Подстраховка

Спасибо. Это все, что Ангелина когда-либо получает от своего ночного гостя гостьи , вторгающуюся в темноту, чтобы потребовать ее тело и постель. Когда встает солнце и его лучи проникают в комнату, обнажая грехи прошедшей ночи, она вспоминает все в ярких красках. Это одна и та же процедура, каждый раз. Это песня, которая никогда не устаревает. Сладкая пустота, руки, перебирающие спутанные волосы, ноги, переплетенные настолько, что они становятся одним целым. Вся ночь страстных мелодий, играющих на обнаженных телах, пока они не достигают пика. И когда песня, наконец, достигает своей кульминации, что важнее, когда она достигает ее кульминации, Изосимова знает, что вскоре последует за этим, хоть каждый раз и молится всем богам, чтобы этого не было. Она молча наблюдает, как обнаженная фигура Лины садится в кровати, проверяя свой телефон на наличие непрочитанных сообщений с извинениями, которые, как они обе знают, уже ждут её. Ангелина даже не пытается встать - ей и не нужно вставать. Она видит в улыбке блондинки все что ей нужно. Она так пристально смотрит на экран своего телефона, как будто жалкого сообщения достаточно, чтобы все исправить, как будто простого "Мне жаль" достаточно, чтобы забыть все споры, драки, крики, ссоры из-за мелочей, вышедших из под контроля. Но для Лины этого достаточно, потому что Ангелина осознает одну душераздирающую правду. Лина любит мужа. Это больно. Изосимова ненавидит это чувство, но ей все равно больно. Для Лины она временная передышка , страховка, чтобы поймать ее, когда ее отношения с мужем спотыкаются и она падает. Она давно смирилась с тем, какую роль играет в жизни Джебисашвили. И все же, несмотря ни на что, она ждёт большего. Она мечтает о том дне, когда Лина не будет улыбаться, читая очередное извинение от мужа, когда она снова ляжет в постель, и они смогут сыграть свою мелодию снова и снова. Она не в силах помешать Лине накинуть на себя изношенную футболку, закрывающие плавные изгибы ее тела, к которым Геля имела доступ всего несколько часов назад…минут. Несколько минут назад. Вкус молочной кожи все еще свеж на ее языке. Ангелина с ревностью наблюдает, как ткань Лининой одежды покрывает ее тело, скрывая татуировки, которые она хотела бы покрывать своими поцелуями. И когда она теряет из виду ноги Блондинки…такие гладкие, стройные, которые Ангелина исследовала до последнего дюйма, она проклинает эту одежду всеми фибрами своей души. Они не обмениваются ни единым словом, пока Лины одевается, хотя у Ангелины есть тысяча слов, которые она хочет сказать. Возвращайся в постель. Останься. Не уходи. Я люблю тебя сильнее. Пожалуйста, не уходи. Но слова остаются несказанными, как и всегда, потому что Ангелина предпочла бы видеть Лину так, чем совсем не видеть. Для Лины - это лишь смесь из гнева, ярости, грусти, печали, необузданной страсти, вырывающуюся наружу и принимающую  форму похоти.  Лина встает, надевает свои очки, оставляя Гелю лежать в постели с их грехами, как всегда. - Спасибо, - говорит Лина, как будто благодарит за какую-то услугу. Это похоже на какую-то благотворительную проституцию.  -За это. Мне это было необходимо. Ангелина молчит, пока рука Лины не тянется к дверной ручке. -Лина? Изосимова не знает, зачем она ее окликнула . Может быть, она хочет, чтобы Медиум снова посмотрела на нее теми же глазами. Глазами, которые изучали ее тело, глазами которые видели ее шрамы, ее неуверенность и все равно находили способ заниматься с ней любовью. Может быть, она хочет, чтобы Лина признала ее, прежде чем начнет отрицать, до тех пор пока ей вновь не понадобится теплое тело. Может быть, она хочет, чтобы Лина сломалась и признала, что она тоже ей небезразлична, как бы нереалистично это не звучало. - Всегда пожалуйста, - жалобно шепчет Ангелина. И на краткий миг в глазах Лины мелькает понимание, взгляд, который говорит: "Если бы все было по-другому...»- Ангелина заставляет себя кивнуть, чтобы Лина смогла уйти. Она не хочет, чтобы девушка видела, как она плачет и тоскует. Лина так и делает, уходит перед неизбежным пролитием слез. Ангелина лежит в постели, одна, уставившись в потолок. Слабые всхлипы вырываются из ее груди, когда она думает о женщине, которую любит и которая любит другого. Но она не плачет слишком долго, потому что знает, что Лина вернется, когда она ей снова понадобится. Когда ошибки ее мужа станут невыносимыми, и когда Лине понадобятся руки, чтобы обнять ее… И она будет здесь, чтобы поймать ее.  Пока Лина не признается, что тоже любит ее, Ангелина будет ждать здесь.