук резво поднимается с шезлонга и протягивает ему руку.       — Пойдем. Настало время тебя кое с кем познакомить.       Они обходят дом по периметру и заворачивают к невысокой отдельностоящей постройке, похожей на гараж. Чонгук нажимает на едва заметную кнопку, утопленную в стене, и ворота начинают медленно подниматься наверх. Тэхен с интересом вглядывается в открывающуюся перед глазами темноту, заинтригованный внезапным заявлением Чонгука. Тем временем Чон, прихрамывая, первым заходит внутрь и дергает какой-то рычаг, расположенный сбоку от входа.       Помещение озаряется рассеянным светом нескольких настенных светильников, и Тэхен видит перед собой ярко-красный раритетный кабриолет. Чонгук ковыляет к старомодному автомобилю и любовно оглаживает его по начищенному до блеска капоту.       — Я правильно понимаю, что этот «кто-то», с кем ты собирался меня познакомить — это… машина? — догадывается парень, изумленно наблюдая за этими нежными поглаживаниями.       — Это не просто машина, — почти торжественно произносит Чонгук. — Это Форд Мустанг первого поколения. 1964 год. Трехступенчатая механическая трансмиссия, сто двадцать лошадей, мотор 3,2 литра и гидравлический усилитель руля, что было редкостью для того времени, — он бережно проводит ладонью по кожаной обивке водительского сиденья. — Это моя детка. Ее доставили прямиком из Америки.       Тэхен буквально чувствует, как медленно отвисает его челюсть. Чонгук, который с влюбленными глазами и абсолютно дурацкой улыбкой на лице рассказывает о своем автомобиле, словно о каком-то одушевленном существе, кажется парню не менее поразительным явлением, чем тот факт, что свою машину он прозвал банальнейшим прозвищем «детка».       — Я езжу на ней, когда бываю на Чеджу, — поясняет Чон, обходя машину сзади и легонько похлопывая по бамперу. — Для Сеула с его столичным трафиком она не подходит, а вот для спокойных поездок по острову — в самый раз. Но со сломанной правой рукой я водить ее не смогу. Поэтому… хочешь порулить?       — Еще бы! — у Тэхена загораются глаза в предвкушении, и он быстро оказывается на водительском сиденье.       Машина настолько яркая, блестящая, необычная, да к тому же кабриолет — отказаться от уникальной возможности прокатиться за рулем этой красотки будет настоящим преступлением!       — Только есть одна ма-а-аленькая проблемка, — неуверенно тянет парень, натыкаясь взглядом на коробку передач. — Я никогда не ездил на механике…       — Тоже мне, проблема, — отмахивается Чонгук, усаживаясь на пассажирское сиденье. — Поехали, я быстро всему тебя научу.       11:47 AM       Тэхен сворачивает к обочине, резко тормозит и пулей выскакивает из машины, громко хлопнув дверью.       — Вернись сейчас же! — кричит ему вдогонку Чонгук, отстегивая ремень безопасности и выбираясь из салона следом за парнем.       — Нет! С меня хватит! — огрызается Ким, размашистыми шагами удаляясь по дороге в обратную сторону. — Я больше так не могу! Я ухожу!       — Куда ты собрался? Пойдешь пешком через весь остров?       — Вот именно, пойду пешком! Но в эту машину рядом с тобой я больше не сяду!       — Да в чем проблема, я не пойму?       Тэхен оборачивается и злостно щурится, сжимая кулаки.       — В чем проблема? И ты еще спрашиваешь? — он так же быстро возвращается обратно и тычет указательным пальцем в грудь Чонгуку. — Проблема в тебе! Ты совсем не умеешь объяснять! Ты только критикуешь и указываешь на ошибки!       — А как я, по-твоему, должен научить тебя водить, если не буду указывать на твои ошибки?! — Чонгук яростно раздувает ноздри и подходит ближе.       — Ты бы мог сделать это помягче! Видишь же, что я стараюсь!       — Ты стараешься недостаточно!       — Ах, вот как? Это я-то недостаточно стараюсь? — Тэхен пораженно выдыхает. — Ну, простите, господин Чон, что я оказался недостаточно хорош для вас! — он разводит руками и присаживается издевательском реверансе.       Обида захлестывает парня с головой, но все еще бурлящая внутри злость не позволяет ему раскиснуть и начать себя жалеть. Поэтому Тэхен лишь оскорбленно фыркает, по-детски надувает губы и складывает руки на груди.       Чонгук плотно сжимает челюсти, затем делает шаг вперед и крепко обхватывает пальцами его подбородок.       — Не представляю, о чем ты толкуешь, но несешь ты однозначно какую-то херню, — жестко проговаривает он, хмуро глядя на парня. — Это первый и последний раз, когда я слышу от тебя подобное, ты понял меня?       Тэхен сглатывает и молча кивает. Вся его бравада буквально ломается под этим пронизывающим взглядом обсидиановых глаз. Этот властный тон, эта непоколебимая сила и уверенность, которая исходит от стоящего перед ним мужчины — все это заставляет парня верить каждому сказанному им слову.       — А сейчас прекрати истерить и вернись в машину, — приказывает Чонгук, и Тэхен так же молча подчиняется: обходит автомобиль и забирается обратно на водительское сиденье.       — Чертова механическая коробка, — бурчит парень себе под нос, пока Чон усаживается рядом и пристегивается.       — Что стоишь? Заводи, — командует мужчина, и машина, ощутимо дернувшись, начинает медленное движение вперед.       10:32 PM       Тэхен заходит в душ и с облегчением становится под теплые потоки воды, смывая с себя прошедший день. Впервые за эту неделю, проведенную на Чеджу, он чувствует себя настолько вымотанным.       Страдающий от безделья Чонгук начал буквально фонтанировать своим неуемным энтузиазмом, восприняв тэхеново неумение ездить на механике как личный вызов. Его врожденное упорство и перфекционизм не позволили сделать ни единой поблажки измученному бесконечными придирками парню. В результате они до самого вечера колесили по острову на периодически глохнущем кабриолете, пока Ким не отточил до автоматизма езду на первых трех передачах.       Быстро ополоснувшись, Тэхен на скорую руку мажется своими ночными уходовыми средствами, мечтая лишь об одном: завалиться на мягкую кроватку к Чонгуку под бочок и проспать до самого утра (возможно, даже пропустив рассвет — настолько он устал).       Натянув любимую бледно-розовую пижаму, Тэхен сонно плетется в спальню и позевывает себе в кулак. Он уже привычным жестом тянется к настенному выключателю, чтобы потушить свет перед сном, но буквально ахает, когда видит представшую перед глазами картину.       — Чонгук! — громко восклицает Ким и угрожающе подбоченивается. — Ты опять за свое?!       Чон, полулежа на кровати в компании рабочего ноутбука, отрывает сосредоточенный взгляд от экрана и, заметив парня, досадливо цокает.       — Черт, не успел… Я думал, ты еще не скоро выйдешь.       Сердитый Тэхен широким шагом пересекает спальню и бесцеремонно забирает ноут с директорских колен.       — Ты как маленький, ей-богу. Сказали же: не напрягаться. А тебя так и тянет поработать!       — Дай мне допроверять почту, — начинает привычно торговаться Чонгук. — Я видел там несколько писем от генерального директора, мне нужно ему ответить.       — Он в курсе, что ты на больничном? — парирует Тэхен, обходя кровать и забираясь на свою половину. — Что, кроме тебя в компании больше некому работать?       — Разумеется, есть, кому. Но для этого мне нужно прочитать письмо и переслать его ответственному сотруднику, — Чон испытующе смотрит на него через стекла своих рабочих очков. И с нажимом произносит: — Тэхен, это важно.       Ким закатывает глаза, однако так просто сдаваться не собирается.       — Ладно. Можешь немного поработать. Но ноутбук не проси. Отвечать на все письма буду я.       Чонгук непонимающе хмурится, наблюдая, как парень ставит ноут себе на колени и ерзает, поудобнее устраиваясь на кровати.       — Итак, — Тэхен откашливается и принимается деловито водить пальцем по тачпаду. — Двадцать восемь входящих. Что-то маловато, господин Чон. Подчищал, значит, пока я не видел?       — Ты такой строгий, — хмыкает финансовый директор, снимая свои очки и укладываясь на бок рядом с парнем. — Начни с самого раннего по дате получения.       Тэхен прокручивает почту вниз и открывает первое непрочитанное письмо. Он пробегается глазами по тексту, внимательно изучает прикрепленную во вложении таблицу с данными и только после этого описывает терпеливо ждущему Чонгуку всю суть проблемы.       — Секретарь прислал протокол защиты бюджета европейского старт-апа. Акционеры просят перепроверить цифры из-за подозрительно низкого срока окупаемости. Тут приложен файлик с расчетом NPV, который делал Хосок…       — И сколько лет он насчитал?       — Э-э-э… Если я правильно понял из таблицы, то полтора года, — Тэхен разворачивает ноутбук экраном к Чону, чтобы тот убедился в этом лично.       — Черт. Это фигня, — недовольно качает головой мужчина. — Я не видел этого расчета и уж точно никогда бы его не согласовал.       — Ты лежал в больнице, когда акционеры потребовали рассчитать окупаемость, — поясняет ему Тэ. — Я звонил в тот день Джину, и он сказал, что они были недовольны бюджетом на старт-ап в Европе. Видимо, поэтому и попросили прикинуть, как долго все это будет окупаться.       — Ну, явно не полтора года! Пиши Хосоку, пусть ищет ошибку. И поставь в копию Намджуна, чтобы проследил за всем и перепроверил его расчеты.       Пальцы Техэна начинают порхать над клавиатурой, пока он сочиняет грозное письмо от имени финансового директора и отправляет его своим бывшим коллегам.       — Даже я знаю, что в среднем проект окупается не менее трех лет, — важно изрекает парень, клацая на следующее непрочитанное письмо, как вдруг ощущает теплый поцелуй на своем плече — прямо через ткань тонкой хлопковой пижамы.       — Умница, — шепчет Чонгук, приподнимаясь на локте и перемещаясь губами к острой ключице, выглядывающей из широкой горловины.       — Что ты делаешь?.. — слабо сопротивляется Тэхен, когда чувствует дорожку из мокрых поцелуев у себя на шее. — А как же почта… и… ах… письма от генерального…       — Я не могу сейчас об этом думать. Ты такой сексуальный, когда серьезничаешь…       Чонгук захлопывает ноутбук и почти откидывает его куда-то назад, поверх сбившегося под ногами одеяла. Он настойчиво тянет Тэхена за руку, вынуждая его оседлать свои мощные бедра и расположиться сверху лицом к лицу.       — Куки, прекрати… — призывает его к благоразумию Тэ, в то время как у самого голова идет кругом от жадных поцелуев, хаотично порхающих по его лицу. — Мы же только сегодня утром это обсуждали…       — Не могу, сладкий, — хрипит Чон, собственнически обвивая руками тонкую талию, скрытую под тканью бледно-розовой пижамы. — Я готов рискнуть и отправиться обратно в больницу, если что-то пойдет не так. Но оторваться от тебя сейчас — это выше моих сил…       Тэхен прикрывает глаза, чувствуя так много всего одновременно: кусачие поцелуи на своей шее, сильные руки, прижимающие ближе, твердое возбуждение, упирающееся ему меж ягодиц…       Они оба слишком долго сдерживались. Целую неделю спали рядом и не позволяли себе перейти черту, обрывая поцелуи и ласки на самом интересном месте. Тэхен заботился о здоровье Чона и был непреклонен: раз врач запретил напрягаться, значит, его рекомендации надо соблюдать… Однако Тэ тоже не железный, поэтому когда любимый мужчина творит с ним подобное и горячо шепчет о своем желании, парня натурально срывает.       Он громко стонет, страстно сплетаясь языками с Чонгуком, до треска сжимает цепкими пальцами футболку на его плечах, беззастенчиво проезжается задницей по чужому каменному стояку и сам заводится от этого не меньше.       Левая рука Чона — та, что не скована гипсом — ныряет под резинку тэхеновых пижамных штанов, пробирается в боксеры и поочередно сминает аппетитные ягодицы. Тэхен вздрагивает, когда средний палец Чонгука проникает в расселину между мягкими половинками и невесомо касается его сморщенной дырочки.       — Наверняка уже такая узенькая… — бормочет между поцелуями Чон, слегка надавливая на сжатое колечко, но внутрь не проникая.       Тэхен откровенно хнычет и закусывает губу, инстинктивно двигая тазом в поисках необходимого трения. Он чувствует, как его анус предвкушающе пульсирует и сжимается. Жаль, он не подготовился, но кто же мог знать, что их обоих так накроет…       — Черт… Подожди еще несколько дней, сладкий, и я оттрахаю тебя как следует, — жарко выдыхает ему в губы Чон, продолжая обводить подушечкой пальца трепещущее отверстие. — Мой персиковый мальчик… Такой нежный и нуждающийся… Хочешь меня?       — М-м-м, да, да… — Тэхен жалобно всхлипывает, притягивая мужчину за шею ближе к себе. — Так сильно хочу, Куки…       Чонгук рычит и прикусывает его за подбородок, оставляя на медовой коже красноватые следы от зубов. Он вытаскивает руку из тэхеновых боксеров и хрипло приказывает:       — Снимай штанишки.       Тэхен едва сдерживается, чтобы позорно не обкончаться только от этого властного голоса и повелительного тона. Парень резво стягивает с себя штаны вместе с трусами, оставляя из одежды лишь верх от пижамы.       Чонгук тем временем ныряет рукой в верхний ящик прикроватной тумбочки и вытаскивает оттуда пузырек с лубрикантом. Он тоже избавляется от домашних шорт и боксеров, задирает свою футболку до груди, обнажая рельефный пресс и темные соски, и, поддев зубами крышечку бутылька со смазкой, щедро капает ей на головку своего эрегированного члена.       Тэхен стоит на коленях рядом и, словно завороженный, наблюдает за тем, как мужчина медленно проводит плотно сжатой ладонью вверх-вниз, размазывая лубрикант по своему внушительному достоинству. Покрасневшая головка призывно блестит, продолжая выталкивать из уретры прозрачные капли естественной жидкости, вены на стволе вздулись от напряжения, крупные яйца поджались в ожидании разрядки… Тэхен так мечтал вновь увидеть этот идеальный член воочию и желательно ощутить его глубоко в себе: во рту, в заднице или хотя бы в руке… Однако на этот раз Чонгук не дает ему такой возможности, решив сделать все по собственному усмотрению.       — Иди ко мне, — Чон усаживается поудобнее, откидывается спиной на изголовье кровати и призывно хлопает себя по бедру скользкой от смазки ладонью.       Тэхен на четвереньках ползет ближе и взбирается на мужчину сверху, расставив ноги по обе стороны от его подкачанных бедер. Парень отклянчивает попку, чувствуя, как твердый горячий член прижимается к его ягодицам сзади.       — Закуси нижний край своей кофточки, — командует Чонгук и потемневшим взглядом наблюдает, как Ким без лишних вопросов ему подчиняется.       Тэхен зажимает между зубами низ пижамной рубашки, выставляя напоказ свой плоский живот и стоящий член, и закатывает глаза от осознания собственной открытости и податливости. Он сидит сверху, но буквально каждой клеточкой ощущает чужой контроль над своим телом и разумом. Особенно когда Чонгук принимается томно шептать, какой он «хороший и послушный мальчик», одновременно с этим проезжаясь скользким членом между его мягкими половинками.       — Давай, мой сладкий, поработай попкой. Заставь нас обоих кончить…       Тэхен мычит и принимается плавно двигаться вперед-назад, выписывая бедрами восьмерки. Он чувствует, как Чонгук тесно прижимает свой член к расселине между его ягодиц так, что головка каждый раз проходится по припухшей от возбуждения дырочке.       Мужчина тяжело дышит и одобрительно бормочет какую-то похвалу, из-за чего у Тэхена совсем срывает крышу. Он хватается руками за изголовье кровати позади Чона и принимается откровенно скакать на мощных бедрах, изредка проезжаясь своим текущим членом по его прессу и сдавленно подвывая от многообразия испытываемых ощущений.       Прикосновения крупной головки к сжатому анусу кажутся наполовину фантомными, поэтому Тэхен мысленно достраивает продолжение в своих фантазиях. Он представляет, как этот венистый ствол мог бы протолкнуться внутрь него, раздвинуть тесные стеночки, пройтись по их ребристой поверхности, задеть нуждающуюся в стимуляции простату… Его ноги дрожат от напряжения, собственный член каждый раз шлепает по животу и подрагивает от приливающей крови, съежившиеся соски твердо стоят и безмолвно требуют к себе внимания. Парень походит на сплошной оголенный провод, которому хватит одного случайного прикосновения, чтобы закоротить, вспыхнуть, взорваться…       Поэтому когда Чонгук наклоняется и легонько зажимает между зубами его сморщенный сосочек, Тэхен конвульсивно дергается, разжимает челюсти, выпуская ткань пижамной рубашки изо рта, и протяжно стонет, толчками выплескивая семя на покрывшиеся испариной кубики чонгукова пресса.       — О, Боже… Куки… Боже мой…       Обессиленный, он заваливается вперед и утыкается лицом мужчине в шею, жадно вдыхая естественный аромат его тела. Под закрытыми веками пляшут разноцветные круги, а бедра по инерции продолжают замедленно двигаться. И когда Тэхен внезапно кусает столь заманчиво пахнущую кожу на сгибе чужого плеча, Чонгук, низко рыча, надавливает головкой своего члена на его пульсирующий после оргазма анус и обильно изливается между гладких ягодиц.       Не меняя позы, они сидят в обнимку до тех пор, пока дыхание обоих не восстанавливается. Тэхен водит носом по взмокшей шее Чона и покрывает ее невесомыми поцелуями. Чонгук же нежно оглаживает одной ладонью испачканные в сперме ягодицы парня, пока вторая ладонь, закованная в гипс, аккуратно покоится на его бедре.       — Как ты себя чувствуешь? — интересуется Тэ, бережно обхватывая ладонями лицо мужчины и внимательно заглядывая ему в глаза.       — Голова немного кружится, а так все в порядке, — сипло отзывается Чон, облизывая пересохшие губы. — Принесешь мне воды?       — Конечно, потерпи пару минут, — Тэхен клюет его в щеку и осторожно слезает с крепких бедер.       Парень уходит в ванную и возвращается с влажным полотенцем в руках, которым заботливо стирает с живота и бедер мужчины все следы их обоюдного удовольствия. Следом он приносит с кухни стакан воды, который Чон выпивает уже в полусонном состоянии. Во время их небольшой шалости практически вся физическая нагрузка легла на Тэхена, однако для Чонгука после сотрясения мозга подобное напряжение все равно оказалось чрезмерным. Поэтому пока Ким второй раз за вечер принимает душ, мужчина уже вовсю сопит со своим телефоном в обнимку, на котором собирался тайком проверить корпоративную почту…

***

      09:37 AM       На следующее утро ни о каком рассвете на берегу моря Тэхен, разумеется, не помышляет. Он несколько раз переставляет надоедливый будильник, который по обыкновению начал трезвонить с пяти утра, и в итоге совсем его отключает.       Парень самостоятельно просыпается только в половину десятого, а потом еще какое-то время лениво валяется в кровати, с улыбкой вспоминая вчерашний вечер. Чонгук шептал такие приятные слова, так крепко к себе прижимал, так сладко целовал… Тэхен вновь почувствовал себя красивым и желанным, и это пробудило в нем вдохновение на новые свершения — но на этот раз не в творчестве, а в кулинарии.       Ему резко захотелось приготовить для Чонгука какое-нибудь особенное блюдо. Они пока еще плохо изучили предпочтения друг друга, но кое-что Ким все же успел узнать. Помимо сашими, Чон, как большой любитель рыбы, страстно обожает тунца на гриле. У Тэхена сразу же рождается в голове идея: устроить романтический ужин на берегу моря! Накрыть стол на террасе, зажечь свечи, порадовать любимого мужчину собственноручно приготовленными блюдами…       Приняв бодрящий душ и сделав свою утреннюю уходовую рутину, Тэхен совершает набег на холодильник и с ужасом обнаруживает там одно яйцо, кусочек сыра и две помидорины. Не осталось даже молока, чтобы выпить ритуальный утренний кофе! Из-за вчерашних покатушек по острову он совсем забыл о своевременной покупке продуктов.       Немного поразмыслив, Тэхен понимает: нужно ехать в магазин. Тем более за тунцом все равно пришлось бы наведаться в рыбную лавку, а так он за один заезд убьет двух зайцев сразу.       Ким заглядывает в спальню, проверяя, не проснулся ли Чонгук. Однако мужчина крепко спит, и будить его после вчерашнего Тэхен не собирается: пусть отдыхает и восстанавливается, вечный трудоголик.       Всю прошлую неделю Ким закупался продуктами в небольшом магазинчике неподалеку от дома Чонгука. Туда легко можно было дойти пешком за десять минут, но имелся и существенный минус — весьма ограниченный выбор товаров. Избалованный столичными супермаркетами, Тэхен с трудом находил там что-то подходящее для себя. Однако теперь под боком имеется машина… и он научился водить на механике… и даже почти не глохнет на ровной дороге, разобравшись с тем, как правильно выжимать сцепление…       Решение принимается за считанные секунды, и вот уже Тэхен в одиночку рассекает на красном кабриолете по побережью, направляясь в один из крупнейших супермаркетов на Чеджу.       Теплый ветер треплет персиковые волосы и приятно щекочет лицо. Из старенькой магнитолы доносится мелодия какой-то бодрой песни, играющей по радио. Солнечный день, на небе — ни облачка, в воздухе витает запах свежести, соли и водорослей. Так пахнет море, которое широким сине-голубым полотном простирается по правую сторону от дороги.       У Тэхена на лице улыбка до ушей. Он вдохновлен, он счастлив, он влюблен. И никакие вредные отцы со своими угрозами не смогут помешать ему наслаждаться жизнью. Черт возьми, он ловит момент, пока еще молод!..       12:45 PM       Тэхен не из тех людей, которые покупают продукты четко по списку. Нет, он будет ходить зигзагами по магазину и хватать с полок то, что больше всего приглянется, чтобы в итоге обнаружить перед собой целую тележку, наполовину заполненную всякой ерундой.       Для очистки совести Ким возвращает обратно на стеллаж пару упаковок каких-то снэков и толкает тележку прямиком к кассе. Им с Чонгуком оставаться на Чеджу еще как минимум неделю, поэтому он набрал всего и побольше. И даже свежий стейк тунца нашел в рыбном отделе — красота! Романтическому ужину быть!       Тэхен долго выкладывает на ленту выбранные продукты и терпеливо ждет, пока кассир просканирует весь этот необъятный список покупок, чтобы он мог разложить их по пакетам. Увидев на экране итоговую сумму к оплате, парень присвистывает: не хило так сходил в магазин за хлебушком! Но должен же он хоть что-нибудь оплатить из своего кармана, ведь Чонгук и так купил ему билеты на самолет, а потом каждый раз всучал свою банковскую карточку перед походом в ближайший магазин…       Тэхен хлопает себя по карманам и с ужасом понимает, что ни телефона, ни бумажника у него с собой нет. Только ключи от машины позвякивают в переднем кармане его укороченных шорт.       Парень судорожно соображает, где мог потерять свое добро, и вдруг осознает, что оставил бумажник на пассажирском сиденье, а телефон, который использовал в качестве навигатора, — на приборной панели.       Быстро объяснив кассиру ситуацию, Тэхен просит девушку подождать, пока он сбегает до машины и обратно. На его счастье, покупателей в магазине мало, поэтому стоящий за ним мужчина просто проходит для оплаты на соседнюю кассу.       Ким вылетает из распашных дверей и оббегает здание супермаркета, чтобы попасть на стоянку. Однако там его ожидает сюрприз.       Красного кабриолета на парковке не обнаруживается.       Тэхен точно помнит, где оставил машину. Да и как не запомнить, если парковка при супермаркете практически пуста! То ли время обеденное, то ли все туристы и местные жители лежат на пляже, грея косточки под палящим солнцем…       Сердце стучит как бешеное, руки трясутся. Тэхен абсолютно не понимает, что ему теперь делать. Не могли же автомобиль эвакуировать! Эта парковка обозначена как бесплатная, специально для покупателей супермаркета — вон, даже табличка висит!       Взгляд цепляется за будку с охранником. Точно! Тот наверняка видел, куда подевался злосчастный Форд Мустанг. Парень хватается за эту мысль как за спасительную соломинку и сломя голову бежит к нему.       — Да, видел, как же не увидеть! — подтверждает охранник парковки после сбивчивого рассказа обеспокоенного парня. — Такая раритетная тачка, да еще и кабриолет — прям загляденье!       — Кто на ней уехал, вы можете вспомнить? — подрагивающим голосом спрашивает Тэ, искренне надеясь, что это был Чонгук, который просто решил его разыграть. Где там Эштон Кутчер, который сейчас выбежит из кустов и сообщит, что это шоу «Подстава» на MTV?!       — Да амбал какой-то, лысый такой, здоровый. Копошился че-то долго, а потом завелся и уехал, да так резво, что аж пыль из-под колес полетела, — пожимает плечами охранник, отчего у Тэхена сердце моментально обрушивается куда-то вниз.       Он понимает: угнали.       Любимую «детку» его мужчины. Его гордость, доставленную прямиком из Америки. Эксклюзивный ретро-автомобиль, движок и ходовую которого Чонгук, как оказалось, перебирал собственными руками…       И во всем виноват Тэхен, который самовольно взял ключи и без разрешения уехал в магазин на чужой машине. И проебал не только ее, но и свой телефон, свой бумажник со всеми банковскими карточками, а также, судя по всему, своего мужчину, который вряд ли простит ему настолько сильный косяк…