An orange rose for you

До дня летнего солнцестояния оставалось три недели, это событие заставляло Тэхёна много думать и находиться в состоянии прострации почти весь день. Если отец не отвоюет территории и не придёт за семьёй, то им придётся действительно примкнуть к стае Чонгука, что в принципе являлось даже не самым худшим исходом, но в то же время… Тоска по родным краям, отцу и доброму другу заставляла сердце сжиматься, когда воспоминания непрошено всплывали перед глазами. Здесь… Красивые леса, просторные поля, три больших озера в двадцатиминутной доступности. Здесь Чимин, который за пару дней стал действительно родным, возможно, даже гораздо ближе Мина (да простит его Юнги, хотя, омега уверен, он бы понял его). Здесь никто не смеётся, смотря на странного омегу с полотенцем на голове, которое уже сменилось на причудливую шляпу, умудрившуюся скрывать рыжие волосы. Эта стая за столь короткое время стала такой родной… — Эй, чего завис! — темноволосый омега пихает Тэхёна в бок, заливаясь хохотом. — Неужели запал на Чонгука? Только сейчас парень осознаёт, что его взгляд остановился на голом торсе работающего вожака. Чон стоит с топором в руках, замахиваясь на только что поставленное бревно; его рельефное тело, блестящее от пота, смотрится на солнце просто великолепно и притягательно. Но Тэхён точно не засматривается. Ну уж нет! — Да я вообще-то про жизнь думал! — шикает на по-лисьи прищуренного Чимина и наклоняется к странным цветкам, которые просил принести Джин. — Ну, жизнь на Чонгуке шикарная, наверное. Он у нас вон какой мужчина! Могу позвать, — серьёзным голосом продолжает Пак, стараясь изо всех сил не засмеяться. — Да он меня в человеческом облике даже не видел! Какой позвать? Подумает, что я чужак, и пинком под зад выпроводит. Чимин заливается смехом, бросая в рот пару ягодок земляники, которые случайно попались на глаза, а Тэхён стоит, теперь уже осознанно пялясь на альфу… Этот Чон Чонгук так и не удосужился познакомиться с подобранными чужаками. Пф… ну и ладно, не очень-то и хотелось. Омеги, наконец-то собрав всё нужное, отправились обратно, надеясь, что Джин смилуется и больше не даст поручений, ведь сегодня была неимоверная жара, а любая работа становилась той ещё пыткой. Старший действительно пребывал в хорошем расположении духа и поэтому со всей своей доброй волей отпустил «детей» купаться, пока остальные члены стаи заняты и озеро пустует. Чимин любезно принёс большие футболки, одна из которых перейдёт Тэхёну в постоянное пользование. Дойдя до дальнего озера, омеги расположились на небольшом песочном участке, озарённом солнечным светом и разделяющем лес и водную гладь. — Тэхён-и, ну куда ты уходишь? Может, я хочу полюбоваться твоей упругой попой! — кричит Пак вслед прячущемуся в кусты другу. — Вот поэтому и прячусь! — говорит омега, надевая белую футболку с вышитой розой на груди. Когда Тэхён выходит, держа в руках вещи и шляпу, которую он забыл надеть, Чимин уже бежит в воду, поворачивая голову. В воздухе разносится громкий «бах», а споткнувшийся друг летит на песок, спотыкается о какую-то корягу и неверяще смотрит на Тэ, часто моргая. — Рыжий? — удивлённо таращась. — Ты рыжий! А что Тэхён? Он спохватившись, натягивает шляпу, надеясь как-то исправить своё положение. Вот сейчас Чимин скажет, как этот цвет бледнит кожу, как плохо смотрятся рыжие волосы, и заливисто посмеётся, разбивая только начавшуюся дружбу. Но нет, Чимин молчит, потирая ушибленные коленки, и продолжает удивлённо глядеть, словно потеряв связь с реальностью, а потом смотрит сердито и пыхтя встаёт, направляясь в сторону Тэхёна. — Ты, — тыкает кулаком в грудь, — зная, что я к тебе со всей душой. Скрывал. Это! — указывает пальцем на кудрявые пряди. — Я тебе ещё в первый день говорил, какие рыжие волки красивые, а ты мне что втирал? Волки как волки, ничего примечательного? — Пак ударяет ладошками по плечам и смотрит… выжидающе. — Ты такой красивый, дурак! Тебе так идёт, будто солнышко поцеловало в макушку! Но за свою скрытность ты у меня поплатишься, — Пак хитро скалится, предвкушая сладкую месть. Ким стоит, не понимая, что делать и куда бежать. Чимин только что сделал комплимент и сейчас тянет за руку в сторону озера? На этом всё? Даже не верится… — Я всё ещё сержусь на тебя, но это не испортит нам отдых. Кто последний, тот гриб! — говорит Пак, начиная бежать, в этот раз смотря под ноги. Вода приятно холодит кожу, остужая от пылкого солнца и смывая пот, Чимин брызгается водой, всё ещё напоминая про «кровожадную месть», а настроение становится настолько хорошим, что омеги не замечают пролетающего времени. На их купание отводился час, пока альфы были поглощены работой… И час прошёл, вскоре на озеро придут толпы уставших, потных, выделяющих сильные феромоны альф. Чимин вспоминает это лишь тогда, когда в его поле зрения попадают раздевающиеся Хосок и Чонгук… Вожак со своим братом всегда приходят на пятнадцать минут раньше всей стаи, а это значит, что скоро придут и остальные. Тэхён, решивший поплавать под водой и находящийся сейчас как минимум на середине озера, точно не услышит тихий шёпот, произнесённый Чимином, поэтому, наплевав на гордость и предстоящее наказание от вожака, Пак кричит, привлекая внимание двух альф голых по пояс. Тэхён как плавал, так и плавает, лишь изредка выныривая рыжей макушкой. — Пак, чтоб тебя, Чимин! — грозно раздаётся в радиусе протянутой руки. — Какого волка вы всё ещё на озере! Ты прекрасно знаешь, что хочется одиноким альфам после тяжёлого дня! — Кушать? — старается пошутить омега, сразу жалея, когда вожак тянет за ухо на берег. — Переодеваться и бегом в дом, — более спокойно произносит вожак, указывая на брошенные брюки. — Твоего дружка я выловлю и задам трёпку, так как плавать на такой глубине запрещается. — Чонгук-хён… — тянет Пак, касаясь плеча альфы. — Тэхён-и просто не знал этого правила, а я забыл сказать, — виновато хлопает глазками и надеется на милосердие. — Это тот чужак, из-за которого я повалялся в грязи и потом целый день пах сыростью? — хмыкнул Чон и уже нырнул под воду, не слушая оправдания Чимина. Омега находится практически сразу и Чонгук, честное слово, готов метать и рвать, когда тот начинает уворачиваться от хватки альфы, пиная того под водой. Вожак не горя желанием ни потонуть на середине озера, ни возиться с диким омегой, сильнее сжимает тонкую талию и вытаскивает их на поверхность водной глади озера, готовый разразиться всеми бранными словами, что знает, но вот незадача, гнев куда-то пропадает, заменяясь искренним удивлением. — Ой… — дёргается в удивлении рыжее чудо в руках и снова чуть не уходит под воду. — Нам нужно плыть к другому берегу, иначе сейчас твою голую задницу будет лицезреть половина стаи, — твёрдо выговаривает Чон, смахивая мокрую чёлку. — Правила я разъясню тебе на берегу, раз кто-то не удосужился сделать это раньше. Отпуская руку с талии и чувствуя какую-то неправильную пустоту, вожак начинает грести в сторону правого берега, изредка проверяя, плывёт ли бестия за ним, а тот плывет, гордо отводя взгляд от альфы, когда они встречаются.

***

Выходя из воды, омега максимально натягивает футболку вниз, хмуро сверля в Чонгуке дыру точно так же, как и при первой встрече. — Что за взгляд? — с усмешкой спрашивает альфа, начиная идти по небольшой тропинке. Вопрос остаётся проигнорированным, омега лишь красноречиво переводит взгляд себе под ноги, но всё же идет следом, не поднимая глаз. Дорога по этой тропе занимает около получаса, и альфа просто не вынесет это недовольное молчание и удручающие шорканья за спиной (вынесет, но уж сильно раздражает повисшая атмосфера). Альфа резко останавливается, а рыжему хоть бы хны — лишь когда лбом впечатывается в спину, ойкает. — Кто вообще останавливается не предупреждая! — ворчит омега, но глаз не поднимает. — Что за хам… — цыкает Чон, взглядом случайно скользя по голым ногам, которые лишь немного прикрывает футболка. Неужели тот грязный волчонок был вот этим аккуратным омегой с рыжими локонами? Удивительно… С озера доносятся радостные крики прибывших мужчин, и альфа на инстинктивном уровне прикрывает Тэхёна, сразу осекая свои мысли, и продолжает дорогу. Теперь атмосфера молчания наполняется невысказанными и непонятными вопросами, что крутятся раздумьями в головах у обоих. Ну ничего ведь, правда?