Desire

      Тому нравилось владеть Гарри. И хоть сам Гарри, как и весь Хогвартс, называл это «отношения», Том не видел смысла говорить об этом столь банально. Если бы Гарри услышал, о чем думал Том, то он бы обязательно возмутился: «Я хоть и омега, но я не вещь. Мной нельзя обладать». Иногда Тому хотелось сказать так вслух, лишь бы насладиться искрами ярости в зеленых глазах.       Раньше большинство слизеринцев были против их отношений, потому что Гарри учился на Пуффендуе. Они даже посмели говорить гадости. Что ж, это продолжалось недолго. Когда Том узнал об этом… Едва ли был слизеринец, который вспоминал тот день без содрогания.       Впрочем, Гарри нравился Тому отчасти потому, что учился на Пуффендуе. Так он мог быть уверен, что Гарри встречается с ним не из-за амбиций, и не будет строить козни за его спиной. А еще Гарри был добрым. Иногда слишком добрым. И невинным. Словно ангел. И было что-то отвратительно приятное в том, чтобы исказить мораль Гарри. Том отчаянно хотел сделать ангела падшим. Хотел так сильно, что иногда, думая об этом, у него тряслись руки.       Гарри был интересным. Он был одним из лучших на уроке защиты. Он был ловким и гибким. Он заставлял Тома бегать по всему дуэльному помосту и потеть. Он знал великое множество заклинаний. И самое главное — он никогда не использовал тёмную магию. Было что-то притягательное в том, чтобы научить Гарри черной магии. Что-то настолько приятное, что у Тома ныло в груди.       Гарри играл в квиддич. Это просто отвратительная, бессмысленная и опасная игра. Но Гарри так хорошо смотрелся в квиддичной форме, что Том начал ходить на матчи. И если после матча он выходил с болезненным стояком, то кто мог его винить?       А еще Гарри говорил на парселтанге. У Тома сбивалось дыхание, когда тот смотрел на него своими зелеными глазами с бесноватой искрой, и говорил что-то на змеином языке. Это позволяло переговариваться в людных местах, не боясь быть подслушанными.       Гарри казался хрупким. Одна мысль о том, что он может одной рукой придушить Гарри, приводила Тома в восторг. Не то, чтобы он собирался, правда. Ну, возможно, только чуть-чуть.       Гарри был упрямым и очень любил спорить. При этом он никогда не соглашался с Томом, даже если тот был прав. А ведь Том всегда прав.       Гарри никогда ни о чем не просил. Поэтому Тому самому приходилось угадывать, что хочет его пара. Внимательно следить за взглядами, каталогами, модой, состоянием вещей. Это было немного утомительно, поэтому иногда Тому хотелось, чтобы Гарри просто показывал на вещь, которую хочет и, возможно, капризно топал ногой? Это было бы весьма мило. Том с радостью купил бы всё, чего только пожелал бы Гарри. Гарри принадлежит ему, поэтому он должен всегда тщательно следить за тем, чтобы его собственность была счастлива.       И самое главное — Гарри был омегой. От его запаха темное, вечно напряженное нечто в груди Тома расслаблялось. И видит Бог, Том никогда не любил прикосновения людей, но с Гарри он забывал об этом. Том утыкался в его макушку, брал за руку между уроков и в Хогсмиде, и самое главное — целовал всегда, когда была возможность.       Проблема была в том, что Гарри не желал проводить вместе течку. Он предпочитал страдать в одиночку где-нибудь в замке. «Я просто считаю, что омега и альфа должны провести первую ночь вместе уже после свадьбы, понимаешь?» — сказал Гарри, смотря на Тома снизу вверх, открывая беззащитную шею — неосознанный знак покорности.       В целом, это не было такой уж проблемой. Том действительно хотел взять Гарри замуж сразу после школы, чтобы тот принадлежал ему официально. И до их отношений у него никогда не было проблем с контролем своей похоти. Но иногда Гарри будто специально делал что-то такое, от чего Тому хотелось прижать его к ближайшей поверхности и жестко трахнуть.       И сейчас Том был чертовски зол. Гарри не отвечал ему всё лето. Как он посмел? Как он мог игнорировать письма Тома? Он не то, что не отвечал. Он даже не забирал их. Всё лето Том боролся с желанием немедленно разыскать Гарри. Ему не следовало оставлять свою собственность на лето одну. Ему нужно было забрать Гарри с собой. Он не сделал этого по той простой причине, что у него пока не было условий для достойного содержания Гарри. Все лето он пахал как проклятый ради этого. Чтобы у него была возможность обеспечивать Гарри всем. И так этот омега ему отплатил? Том обязательно покажет Гарри, что будет с теми, кто не ценит хорошее отношение Тома Реддла. Весь ужин Том подавлял в себе желание зарычать. Он в упор смотрел на Гарри через весь Большой зал, но тот упрямо отводил взгляд. В конце концов, он выловил Гарри после ужина, поймав за запястье, и с силой потащил в сторону пустого класса. Гарри, спотыкаясь, плелся за ним. Когда двери за ними закрылись, Том не выдержал и зарычал. Гарри испуганно поднял голову, обнажая беззащитную шею. — Том, отпусти, мне больно, — только и сказал он. — Не придуривайся, я едва ли держу тебя, — рыкнул Том, но перестал сжимать руку Гарри. Альфа всегда должен исполнять просьбу своего омеги.       Том опустил взгляд на запястье Гарри. Его глаза сузились, а в груди клокотала ярость. Запястья его омеги были буквально синими. Ему хотелось рычать. Но это только сильнее напугает Гарри, поэтому он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Теперь он внимательно посмотрел на Гарри. Тот осунулся и, кажется, стал еще худее. По крайней мере, скулы стали острее, а шея гораздо тоньше. — Кто? — выдохнул Том. Гарри молчал, обняв себя и уткнув взгляд в пол. — Я спросил, кто это сделал? — Том подошел к омеге, приподнимая его подбородок. — Дурсли, — прошептал Гарри, все еще отказываясь смотреть на Тома. — Что еще они сделали? — Том медленно гладил Гарри по голове, пытаясь успокоить их обоих. — Ничего, — Том подавил в себе желание оскалиться. Гарри совсем не умел лгать. — Я спросил, что еще они сделали? — Гарри лишь прикусил губу. — Раздевайся. — Том! — наконец, Гарри посмотрел на него. — Я сказал раздевайся, омега — Том добавил рыка в свой голос. Омега не может сопротивляться альфе. Так заложено природой.       Гарри вздрогнул и дрожащими руками начал раздеваться. Сначала медленно снял мантию, потом развязал галстук. Рубашка далась с трудом, он никак не мог расстегнуть пуговицы. Том крепко сжал челюсти. Вот во что превратилась его собственность всего за два месяца. Гарри всегда был худым, но жилистым, раньше он напоминал гепарда. Теперь же... Теперь от мышц не осталось и следа, просто кости, обтянутые кожей. Том обошел Гарри, вставая ему за спину. Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладонь. Спина Гарри была вся в кровоподтеках и синяках. Можно было четко проследить удары ремня. — Я убью их, — прошипел на парселтанге Том.       Плечи Гарри вздрогнули. Комнату заполнили запах страха, стыда и слез. Тому очень хотелось выплеснуть клокочущую в груди ярость, но сейчас было не время. Он подошел к Гарри, беря его лицо в руки. — Они заперли меня в комнате. Забрали все мои школьные вещи. Кормили от силы раз в день. А на окнах были решетки. Я не мог тебе ответить. Твоя сова даже не могла отдать твои письма, — Гарри прикусил губу, слезы катились из его глаз. Сердце Тома сжалось. Нечто темное в груди разрослось настолько, что перехватило дыхание, — Мне так стыдно. Они всего лишь магглы, а я. Я просто слабак. Прости меня, Том. — Ничего, ничего, это не твоя вина, — Том прижал Гарри к своей груди, крепко обнимая. В конце концов, он сам виноват. Гарри всего лишь добрый, слабый омега. Это Том оставил свою собственность недобросовестным людям. Из-за него Гарри страдал. Том отстранился, вытирая слезы с лица Гарри. — Я убью их, обещаю. — О, Том — испуганно воскликнул Гарри, — они всего лишь магглы. Это слишком жестоко, ты не убийца. Том скептически хмыкнул. Что ж, за этот год он сумеет убедить Гарри в правильности этого действия. Том взял одежду омеги, начав его одевать. — Пошли в мою комнату, — сказал он, беря Гарри за руку. — Я не могу пойти туда, ты же знаешь. Я с другого факультета, твои сокурсники разозлятся — Том хмыкнул на это заявление. Гарри всё ещё такой наивный. — Я староста не только Слизерина, но и всей школы. Я могу делать, что хочу, — ухмыльнулся Том. — Это же злоупотребление властью, — рассмеялся Гарри. Сердце Тома приятно заныло.       Когда Том зашел в гостиную Слизерина, ведя Гарри за руку, все взгляды устремились на последнего. Однако спустя буквально пару секунд, слизеринцы продолжили свои дела, будто ничего не произошло. Нечто темное в груди Тома гордо запульсировало, ему понадобилось шесть долгих лет, чтобы все эти поганые чистокровные признали его авторитет и полностью подчинились. Теперь никто на Слизерине не смел с ним спорить. Он мог проклясть даже за косой взгляд. — У меня, наконец, есть своя комната — гордо сказал Том, запирая дверь заклинанием. — Можем теперь жить тут вместе. — Том, мы ведь еще не женаты, — засмеялся Гарри, казалось сам дьявол был в его глазах. — Это против правил. — Я ведь не буду тебя домогаться, — увещевал Том, гладя Гарри по затылку, — даже лапать ниже талии не буду. — Давай только этой ночью, а? — Гарри подмигнул ему. Но потом забавно сморщился и зевнул. — Я устал. — Не спи пока, мне нужно кое-что сделать.       Том призвал из сундука свою личную «аптечку». Всё лето он трудился над ней, пополняя запасы зелий. Здесь были не только зелья первой помощи, но и несколько запрещенных. — Раздевайся, я смажу твои синяки, — Том зачерпнул густую пахучую мазь, аккуратно нанося ее на худую спину Гарри. Выпирали не только позвонки, но даже рёбра. Том нахмурился. — Питс! — крикнул он.       С громким хлопком перед ними возник домашний эльф в наволочке с гербом Хогвартса. Гарри удивленно воззрился на него. — Принеси нам что-нибудь поесть. — Пожалуйста, — добавил Гарри, заслужив два ошарашенных взгляда.       Эльф поклонился и исчез. Гарри присел на кровать, ожидая пока мазь впитается. — Ну и как прошло твое лето? — поинтересовался он, когда перед ним возникла тарелка супа и пирог с печенью. — Давай, ешь, на тебя смотреть больно. На ужине ты почти не притронулся к еде, — сказал Том, улыбаясь, и гладя Гарри по голове. — Ну и чья это вина? — пробурчал Гарри, откусывая пирог. — Пялился на меня весь ужин, мне кусок в горло не лез.       Том на это лишь усмехнулся, забирая у Гарри кусок пирога, и начиная кормить его с рук. Нечто темное, наконец, опустило свои щупальца и перестало сковывать лёгкие. Том начал рассказывать о том, как провел лето, опустив все мрачные детали и выгодные сделки, которые он совершил на темном рынке. А сам думал о том, что больше Гарри он от себя никуда не отпустит. Гарри всегда должен быть под присмотром. Он должен есть только то, что даст ему Том. Носить то, что подарит ему Том. И жить в доме, который Том для него обустроит. Он создаст самые лучшие условия для своей собственности.       Том отдал Гарри свою пижаму, а сам трансфигурировал свою форму. Рукава и штаны были для омеги длинноваты, а ворот кофты сползал на одно плечо. Он мог бы уменьшить пижаму, но не стал. Ему хотелось урчать, глядя на Гарри. На утро все будут знать, что они провели ночь вместе. Омега будет просто окутан его запахом.       Гарри прижался к стене, Том обнял его и накрыл одеялом. Вдвоем на одноместной кровати было тесно, зато они лежали очень близко. Гарри закинул на него ногу, хитро улыбаясь. Том мог бы увеличить кровать, но зачем? Он вдохнул запах Гарри полной грудью, медленно успокаиваясь. Он едва ли осознавал, что был зол и раздражен целых два месяца. Теперь можно расслабиться. — Спокойной ночи, Том — прошептал Гарри, сладко зевнув. — Спи спокойно, Гарри, — прошипел Том на парселтанге, вызывая у того мурашки.       Том был жаворонком. А еще он был альфой. Поэтому он проснулся гораздо раньше Гарри, завороженно глядя на его спокойное лицо. Что ж, возможно, любоваться спящим Гарри немного мешал болезненный стояк. Это было ожидаемо, все же он провел целую ночь, вдыхая запах омеги. Но он не хотел напугать Гарри, поэтому попытался аккуратно выбраться из объятий. Когда он зашел в ванную, казалось, он был готов сойти с ума. По его пижамным штанам расползалось мокрое пятно. Ему хватило всего пару раз провести по члену, чтобы кончить. Он никогда не был одержимым сексом, ему редко снились мокрые сны. Но после того, как он заполучил Гарри, всё кардинально изменилось. Порой он чувствовал себя одержимым. Он избавился от спермы на кафеле и штанах и вышел из ванны. Он хотел вернуться в кровать и обнять Гарри, но его встретили сонные зеленые глаза. — Я думал, что проснусь в твоих объятиях — обиженно пробурчал Гарри и потянулся. — Прости, детка, у меня были срочные дела, — насмешливо ответил Том. — Я не детка, — капризно возразил Гарри, вставая. Он наколдовал Темпус. — Черт, осталось всего пять минут до завтрака. Я должен прийти раньше тебя, — он потянулся за рубашкой. — Почему это раньше меня? — Том недоуменно моргнул. — Думаю, будет странно, если мы придем вместе, — зевнул Гарри, — все сразу неправильно поймут. — Они поймут всё правильно, — Том рыкнул, — Ты мо... — Я не вещь! — огрызнулся Гарри. Его глаза метали молнии. — Я уже говорил тебе, — начал он. — Ты моя пара! — возразил Том. — Ты меня перебил, — возмутился он, нагло соврав. — И я хочу, чтобы все это знали. — Ладно, не злись, — Гарри приподнялся на цыпочки, целуя Тома.

***

      Когда Гарри попытался выскользнуть и направился к столу Пуффендуя, Том подавил в себе желание зарычать и оскалиться. Бог свидетель, он не испытывал столько альфа эмоций за всю жизнь, сколько за последние сутки. — Позавтракаешь со мной, — процедил Том. — Но… — попытался возразить Гарри, но наткнувшись на хмурый взгляд, лишь успокаивающе улыбнулся, показывая шею. — Привет всем, — неловко сказал Гарри, садясь за стол Слизерина.       Том наградил всех угрожающим взглядом. Если кто-нибудь скажет что-то оскорбительное. Что ж, ему лучше будет сразу перевестись на домашнее обучение, пока Том не отправил его на больничную койку с малоизвестным темным заклятием. Поэтому слизеринцы, сидящие рядом с Гарри, предпочли пробурчать что-то приветственное в ответ. Том принялся накладывать различную еду на тарелку Гарри. Побольше мяса и овощей. — Я столько не съем, — рассмеялся Гарри. — Съешь, — только ответил Том, накалывая на вилку кусочек свинины, и поднося её ко рту Гарри. — Том, — прошипел Гарри, отчаянно краснея. Том хочет кормить его на глазах у всего зала, разве это не верх неприличия? — Это разрушит твою репутацию. — Гарри, ты моя пара, — он проглотил слово «обладание» и вместо этого сказал, — отношения с тобой пойдут моей репутации только на пользу. И укрепит отношения Слизерина и Пуффендуя — насмешливо добавил он. Гарри хмыкнул, наконец, съедая кусочек.       С Гарри пришлось расстаться уже после завтрака. К сожалению, уроки у них редко совпадали. Почему-то школа предпочитала ставить слизеринцев в пару с гриффиндорцами. Единственный урок, который у Тома был совместно с Гарри, — Защита от Темных искусств. И то так было не всегда, а только с шестого курса. Если бы не эти обстоятельства, то Том бы так и не обратил внимания на Гарри.       Последним уроком сегодня было зельеварение, на котором Том в очередной раз сварил первоклассное зелье — в этот раз веритасерум. — Том, как всегда превосходно, — улыбнувшись, сказал Слизнорт. — Я бы хотел, чтобы Вы остались после урока. Мне нужно обсудить с Вами пару вопросов, — тише добавил он, задорно подмигнув.       Том вздохнул, мысленно настраиваясь на долгий и бессмысленный разговор, где ему придется мило улыбаться и льстить. Когда дверь за последним учеником закрылась, Том улыбнулся, обновляя маску идеального ученика. — Я скучал по Вашим уроками всё лето, сэр, — начал Том. — А я скучал по одному из моих любимых учеников! У Вас получилось просто первоклассное зелье. И как только вышло с первого раза? — Просто Вы хороший учитель, сэр, — Том мысленно скривился. Это была далеко не первая сыворотка правды. Возможно пятнадцатая? Двадцатая? Он уже не помнил, сколько раз делал её на заказ. — Дело в том, — Слизнорт замялся, — я хотел поговорить с тобой о весьма деликатной вещи. У тебя нет взрослого, который бы тебе об этом сказал, и я, как декан факультета, просто обязан это сделать. — Да, сэр? — Том сжал руку в кулак за спиной. — Твои отношения с Гарри Поттером немного выходят за рамки приличия, Том, — в голосе прозвучала нотка осуждения. — Ты даже провел Гарри в гостиную нашего факультета, а это ведь самое главное правило, которое нельзя нарушать.       Том мысленно заскрежетал зубами. Он обязательно нашлет парочку неприятных проклятий на человека, который вынес информацию за пределы гостиной и донёс на него декану. Это было непростительно. — Мы ведь пара, — Том пожал плечами. — Я думал это естественно. — Я понимаю, вы молоды, сложно держать себя в узде. Но пара вы только на словах. Вы не женаты, не помолвлены, и у Гарри нет твоей метки. Твое сегодняшнее поведение за завтраком, — он замялся, — порочит честь Гарри. Ты будто оскверняешь его. Люди могут злословить.       Оскверняет? От этого слова по спине Тома пробежали приятные мурашки. Он действительно хочет осквернить, опорочить Гарри. Превратить его в падшего ангела. — Я понимаю, сэр, — он задумчиво кивнул. — Я немедленно начну подготовку к помолвке. — Нет, я вовсе не это имел ввиду, — спохватился Слизнорт. -В конце концов, вы так молоды, зачем же так торопиться. — Я не хочу порочить честь Гарри. Тем более, мы уже оба совершеннолетние по магическим законам. Гарри любит меня, — он на секунду запнулся, — а я люблю его. В этом нет ничего странного. — Что ж, если так решил, — Слизнорт развел руками. — Я обязательно пришлю вам приглашение на свадьбу, сэр, — Том лукаво улыбнулся.

***

      Выяснить, кто же сдал его профессору, было не так уж сложно. Том кинул на Гарри, сидящего за столом Пуффендуя вместе с друзьями, недовольный взгляд. Тот помахал рукой и виновато улыбнулся. Что ж, так даже лучше. Ничто не мешает выявить предателя сейчас. Том начал с поверхностной легилименции ближнего круга. От кого-то воняло очевидным страхом. Том переводил взгляд с одного однокурсника на другого. Эйвери. Тот старательно отводил глаза, явно вздрагивая, когда Том смотрел на него. Придется напомнить Эйвери, что значит брать ответственность за свои поступки.       Том расслабленно сидел на диване в общей гостиной, внимательно наблюдая за слизеринцами. Ох, как бы он хотел, чтобы Гарри сейчас сидел рядом и наблюдал месть, которая свершится с минуты на минуту. Но Гарри пока не готов к этому. Гарри еще слишком добр. — Эйвери, подойди сюда, — позвал Том так и не вставая с дивана. Слизеринцы затихли, но всё еще создавали вид деятельности. — Я слышал, что у тебя проблемы с памятью, Эйвери? — угрожающе спросил Том, поигрывая палочкой. — Что, о чем Вы? — начал оправдываться Эйвери, но через секунду заскулил и упал на пол, баюкая сломанное запястье. — Я о том, что ты забыл самое главное правило. Что происходит в гостинной — остаётся в гостинной. Том снова взмахнул палочкой, ломая коленную чашечку. Эйвери взвыл. — Я решил напомнить тебе о том, что бывает с людьми, которые забывают правила. — Поттер Вам не ровня, — прохрипел Эйвери. Том задумчиво на него посмотрел. Он подошёл ближе, садясь на корточки перед лежащим сокурсником. — Дело в том, — скучающе начал он, — что я могу сам решить с кем и какие отношения мне заводить. Он встал и пнул Эйвери в живот. — Не то что бы у тебя было достаточно ума, чтобы давать мне советы. Том внимательно оглядел каждого слизеринца, смотрящих на кровавое зрелище. — Вы можете думать о Гарри что угодно. В конце концов, я лишь поощряю мышление, — усмехнулся он, — но вот строить интриги за моей спиной я вам настоятельно не советую. Это будет не тот опыт, который вы сможете пережить. Том развернулся, направляясь в библиотеку, где они с Гарри договорились встретиться и сделать уроки. Он уже немного опаздывал.       Том зашёл в библиотеку, сразу замечая черную макушку, склонившуюся над пергаментом. Он потрепал Гарри по волосам и сел рядом. — Что пишешь? — поинтересовался Том, доставая из сумки пергамент и чернила. — Зельеварение, — Гарри тяжело вздохнул, убирая челку со лба. Он посмотрел на Тома и его глаза хитро заблестели. — Нет, — сразу ответил Том, узнавая этот взгляд. — Ну пожалуйста, — умоляюще протянул Гарри. — Ты так никогда не научишься, — отрезал Том. — Я в любом случае никогда не научусь. Зелья — это слишком сложно, — канючил Гарри. Он умоляюще посмотрел на Тома. — Как ты вообще прошёл на высшие зелья? — Том отвел взгляд, капитулируясь, — Ладно, давай сюда. Только на превосходно не надейся. — Да куда уж мне, — усмехнулся Гарри, целуя Тома в щёку. — Слушай, Гарри, — через какое-то время сказал Том, закончив с зельями, — ты не хочешь вступить в мой клуб? — Клуб слизней что ли? — безучастно поинтересовался Гарри, поедая желатиновый червячок, который ему протянул Том несколько минут назад. — Нет, к Вальпургиевым рыцарям. — К кому? — насмешливо переспросил Гарри, — я думал названия хуже, чем «Клуб слизней» никто не сможет придумать, но я ошибался — он рассмеялся. — Не важно, какое название, — отмахнулся Том, не обращая внимания на кольнувшую гордость, — по сути, это просто клуб по интересам. Мы собираемся вместе и изучаем магию, проводим исследования. — Ну не знаю, — протянул Гарри, — там ведь наверняка одни слизеринцы. Они явно будут против. — Послушай, Гарри, — Том взял его за руку, — я глава клуба и могу приводить кого захочу. — Ого, а это уже диктатура, — Гарри рассмеялся. Том улыбнулся. — Я ведь беру в свой клуб не только слизеринцев, а умных и талантливых людей. — Да, просто так получилось, что все умные и талантливые — на Слизерине, — саркастично парировал Гарри. — Ты хорош в защите. А мы регулярно устраиваем тренировочные дуэли. А со мной никто не хочет заниматься. Да и моим… — он вовремя проглотил слово «последователям» — друзьям нужно какое-то разнообразие. У тебя нестандартный стиль боя. — Ладно, — сдался Гарри, — если ты так хочешь, — Том кивнул, — то я могу попробовать. Но если мне не понравится, то я сразу уйду, — капризно добавил он.

***

      Том в очередной раз обезоружил Гарри. Каждый раз он был на волоске от поражения, но всё же в последний момент Гарри открывался или уставал, и Том зубами вырывал победу. Гарри со стоном лег на помост, Том сгорбился, пытаясь отдышаться. — Я опять проиграл! — раздраженно крикнул Гарри, ударив кулаком по помосту. Том ухмыльнулся.       Гарри присутствовал на собраниях ордена уже два месяца и Том уже видел плоды своих трудов. Гарри стал менее настороженно относиться ко всем слизеринцам, участвовал в политических дискуссиях и выучил с десяток сомнительных заклинаний. И хоть Тому пришлось смягчить наказания для тех, кто его раздражает или ленится, но это того стоило.       К тому же приближался знаменательный день. Том потратил целых два месяца на скрытую подготовку к помолвке. Ему пришлось сварить десятки запрещенных зелий только ради того, чтобы купить достойное кольцо. Хотя выбор кольца оказался сложнейшей задачей его жизни. В какой-то момент он настолько отчаялся, что хотел просить помощи Малфоя, но вовремя остановил себя. Он всё сделает в одиночку.       К сожалению, Гарри не любил быть в центре внимания публики, поэтому Тому не следовало делать предложение публичным. Ему придется по-другому заявить свои права на Гарри. В целом, это не проблема. Люди очень внимательны и всегда жаждут новых сплетен. Поэтому они сразу заметят кольцо на руке Гарри. А если не заметят, то Том найдёт способ обратить их внимание. И Гарри не в чем будет его обвинить, ведь он всё сделал скрытно.

***

      Тому казалось, что все его тело дрожало от предвкушения. Нечто темное пульсировало в такт шагам. Сегодня. Это случится сегодня. Он пригласил Гарри на пикник рядом с границей Запретного леса. Время близилось к Рождеству, но они ведь маги, так что это не проблема. Том нащупал коробочку с кольцом в кармане. Все должно быть идеально.       Гарри сидел на пледе, держа в руках пирог с патокой и улыбаясь. Том создал теплый купол вокруг, растопив снег и создав комфортную температуру. Те змеи, которые еще не ушли в спячку, грелись на теплой земле вокруг пары. Том дождался пока Гарри доест пирог, вытер крошки с его лица и вздохнул. — Гарри, я очень хочу, чтобы ты знал, что я серьезен в отношении тебя, — Гарри застенчиво улыбнулся, — И я хочу, чтобы все знали о моих намерениях. Выходи за меня, — в его руках с помощью беспалочковой магии оказалась открытая коробочка с кольцом.       Гарри комично приоткрыл рот, а после прижал к нему ладони. Спустя пару секунд молчания, заставившего сердце Тома пропустить пару ударов, Гарри завизжал. Он кинулся Тому на шею, обнимаю его. — Да! Да! Я согласен, — прокричал он Тому в ухо, и поцеловал. Его бесноватые зеленые глаза счастливо блестели. Он поднялся с Тома, протягивая ему руку. Том надел на Гарри кольцо, целуя каждый его палец. Гарри захихикал. Он завороженно рассматривал золотое кольцо с бриллиантом. — Я люблю тебя, — прошептал Гарри, снова обнимая Тома — Я тебя тоже, — ответил Том. Ведь где бы он был сейчас, если бы не умел врать?

***

      Том и Гарри стояли у двери дома номер четыре на Тисовой улице. Гарри нервно сжимал руку Тома, периодически кидая обеспокоенные взгляды. — Ты уверен, что стоит это делать? — в очередной раз спросил Гарри. — Мой милый, невинный омега, — Том погладил его по щеке, — Они заслужили это. Они не имели права так с тобой обращаться. И сейчас они поплатятся за это.       Том постучал в дверь, слыша грузные шаги в коридоре. Он предвкушающе улыбнулся. Вернон Дурсль заплатит за всё. Том и Гарри стояли в центре гостиной, вокруг лежали три окровавленных тела. Том несколько раз использовал круцио, держа его пару минут. Накладывал на Вернона заклятие вскипающей крови, и переломал в сумме около восьмидесяти костей с помощью различных заклинаний. Если в начале пытки Вернон еще пытался что-то кричать о неблагодарных уродах, то сейчас мог лишь скулить и молить о смерти. Том повернулся к Гарри. Тот широко раскрыв глаза смотрел на лежащие тела. Его рот дрожал. Эйфория от пытки схлынула. Даже если Гарри испугался этой его стороны, он никуда его не отпустит. — Так будет с каждым, кто посмеет обидеть тебя, — Том положил руку на щеку Гарри, смотря ему в глаза. Только сейчас он заметил, что его рука в крови, и он запачкал Гарри. Том поморщился, очищая их обоих беспалочковым заклинанием. — Я захвачу весь мир и положу его у твоих ног, — продолжил он, беря Гарри сзади за шею и нежно поглаживая. Тот сглотнул, смотря в темно-красные глаза, — Я хочу провести с тобой вечность. Ты согласен провести со мной вечность, Гарри? — угрожающе спросил он. — Я согласен, — прошептал Гарри, приподнимаясь на носочках и увлекая Тома в глубокий поцелуй. — Тогда убей его, — прошипел Том на ухо Гарри. Гарри решительно кивнул, доставая палочку. — Помнится, когда-то ты говорил, что я неблагодарный щенок, — ухмыльнулся Гарри, наступая Вернону на сломанную руку, — Что ж, ты был прав.

***

      Том стоял у алтаря, подавляя желание нервно дергать ногой. Этот день настал. Сегодня Гарри станет официально принадлежать ему. Больше Гарри никуда от него не денется, не сможет убежать. Он навсегда станет его собственностью.       Как Том и обещал, он прислал приглашение Слизнорту, который сейчас стоял в первом ряду и уже готовился вытирать слёзы. Но он был не единственным профессором. Также присутствовал Флитвик, Стебль и, Том подавил в себе желание скривиться, даже Дамблдор. На присутствии последнем настоял Гарри. Точнее не так. Гарри робко предложил пригласить Дамблдора, но Том резко отказался. Но после тяжелого грустного вздоха омеги, скрипя зубами, он лично отправил письмо всем профессорам. Со стороны Тома, конечно же, присутствовали все члены его клуба и их родители. Гарри также пригласил друзей со своего факультета, один вид которых вызывал желание закатить глаза. Барсуки.       Наконец, Гарри направился к алтарю, держась за руку отца своей лучшей подруги. Он ярко улыбался. Нечто темное в груди Тома, казалось, пело от удовольствия, сжимая свои щупальца вокруг его сердца. Гарри был прекрасен в этой белой мантии, расшитой золотом. Он встал рядом, смотря Тому в глаза. Дыхание перехватило. — Я, Том Марволо Реддл, клянусь перед магией, — начал Том, беря Гарри за руку. Гости взволнованно вздохнули. Возлюбленные очень редко произносили клятву магии. Ведь тогда брак станет нерушимым, — быть верным мужем Гарри Джеймсу Поттеру. Клянусь охранять и защищать его. Клянусь провести вместе с ним вечность. — Я, Гарри Джеймс Поттер, клянусь перед магией быть верным мужем Тому Марволо Реддлу. Клянусь поддерживать и помогать ему. Клянусь провести с ним вечность.       Слезы счастья потекли из глаз Гарри. Руки Тома дрожали, пока он надевал кольцо на палец супруга. Кольцо со своей душой. Кольцо, являющееся его пока единственным крестражем. Он в свою очередь будет тоже всегда носить с собой душу Гарри. Ведь они поклялись быть вместе вечность.       Гости захлопали и заулюлюкали. Гарри и Том улыбнулись залу. Гарри поднял голову, открывая шею. Том вонзил клыки, наслаждаясь ощущением крови на языке. Нечто темное выло от радости. Теперь Гарри Реддл принадлежит Тому Реддлу навсегда.