Болеть вдвоём - веселее

Как в замедленной съёмке, Ирина падает на сцену, руки гулко ударяются о покрытие, а голова безвольно поворачивается в сторону. — Ира, Ир! — подбежавший Лепс, осторожно похлопывает её по щекам, чувствуя неестественный жар, исходящий от неё, — твою мать! Начинает осторожно осматривать лицо, задержался на лбу, потом спустился вниз на шею и забирается под майку. — Гриша, что с ней? — послышался сбоку взволнованный голос Виктора. Поднял на него растерянный взгляд, и только заметил, что стоит гробовая тишина. Окинул всех быстрым взглядом и снова посмотрел на друга: — Скорую вызови, быстро! — голос сорвался, — у неё жар, горячая как я не знаю что, — схватил оказавшуюся рядом бутылку с водой, стянул с себя майку и намочил её. Осторожно провел по лицу, задышала глубже. — Твою мать, Ирка, что ты вообще творишь? — голос приобрёл обречённые нотки. Кажется, поездка к ней вечером все же намечается, но не так, как он планировал. — Через 10 минут должна приехать, — доложил запыхавшийся голос, — я пойду встречу и провожу. Ничего не ответил, ещё раз смочил её лицо и аккуратно поднялся с пола. Подхватив Ирину под колени и спину, взял её на руки. Окинул взглядом зал: завтра или уже сегодня все СМИ будут знать о её обмороке, плевать, имеет человек право отдохнуть, пусть хотя-бы так? Весь путь до гримерки наблюдал за её лицом, аккуратно прижимая её к себе. Как некстати на пути попался Киркоров, и если охранники, которые стоят в коридоре на каждом шагу, молчат, то он обязательно что нибудь скажет. — Что, Григорий Викторович, наша императрица заставила верного слугу носить её на руках? — громко хохотнул, а потом перевёл взгляд на Ирину. Глаза округлились, открыл рот и хотел что-то сказать, но его перебили. — Иди к черту, Филипп, — огрызнулся и продолжил путь. — Я же видел её сегодня, была нормальная, что стряслось? — двинулся вместе с Григорием, засыпая вопросами и неустанно поглядывая на пребывающую в небытие певицу. — Нормальная была, нормальная! Она всегда нормальная, пока что нибудь не случится! Жар у неё! Температура, других вариантов нет! Сложно было дома полежать?! Нет, она же как всегда пойдёт летать по сцене, а потом все равно что будет! — взорвался и аккуратно прошёл в дверь, которую держал Филлип. Аккуратно положил Ирину на диван, поправил волосы и снова смочил её лицо. Почувствовав долгожданную прохладу, Ирина приоткрыла рот и задышала чаще, но не очнулась. По шее неприятно скатывались крупные капли пота, исчезая на спине под майкой. — Сходи посмотри, где там Дробыш, скорая должна приехать, — тихо сказал Киркорову, наблюдая как тот скрылся из виду. Уже успел успокоиться, поэтому присел на корточки рядом с Ириной и начал осыпать её кожу поцелуями. — Что же ты делаешь? — поцелуй в щеку, — ты же так скоро себя…- поцеловал в лоб, — угробишь, — взял её ладонь и поднёс к губам, — а я как без тебя? Услышал за дверью спешные шаги и поднялся, переводя взгляд на зашедших врачей.

***

Почувствовав резкий неприятный запах, Ирина открывает глаза, и поворачивает голову туда, где находится чёрный силуэт. Взгляд постепенно фокусируется, и она видит Григория, который сидит рядом.

Вдох.

Выдох.

— Что случилось? — тихо спрашивает, чувствуя что-то холодное на лбу, понимает, что компресс. — В обморок ты упала, мать. Ты вообще понимаешь, до чего себя довела? — отвечает так же тихо, поглаживая Ирину по голове. — Ну ничего же страшного не случилось, спела бы вечером, а потом бы отлежалась, хоть день, хоть два, хоть целую неделю, ох… — резко попыталась встать, но ничего не получилось. — Случилось то, что я чуть не поседел! -получилось громче чем ожидал, не мог понять, почему так относится к своему здоровью. Сразу же успокоился. Убрал мокрую ткань с её лба. — Ир… Ирка… — прислонился своим лбом к её. — Что? — почувствовала, как провел носом по щеке. — Я так испугался… Врач сказал, что у тебя все симптомы простуды в тяжёлой форме, плюс переутомление… Я ещё никогда так не боялся.- продолжал шептать. — Ну и чего ты? Все нормально, но выступление все-же придётся отменить, -задумчиво произнесла. — Да хоть сто выступлений отменим, только чтобы ты больше не болела, — жарко зашептал на ухо. — Я тебя люблю, — произнёс, покрывая лицо поцелуями, пока не добрался до губ. Аккуратно захватил нижнюю губу, прикусил её и втянул Аллегрову в такой желанный поцелуй. — Ты же заболеешь, — получается немного рвано: не хватает воздуха. Провела языком по губам и заметила как он на них смотрит. Снова врезается в любимые губы и углубляет поцелуй. Ирина уже не может оторваться, падая в эту пучину все глубже и глубже. — Ах… — выдох, на грани слышимости, — заболеешь ведь. — Не страшно, вместе же болеть веслее? — весело выдохнул, снова утыкаясь в её щеку. — Поехали домой? — В Москву? — снова смешок. — Давай хотя-бы до отеля доедем? — обиженно надула губки и попыталась встать. — Поехали, я на машине, -снова подхватил её на руки, даря новый безумный поцелуй. Крепко прижал её к себе, мечтая больше никогда не отпускать. — М-м-м… — счастливо выдохнула, несмотря на огромную усталость, — я тоже тебя люблю, — прошептала, прежде чем закрыть глаза. Признаться честно, это был не последний поцелуй на сегодня.

***

Утро Ирины началось, мало того, что не с душа, но и не с кофе-тишину номера разрезал громкий кашель, который исходил от лежавшего под боком Лепса. Ирина аккуратно придвигается ближе и начинает медленно массировать его грудную клетку. Через пару минут его кашель прекращается, он откидывается на подушку и притягивает её к себе в объятия. Прижимаясь к нему сильнее, она чувствует, как бьётся его сердце, и в который раз не может поверить своему счастью, пусть даже и в такой ситуации. — Ну что, мать, доставай лекарства, будем болеть, — прошептал на ухо, опуская свою руку ниже её спины. — Вдвоём же веселее? -не перестаёт делать движения своей рукой. — Веселее…-выдохнула ему в губы, теперь уже сама утягивая его в поцелуй.