Призрак Тайра

      Как со временем активность призраков, появившихся в заливе Да-но Ура после последней битвы Тайра и Минамото, начала постепенно стихать, так и скитающийся по свету призрак Тайра-но Мицумори постепенно стал все раже напоминать о себе и с каждым разом стычки его с людьми Минамото становились все менее жутким и кровавыми. Словно достигнув максимальной точки, уничтожив мужа своей кузины и его людей, он все еще не находил покоя, но его жажда крови уже не была прежней.       Какое-то время люди то там, то тут еще рассказывали о призраке, уничтожающем самураев. Были ли то реальные случаи, какие имели место быть в начале, или же просто досужие байки, рассказанные, чтобы пощекотать нервы, никто не знает. В любом случае, тень рода Тайра, до наших дней не покидающая этот мир, стала совсем блеклой еще в те времена, когда еще были живы последние помнящие те знаменательные события весны тысяча сто восемьдесят пятого года.

***

      — Какая жалость, — не в состоянии сдержать слез, всхлипнула молодая монахиня. Совсем юная она приняла очень близко к сердцу смерть монахини, с которой, несмотря на разницу в возрасте, подружилась больше, чем с остальными, и не могла противостоять своему горю.       — Да, мне очень жаль с ней расставаться, — тяжело вздохнула старая монахиня. — Для нее же это счастливый день. Если ей, конечно, повезет и она умрет уже сегодня. — Она посмотрела в окно на сгущающиеся тучи. — Долго она жила в этом мире, лишившись всех, кого любила, долго ждала своего часа и находила при этом силы быть доброй к еще живущим и помогать им.       До слуха женщин вновь долетел слабый голос умирающей. В бреду она произносила два имени. Эти имена не раз среди многих прочих слышала монахиня с тех пор, как больная впала в забытье.       — Многие пришли к ней. Не только мы ее любили, — грустно улыбнулась старуха. Молодая монахиня опять всхлипнула. — Даже дети, которых она лишилась, когда они были совсем маленькими, дождались ее… Они, вроде, даже предстают перед ней совсем взрослыми, чтобы не расстраивать мать.       Послышался слабый стон. Старая монахиня пошла к умирающей. Молодая же, разразившись рыданиями, не наша в себе для этого сил.       И все же, когда наступил последний час, она держала ее за руку, трогательно с ней прощаясь. А когда душа покинула тело, вновь разразилась более страшными, чем прежде, рыданиями. Старуха, так же находившаяся там, сочувственно положила руку на плечо молодой монахине и вышла.       Едва она покинула комнату, как столкнулась с юной монахиней, накануне отправившейся собирать цветы для жертвоприношения. — Я только что видела недалеко от монастыря молодую женщину из знатного рода, с ней был самурай очень высокого ранга и двое детей. Я думала, мы не ждем людей столь высокого класса. — Девушка вопросительно посмотрела на монахиню, ожидая объяснений. Затем ненадолго замолчала, заметив, как она мрачна. Она поняла, что старая монахиня, которая была совсем плоха в последние дни, умерла. Но, даже несмотря на это девушка не смогла сдерживать эмоции от недавно виденного и продолжила было обсуждать встреченных ею людей. — Мы так отдалены от мира, что… — ее поразила жуткая догадка, — здесь не могли случайно оказаться такие люди, просто выбравшись на прогулку. — Монахиня почувствовала зарождающийся в ней, быстро нарастающий страх, которому она тщетно пыталась сопротивляться. — К тому же я не видела поблизости экипажей, паланкинов, лошадей и слуг… — Ее охватил настоящий ужас. — Госпожа Ханако?.. — смертельно бледная вымолвила она имя, которое до принятия схимы носила умершая монахиня, и замолчала.