Дожить до среды

3 июня 2043 год Среда, 18:05 Дорогой дневник! Сегодня я проснулся, как обычно, рано, умылся, оделся и не сдох.….черт. Что за бред? Делаю записи в тетрадь, как пятиклассница на задней парте, не хватает сердечек на полях и цветного фломастера. Да уж, в свои 28 не думал, что до такого докачусь. Хотя, я и не думал, что доживу до таких лет. Все же иметь в анамнезе лейкоз равносильно бомбе замеленного действия, никогда не знаешь, когда рванет, особенно без терапии. Но обо всем по порядку. Приветствую вас, потомки! Меня зовут Григорий, и если вы читаете этот дневник (боже, я реально буду называть это так??), то я давно уже помер, а эти записи - лишь попытка скрасить мои одинокие будни. Говорить мне тут особо не с кем, только кошка по кличке Килька, которая редко мне отвечает. Порой мне кажется, что она считает меня сумасшедшим (но это не точно). Где все мои друзья, моя семья и другие люди, спросите вы? Мм, как бы сказать помягче. Они тоже сдохли. Только пораньше меня. Я оказался живучим ублюдком, несмотря на диагноз. Который, кстати, сохраняет мне жизнь и губит ее одновременно. Ах, да, вы же совершенно не догадываетесь, что тут происходило, ведь так? Что ж, устраивайтесь поудобнее, дамы и господа, я расскажу вам начало конца, как умные люди, возомнившие себя богами, привели человечество к гибели. Все началось с эпидемии пять лет назад, тогда это было похоже на грипп: головные боли, высокая температура, светобоязнь, боль в мышцах. Но в какой-то момент все пошло коту под хвост, головные боли сменялись судорогами и полной заменой личности, высокая температура падала до критических значений, схожей с таковой у трупа, а боль в мышцах переросла в омертвение тканей. Тогда правительство пустило все деньги на здравоохранение (о, спасибо большое, раньше ведь это нельзя было сделать!), но было слишком поздно, вирус мутировал, распространился и (спойлер) покорил ¾ планеты. Зомбарей, а именно так стал называть заболевших обычный люд, тщательно изучали великие умы нашей современности. Им удалось выяснить, что степень их отупления напрямую зависит от количества эритроцитов в крови: чем больше красных кровяных телец, тем более умным считается зомби. Хотя был у меня сосед, огромный как шкаф, в нем было литров семь крови, не меньше. А обратившись, спотыкался об свои ноги и бился башкой об дверь. Моя же кровь не здорова, как вы уже поняли, так что зараза к заразе не пристает. Поэтому сижу вот в своей квартирке в центре Москвы и рассказываю все это (да-да, разрешите хотя бы перед смертью выпендриться своей однушкой в ипотеку, которую весьма успешно выплатил еще в 2037 году.) Один. Ну ладно, с кошкой. Но она по-прежнему не отвечает мне, так что не считается. Как только запахло жареным и стало понятно, что лекарства нет и не будет, а вирус распространяется, было принято решение об эвакуации населения на крайний север. Зима, холода и главное, безопасность. Казалось бы, все прекрасно. Но есть нюанс. Попасть на «Ноев ковчег» могли себе позволить лишь люди при бабле и связях. Остальным было суждено доживать остатки дней на мертвой земле среди общества, кишащего живыми трупами, любившими полакомиться свежей плотью. Поначалу оставшиеся неплохо справлялись: люди делились на небольшие группы, в которых был главный, ответственный за безопасность, ответственный за питание и пр. И вновь разрешите похвастаться, ваш покорный слуга являлся главным одной из таких групп. Пока все не умерли, конечно. Но я не виноват, что они ослушались моих наставлений и ушли по своим делам в ночное время, где их уже поджидали мертвецы. Так я сменил несколько групп, примерил на себя разные социальные роли, но итог один. И я теперь один. Не считая кошки. До сих пор удивляюсь, как она, это милое и хрупкое создание, смогла выжить, да еще и прибиться к такому, как я. Моя дорогая Килька, которая до вас слушала все эти бредни, греет мою душу уже 2 года. Однажды я в очередной раз делал вылазку на консервный завод, который кормит меня своими «деликатесами» (от тушенки и фасоли в собственном соку уже кишки в узел завязываются!). Кошка дрожала в подвале завода от холода и голода, ее рыжая шерсть свалялась в грязи, свисая клочьями с тощего брюха. Левое ухо наполовину откусано, вероятно такой же бродячей собакой, какой была и сама кошка. Правый глаз сочился гноем, а левый - надеждой при взгляде на меня. Ее отчаянный крик мог привлечь лишнее внимание, поэтому набрав припасов, мне пришлось взять ее с собой, посадив в коробку из-под консервов с надписью «Килька в томатном соусе», попутно заглянув в заброшенную аптеку в надежде ухватить парочку антибиотиков. С тех пор ее и зовут Килька. Хоть она и не человек, но окружающая ее обстановка совсем неблагоприятно влияет на кошачье здоровье. Не знаю, сколько жизней до нашей встречи она уже потратила, но эта её жизнь со мной, по моим скромным подсчетам, подходит к концу. Грустно признавать, что дни нашего знакомства сочтены, когда я смотрю на ее хромую походку, как по утрам она чихает на моей постели, а на простынях остаются маленькие капельки крови, а этот её взгляд, ранее просящий чего-нибудь покушать, теперь затянут пеленой смерти. Ну ничего, прорвемся, пушистик, как и до этого прорывались. Пожалуй, на сегодня надо заканчивать, для первого раза сойдет, да? Спина уже ни к черту, да и глаза слипаются, день был тяжелый, пришлось убегать от мертвецов под вечер. Не то, что бы они очень быстрые, но и быть покусанным не хочется, это больно. Хоть зомбарём я и не стану, но от бактериальной инфекции вполне могу отбросить коньки. А я все еще не собираюсь помирать, пока у меня есть, ради кого жить, правда, Килька?