Desire

      Гарри Поттер был несовершеннолетним. По закону магического мира это значило, что до достижения семнадцати лет он принадлежит своим опекунам — Дурслям.       Гарри Поттер был омегой. Это означало, что по закону обоих миров он принадлежал Дурслям и после совершеннолетия, ровно до того момента, пока не выйдет замуж. После замужества он будет принадлежать семье мужа.       В обоих мирах он обладал даже меньшими правами, чем женщины. Те принадлежали самим себе уже после совершеннолетия, которое хоть и наступало в двадцать лет — на три года позже, чем у альф и омег.       Гарри Поттер принадлежать самому себе не мог. Он был, по сути, вещью. Очень привлекательной, дорогой, но все же вещью. Дурсли не умели хорошо обращаться с вещами. Они привыкли их ломать, а потом выкидывать. Гарри Поттер с таким отношением был не согласен.       Чтобы выжить в такой системе, Гарри Поттеру нужен был план. И план у него был — найти порядочного альфу, достаточно хитрого и сильного, чтобы забрать его от Дурслей. Желательно не просто забрать, а уничтожить семейство Дурслей, чтобы напомнить им о том, что с вещами нужно обращаться бережно.       Гарри Поттер был хитрым. Поэтому пока шляпа настойчиво отправляла его на Слизерин, Гарри также настойчиво просил распределить его на Пуффендуй. Ведь кто заподозрит тихого омегу-пуффендуйца в желании брака по расчету? Гарри говорил о своем желании завести много друзей и больше никогда не чувствовать себя одиноким. Шляпа вздыхала, очевидно не веря ни единому его слову, но сдалась.       Друзья у него действительно появились. К примеру, лучшей подругой стала Сьюзен Боунс, тетя которой являлась главой отдела магического правопорядка. А лучшим другом стал Невилл, имеющий поразительные знания в травологии, которую Гарри недолюбливал. Гарри искренне считал их своими друзьями. Ведь дружба — это взаимовыгодный обмен. Гарри помогал обоим в чарах и защите от темных сил, так же как и некоторым другим ученикам, которые делились с ним сладостями и выпечкой из дома.       Альфы были сильными, опасными и агрессивными. Порой они напоминали Гарри собак тети Мардж. Но как и всех собак, альфу можно было приручить. Чем Гарри и собирался заняться.       В начале пятого курса Гарри понял, что пора бы уже и задуматься об отношениях с одним из перспективных альф Хогвартса. Это не мог быть Пуффендуец или Гриффиндорец, по причине того, что у них не хватило бы духу, чтобы отомстить Дурслям. Ученики Когтеврана просто неимоверно раздражали, поэтому оставался только Слизерин. Чистокровные были лакомым кусочком. Богатые, влиятельные, достаточно сильно ненавидящие магглов. Проблема была в том, что большинство из них были уже помолвлены, да и относились к омегам как к вещам, которые можно использовать и выбросить. То ли дело Том Реддл. Да, за ним не стоял мощный род, зато он сам зарабатывал свое влияние и авторитет. Он был умным, его уважала и любила вся школа, и как говорилось в слухах, он был негласным главой Слизерина. Поговаривали, что он станет самым молодым Министром Магии. В общем, звучало заманчиво.       Гарри наблюдал за Реддлом около полугода, прежде чем назначить его своей целью. Том Реддл одинаково презирал всех, не выделяя омег или грязнокровок. Другие люди замечали его одинаково вежливое отношение ко всем, но Гарри видел насквозь его фальшивую личность. Том Реддл был очевидным психопатом. Гарри удивлялся, как остальные могли не замечать этого. Да, он не мог влюбить в себя Тома Реддла. Но он мог заставить его быть одержимым собой. И это было гораздо лучше. Том Реддл очень бережно и ревностно относился к своей собственности. Он подходил идеально.       Основная проблема была в том, что Том Реддл даже не знал о его существовании. Они крутились в разных кругах, их уроки не совпадали. Гарри нужно было обратить на себя внимание. Заинтересовать. Стать приманкой. Поэтому в течение следующего полугодия он периодически заводил разговор с разными профессорами о том, что после совместных уроков защиты Гриффиндора и Слизерина на обоих факультетах слишком много пострадавших. И что учителю слишком сложно уследить за такой огромной толпой агрессивных подростков. Он даже отправил несколько анонимных писем в Родительский комитет.       Его упорство окупилось уже на следующий год. Он предвкушающе улыбнулся, стоя на помосте напротив скучающего Тома Реддла. Скоро рыбка попадется на крючок.       Как и все альфы, Том Реддл считал себя самым-самым. Самым хитрым, самым умным, самым сильным. Поэтому Гарри просто не мог задеть его хрупкое эго и выиграть. Тогда альфа просто возненавидел бы его. Гарри поддался. Через десять минут боя, он притворился, что выдохся и специально открылся справа, игнорируя возможность обезоружить Реддла. Он поднял свою палочку с пола, строя обиженную гримасу и ушел, не оборачиваясь. Рыбка клюнула. Гарри улыбнулся.       Дальше было дело техники. Пару раз «случайно» столкнуться в библиотеке. Несколько раз соблазнительно выгнуться пока поднимаешь упавшее перо. И каждый раз при встрече еле заметно, якобы неосознанно, показать шею. И Том Реддл не только попался на крючок, а уже глубоко проколол губу, без шанса сорваться.       И вишенка на торте. Гарри узнал, что Реддл говорит на парселтанге. Повезло, что Гарри был, наверное, единственным человеком в Англии, кто говорил на нём тоже. Нужно было всего лишь узнать, что тот ходит к границе Запретного леса каждую субботу, поболтать со змеями. И прийти раньше него, чтобы сделать тоже самое. — Ты говоришь со змеями, — прошипел Том Реддл, стоя за спиной Гарри. Гарри вздрогнул, притворяясь испуганным. — Да, — ответил он на парселтанге, — ну я пойду, не буду тебе мешать. — Стой, — альфа схватил его за руку. — Почему ты умеешь говорить на парселтанге? — Кто знает. Может в роду затесался темный маг, — Гарри рассмеялся. — Ты интересный, — Реддл сощурил глаза. — Я обычный, — возразил Гарри, вырывая руку. — Ты ошибаешься, — сказал ему Реддл в спину, — и я тебе это докажу. Гарри предвкушающе улыбнулся.

***

      Гарри Поттер мог быть богат, он все же единственный наследник чистокровного рода. Но он был омегой, а значит не имел права собственности. Его сын альфа получил бы всё наследство Поттеров, а самому Гарри приходилось довольствоваться школьным сейфом, оставленным родителями. Денег там хватало только на школьные принадлежности средней ценовой категории. Поэтому если Том Реддл после свадьбы потеряет интерес к Гарри, как к награде, которую он уже заполучил, то Гарри родит от него наследника, а после просто убьёт. Он станет безутешным вдовцом с маленьким ребенком на руках и большим состоянием в сейфе.       Именно по этой причине Гарри не занимался сексом с Томом Реддлом. Ведь тогда альфа мог потерять интерес, утратить желание обладать. Гарри никак не мог этого допустить. Хоть и самому порой хотелось лезть на стену от неудовлетворенности. Особенно, когда Реддл вставал на дуэльный помост, распространяя вокруг себя магию и запах грозового неба       Только после свадьбы Гарри может быть уверен, что Том Реддл не сможет от него избавиться. Развестись с омегой было чрезвычайно сложно, а если омега был сиротой, то практически невозможно. А Гарри после свадьбы определённо намеревался стать сиротой. Чтобы развестись с омегой нужна была очень веская причина — например, секс до свадьбы или бесплодие. В других случаях было обязательно согласие родителей омеги принять его обратно в семью.

***

      Гарри в последний момент успел подавить почти сорвавшееся с губ темное заклинание, и поскользнулся на льду. Глупость какая. Альфа действительно думал, что он, лучший ловец Хогвартса за последнее столетие, не упустивший ни одного снитча, может поскользнуться на льду? Он, обладающий идеальной координацией и чувством своего тела? Идеальный кандидат в сборную, если бы он не был омегой? Забавно. Но раз Реддл так думал, Гарри вполне может оправдать его ожидания. Гарри принял руку и поднялся, улыбаясь. Том Реддл был крепким орешком. Но Гарри был крепче. Он якобы случайно провел пальцами по запястью альфы и посмотрел снизу вверх, чуть приоткрывая рот, делая вид, что слегка запыхался. Он знал, что сейчас весь раскраснелся, а его запах, более неконтролируемый, заполнил всю комнату. Он насмешливо наблюдал, как Том Реддл вдохнул полной грудью, расширив ноздри. Так, всё еще держа Гарри за руку, он вылетел из класса, направляясь в пустой коридор. Там он прижал омегу к стене и поцеловал. Гарри для приличия несколько раз ударил его кулаком в грудь, сопротивляясь. Ох, если бы он действительно был против, Том Реддл уже лежал бы у противоположной стены, обезоруженный. Альфе понадобилось чуть больше времени, чтобы смириться с зависимостью, чем Гарри рассчитывал. — Я целуюсь только с теми, с кем встречаюсь, — запыхавшись сказал Гарри, когда Том Реддл наконец-то отстранился. — Тогда считай, что мы встречаемся с того момента, когда я победил тебя на дуэли. — Только знай, — Гарри ткнул его пальцем в грудь, — Если ты встречаешься со мной, это значит серьёзно. Это значит, что ты не целуешься, не занимаешься сексом, не флиртуешь ни с кем другим. — Конечно, — альфа удивленно моргнул, — Теперь ты мой, — прошептал он на ухо. — Еще чего! — возмутился Гарри. — Я же не вещь, чтобы тебе принадлежать. — Конечно, ты — не вещь, детка, — рассмеялся Том Реддл. — И не смей называть меня деткой, — Гарри погрозил пальцем прямо у его лица. — Хорошо, малыш, — согласился он, отходя от стены и слыша гневные крики Гарри за спиной.       Конечно, Гарри был вещью. Прекрасной, дорогой и очень редкой вещью. Но вот Тому Реддлу он пока не принадлежал. Официально он всё еще собственность Дурслей.

***

      «Что ж, Том Реддл определённо умеет заботиться о своих вещах» — подумал Гарри, получая какой-то сверток за завтраком на следующее утро. Это оказался букет красных роз и коробка самых дорогих конфет из сладкого королевства. К подарку прилагалась записка: «Классно целуешься, может повторим? Мы идём сегодня вместе в Хогсмид.» Гарри нашел через весь зал Тома Реддла и, поймав его взгляд, подмигнул, мысленно скривившись. — Это от кого? — удивленно поинтересовался Невилл, рассматривая букет. — От Тома, — Гарри улыбнулся, играя влюбленность. — От Тома? — задумчиво протянула Сьюзен. — Подожди, от Тома Реддла, что ли? — удивленно воскликнула она, вызывая любопытные взгляды за столом. — Ага. — С каких пор он за тобой ухаживает? — подозрительно спросил Невилл — Он не ухаживает. Мы уже встречаемся, — Гарри пожал плечами. — Как?! — воскликнула Сьюзен.- И ты не сказал нам?! — Да мы вроде только вчера начали, я еще не успел, — Гарри неловко почесал затылок. — Нам нужно поговорить, срочно! — Невилл вскочил со скамейки, таща удивленного Гарри за собой. — Что такое? В чем проблема? — недоуменно спросил Гарри у своих друзей, стоя в гостиной. О, конечно же, он знал в чем проблема. — Тебе не стоит встречаться с Реддлом, — начал Невилл. — Это еще почему? — Гарри глупо улыбнулся. — Он хороший и добрый. — Он слизеренец, он лишь использует тебя для своих целей, — начал лекцию Невилл. — Не стоит грести всех слизеринцев под одну гребёнку! — действительно не стоит, ведь хитрые и лживые люди бывают и на других факультетах, пример Гарри видел каждый раз в зеркале — Разве нам не нравится, что нас считают тупыми? Думаю, слизеринцам уже и самим надоела их репутация злодеев. Да и как меня можно использовать? Во мне же нет ничего особенного.       О, Гарри прекрасно знал, как его можно использовать. Штучный товар. Омега. Большая редкость. В Хогвартсе их было всего двое или трое. Хотя сложно сказать, кто кого использует. В их паре альфа может сколько угодно думать о себе, как о главном хитреце и злодее. О, он уверен, Том Реддл сейчас считает себя чуть ли не демоном искусителем. Кто Гарри такой, чтобы рушить его надежды? Его вполне устраивало просто знать, как обстоят дела на самом деле.

***

      Встречаться с Томом Реддлом было очень выгодно. Гарри предполагал, что ему придётся подождать, прежде чем ожидать дорогие подарки. Все же Том Реддл был сиротой, и Гарри готов был дать ему отсрочку на пару лет. Но тот был хорошим альфой. Он знал, как следует обращаться с дорогими вещами — им требуется особый уход. Поэтому Гарри хватало долгого взгляда, грустного вздоха, «случайно» оставленного журнала, чтобы получить всё, что он хотел. Он улыбнулся. Да, Том Реддл был правильным выбором. Всё-таки сироты знают ценность личных вещей.       Не только друзья Гарри были не в восторге от их отношений. Когда ему надоело ставить щиты против темных проклятий и сжигать письма с угрозами, он просто сделал так, чтобы одно из таких писем прилетело ему во время нахождения рядом с альфой в одном из пустых классов. Тот отобрал у него письмо уже после драматично нахмуренных бровей, его гнев можно было ощутить кожей, в виде потрескивающей в воздухе магией. Ох, если бы Гарри обладал меньшей выдержкой, он бы отсосал альфе прямо сейчас. — Я приношу извинения за своих сокурсников, — твёрдо сказал Том, глядя Гарри в глаза, — Я поговорю с ними. Такого больше не повторится.       Гарри мысленно улыбнулся. Если Том Реддл управляет Слизерином, а Гарри управляет Томом Реддлом, то значит Гарри управляет Слизерином? Эта мысль звучала слишком возбуждающе.       Иногда Гарри казалось, что единственная настоящая часть его личности — это игрок в квиддич. Он пришёл на отборочные факультета не ради репутации или выгоды, а ради себя. Ради мальчика, который всё детство мечтал летать. Омегам было запрещено играть в сборной страны. В командах факультетов было несколько женщин, но никогда не было омег. Но в правилах Хогвартса ничего не было о запрете омегам играть в квиддич. Скорее всего, составители правил даже подумать не могли о такой возможности, поэтому не прописали запрет. И Гарри этим воспользовался. Только после или во время тренировки он чувствовал себя счастливым. Только тогда он улыбался и смеялся искренне. А возможность утереть заносчивым альфам нос во время игры — лишь очень приятный дополнительный бонус. Да и разве он не выглядит секси в этих обтягивающих штанах?

***

      Гарри ехал в Хогвартс экспрессе, лежа на коленях Тома Реддла, пока тот перебирал его волосы. Альфа оказался на удивление тактильным, что порой даже раздражало. Том Реддл не пригласил его к себе на летние каникулы, и он заплатит за это. Не то чтобы это не было частью плана Гарри. Он специально не упоминал об обращении Дурслей, чтобы альфа почувствовал истинную ярость, когда будет смотреть на свою сломанную собственность. Гарри с усмешкой ожидал «приятные» два месяца. Конечно, он мог бы снять комнату в Лютном переулке (потому что в Косом переулке он не мог снять комнату без разрешения опекунов) и жить всё лето скромно, но сытно. Но как же драматический эффект? Как по-другому он может заставить альфу отомстить за него? Что ж, придётся потерпеть два месяца голода и избиений. Он привык. Он так жил десять лет без перерыва, а тут какие-то два месяца.

***

      Гарри посмотрел на Тома Реддла, сквозь челку, скрывая свой взгляд. О, альфа был не просто зол, он был в ярости. Гарри осмотрел свои синие запястья и поморщился. В конце концов, он сильный волшебник, который вполне может залечить простые синяки беспалочковой магией. Было немного оскорбительно делать вид, что он так слаб. Но если ты силен, то кто захочет тебя защитить? — Том, отпусти, мне больно, — сказал Гарри, вполне осознанно показывая шею, что считывалось альфой как покорность. Да и не то, чтобы было прям больно. Он в семь лет срастил сломанную руку, понимаете? Но ему нужно было как-то обратить внимание Тома Реддла на свои запястья, иначе зачем тогда этот спектакль, к которому он готовился два месяца?       Спектакль прошел на ура. Гарри даже смог выдавить из себя слезы и манипулировать запахом. Ему хотелось улыбаться. Том обещал убить Дурслей. Разве это не прекрасно?       Гарри поймал парочку косых взглядов в гостиной Слизерина, но их обладатели быстро и испуганно отводили глаза назад. Том хорошо дрессирует слизеринцев. А Гарри хорошо дрессирует Тома.       Стоило приступать к завершающему этапу плана — намёки о скорейшей свадьбе. При этом нельзя было слишком часто упоминать об этом, чтобы не вызвать подозрений. В результате хватило пары брошенных фраз и, возможно, взглядов на Слизнорта, во время поедания завтрака с рук альфы, но кто мог его винить?       Когда Том пригласил его на собрание своей организации, Гарри хотелось лишь воскликнуть: «Наконец-то!». Едва ли был человек в школе, который не знал о клубе Тома Реддла, где по слухам он со своими приспешниками занимались темной магией и планами по захвату мира. Ладно, вторую часть Гарри придумал сам. Ему было немного обидно, что Том додумался пригласить его только сейчас. Поэтому он решил посмеяться над названием. Оно действительно было слишком пафосным, так что он имел полное право. Том нечаянно задел его гордость, так что пусть почувствует тоже самое.       Началась активная подготовка к помолвке. Том начал брать в два раза больше заказов. Он мог считать себя гением, но Гарри не был слепым, поэтому заметил, что совы стали прилетать к Тому два раза чаще, чем обычно. К тому же, Гарри пришлось подменить брошюру с кольцами, потому что та, что заказал альфа была...ну так себе, ему едва ли там что-то нравилось. И на всякий случай Гарри добавил пару случайных напоминаний как он ненавидит толпы людей во время прогулок в Хогсмиде. В общем, это было не так уж сложно. Том был умным мальчиком.       Гарри предвкушающе улыбнулся. Это будет сегодня? Сегодня Том сделает ему предложение? Можно ли основывать свои предположения на одном нервном подрагивании пальцев или выбившейся из всегда идеальной прически кудряшке? Гарри считал, что можно. Пока вся его задача — кушать свой любимый пирог с патокой, болтать о прошедших буднях и периодически бросать застенчивые взгляды. Том вытер крошки с его лица, Гарри затаил дыхание. Сейчас? — Гарри, я очень хочу, чтобы ты знал, что я серьёзен в отношении тебя, — Гарри мысленно хмыкнул: «Еще бы ты был несерьёзен, альфа» — И я хочу, чтобы все знали о моих намерениях. Выходи за меня. Гарри мстительно молчал пару секунд, просто ради забавы держа Тома в напряжении, и только потом отпустил себя. Он действительно визжал от счастья. Свершилось! План подходит к завершению! Том Реддл не только попался на крючок, но и уже почти лежит на сковороде. Гарри засмеялся. Золотое кольцо с бриллиантом, именно такое, как он хотел. — Я люблю тебя, — сказал он, желая перекрыть все пути отступления для Тома Реддла. — Я тебя тоже, — Гарри мысленно хмыкнул. Психопаты не умели любить. Но Гарри был рад сделать вид, что попался на ложь. К тому же звучало вполне искренне.

***

      Том и Гарри стояли у двери дома номер четыре на Тисовой улице. Гарри почти трясло от предвкушения и эйфории. Вот он. Этот день настал. День, который он планировал еще с одиннадцати лет. День, который он представлял перед сном. День, когда эти мерзкие магглы поплатятся за то, что сделали с ним. День, когда он спустит свою агрессивную собаку с поводка.       Гарри наслаждался криками Дурслей, стоя позади Тома в гостиной. Это была самая приятная музыка для ушей. Альфе стоит купить ему омут памяти, чтобы он мог поместить туда воспоминание об этом дне и периодически пересматривать. Что может быть лучше, чем эти противные свиньи, умоляющие о смерти? В какой-то момент он всерьёз задумался о том, чтобы пожарить их и съесть. Но все же он привык к пище высшего качества, а от магглов точно будет несварение желудка. Ему хотелось смеяться. Ему хотелось плакать от счастья. Ему хотелось плясать от эйфории, экстаза, который он испытывал, глядя на мучения этих мерзких животных. Он очнулся только тогда, когда Том положил окровавленную руку на его щеку. — Я захвачу весь мир и положу его у твоих ног, — Гарри дрожал от предвкушения и возбуждения. Ему хотелось отдаться Тому прям здесь, среди будущих трупов, — Я хочу провести с тобой вечность. Ты согласен провести со мной вечность, Гарри? — Я согласен, — ответил он, дрожащими руками хватая Тома за щеки, увлекая в глубокий поцелуй. — Тогда убей его, — прошипел Том на ухо Гарри.       Как Гарри мог отказаться от такого щедрого предложения? Он знал десятки темных заклинаний, обрекающих человека на медленную смерть. — Помнится, когда-то ты говорил, что я неблагодарный щенок, — протянул Гарри, наслаждаясь страхом в свинячих глазах, — Что ж, ты был прав.       На следующий вечер Гарри узнал о крестражах и о том, на что он подписался, убивая дядю Вернона. Вечность с Томом? Звучит достаточно привлекательно.

***

      Наконец, день свадьбы настал. Гарри не был так счастлив, даже когда в первый раз выиграл кубок по квиддичу. Что может быть лучше, чем идеально исполненный план и достижение своей цели? Он трудился над этим целых два года. Гарри даже пригласил Дамблдора, которого искренне ненавидел. О, он прекрасно знал, кто оставил его у дверей Дурслей в холодную ноябрьскую ночь. Однако тот был явно не в курсе его эмоций, поэтому исправно приглашал Гарри на ежемесячные лекции с чаем и лимонными дольками. «Да, профессор Дамблдор, я люблю Тома, а он любит меня». «Нет, профессор, Том не злой и не творит темную магию, откуда вообще вы это взяли?» «Конечно, Том способен на любовь, о чем вы вообще?»       Гарри шел к алтарю, вцепившись в руку отца Сьюзен. Его ноги дрожали. Он не верил, что этот день настал. — Я, Том Марволо Реддл, клянусь перед магией, быть верным мужем Гарри Джеймсу Поттеру. Клянусь охранять и защищать его. Клянусь провести вместе с ним вечность. — Я, Гарри Джеймс Поттер, клянусь перед магией быть верным мужем Тому Марволо Реддлу. Клянусь поддерживать и помогать ему. Клянусь провести с ним вечность.       Гарри заплакал. Свершилось. Он привязал к себе Тома навсегда. Теперь альфа не сможет его бросить. И не сможет обидеть или не исполнить просьбу, ведь он поклялся перед магией.       Том вонзил клыки в шею Гарри, помечая его навсегда. Будто ставил клеймо принадлежности. Гарри было всё равно. Ведь Том будет править миром. А Гарри будет править Томом. Разве может быть будущее лучше?