О желаниях и их исполнениях.

Знаете это ощущение, когда просыпаешься от длительного сна? Будто выныриваешь из воды, такой манящей своими красотами бесконечной глубины. Сейчас я испытывал то же самое. Глаза открывались совершенно не хотя, веки, казалось, весили тонны, а глаза после открытия жгло внезапным светом. — Так, и где я, собственно, оказался? Вопрос совершенно в никуда и ни к кому был задан пустоте болотистой местности, в коей я очутился. Осмотр себя дал один единственный ответ: "здоров", что для меня не значило ничего. Я мог очнуться и через пару месяцев здоровым, и просто меня могло вынести так, что я жив остался и цел. Местность, помимо своей заболоченности, была еще и густо заросшая всякими деревьями, не только многовековыми, но и теми, кому и десяти лет еще нет. Опершись на молодое деревце, я подтянул свое тело и поднял его в относительно вертикальное положение. Глаза замыливались, в ушах начался звон, все тело ломит и стоять почти что невозможно. — В таком отвратном положении я был только когда очнулся. Сука, ненавижу когда что-то так жахает, что приходится после себя так ощущать. Примерно с подобными мыслями, матом, да на чистом упрямстве, начал пытаться продвигаться в неизвестность. Но не пройдя и пары шагов, я наступил на что-то железное... — Ха. Гвоздь. Ладно, фиг с тобой, пойдешь со мной. Мы из тебя кашу сварим. Гвоздь ни чем не ответил. А жаль, в каталажке, вроде, поразговорчивей был. Но это все лирика, куда дальше двигаться? Хотя, в моем положении - никуда. У меня тут в наличии, первое - порванные рубаха и штаны, босые ноги, да гвоздь... Пиратам хотя бы пистолет с пулей давали, дабы застрелиться мог, а у меня и того нема. Хотя он тут вряд ли бы помог, разве что, промотать в бессознанке годик другой. Так шатаясь непойми куда, незнамо зачем, в известном одному богу направлении, я шел туда... короче, в сторону, где солнце не светит... еще хуже вышло. Ну, все всё поняли, куда-то я да намыливал свои стопы, в то время как мой учитель шел меня искать... И почему мне слышится крик "Ё-о-ожик!" и мне на него даже ответить хочется в духе знаменитого советского мультика? *** Шел я долго, можно даже сказать очень долго. Проснулся то я днем, а уже вот и ночь на дворе. Доперся я в какой-то непонятный поселок, хотя даже поселком место моего пребывания назвать трудно. Домики не высокие, видимо каменные, но точно сказать нельзя из-за глины на стенах зданий, что полностью закрывает то, на чем лежит наподобии штукатурки. А на крыше были видны перила и натянутые веревки между высоких жердей. Участки у дома огорожены плетеным забором на манер моего, что когда-то был вокруг загона для скота. На протоптанной дорожке видны следы довольно нетипичной для местных обуви, лаптей. Опертое на стену дома почти рассохшееся корыто, а в подобии огорода, видно, что-то растет. Расстояния между домишками было полно, не меньше трехсот-четырехсот метров. Поселок только начинал зарождаться. Путь мой лежал к единственному домику у края поселка, в окошке которого горел свет. Пройдя через калитку по короткой тропке, я постучал в старенькую и ветхую дверь. Но в место ожидаемого вопроса "кто там?", мне сразу отварил дверь пожилой мужчина, за его спиной стояла того же возраста женщина. Они смотрели на меня слегка напуганным взглядом. — Батюшка, матушка, дайте ночь у вас переждать, путь долгий был. Завтра может смогу помочь вам чем, в благодарность за доброту, — мой голос был тих и слегка сипел, но говорить я старался уверенно. Да и никогда бы не стал я вредить или просто уходить не отблагодарив людей, что выручили в час нужды. — Ой, сынок, лучше к соседям нашим пойди. В полночь сюда явится чудовище, и нас со свету сгубит и тебя не пощадит, — бабуля встревоженно проговорила эти слова, а слезы на ее глазах вот-вот готовы были политься рекой. — Да не смотрите вы, что слаб кажусь я. Может помочь и с монстром смогу. Расскажете мне о нем, отец? — В полночь он явится, да вопросы начнет задавать. И коли до утра мы ему ответить на все не сможем... Ох... — в глазах деда была печаль и смирение с судьбой. Но коли нужно будет этому чудовищу лишь на вопросы отвечать... Ай, была не была. Постараюсь помочь людям. — Ну, до полуночи время есть еще. Да и раз уж нужно будет лишь говорильней заниматься, давайте помогу, чем смогу, — улыбнувшись, я вошел в дом и сел на скамью, а бабка мне уже и крынку молока подавала. *** Время в доброй беседе да с едой прошло быстро. И вот...

Тук-тук-тук!

Подойдя к двери, я отворил ее и предстало передо мной чудное существо. Кожа как у змей, вся зеленая, да чешуйчатая, рога на голове коровьи, усы из-под носа растут. Рот гигантский, такой, что и человека целиком заглотить сможет. А одет-то как. Дорогая парча, кожа, золото и серебро. На лапах, что руками предстали по три перстня на палец надеты, а в место ногтей когти размером с наперсток. Одним словом чудище. И стоит, лыбится, в высоту метра три, и глядит со злобной ухмылкой. — И кто тут? — проговорил я, делая вид, будто и не знаю, что в гости к старикам должен был прийти этот выкидыш недобога. — Это я, добpый Э-Эх. Я здесь. — Промолвило существо, еще больше скалясь при виде меня, словно предвкушая еще одну жертву. — И я здесь! — делая вид бравый и придурковатый ответил этому существу, для убедительности даже похлопав себя по груди, подтверждая свое нахождение здесь. — А ты кто такой? Откyда взялся? — о, ну начались вопросы. Ну, проверим свою удачу и сообразительность. — С того беpега моpя. — Hа чем пpиехал? — Оседлал хpомyю блохy, сел и пpиехал, — главное нести бред так, чтобы он был логичным... первое время. Ну, а потом можно и разойтись. Думай теперь голова, шапку куплю. — Моpе что - лyжа? — существо начало тоже входить во вкус, но пыталось давить голой логикой. Хе, бедный чукотский мальчик, ты видно не служил в доблестной армии давно уничтоженного государства. У нас там такой цирк был, что и кони с клоунами были не нужны. — Может, и лyжа, да только тy лyжy оpел не пеpелетел. — Значит, оpел - птенец? — ой, ну дурак. Да я могу тебе доказать, что целое море - это озеро, а озеро - большая лужа. И это будет научно обоснованно! Так что, давай пробуй меня задавить своей жалкой логикой. У меня достаточно в жизни фигни было, найду, что ответить. — Hавеpное, птенец. Hо тень от его кpыльев гоpод закpывает, в гоpоде ночь настает. — Гоpод, небось - кpо-охотный? — Чеpез тот гоpод заяц бежал - не пеpебежал. — Выходит, заяц - ма-аленький? — Заяц как заяц. Из его шкypы тyлyп вышел. — Кyда вышел? — ну все. Захлопнулась клетка. Теперь то я могу нести вовсе не связный бред. Посмотрим сколько протянет твоя меж ушная пустота. — Вышел из того гоpода, где заяц бежал, на котоpый тень от оpла yпала, и пошел, кyда глаза глядят. — Чьи глаза? — Глаза того тyлyпа, котоpый из шкypы зайца вышел в гоpоде, где ночь настает, когда над ним птенец пpолетает веpхом на хpомой блохе. — Чего-о-о?! — Чего-чего. Hа хpомой блохе с того беpега моpя, котоpое зайцy не пеpелететь, оpлy не пеpебежать, хоть моpе - не моpе, а так, лyжа посpеди гоpода, где тень от блохи на зайца yпала и насмеpть yбила, а из шкypы зайца тyлyп вышел и пошел, кyда глаза глядят. Тyт заяц ка-а-ак пpыгнет! — Какой заяц?! — Hасмеpть yбитый! Как пpыгнет, кyда глаза глядят, аж на тот беpег моpя, котоpое ни пеpелететь, ни пеpебежать, из котоpого тyлyп вышел, на котоpый тень от блохи yпала и зайца yбила, хоть заяц - не заяц, а оpел! — Какой заяц? Какой оpел?! Какая блоха-а-а-а-а-а-а?! — Повтоpить? Hy, значит, та самая блоха с того беpега лyжи... — А-а-а-а-а, да хва-ати-и-и-ит!!! — существо, по странному имени Э-Эх, решило выполнить прием стратегического отступления, через полет прямо в небосвод. Да уж, так сложно мне еще не приходилось... Хотя, это даже весело вышло. - Эй, погоди, далеко еще до pассвета!.. —но меня оно не услышало. А жаль. Повернувшись к шокированным, но радостным дуду с бабкой, я улыбнулся и побрел в сторону свободной скамьи, на которую и уволился спать, усталый от дневного перехода, побитый и задолбавшийся от высокоинтеллектуальной беседы. — Как звать то тебя, сына? — дед сел на скамью напротив, и спросил с таким выражением, будто имя у какого мессии спрашивает. — Да нету мне имени. Два дня мне от роду, — на последок кинул шутку с отсылкой на Уильяма Блейка и его произведение "Дитя-радость". *** Утро началось у меня рано. Открыл глаза еще когда солнце не встало, а дед с бабкой еще спали. Темное помещение с закрытыми ставнями вызывало двойственные чувства. Было ощущение, что вчерашнего монстра и не было. Да и мог ли он быть на самом деле? Так поднявшись и пройдясь по дому тихой походкой, я наткнулся на странный лист пергамента с интересным содержанием. Спасибо, мил человек. Нас с бабкой проклял тот монстр, и каждую ночь мы проживали тот злосчастный вечер, мы боялись что и ты останешься здесь с нами. Но ты смог помочь нам и освободил. Благодарим тебя мы за это, когда ты будешь читать это, нас уже не будет. Можешь взять что угодно в нашем доме, надеемся, тебе это поможет. Да благословят тебя боги. Прочитав это послание, я быстро повернулся в сторону, где спали пожилые люди... но не увидел там ничего. Кровать была заправлена, и на ней лежала довольно старая одежда и обувка. Пройдясь по дому, я так никого и не нашел, не было здесь никого, но дом казался прибранным, ни пыли, ни грязи. В небольшой печи стоял горячий котелок и лежало блюдо с хлебной лепешкой. Вновь вернувшись в первую комнату, отварил и выглянул в окна. Никого. А дома, что вечером казались жилыми превратились в разваливающиеся руины. Теперь повернувшись к месту, где в последний раз видел этих стариков, я поклонился в пояс. — Спасибо за благословление и приют. Надеюсь, ваши души ушли с миром. — все еще не веря в окружающую действительность, проговорил я. Вновь подойдя к кровати стариков, я принял их подарок и оделся в простецкую хлопковую одежду, поел горячей мясной каши с хлебом и, прихватив свой гвоздь, вышел во двор. Но стоило мне только выйти за пределы калитки и обернуться, как дом так же как и остальные превратился в руины, а сгнившая калитка обвались прямо в моих руках. — Спите спокойно. *** Так мой путь и продолжился. Я шел через развалины старого поселка, а в голове крутились мысли. Что это было? Почему я вчера не удивился тому чудовищу? Почему дом стал развалинами, стоило мне лишь выйти за калитку? Что здесь произошло? Мир, который я помню, был простым. Есть технологии и все. Никакого волшебства не существует, оно есть лишь в сказках, песнях да ином фольклоре. А сейчас... Странно все это. Да и то, чему меня учит Кодзиро явно разнится с теми медитациями, о которых я слышал в прошлом. Мир сильно изменился. Появилось волшебство? Да и благословление в письме будто резонировало со мной. Стоило мне его только прочесть, я почувствовал легкость в теле, все дурные мысли как выветрились... Значит слова сейчас тоже значат много? Или в мире появились боги? Слишком все не привычно стало, раньше было лучше. Было проще. Выйдя из поселка, я дошел до небольшой речушки, что текла в дальние края извилистой дорогой. В ней плескалась рыба, а прозрачность воды позволяла разглядеть все мельчайшие камешки на ее дне. Подойдя к берегу без камыша, я уселся на траву по турецки и решил попробовать войти в медитативное состояние. — Мир и в правду изменился, а ты это и не понял, да, балбес? — знакомый голос разошёлся эхом в голове. Но теперь в нем будто и не было той откровенной враждебности, она не исчезла, но стала явно меньше. — Стоило заметить раньше... да, только ничто этого не выдавало. — Если ты слепой, то не буду переубеждать тебя. Чего надо? — Ты тоже плод мира? Тебя ведь раньше не было. — Ха-ха-ха! Нет, дебил! Я всегда был с тобой, просто ты сам на меня внимания не обращал. А вот это медитативное состояние - это уже то, чего в прошлом точно не было. Мир изменился, изменились правила, пожалуй... теперь мы даже подохнуть возможно сможем. — Ясно. Никакой помощи от тебя нет, — вынырнув из внутренней сосредоточенности, я устало оперся руками на землю и откинулся на них, а после в воздух вновь полетела пустая фраза. — Еще и шизой обзавелся... Великолепно. Поднявшись с земли и вновь осмотревшись, решил двигаться вниз по течению реки. В конце концов, у берегов рек часто строятся поселки, а в Мистрале рек достаточно много, может увижу сам поселок, может выйду к тракту, мосту, переправе или на худой конец не стоит забывать о возможности встречи с людьми. Хотя и странно все это. Помню-то я прекрасно, что поток воды вынес меня на свет божий, но вот куда конкретно... это вопрос. Возвращаться на заболоченную местность - не вариант, направления, где там город я все равно не знаю, ждать у моря погоды в разрушенном поселке - еще хуже, а так, есть вода, еду и поймать можно, и коренья съедобные я за столько лет выучил в большом количестве. *** Так мой путь и продолжался, идти пришлось немало, три полных дня и четыре ночи с перерывами на кратковременный сон, перекус и нужду. Река, оказалось, впадала в более широкую и полноводную, да таких размеров, что порой казалось, что иду по астраханским степям, а матушка-Волга широким разливом в несколько десятков метров закрывала всякий обзор на другой берег. Но как и все хорошее, мой путь наконец прервался. Небольшой поселок по эту сторону реки таки я нашел, он представлял собой почти ту же точку, из коей я начал свой путь. Маленькие, не высокие дома в старом японском стиле, дорого посреди поселка была просто утоптана, а не как в прошлом вымощена камнем, люди с привычной внешностью ходили между домами, увлеченные своей работой. Так, поймав на улице пацана, которому и пяти не дашь, попросил отвести к кому из взрослых. Не долго пообщавшись с родителями ребенка, я узнал, где живет староста деревни и отправился на поклон уже к нему. — Здравствуйте, уважаемый Мано, я - Сэм. Узнать хотел у Вас, не знаете ли Вы путь до города Магнолии? Судьба разлучила меня с учителем моим. — за годы общения с селянами я понял одно - нет смысла кланяться или как-то особо подходить к местному населению, простой люд - он и в Африке простой люд, чем проще, тем лучше. Но об уважении к старшим тут стараются не забывать. — И ты, здравствуй, путник-Сэм. Дорогу то я знаю, но путь туда не близкий, не менее семи дней по дороге займет. С извозчиком, конечно, быстрее доберешься, может дня за три, а то и к исходу третьего дня. Западный выход из поселка нужен тебе, как выйдешь, так по дороге и иди. — дедок говорил с забавным акцентом, характерным пожилым людям. Но путь указал, да и на том спасибо. — Скажите, может в поселке помощь кому нужна? Мне бы еды в дорогу взять, да себе вещей купить. — Найдется работа, не переживай, через два дня будет здесь повозка проезжать, коли отработаешь хорошо, то денег и на извозчика хватит. — Спасибо, Мано, век Вас помнить буду. А после старик отвел меня к местным, что на поле сейчас работали. Поговорив с одним из селян, он меня там и оставил, вручили плуг и показали объем работы. *** Идя по поселку вечером уже следующего дня, я размышлял о грядущем. Что, собственно, я сейчас хочу? Из ближайшего - мне хочется попасть на Атлий, то дело с Дариусом крайне странно смотрится, впрочем, нет смысла повторяться, приплыву - сам все разузнаю. Что дальше? Сейчас я учусь у Кодзиро, но зачем? Для чего мне нужно учиться пути меча? Просто детская мечта сбылась? Мда... а говорят переходный возраст у мальчиков заканчивается в сорок лет... МНЕ УЖЕ ФИГ ЗНАЕТ СКОЛЬКО ВЕКОВ!!! Эх, фигня какая-то выходит. Хотя, с другой стороны, сейчас такое время, что без умения сражаться можно быстро коньки двинуть... а... ну да, для меня это не проблема. Тогда зачем я пытаюсь стать мечником? Причем, я ведь осознаю, что Сасаки учит меня именно как мечника, не как самурая. Нет заскоков с честью, нет пути бусидо, нет догматов и правил. Зачем ему это нужно? Сложно понять. Этот человек слишком странный, но у каждого свои тараканы в голове. — Мальчик, не хочешь узнать свою судьбу? — повернувшись на голос, я увидел пожилую женщину, дряхлые руки опирается на клюку, и прозорливый взгляд. Такие некоторых пугают, но мне то нечего страшиться. — Ну, давай, бабуля. Хоть узнаю что делать. — сказал я грустно, про себя усмехнувшись. Дожили, уже к шарлатанам за советами хожу. Завела пожилая меня в маленький домик на окраине, комнатушки были крохотными, нам вдвоем в одной из них было трудно развернуться. Да и убранство, простенькое, деревенское. И никого помимо бабки в доме не жило. Даже жаль старую стало, как можно так жить в ее то возрасте? А где дети, внуки? Хоть кто-нибудь, чтобы по дому помогать? Усадила она меня за столик и протянула ко мне руки, ну, а я также и свои протянул. Вначале она их просто помяла, посмотрела на них, взглянула в глаза... а после я почувствовал, будто из меня тонкой струйкой, через руки, кровь к ее рукам начала стремиться. — Ох, мальчик. Многое ты пережил. И дом я твой в лесу вижу, и сколько сил ты в него вложил. И пса твоего увидела... Жаль его, молодым он совсем был, хороший защитник. Вижу и как в путешествие ты отправился. Да человека повстречал, что теперь путь новый обрел, глядишь он теперь и не в безвестности исчезнет. Вижу как попал ты сюда, с чудным ты столкнулся, да не побоялся, а помог нуждающимся. Соприкоснулся ты уже с обратной стороной мира... трудно тебе будет, знаешь теперь много, хоть и не ведаешь об этом. Хм-м-м... кузнец ты, редкость это. — бабка говорила тихо, но вот слова, что в цель попадали быстро развеивали мои сомнения в ней. — Что значит "кузнец"? — Нет судьбы у тебя, не висит над тобой ее перст, как и конец твой я не вижу... сам ты свое грядущее куешь, от многих ты отличен, но и похож на многих. Я в жизни своей лишь двоих таких видала. Ты третий. А век мой долог. Старый ты еще, хоть и выглядишь молодо. Знаешь много, но многое забыл. Но все же, вот тебе мое предсказанье.

Враг у тебя будет, что другом прикинется.

Двое тебя возненавидят, но помогут.

Род свой отметишь ты стремлением своим.

То что украл ты, концом станет.

Уходил я от бабки ошарашенный, судьбы у меня нет, но все же изрекла она напоследок странные слова. Враг, что другом прикидывается... Кодзиро? Нам с ним далеко до дружбы. А больше у меня знакомых то и нет. Двое возненавидят, но помогут. Кто эти двое? И почему даже в немилости их, решат помочь мне? Род стремлением я отмечу. Это вообще бред несусветный. У меня даже мыслей о детях еще нет, а тут целый род. И украденное станет концом... Ну тут хоть что-то. Пока из честно спизженого позаимствованного у меня только гвоздь. У него даже конец есть... Не. Бред. Как сбудется - станет понятно, а коли нет - то и хорошо. ***

И снова в путь я выхожу,

Да по дорогам вновь брожу

Куда иду не знаю я,

И снова светит мне звезда

Что освещает этот путь,

С которого нельзя свернуть.

Вся жизнь полна таких путей,

И нет печальнее вестей

Чем весть о том, что кончил ход

Всем нам знакомый пешеход,

Чей курс был сказочно далек

Стремился в даль он на восток

Томим неясною мечтой

О новой стороне родной.

Выход из деревни не ознаменовался ни светом звезд, ни ярким солнцем, ни проливным дождем. Дальняя дорога вновь манила странника, а я вновь был готов шагать по свету со стремлением поскорее встретиться с учителем. Дорожная сумка была собрана, в бурдюке плескалась вода, сушеное мясо вновь лежало на своем месте, а несколько монет, связанные веревочкой, остались в глубине мешка. Собственно, у меня было почти все, что нужно. Сменный комплект шмоток, еда, вода, немного денег, сушильный шест, который выступал и дорожной палкой. Жалко было лишь за отсутствие хоть какого-либо оружия, даже ножа у меня с собой не было. Повозка, о которой говорил старший поселка так и не пришла, а значит, путь я продолжил вновь пешком. Тихо идя по просторам мистраля в сторону Магнолии и на встречу, надеюсь, Кодзиро. Мда, забыл об одной особенности учителя. Если мы с ним так растеряемся, то я просто начну идти в ближайший порт от города, а там, может судьба вновь сведет вместе. — Шиза, а давай споем? — пакостно-веселым голосом обратился я к тому второму, что засел в голове. — Пішов на хуй! — ответила мне моя шиза. Странно, откуда она знает Украинский? — Тебя вообще не смущает, что ты в движении со мной пиздишь? — Ну і що такого? — еще и с весьма знакомым акцентом выдал я... а потом задумался. КАК? Для этого медитация нужна? — Только заметил? Ты еще с того поселка-призрака так можешь. Только это не медитация, это какая-то другая фигня. — Ну тогда точно "Шиза". Нарекаю тебя... — но не успел я мысленно договорить, как нить мысли прервалась двадцатиэтажно не этичной конструкцией повышенной сложности произношения об отношениях меня и разных живых организмов не причисляющихся к Homo sapiens, моих половых трудностях и о дальности дороги, по которой мне предстоит пройти. — НЕ СМЕЙ ДАВАТЬ МНЕ ИМЯ! — Последняя фраза буквально оглушила меня, а голова резко испытала боль, как при пробуждении способом "Король Артур, на нас напали!". В ответ уже я разразился подобной конструкцией о трудностях половой жизни конкретной шизофринии, ее месте в жизни и чем, а так же с кем ей нужно заниматься, — Да я вообще не материален! Иди ты... На этом наш весьма интересный диалог завершился. Удивительное единодушие у нас с... ну, пусть с Шизой, матом друг друга послали и разошлись, дабы не пересекаться в ближайшее время. Впрочем, кое-какая дельная мысль у него была. Как я могу общаться с ним без медитации, а не узнать этот голос и манеру общения я не могу. Тут я вижу лишь два варианта: либо я так просветлился в мертвом поселке, что теперь на ходу медитирую, либо что действительно у меня в голове перемкнуло и теперь часть подсознания выбилась на верхний слой сознания. Хорошо ли это? Да хрен знает. Поможет ли мое псевдо бессмертие? Опять-таки неизвестно. *** Идти четыре дня к ряду оказалось достаточно просто, учитывая, что шел я по дороге. Тренировки базовых движений проводил вечерами, а Шиза оказался за эти дни вполне неплохим советчиком. Как я выяснил, у него просто феноменальная фотографическая память и он комментировал каждое мое движение, сравнивая с движениями Кодзиро. Интерес его ко помощи мне я хоть откровенно и не понимал, но коли помогает, то хорошо, главное, что мы с ним про тот конфликт быстро позабыли. Впрочем, даже так тренировки давались отнюдь не просто. Сушильный шест был куда длиннее привычного клинка, с которым я тренировался у Кодзиро, а плавность движений приходилось ставить фактически по новой. Медитативное состояние с новых движений я начал ловить только под конец третьего дня, и так увлекся отработкой, что занимался тренировкой до восхода солнца. Идти со слипающимися глазами оказалось несколько труднее, что впрочем я решил достаточно просто, вспомнив о простеньком фокусе, который мне показал один лейтенант, когда я был на срочке. Суть в том, чтобы рисовать руками разные фигуры, одной квадрат, а другой круг или любые иные фигуры. Хоть это и кажется банальным, но на самом деле подобные движения заставляют работать оба полушария мозга, что сильно нагружает голову и сон как рукой снимает. Еще одним плюсом от подобной манипуляции является развитие обоерукости или как правильно - это называть амбидекстрии. Сделать из себя амбидекстера на самом деле почти невозможно в силу того, что подобное является именно природным талантом. Даже дети, что с ранних лет развивают обе руки, не смогут стать в полной мере обоерукими, в любом случае одна рука будет либо сильнее, либо лучше с мелкими манипуляциями, либо банально будет меньше нагружаться. Но даже развитый талант является неплохим подспорьем. Четвертый вечер для меня ознаменовался достаточно интересным предложением от Шизы. Если пропустить бессмысленный треп о величии этого эгоистичного куска меня, то суть в том, чтобы попытаться шагнуть дальше. Движения учителя на его личной тренировке мы видели, он выполнял их достаточно медленно и вполне себе легко попытаться воспроизвести движения через наблюдение. Да и сам Сасаки говорил, что в первую очередь обучаться мне придется именно благодаря медитациям, видно потому он и делал все движения столь медленно, дабы я хоть урывками запомнил. Тренировка по новым шаблонам началась достаточно интересно, как мы выяснили, Шиза вполне себе может влиять на мою память и сознание посредством подбора нужных фрагментов и выводом их на верхние слои памяти. Как он мне это описал, схоже с поиском нужной книги, кассеты или диска, а после он просто их вставляет в проектор у меня в голове. Достаточно странно, но тем не менее весьма похоже на то, как я осознаю свое мышление. Для меня вся память представлена как гигантская складская зона, ходя по которой я могу найти нечто как старое так и новое. Суть этих складов в том, что абсолютно все в них находящееся закрыто в неких контейнерах или коробках. Открывая, можно увидеть, что же в ней находится... единственный косяк в том, что я забил на нумерацию, названия, да и на логику там впринципе. Хотя она, наверное, там есть. Просто после того, как мне орал в уши этот шизик, я сортирую воспоминания интуитивно. Те, что наиболее нужные - находятся на передних слоях, те, что я нахожу бесполезными - на задних. И как бы с одной стороны это правильно, но косяк в том, что в новых реалиях я просто не могу быстро подстраиваться, какие вещи нужны, а какие - бесполезны. Из-за этого у меня на передних слоях стоят мои воспоминания по выживанию, хотя их давно можно убрать подальше, а вот память о тренировках Кодзиро - находилась далековато и искать эти знания пришлось долго. — Ладно, давай попробуем. Как там выглядела первичная стойка с клинком? В голове всплыл образ стоящего мастера. Ноги разведены, ведущая нога с той же стороны, что и ведущая рука, небольшой присед для смещения центра тяжести, ровная спина, но без напряжения. Я должен легко перетекать из этой стойки в удар или убирание клинка. Далее плечи - не отводить назад или наклонять вперед, корпус слегка наклонить, руки должны мягко удерживать меч, он не должен болтаться, но и не должен быть шпалой в руках. Чуть согнутые локти для быстрого прямого выпада, смотреть в лицо противника, не на ноги, не на оружие, в лицо. Острие клинка смотрит в солнечное сплетение, по шее попасть не успеешь, в глаз не воткнешь, ниже - не смертельно, потому центр груди. Ровно в то место, где оканчиваются ребра. А после... - Ху-у-у. Дыши. Не забывай о дыхании. Правильное дыхание - выносливость в бою. На вдох - под шаг, на выдох - укол. Плавно, мне некуда спешить. На вдох доворот меча, на выдох от шаг и возвращение в стойку. Постепенно. Укол должен быть слитным движением. Вдох - выдох. Под шаг, укол, доворот, отшаг, стойка. — Не увлекайся, а то опять всю ночь убьешь на тренировку. *** Пятый день решил видно, сразу не задаться. К его утру я учуял через сон запах гари и дыма. Проснувшись, я быстро привел себя в порядок и пошел дальше, а в дали виднелся плавно поднимающийся дым. — Что за фигня? Поселок? Пожар? — слегка обеспокоенным голосом проговорил я сам с собой. К полудню я добрался до поселка, дым шел от одного из домов, а крестьяне с вилами и факелами стояли вокруг него и что-то громко обсуждали. Выглядели они отнюдь не дружелюбно, в особенности учитывая, что огонь не затихал с самого утра, а они все никак не успокоятся и как будто празднуют сожжение дома одного из них. — Что здесь произошло? — обратился к одному из людей у окраины толпы. — Ха, ясно что, ведьму с ее ублюдком сожгли, — оскалился на мои слова мужик.