волны

блок. подача. приём. широкая. блок. синхронная. блок. блок. блок. приём. блок. дыхание к чёрту. спасибо за игру. он закуривается. но никогда не отказывает в просьбе тадаши задержаться на тренировке. курить начинает с конца ноября. кашляет и постепенно втягивается. очередное утро начинается раньше, чем обычно. он ходит в пальто, курит сигареты, всухую игнорирует расспросы акитеру, учится строго на отлично. и любит тадаши. обдумывая это каждый день, он умирает внутренне, чувствует нехватку кислорода. сердцебиение замирает больше, чем на четыре секунды. это страшно и ненормально. лёгкие сжимаются с каждым днём всё больнее. сегодня четверг. а солнце за забором. восход накрывает лёгкой дымкой крыши домов. кей щурится, поджигает сигарету. зажигалка мёртвым грузом летит в карман пальто. первая тяжка сделана. утро морозит щёки, горло и шею. шарф, что раньше спасал от всех болезней, пылится на полке в шкафу на верхней полке. не хватает, чтобы ещё он пропах едким табаком. закрывая глаза видит веснушки. сердце рефлекторно стягивает путами. открывает глаза. и стоит заспанный, подпирая шрамированным плечом стену продуктового. осталось три сиги в пачке. вторая тяжка выходит уж очень долгой. кей испытывает свои лёгкие на прочность. руки чешутся... а если бы ямагучи был рядом, он бы говорил о пустоте улиц или красивом рассвете? красивом в его особом понимании: красном, тёплом и далёком. для цукишимы же красота приближена, она буквально в десяти сантиметрах вниз. думать о том, что думает тадаши забавно и трудно до такой степени, потому кей и усмехается. уголки губ сами ползут вверх, сердце само падает вниз. как лист осенью, снег зимой, солнце вечером и миллион подобных аналогий. тривиально. третья тяжка. тяжёлый выдох. иногда ему... ему хочется смыть с себя ямагучи. слишком много его, слишком лезет в мысли и нутро. ему просто больно от него. руки жжёт. четвёртая тяжка. короткая и быстрая. цукишима зажимает фильтр между губ, отрывает спину от стены. разворот. кулак, удар, кирпич. боль. пятая тяга, тихое шипение. ещё удар. костяшки рдеют и саднят, блеклая жёлтая крашеная кирпичная стена неподвижна. по ней прилетает еще один удар. у кея база боксёрская есть, спасибо разным начинаниям брата с тренерскими амбициями. удар. удар. и ещё один. удар. холодный воздух в ответ ударяет по мозгам. а зачем он это делает? останавливается. вытирает нос. себя, наверное, представляет и бьёт. за то, что жизнь так усложняет. сигарета падает на холодный асфальт, пепел осыпается вокруг неё, кремовые рукава и карманы пальто пачкаются в стекающими с внешних сторон ладоней струйками крови, пока он тянется за пачкой. боль успокаивает. снова закуривает. время почти восемь. через пятнадцать минут подходят продавщица с охранником. *** уже двадцать четвёртое декабря. наушники давят на очки, вжимают их в ушные раковины, цукишима тихо шипит, прибавляя громкость. невольно смотрит налево. невольно его потряхивает. невольно судорожно задерживает дыхание. ямагучи рядом спит. сидит и спит. сопит, опрокинув голову на окно, бьётся при каждой кочке. а кочки каждую секунду. он щурится во сне, впервые не пускает ртом слюну. цукишиму колотит. он аккуратно поднимает руку, разминает затёкшую ладонь и угловатыми пальцами дотрагивается до плеча тадаши. легонько дёргает его за предплечье на очередной кочке, когда ямагучи на тихом выдохе склоняет голову сначала на спинку сиденья, потом же к кееву плечу. низ живота покалывает и тянет от переизбытка тревоги и радости, цукишима сидит, вытянувшись по струнке. боится двинуться. сидит в напряжении ещё полчаса дороги. с глупой полуулыбкой, как ребёнок, укравший, на самом деле, бесплатную конфету. кей выдыхает только когда автобус припарковывается, снимая наушники. волейбольный клуб поехал на ещё один товарищеский матч. - ямагучи. позволяет шепнуть тому на ухо деланно-раздражённым голосом. оправдывается шуткой и считает себя оправданым. правда, уши с щеками всё же ощутимо рдеют. но, не пойман - не вор. - прости, цукки. под громкие, часто нескладные команды сенсея и тренера все выходят из автобуса. громкий гогот танаки, нишинои и хинаты мигом ударяет по ушам. кей снова надевает на голову наушники, не включая музыку. как и в большинстве случаев, чтобы слушать тадаши. хоть он и идёт рядом с цукишимой всю дорогу, ямагучи умудряется вести отвлечённую беседу с кагеямой, шедшим в тройке метров поодаль. сеттера кей не слышит, но видит мягко приподнятые уголки губ у тадаши и на сердце становится неспокойно. щурится хищным взглядом на тобио и хмыкает. включает музыку в наушниках и просто идёт вперёд, не позволяет себе отстать от ямагучи ни на шаг. - мы в какую школу приехали-то? - спрашивает тадаши всё ещё сонным голосом, как только цукишима снимает наушники и потирает виски. - джозэнджи. - а! та, где терушима? - как-то слишком взволнованно восклицает ямагучи, отчего кей снова недобро хмыкает, сильнее сжимая лямку рюкзака в длинных и угловатых пальцах. - наверное. я курить, - несколько раздражённо кидает в ответ цукишима, зная, что тадаши его отмажет перед всякими сенсеями. отходит за угол и достаёт всё ту же зажигалку из кармана всё того же кремового пальто. пару раз чиркает, пытается привести мысли в порядок. ему определённо должно быть все равно на каких-то ребят, которым ямагучи уделяет своё внимание, но ему, чёрт возьми, так хочется хорошенько побить этого терушиму юджи, чтобы знал, на кого ему даже смотреть нельзя. поджигает сигарету и делает первую тяжку, прикрывает глаза. слышит приближающиеся шаги. открывает глаза. - йо. кагеяма как всегда с каменным лицом встаёт рядом, подпирает стену и смотрит прямо в глаза кею. - йо. копирует приветствие и, хочет было надеть наушники, как тобио останавливает его, кладя руку на плечо. - дай затянусь. - что-о-о? - притворно тянет цукишима, щурит глаза и косится на сеттера. сам делает тягу, вдыхает дым в лёгкие и передает тонкую сигарету тобио. - прилежный мальчик курит? - а ты такой крутой парень и куришь тонкие с кнопками? что, розовый подик разрядился, цукишима? - парирует кагеяма и слегка хмурит брови над раскосыми глазами. - а-а, так ты сексист. теперь понятно, почему у тебя нет девушки. - заткнись, очкарик. давит на больное, как он думает. кей хмыкает. - слушай... давай их усиленно блокировать? не как в товарищеском матче, а словно на региональных, а? - заговорчески глядит на него тобио, передавая цукишиме сигарету. тот смотрит в ответ, смеясь, приподнимает брови. - почему же? - хината сказал, что видел их новую атаку. точнее, новую атаку их капитана. - ну, и? кей тянет из кагеямы слова, видя, как тому неловко это говорить. хоть ему и забавно видеть смятением кагеямы, ему и интересно, почему всё идёт так удачно. - он так взволнованно и воодушевлённо об этом говорил. взбесил. - кто? терушима? - шоё. прекращай-ка ты. хитрая улыбка упрощается до приподнятых уголков губ. - хорошо. я в деле. бычок тухнет под подошвой у цукишимы. *** спортзал в джозэнджи, наверное, единственная достопримечательность школы. высокие потолки, полы прорезиненные и цветастые, стены разрисованные. а ещё сразу три волейбольные площадки и две баскетбольные. аляповато, но со вкусом. пока тренера переговариваются между собой, ученикам сказали подразмяться. кей вертит головой туда-сюда, ищет взглядом тадаши, но тот сам его находит. ямагучи не смотрит по сторонам, когда видит мяч. он сконцентрирован настолько, что не замечает стоящего к нему лицом кея, налетая на него и сбивая с ног. боль в спине у цукишимы проходит сразу же, как он оказывается прижат к деревянному полу телом тадаши. его бросает в жар и холод поочередно, воздух выходит из лёгких в резком выдохе. всё что ему остаётся - глупо хлопать светлыми ресницами, смотря на закрытые миндалевидные глаза. проходит секунда. под пальцами ощущается край футболки и кусочек открывшейся теплой кожи. чужой. кей порывисто выдыхает. он не заметил, как в момент столкновения рефлекторно выставил руки, приобнимая ямагучи. ему кажется, что у него тремор. вторая секунда. у тадаши дрожат пушистые ресницы, когда он открывает глаза. ямагучи слегка приподнимается на локтях, ставя их почти впритык бокам цукишимы. он ойкает и тихо, сдавленно шипит от боли. и опускает глаза, встречаясь взглядом с кеем. третья секунда. цукишима чувствует, как капелька пота скатывается по задней стороне шеи. он сосредоточен до предела и факт того, что талия тадаши находится между его бёдер, совсем не расслабляет, а только вводит в ещё большее напряжение. - ямагучи. - прости, цукки! голос у кея обычный, даже более спокойный, отчего у тадаши отлегает от сердца. он пытается приподняться и встать, но нечаянно задевает своим низом живота цукишимин. кея тут же прошибает током, и приятная тяжесть собирается в месте их случайного касания, а сердце колит с каждым стуком. это надо прекращать, пока не случилось чего-то непоправимого. - ямагучи. - прости. не ушибся? он продолжает смотреть обеспокоенно в светлые глаза кея, надавливая тому на низ живота своим. - слезь уже. более раздражённо и нервно чем следовало говорит цукишима, пытаясь смахнуть с себя тадаши рукой. уши вспыхивают красным, и он опасливо косится на низ живота, сразу как ямагучи встаёт на пол спортзала. - да-да, прости. тадаши подаёт ему свою руку. когда кей обхватывает её своей, чуть более широкой, сразу чувствует мозоли на смуглой ладони. он поднимается, и разминка продолжается.