Свет

IX После двусмысленного промаха в беседе с герцогиней Окделл целые две недели ничего не происходит. Мирабелла помогает Женевьеве окончательно определиться с фасоном свадебного платья. Чаевничает в компании Клаудии и прочих матрон, втайне мечтая, чтобы вместо невразумительной травянистой бурды подали шадди. Присутствует на балу в королевском дворце в честь награждения очередного придворного лизоблюда очередным орденом. Эдит Окделл ничем не выделяет Мирабеллу из стайки таких же девиц на выданье, и девушка с облегчением переводит дух. Зря. За завтраком слуга в цветах Дома Скал торжественно преподносит Ангеррану послание от Её Светлости. Твёрдым каллиграфическим почерком в нем значится просьба, она же завуалированный приказ. Девиц Карлион ждут к обеду в особняке Окделлов, чтобы составить компанию заскучавшей герцогине. В эти дни здоровье не позволяет ей искать развлечений за пределами дома, поэтому она надеется скрасить своё вынужденное заточение с помощью дочерей и племянниц своих вассалов. Женевьева горестно вздыхает — ей больше по нраву проводить время с швеями и модистками, в крайнем случае с будущей свекровью и золовками. Мирабелла напряжённо поджимает губы — она бы с радостью вытерпела общество всех Рокслеев вместе взятых, лишь бы не пересекаться с Эдит Окделл. С этого памятного обеда и начинается кошмар наяву Мирабеллы Карлион. Нет ни одного хоть мало мальски значимого дамского сборища, куда герцогиня Окделл не пригласила бы двух кузин. Помимо них компанию старой ведьме обычно составляют ещё две-три благородных эреа брачного возраста, непременно из старой знати. Её Светлость регулярно снисходит до разговора с девицами, но продолжает смотреть на них сверху вниз своим холодным безжизненным взглядом. Всевидящий взор герцогини коршуном парит над каждой гостьей, скрупулёзно изучая их манеры и поведение. Мирабелла терпит. Терпит и сохраняет холодную вежливость, возвращая Эдит Окделл ее же карту. Остальные подневольные компаньонки надорской старухи ведут себя по-разному. Белинда Мелроуз и Вивиана Кавендиш ловят каждое слово бабушки своего сюзерена, чуть ли не тявкая и виляя хвостом в ответ, будто домашние болонки при виде хозяйки. Сьюзан Дрюс-Карлион, с которой сама Мирабелла состоит в отдаленном родстве, тушуется и нещадно краснеет, когда старая ведьма обращается к ней. Джейн Саллиган каждый раз старается ускользнуть от бдительного ока герцогини и подобраться поближе к герцогу. Джулия Тристрам и Женевьева уже помолвлены и приглашены в свиту надорской герцогини скорее для ровного счёта. О, Мирабелла не тешит себя иллюзиями. Она знает, что происходит: Эдит Окделл выбирает жену своему внуку. Сам Эгмонт при этом не участвует. Он изо всех сил старается избегать женского общества, отдавая предпочтение молодым дворянам из своей свиты или же оставаясь в одиночестве в своих покоях, чем доводит амбициозную бедняжку Джейн до белого каления. Немного успокоившись и привыкнув составлять компанию Её Светлости на светских раутах, эреа Карлион не сразу замечает, как из ее рук ускользает контроль над собственной жизнью. Все чаще и чаще герцогиня Надорская решает, куда отправятся и с кем будут проводить время дочери ее вассалов. Женевьева не возражает, покуда приемы старой знати не мешают ей готовиться к свадьбе. Клаудия безумно рада такому покровительству, рассчитывая, что сможет извлечь из этого пользу для всей семьи. Мирабелла не может сбежать из рук сразу трёх деятельных женщин, если только не желает устроить бунт против собственной семьи. В девушке снова просыпаются старые страхи. Смогла ли она достаточно изменить себя и собственную судьбу? Должна ли она выйти замуж «так удачно, что кузинам и не снилось»? Если Мирабелла стала другой, то и ее отношения с будущим мужем тоже сложатся иначе? Неужели им станет печальный красавец Эгмонт Окделл? А может ей лучше просто сбежать? Прочь от семьи, Окделлов и Олларии? Но если Мирабелла сбежит, родятся ли ее дети? Нет, девочка из вещих снов должна прийти в этот свет и прожить счастливую долгую жизнь! Да и если взглянуть правде в глаза, без защиты семьи одна-одинешенька Мирабелла долго не продержится. Умрет с голоду через неделю. Или ее ограбят и зарежут в ближайшей подворотне. Так время незаметно ускользает песком сквозь пальцы, а Мирабелла все никак не может решить, что же ей делать, и надо ли вообще что-либо предпринимать. Матушка Магдалена далеко, и весточку ей никак не послать. Вещие сны перестали меняться, застряв на одном и том же сюжете, словно выжидая, когда Мирабелла сделает следующий шаг. А шаг делать некуда. Махнуть на старую жизнь рукой и сбежать из семьи — значит подписать себе смертный приговор. И он будет приведён в исполнение гораздо раньше, чем в сорок четыре года. Мирабелла не отрок в расцвете лет, который может податься на военную службу или же найти себе другое уважаемое занятие, которое будет приносить деньги на хлеб насущный. Без семьи она не выживет. План сбежать с другим мужчиной, чтобы он позаботился о пропитании и безопасности Мирабеллы, тоже отметается, просто за неимением оного и неспособностью обзавестись им в кратчайший срок. Возможным вариантом остаётся категорический отказ выходить замуж за Эгмонта Окделла. Но в свете и в семье ее просто не поймут: чтобы девица посредственной внешности, талантов и материального положения отвергла молодого и красивого Повелителя Скал с безупречной репутацией? Да ее сдадут в монастырь или в богадельню для душевнобольных, чтобы не висела на семье тяжким грузом! Остаётся возносить мольбы Создателю, чтобы старую ведьму прельстила красота Белинды, суконные мануфактуры дедушки Джейн или же оловянные прииски отца Сьюзан, а не сомнительная выгода от родства с Карлионами. Ах, как же противно Мирабелле осознавать, что несмотря на все ее старания изменить собственную судьбу, ее участь по-прежнему зависит от решений других людей!